Ольга Сергеевна Шерстобитова 
Академия Магических Талантов

Академия Магии – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11243118
«Академия Магических Талантов / Ольга Шерстобитова»: СамИздат; Москва; 2017
ISBN 978-5-04-089245-7
Аннотация

Знаете ли вы, что успешный поиск неприятностей – это волшебный дар? Попадаешь в сказочный мир и оказываешься в ледяной пустоши. Поступаешь в Академию Магических Талантов, и тебя подозревают в убийстве предводителя драконов. Влюбляешься в Снежного принца и выясняешь, что перешла дорогу богине. Мой дар просто обязывает ввязываться в приключения, хочу я этого или нет. И остается только одно: наслаждаться происходящим!

Ольга Сергеевна Шерстобитова
Академия Магических Талантов

© Шерстобитова О. С., 2017
© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

– Не ходи туда. Там тебя ждут неприятности.
– Ну как же туда не ходить? Они же ждут!
Из мультфильма «Котенок по имени Гав».

Часть первая
Как возлюбить свой талант

Глава 1

Пенелопа Громова

Говорят, каждый человек – кузнец своего счастья. Люди добрые и хорошие, а также недобрые и нехорошие, я вас прошу: отберите у меня молот и клещи, оттащите от наковальни и выпихните из этой чудной кузницы, потому что я какую-то ерунду кую и не иначе. И чаще всего, ну хорошо, каждый раз, влипаю в неприятности прямо-таки вселенского масштаба. Это как в мультике про небезызвестного котенка по имени Гав. С одной стороны, понимаю, что туда идти не следует. Ничего хорошего не ждет. А с другой… Как же не пойти-то? Там ведь меня ждут. И этот аргумент становится последним и всегда решающим.
К примеру, месяц назад я, довольная и счастливая, возвращалась домой с работы, мечтая о ванне. И даже благополучно добралась до дома. Почти. Нырнула в арку перед многоэтажкой и уткнулась взглядом в черный бумажник, лежащий прямо передо мной. Вещь была сделана из настоящей кожи, судя по приятному ощущению, когда я взяла бумажник в руки. Тяжело вздохнув, открыла и присвистнула от шока. Денег в нем было столько, что хватило бы слетать на Канары, безбедно прожить там пару лет в свое удовольствие и вернуться. И еще бы, наверное, осталось.
Я постояла с минуту, подумала, снова пересчитала неожиданно свалившееся на меня богатство, а потом отыскала в бумажнике визитку его хозяина. Нет, оставить деньги хотелось. Я уже видела себя под пальмами, что тут говорить. Но бабушка и мама с детства вдалбливали истину о том, что чужое нельзя брать. Да и бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Решив не тянуть, позвонила владельцу несметного богатства и сообщила о находке.
Знаете, чем закончилась дело? Правильно говорят, что в нашем мире наказуемы две вещи – инициатива и доброта. Думаете, пузатый мужик, которому я решила помочь, поблагодарил и обрадовался? Ну-ну! Он потащил меня в отделение полиции и стал доказывать, что в кошельке было в два раза больше денег! Даже призвал в свидетельницы жену. И боюсь представить, какими бы неприятностями это для меня закончилось, если бы владелец портмоне не вышел покурить, при этом случайно забыв телефон на столе. Тот, естественно, зазвонил. Жена взяла трубку, побледнела, затем покраснела, а потом… В общем, если завел любовницу-фотомодель и потратил на нее состояние, сиди тихо, как мышь в норке, и не высовывайся.
И сейчас я чуяла: снова во что-то ввязываюсь. Интуиция ныла, как разболевшийся зуб, чтоб ее родную! Нет-нет, все началось тихо и мирно. Есть у меня друг детства – Сашка Жуков. У него сегодня день рождения. Вчера я решила сделать ему сюрприз – испечь торт. Шоколадный, с вишней и взбитыми сливками, окружающими эту красоту. Теперь больше не смейте меня убеждать, что человек, который никогда в жизни не пек тортов, может сотворить это с первого раза. Хотя вчера вечером я была в обратном уверена.
Нашла в интернете рецепт, сходила в ближайший супермаркет, купила нужных продуктов с запасом и принялась за дело. Вернее заметить, пошла на дело. Ну, что я могу сказать? Мужчины, желающие получить в качестве жены хорошую повариху, проходите мимо от греха подальше. Мое варево порадовало бы только какую-нибудь затюханную средневековую ведьму, живущую на болоте. Неожиданностью смешения ингредиентов и смертоносным результатом. В общем, не рекомендую пробовать тем, кто хочет жить долго и счастливо. Или просто – долго.
Осознав, что отпроситься с работы не выйдет, торт лежит в мусорном ведре, а праздник – вечером, я решила действовать по старинке и приобрести шедевр кулинарного искусства в магазине. И представьте картинку… Только вышла с тортом, как звонит Сашка и просит купить ему карандашик. Не шучу, честное слово. Так и сказал – карандашик. А потом продиктовал целый список канцтоваров и женской косметики. Друг у меня нормальный, абсолютно. Просто он – дизайнер, художник и гример в одном флаконе. Хотя в театре, где Жуков работает, его должность звучит мудренее.
Поняв, что некуда деваться, я развернулась и направилась обратно в торговый центр. Через два часа, в одной руке держа торт, в другой – три пакета с самым необходимым, и придерживая локтем обычную женскую сумочку, набитую под завязку всякой ерундой, я оказалась на улице. Справедливо решив, что, раз время движется к полуночи, стоит взять такси. Правда, денег до Сашкиного дома не хватило, пришлось выйти за три квартала и порадоваться жизни.
Метель выла так, что соседский кот, почему-то вчера решивший, что март уже пришел, точно бы позавидовал. Колючий и мелкий снег летел в лицо. Брр! Холодно так, что зубы невольно начинают отбивать дробь, а ветер забивается под пуховик. Ноги промокли и заледенели, глаза слезятся, а тушь наверняка размазалась. Не люблю зиму. Интуиция в который раз шепнула, что необходимо поторапливаться. Я, про себя ругаясь на разбушевавшуюся метель, побрела по тротуару, наблюдая за хмурыми редкими прохожими, непонятно что делающими на улице в непогоду. И на этом везение закончилось.
Правда, поняла я это не сразу. На углу стояли пятеро мужчин. Четверо из них были от макушки до пят закутаны в черные плащи, что неудивительно при такой погоде, а пятый капюшон откинул и посматривал на небольшой проулок. У него была длинная коса, перевитая черными лентами. «Ролевики», – подумала я. Иногда они собираются на этом месте. Пару раз мы с Сашкой, сидя неподалеку в одной милой кафешке, наблюдали их встречу. Долго они на перекрестке обычно не задерживались. Едва появлялся последний товарищ, сразу уходили.
Неожиданно прямо передо мной появился… Нет, назвать его человеком я бы не рискнула. Даже не являясь поклонницей Толкиена, смело могу сказать, что это был эльф. Самый настоящий. Чуть загнутые кверху ушки, яркие голубые глаза, тонкие черты лица, длинные светлые волосы. Красавчик! Я глупо на него таращилась, подумывая о том, что вчера начиталась «Властелина колец». Пора с этим завязывать. И да, немного придя в себя, выдала короткое и решительно женское:
– Э-э-э-э…
Едва я это произнесла, как ролевик кинулся в сторону и исчез в проулке. За ним следом ломанулись пятеро мужчин в черных балахонах. Не выпуская из рук пакеты и торт, я пожала плечами и наконец-таки собралась помчаться к Сашке, который меня заждался. И тут случилось то, что со мной всегда происходит: неприятности от собственного любопытства. Нет бы мне, как нормальному и адекватному человеку, пройти мимо и не заморачиваться, что там творится в ролевых играх! Как же! Я осторожненько прокралась за компанией и тихонечко выглянула из-за угла. И совсем не тихонечко заорала. Было от чего. В воздухе пылали белые и черные искры. Четверо темных и светлый с мечами в руках дрались, а пятый мужчина, с косой, гадко улыбаясь, смотрел в их сторону. Блондин проигрывал. Ему хватало умения и мастерства, но силы были на исходе. Я мгновенно это поняла по его осторожным движениям и сбившемуся дыханию.
Когда я закричала, все замерли. Пятый мужчина, не участвующий в драке, резко обернулся и посмотрел на меня. Брови у него удивленно приподнялись. Четверо в темных балахонах (и как капюшоны до сих пор с них не слетели) растерянно уставились на меня, как будто увидели таракана под немытой раковиной. А тот, кого я для себя окрестила эльфом, среагировал иначе. Он ударил по слабым местам противников. Через пять минут у его ног лежали трупы. В том, что мужчины в черных балахонах мертвы, сомневаться не приходилось. Ни один не шевелился и не дышал. Пятый же, судя по всему, главарь нападавших, нахмурился, что-то прошептал и… исчез. Прямо в воздухе. Я осталась наедине с маньяком-красавцем-убийцей-ролевиком (нужное выбрать и подчеркнуть), четырьмя трупами и ошеломленным выражением собственной мордашки.
Блондин, тяжело дыша, прислонился к стене и скользнул по мне взглядом. Я же, решив не добивать нервы рассматриванием трупов, глянула влево и узрела глазок видеокамеры, направленный на тот участок, где произошла заварушка. Моргнула раз, другой. Попыталась сосредоточиться. Где-то завыла полицейская сирена. Беги, Пенелопа! И я впервые послушалась внутреннего голоса. Почему я промчалась мимо блондина и трупов в незнакомый переулок вместо того, чтобы вернуться на проспект, хоть убейте, не знаю. Видимо, стресс у меня был, не иначе. «Зато до Сашки скоро доберемся и согреемся», – выдал мозг напоследок, когда я нырнула еще в какой-то проулок.
Тут-то меня и ожидали. Рука, пахнущая чем-то цветочным, зажала рот, вторая перехватила талию. Я резко дернулась, умудрилась обернуться и уставилась на того самого эльфа-убийцу. Собралась его укусить, чтобы отпустил, но рядом раздались голоса. И сомневаться в том, что это были полицейские, искавшие нас, на этот раз у меня не было ни единой причины. Влипла. Пока я решала, что будет лучше – сразу сдаться на милость нашего правосудия или остаться наедине с убийцей с замашками маньяка, голоса приблизились. Эльф прижал меня к себе еще сильнее, что-то прошептал. Передо мной возникла прозрачная пленка с легкими радужными всполохами. Полицейский заглянул в то место, где мы стояли, крикнул, что никого тут нет, и исчез. Я настолько растерялась от абсурдности ситуации, что расслабилась. Слегка.
Незнакомец тут же опустил руки, подхватил у меня сумки и торт, словно старый знакомый, и невозмутимо спросил:
– Куда пойдем?
Я посмотрела на пакеты в его руках, на странный серо-серебристый плащ, оценила перспективу быть прирезанной и собралась уже выдать что-нибудь такое-эдакое, как зубы стали отбивать чечетку.
– К тебе домой нельзя, там нас найдут. Либо – мои, либо – твои, – сладким голосом сказал он. Так обычно наши психиатры с больными разговаривают.
И я хотела послать его в известную сторону, но желание оказаться в тепле на этот раз победило.
– К Сашке. Тут недалеко, три квартала, – выдала я стучащими зубами.
Понимаю, незнакомец – убийца, а я собираюсь вести его к лучшему другу, которому хорошо бы в это дело не вмешиваться. Но, учитывая сегодняшние приключения, вряд ли станет хуже. Эльф меня спас – это раз. Незнакомец мог попасть в беду – это два. Мне донесут сумки, и скоро я согреюсь – три. Последний аргумент был настолько суровым, что я сдалась.
Всю дорогу я оглядывалась, боясь, что за нами будет погоня, но кроме метели, вовсю разыгравшейся, и нескольких прохожих, мы никого не встретили. Подойдя к подъезду и позвонив в домофон, я услышала Сашкин голос и расслабилась. Сейчас друг меня выслушает, пожалеет и накормит как минимум.
– Привет, – улыбнулась я, когда он открыл дверь квартиры.
Опять у него нос в чернилах измазан, а на темно-синем свитере пятна красок! И волосы ежиком от того, что он, забывшись и уйдя в работу, частенько в них карандаш сует.
Друг моргнул, растерянно отложил кипу рисунков, что держал, на тумбочку и оглядел меня так, словно впервые увидел. Кажется, Сашка в шоке, и я запоздало подумала: надо было предупредить, что я не одна.
– Ты ревела? – спросил он, затаскивая меня в квартиру, привычно пахнущую краской и бумагой.
Я глянула в зеркало и застонала. Идеальный макияж, сотворенный накануне выхода с работы, испорчен. Потекла тушь, размазались помада и тени. И я походила на побитого вампира, оставшегося без ужина.
– Нет. Там метель, – выдал незнакомец, как-то странно рассматривая дверной замок.
– А ты кто? – поинтересовался невозмутимый Сашка.
– Эрик, – представился эльф, неуклюже задев вешалку с верхней одеждой и чуть ее не роняя прямо на себя.
– Пенелопа, да ты никак себе парня нашла? – ухмыльнулся друг.
Левая бровь эльфа приподнялась. Я, решив не заострять внимания на этом, как его, Эрике, отобрала у него торт и протянула Сашке.
– С днем рождения! – хрипло выдала я.
Сашка моргнул.
– Ой, а я забыл, – сказал он, алчно смотря на помявшееся чудо кулинарного искусства. – Ну, раздевайтесь, умывайтесь и рассказывайте, как познакомились.
– Саш…
– Ничего не знаю. Это надо же, такого красавчика подцепила, – при этих словах мой друг, обладающий изрядным чувством юмора, подмигнул Эрику.
Уши блондина покраснели, глаза заметались в поисках выхода. Эльф готовился к побегу.
– Да ладно. Он шутит. Расслабься, – сказала я, стаскивая с себя пуховик.
Через пятнадцать минут мы сидели на уютной кухне и пили чай с тортом. Хорошо, что на его вкус мои приключения никак не повлияли. Едва от кулинарного шедевра осталось лишь воспоминание, мы перебазировались в гостиную, заваленную Сашкиными эскизами и рисунками. Эльф тут же стал их рассматривать, а я, не стесняясь красок, расписала, как мы познакомились. Сашка не удивился и не стал ругаться, что я приволокла к нему в квартиру убийцу. И не попытался нас выгнать после моего рассказа. Друг, одним словом.
– Эрик, – осторожно позвал Сашка.
– Да, – оторвался от рассматривания эскизов эльф.
– А ты не хочешь нам пояснить, что произошло?
Тот вздохнул, развернулся и уставился на нас.
– Ну, хоть ты поинтересовался, в чем дело, – ехидно сказал блондин. – А то я думал, что Пенелопа не удосужится спросить.
– А…
– В психушку не отправите? – вздохнул Эрик, рассматривая нас с неподдельным интересом.
– Мы постараемся, – тактично заметил Сашка, усаживаясь на подлокотник кресла, в котором я сидела и куталась в клетчатый плед.
– Я – светлый эльф из Эфры, студент первой ступени АМТа, – выдал он, но, заметив наши растерянные лица, счел нужным пояснить: – Академии Магических Талантов.
– Роль в твоей игре мы поняли, а на самом деле? – невозмутимо спросил Сашка.
Эрик вздохнул.
– Да нет тут никакой роли. Вы что, никогда о параллельных мирах не читали?
Мы с Сашкой переглянулись.
– Ты хочешь сказать, что ты из другого мира? – удивилась я, чуя неприятности.
– Ну да.
– И чем докажешь? – спросил Сашка, решив, видимо, ему подыграть.
– Пенелопа искры видела, прозрачный щит, делающий нас невидимым, и мой меч… И еще у меня есть возможность открыть портал в Эфру. Если хотите, вас с собой возьму. Сможете либо учиться в АМТе, либо…
– Погоди, с чего ты решил, что мы согласимся? – напрямик спросила я.
Эльф очаровательно улыбнулся.
– Во-первых, вы мне верите. Во-вторых, оба талантливы, иначе бы меня даже не увидели, – мягко сказал он. – Правда, я вижу только талант Александра, а твой… Впрочем, все равно придется пройти в Академии специальное тестирование. В-третьих, полицейские вернутся. Найти вас обоих – дело трех дней, не больше, судя по моему чутью. А ведь еще и тени явятся, – поморщился Эрик.
– Кто такие тени? – спросил Сашка.
Эльф вздохнул, задумался, откинул светлые волосы за спину.
– Мой мир не идеален. Есть те, у кого имеется магический талант, а есть те, у кого его нет, но добыть талант они хотят. Для этого надо поймать одаренного мага, заставить отказаться от сущности, и дело сделано. Появляется новый маг и новый талант. Наниматели всегда берут на работу полудухов-теней. Тех, что проскользнули обратно через грань и готовы в обмен за существование в Эфре служить. Не думайте, что это законно. За такое грозит смерть, – устало сказал маг. – Мне просто не повезло. Я только поступил в АМТ, вышел в город за покупками, а меня ждали. Элорис драхт! – выругался Эрик на странном языке.
По тому, как он это произнес, я поняла, что лучше о переводе не спрашивать.
– Все знают, что, пока ты находишься на территории Академии, невозможно отобрать талант. Там особая защитная магия срабатывает. Убить – да, но талант…
Эрик поморщился.
– Они выслеживали меня, судя по всему.
– А как ты сюда попал? – уточнила я.
– Активировал портал, – как-то обреченно сказал он. – Должен был попасть в Академию. Они бы следом не сунулись. Пошел бы к директору, все объяснил. Проблема была бы решена. Но тени что-то кинули в портал. В итоге оказался в этом мире.
– И давно оказался?
– Неделю от них бегаю, – устало сообщил эльф.
– И какой же у тебя талант? – спросил Сашка, явно смекнув, что эльф не прост.
У меня на языке вертелся тот же вопрос.
– Флора, – спокойно ответил он.
– Ты даешь жизнь растениям?
– Ну да. Цветам, деревьям, кустарникам, мхам, ягодам, – стал перечислять Эрик.
– Слушай, а зачем им нужен именно твой талант? – удивилась я.
Эльф молчал долго, словно решая, стоит ли нам рассказывать.
– Талант, если он перейдет к другому существу, меняет сущность на противоположную. Если я давал жизнь растениям, то…
– Теперь будешь отнимать, – закончил Сашка.
– Не я буду, а тот, кто заберет мой дар, – глухо сказал Эрик. – А я умру.
От этого спокойного заявления я вздрогнула.
– Вот проклятие! – выругался Сашка, смахивая с заваленного журнального столика свои рисунки.
– Мне непонятно, почему нас возьмут в Академию? – быстро решила я сменить тему. – У Александра самый обычный талант, как я понимаю. Не магический.
– Любой талант – магия, – просто ответил Эрик, словно этой загадочной фразой все сказал.
Пока я прикидывала, как бы его поподробнее расспросить, эльф устало потер виски.
– Слушайте, а поесть ничего посущественнее не найдется?
Сашка кивнул и пошел на кухню, а я сидела на диване и не знала, что и думать. Свалилось на мою голову счастье с ушами! Немного поглазела на уставшего и измученного эльфа (красив же, зараза!), решила, что утро вечера мудренее, и вопросов задавать не стала.
Поужинав омлетом, отправилась в душ, затем забилась под одеяло, как медведь в берлогу. Мельком заметила, как Сашка что-то рассказывает Эрику, показывая на эскиз; сладко зевнула и провалилась в сон.

Пробуждение вышло странным. Я сладко потянулась и уставилась на светлую макушку.
– А-а-а-а-а!
Эрик дернулся, повернулся и уткнулся в меня носом.
– Ты чего тут делаешь? – выдала я.
– Сплю, – ответило блондинистое недоразумение.
– У меня места не было, – сказал Сашка, заглядывая в комнату. – И, кстати, завтрак уже готов, вставайте. Нам есть, что с тобой обсудить, Пенелопа.
И тут я поняла, что все. Эти двое ночью не просто о чем-то договорились, а спелись. И если Эрик убедил Сашку и перетащил его на свою сторону, то мое мнение ничего не решит. И не изменит.
Завтрак прошел в тишине. Я смотрела на обоих мужчин хмурым взглядом, понимая, что вряд ли в посиделках ночью с бутылкой коньяка эти двое до чего-то нормального додумались. Так и оказалось.
Теперь я сидела и слушала Сашку с Эриком, понимая, что тараканы в моей голове от подобного авантюрного плана аплодируют стоя. А все было просто. Мы отправлялись в Академию Магических Талантов.
– Плохая идея, – честно выдала я.
– Твой дом уже обыскали, – сказал Сашка.
– Что?
– Думаю, на твоей работе кто-нибудь вспомнит, что у тебя есть друг, – спокойно констатируя факт, сказал он. – Найти тебя – дело времени. Эрик немного поколдовал, сбил со следа, но все же…
– А откуда ты знаешь про обыск? – спросила я, не желая признавать очевидное.
– Эрик сказал.
Я выругалась.
– Погоди, а меня-то им зачем искать? – нашлась я.
Эльф и Сашка переглянулись.
– Понимаешь, Пенелопа…
Сашка вздохнул, посмотрел на меня, переминаясь с ноги на ногу.
– На магов с сильной защитой, которая есть у Эрика, камера слежения иначе действует. Она все исказила. В ней нет нашего ушастого знакомого, но есть ты.
– И?
Я все еще не понимала, что происходит и к чему Сашка клонит.
– Догадайся, кто стал убийцей?
Я моргнула. Раз, другой.
Эльф жалобно посмотрел на меня.
– Я не знал, что все так выйдет. Прости.
– Вы хотите сказать, что на пленке записано, что это я, – я оглядела себя с ног до головы, – убила четверых мужчин?
– Да.
Посмотрела на Сашку и Эрика. Не шутят.
– Слушайте, полудухи – это же… нематериальные существа, насколько я поняла.
– Но вселяются они в реальных людей, Пенелопа, – угрюмо пояснил блондин.
– То есть ты вчера убил…
– И теней, и людей. Иначе никак было, – развел руками эльф. – Прости, что все так вышло, – снова покаялся он.
– Пенелопа, остынь, – Сашка разглядел мое разъяренное выражение лица и понял, что я намереваюсь стать убийцей ушастого.
Эрик вздохнул и посмотрел на меня глазами кота из мультфильма «Шрек».
– И что теперь?
– Бежать. Я немного отвлек внимание полицейских, сбил со следа, но сложно сказать, как долго это будет работать.
– Полчаса на сборы, – добил Сашка, вставая.
– Оденься потеплее, – сказал Эрик, невозмутимо допивая черный кофе.
– А из дома нельзя?
– Нет. Портал не подействует. Судя по диагностике, которую я запустил, нам нужно оказаться в горах, – сказал Эрик, рассматривая скатерть.
Хм-м-м… Дело нечисто. Чую.
– В Воробьевых? – на всякий случай уточнила я.
– В Альпах, – буркнул Сашка, сгружая мне на колени одежду.
– Э-э-э-э… А-а-а-а… Вы с ума сошли? – все-таки выдала я.
– У нас нет выхода, Пенелопа.
– А как мы туда добираться-то будем? Меня же в обыск объявили, – нашлась я.
– Я немного намагичил, – сознался эльф.
– Как?
Эрик замялся.
– Применил заклинание искажения правды. Любой, кто на нас посмотрит, будет думать, что видит туристов.
– А путевки как оформили? – удивилась я.
– На тебя, Александра и его коллегу.
– Женьку Акимова? – уточнила я, вспоминая, что тот терял паспорта с завидным постоянством.
– Да. Заклинание сработает так, что никто тебя не узнает, Пенелопа. Не волнуйся насчет этого. Правда, на самолет моя магия почему-то не подействовала. Пришлось покупать автобусные туры.
Я захлопала глазами.
– Мы едем до Вены через Белоруссию, Польшу, Словакию. Через пять суток будем в Австрии. Можно было бы и раньше, но не будем рисковать, – заметил Сашка.
– А из Вены – в Альпы, – добил Эрик. – Там идет поезд через Зальцбург. Я магией помочь уже не смогу, но думаю, что никому и в голову не придет тебя там искать.
– Но на нужную гору нас эльф перекинет, – ухмыльнулся Сашка. – Собирайся давай, у нас мало времени.
Друг открыл шкаф, указывая на полку, где хранились мои вещи. Я частенько оставалась у него ночевать, потому что так удобнее было добираться до работы. И время от времени отпугивала от него очередных приятельниц, желающих приобрести статус замужней. Да и с детства привыкла.
Я пребывала в состоянии шока, иначе никогда бы не стала столь спокойно собираться, загружая простую скромную сумку свитерами. А может, эльф подсуетился и снова намагичил? Узнаю – убью заразу. Угораздило же меня! Эльфы, убийцы, Академия Магических Талантов в двадцать пять лет-то! Это когда учиться уже совсем не хочется. М-да… Отпраздновали, в общем, Сашкино двадцатишестилетие. Что тут скажешь?
Когда сумка была собрана, а я умылась, оделась, заплела волосы в тугую косу, под дверью раздались голоса.
– Полиция, – прошептал Сашка.
– Что делать будем?
– Мой резерв исчерпан. Как раз неделю будет восстанавливаться, – тоже шепотом выдал Эрик. – К тому же в этом мире с магией плохо.
– Через окно и по пожарной лестнице, – выдал Сашка, подхватывая сумки.
Выбирать не пришлось. Либо тюрьма, либо лестница. В спальне мы осознали, что с сумками далеко не убежим. Переглянулись и бросили их под кровать, а сами, быстро перекинув бельевую веревку через балкон, проверили ее на крепкость. Нам нужно было оказаться на небольшом уступчике, а оттуда уже спускаться по пожарной лестнице. Эрик легко и грациозно скользнул вниз, пока Сашка делал баррикады. Голоса с лестными пожеланиями раздались совсем рядом. Мы кинулись к окну. И, наверное, если бы не опасность, я бы никогда не полезла по веревке зимой, а так…
Говорят, что если человека хорошо испугать, то он чудеса начнет творить. Едва мы оказались на лестнице, эльф поджег веревку, а наша троица стала спускаться, про себя ругаясь на скользкие ступеньки. А потом… Это был такой забег, что марафонцы бы позавидовали. Добежав до широкого проспекта, мы забились в первый попавшийся автобус, оплатили билеты и с облегчением вздохнули.
Не буду рассказывать, как мы добирались до Альп. Все прошло достаточно гладко. Я даже успела выспаться, благодаря монотонному голосу экскурсовода, и отдохнуть в гостинице, где мы останавливались. Полюбоваться на достопримечательности тех городов, в которых оказывались, тоже смогла. Даже на одно мгновение забыла, зачем и куда мы едем. Что самое интересное – на внешность эльфа никто не обращал внимания, словно для Европы это было нормально – так выглядеть.
На шестой день к вечеру мы оказались у подножья гор. Эрик попросил нас зажмуриться, что-то прошептал. Когда через минуту я открыла глаза, то замерла от неожиданности. Мы стояли на большой горе, утопающей в снегу. Лучи заходящего солнца окрашивали все вокруг в оранжеватый цвет, от чего снег сверкал и блестел, как радуга. Красота-то какая! И что я раньше не выбиралась в горы?
– Пенелопа, нам пора, – отвлек меня Эрик от созерцания прекрасного.
– Что я должна делать?
– Возьми меня за руку. И Сашку тоже. Не отпускай. Сам переход безопасен. Но лучше закрыть глаза, иначе голова с непривычки будет кружиться и начнет тошнить, – пояснил эльф.
Я кивнула.
– А где мы окажемся? – уточнил Сашка.
– Тоже в горах. И вынужден вам сразу сказать, что портал заберет весь резерв, поэтому будем сами спускаться. Дойдем до ближайшей деревни, и я отправлю сообщение в Академию Магических Талантов. Нам придут на подмогу, – уверенно сказал Эрик.
Интуиция сразу же почуяла подвох. Ой, не все так гладко.
– Долго до деревни будем добираться? – осторожно спросила я.
– Сутки в горах, еще столько же через долину и лес, – пояснил он.
– Не волнуйся, – ласково сказал Сашка. – Еда, вода, аптечка у нас есть. И всякие мелочи вроде спичек.
Но его слова прозвучали как: «Делай ноги, пока не поздно».
Я посмотрела на Сашку, в нетерпении поправляющего рюкзак, перевела взгляд на Эрика, невозмутимо ожидавшего, когда я успокоюсь, а потом протянула им руки. Оба улыбнулись и заметно расслабились. Эльф что-то прошептал. У меня над головой открылась сияющая всеми цветами радуги воронка. Эх, была не была!

Эрик

Апчхи!
Я вдохнул полной грудью. Какая гадость! Даже на зловонных Сумеречных болотах так не пахло. А там, между прочим, поганки растут, и такой аромат стоит, что даже оборотни морщатся.
Вздохнул. Разбаловался ты, Эрик, в Светлом Лесу! Чистый воздух тебе подавай.
Апчхи!
Слева что-то мелькнуло, и я быстро спрятался за угол серой многоэтажки. Проклятье! Тени! Выстроились в ряд, как солдаты-новобранцы, перешептываются. И правда, куда нас всех занесло? Осторожно огляделся. Тот еще пейзажик! Давит тяжесть камней, из которых построены жилища. Я люблю простор, открытые пространства, сады. Тут деревьев почти нет, отчего все труднее и труднее дышать. Я привык, что они дают силу. Снег и тот утратил свою белизну и напоминает серую массу. Я даже брезгливо поморщился. Как тут можно жить?
Апчхи!
Элорис драхт! Так загляделся, что забыл о тенях! Рванул в сторону, перепрыгивая через странные разноцветные конструкции со стеклами, свернул за угол, выглянул. Замер от удивления. Большая широкая улица, а по ней… двигались металлические железяки с людьми внутри. Жуть! Понятно, откуда этот кошмарный воздух! И не об этих ли странных каретах рассказывал Диамант, возвращаясь из путешествия по какому-то техническому миру? В его байках они назывались машинами – повозками, на которых люди передвигаются. Мы с братьями невольно восхищались тому, что может без магии сделать человек.
Апчхи! Что же мне никак не привыкнуть-то! У эльфов обычно быстро адаптация проходит. Мы легко приспосабливаемся. Апчхи! Апчхи! Апчхи!
И тени, разумеется, рядом. Кто бы сомневался! Я вклинился в поток людей, переходящих дорогу. В толпе всегда проще затеряться. Большинство прохожих меня даже не видели. А те, кто был наделен талантом и сталкивался со мной взглядом, так смотрели, что не по себе становилось. Тени попытались рвануть следом, но не успели. Загорелся красный свет на каком-то странном указателе, и машины снова двинулись в путь.
Мельком увидел на противоположной стороне дороги невозмутимого и спокойного дроу, за спиной которого прятались тени. Ему-то я зачем? У меня не самый редкий дар. Или дело вовсе не в нем?
Проклятье! Прицепились, как болотные пиявки. Но я тоже хорош. О чем думал, когда пошел в Аларекс? Вполне мог приобрести бумагу и перья в небольшой лавке при Академии. Там талантливые студенты создают уйму вещей и недорого продают. Им нужна тренировка и возможность избавляться от творений больше, чем деньги. А отдохнуть и в комнате мог.
Свободы захотелось. На город посмотреть. Развеяться. Чтоб тебя! Смотрю теперь и наслаждаюсь. Апчхи!
Рванул вдоль по улице и заскочил в здание, мигающее разноцветными огнями. Торговая лавка, судя по всему. То, что надо, чтобы на время от погони скрыться и в себя прийти. Не стал ничего рассматривать, не до того. Нырнул под огромную лестницу, вдохнул и сжал в руке амулет, подаренный мамой. Он способен передать информацию об окружающем мире.
Элорис драхт! Как же сильно я попал!

Глава 2

Пенелопа Громова

Я не знала, сколько прошло времени, но лишь Эрик разрешил открыть глаза, передо мной замелькали черные мошки. Когда зрение восстановилось полностью, я с любопытством оглянулась. Вокруг расстилались горы, ничем не хуже Альп. Сизые вершины, окружающие нас со всех сторон, были покрыты снеговыми шапками. Небо выглядело хмурым и неприветливым. Отчего-то возникла мысль, что тут вскоре запросто может случиться метель. Ветер пронизывал до костей, и я поежилась от холода. Ноги утопали по колено в снегу.
Сашка с таким же жадным любопытством рассматривал все вокруг. А потом я взглянула на эльфа и поняла, что наши дела плохи. Эрик хмурился и странным взглядом обводил местность.
– Эрик, в чем дело? – осторожно спросила я.
Эльф резко обернулся, как-то чересчур весело улыбнулся и сказал:
– Все хорошо. Мы на месте. Нужно поискать укрытие. Лучше всего какую-нибудь пещеру. Уже темнеет.
Что-то внутри меня тревожно засвербило. Беззаботность эльфа казалась наигранной. Но, решив не предаваться панике, я последовала за ним и Сашкой. Через двадцать минут я закоченела, а через час почти не могла шевелиться от холода, проклиная все на свете – эльфов, их мир и свою везучесть. Но пещеру мы нашли. Сашка и Эрик откуда-то натаскали сухих веток. Я настолько замерзла, что даже не поинтересовалась, где в горах они нашли хворост. Едва парни разожгли костер, как я, блаженно улыбаясь, села возле огня.
Через час, полностью согревшись, я расслабилась и поймала тревожный взгляд Эрика.
– Может, побольше хвороста натаскаем, – невинно предложила я.
– Зачем? – удивился Сашка. – На ночь нам хватит.
– Так метель надвигается, – сказала я, невозмутимо смотря на эльфа, глаза которого сверкали в темноте, напоминая яркие аквамарины.
– Уверена? – тихо спросил Сашка.
Я кивнула, не сводя глаз с Эрика. Остаток вечера мы потратили на то, чтобы натаскать сухих веток. Оказалось, неподалеку каким-то непостижимым образом на склоне горы рос лес. Эльф, у которого помимо меча оказался еще и лук со стрелами, подстрелил пару птиц про запас. Едва мы оказались в пещере, как поднялась страшная метель – белого света стало не видно. Мы проскользнули в дальний угол, прижались друг к другу и заснули.
Проснулась я от того, что холод пробрался везде, куда можно. Стуча зубами и проклиная все на свете, стала разжигать потухший за ночь костер. Эрик и Сашка, проснувшиеся от того же, что и я, решили помочь. Мы поджарили на огне одну из пташек, поели и прислушались к метели, что никак не унималась. День прошел в бесполезном ничегонеделании. Эрик, правда, немного рассказал нам об Эфре.
Этот мир представляет собой четыре огромных материка – Сандаринию, Эльдарию, Марандию и Векарию, окруженные одним Великим океаном и множеством морей, названия которых я с ходу не запомнила. На всех землях народы живут в относительном мире. Основных рас (тех, что способны к магии) – пять.
Первая раса – эльфы. Они делятся на светлых и темных. Их таланты достаточно сильно отличаются друг от друга. Чаще всего светлые эльфы имеют дары, связанные с жизнью растений или животных или же с искусством. У них рождаются музыканты, художники, архитекторы, равных которым нет. Естественно, магия светлых эльфов достаточно уникальна. Есть те, кто рождается с даром повелевать водой, что случается редко и имеет особую ценность.
Большинство светлых эльфов предпочитает жить в Светлом Лесу, расположенном на Эльдарии. Их территория занимает две трети материка. Но есть и те, кто хочет учиться в Академии Магических Талантов, и те, кто путешествует, набираясь новых впечатлений. Эрик является представителем именно этой группы эльфов. Все они светловолосы, а глаза либо серые, либо имеют оттенок неба.
Темные эльфы – полная противоположность, что в принципе не совсем объяснимо. Им нет равных в боевых искусствах. Они – лучшие мечники и лучшие лучники. Наемники, которые не знают пощады и не чуждаются призывать тени из-за грани, если это необходимо. На вопрос о том, что за Эриком охотился именно дроу, Эрик кивнул. При этом его уши слегка покраснели. Ох, нечисто тут дело! Если темные эльфы такие беспощадные и непобедимые, то как Эрик против них продержался столько времени? И почему дроу, который приказал четырем теням напасть на Эрика, исчез, оставив его в живых? Интересная картина, не правда ли? Но пока расспрашивать Эрика не стала, решив оставить догадки при себе. Как оказалось к тому же, темные эльфы могут поставить самую сильную защиту, которую не пробьет даже дракон. Даже с добрыми намерениями.
И светлые, и темные эльфы постоянно роднятся друг с другом. Благо, дроу живут рядом, на оставшейся трети Эльдарии в Темном Лесу, далеко ходить не нужно. Мне оставалось только удивляться, как при всей непохожести характеров они умудряются жениться. Или тут закон противоположностей во всей красе действует?
В смешанных браках рождаются полукровки с неожиданными талантами. Темные эльфы поголовно брюнеты с зелеными или карими глазами. Эрик сказал, что определить полукровку проще простого – встретишь светловолосого эльфа с изумрудными очами, сразу все понятно.
Второй народ – драконы. Их принято относить к расе оборотней, но последние настаивают на том, что они круче. Оборотни могут превращаться в разных животных и птиц, в отличие от ящеров. Но с драконами, у которых дар повелевать огнем и воздухом, лучше не спорить. Частенько среди них встречается и еще один дар, редкий и нужный, – исцелять.
Драконы предпочитают жить в Марандии, строя исключительно замки и исключительно в горной гряде Ардаманских гор. Эта территория их по праву. Тысячу столетий назад между ними и людьми разразилась война, которая принесла много горя обоим народам. Причиной послужило невыполненное обещание человеческого принца. Из-за него погибли юные драконы. Мир дался непросто. Драконы ушли в горы, практически уничтожив Сандаринию, материк, где всегда жили люди. Нет, они не мстительны, по словам Эрика. Просто не умеют прощать предательства.
Представителей драконьей расы можно запросто отличить. В волосах у них цветные прядки. По ним можно определить, какого цвета дракон перед тобой, и предположить даже, каким даром он обладает.
В Марандии, практически сплошь покрытой горами, живут и гномы. Их дар – камни и огонь. И такие чудеса они творят, что ничто с ними не сравнится. Гномы крепки в плечах, сильны и выносливы. Сам Эрик никогда не бывал у них в гостях, но те, кто бывал, рассказывают, что подгорный народ построил удивительные города под землей – настоящие произведения искусства. Светлые эльфы, обладающие даром архитекторов, с удовольствием проходят практику у гномов и возвращаются в невменяемом состоянии от восхищения.
Четвертая раса – оборотни, живут на Векарии. Благодаря дару – умению оборачиваться в любых животных, птиц и даже насекомых – из них получаются хорошие шпионы и следопыты. Они – своеобразный патруль магического мира. Способны практически всегда найти преступника, поэтому и услуги у них недешевы. У оборотней каштановые короткие волосы. Они всегда одеты в плащи темно-зеленого цвета. А выражение лиц такое – встретишь, не перепутаешь, как заметил Эрик.
Пятый народ – люди. Есть среди них и магически одаренные, и простые ремесленники, крестьяне, аристократы. Они живут на всех материках, но в основном – на Сандаринии. Это самый большой материк в Эфре. На нем и расположена Академия Магических Талантов.
Когда мы с Сашкой поинтересовались правительством, Эрик улыбнулся и пояснил, что у каждого народа есть правитель и знатные рода. В общем, ничего нового.
На третьи сутки метель затихла. Пока Сашка вышел прогуляться, я подкралась к Эрику и напрямую спросила:
– В чем дело? Ты сам не свой. Думаешь, за тобой будет погоня? Так они же со следа сбились, сам говорил.
Эльф вздохнул, почесал макушку.
– Мы оказались не в том месте, где я планировал, – тихо выдал ушастый.
– А где ты планировал? И где оказались мы?
– Планировал, что мы окажемся в Лавандовом предгорье Сандаринии, – осторожно сказал Эрик.
– И?
– Мы находимся в Ледяном Глазе, – хмурясь, ответил он.
– А что такое Ледяной Глаз и чем опасен? – осторожненько поинтересовалась я.
– Это долина в окружении горной гряды, покрытая снегом. Она находится на Марандии. Для того чтобы выйти к жилью, нам понадобится спуститься, найти проход и…
Я внимательно посмотрела на него.
Эрик вздохнул, отвел глаза.
– Место специфическое, Пенелопа. Можно сказать, что проклятое. Согласно одной легенде, когда-то здесь от боли умирала Великая Праматерь, создавшая наш мир, – тихо ответил он. – В Ледяном Глазе не действует магия – раз. Полно жутких тварей, которые захотят нами закусить, – два. До жилья при благополучном исходе мы доберемся не раньше, чем через месяц, – три.
В пещере повисла долгая тяжелая тишина. Я смотрела на Эрика, заманившего нас в смертельную ловушку, шансы выбраться из которой равны нулю. Он виновато прятал глаза.
– У меня есть мамин амулет. Он обладает множеством полезных свойств. К примеру, способен создать щит. Она купила его за огромные деньги у одного темного эльфа. Благодаря амулету я и выжил в мире без магии. Он давал силы. Если дело повернется так, что нам не выбраться, – сказал Эрик, доставая шнурок с черным камнем из-за пазухи, – то сделай так, чтобы я прикоснулся к нему губами. Он создаст защиту, которую никто не одолеет.
– И что потом? – удивилась я.
– Ждать и надеяться, что помощь придет, – глухо ответил Эрик. – Мама поймет, что амулет активирован, поднимет эльфов на поиски. В вашем мире я этого сделать не мог.
– Так, может, сразу его активируем? – вкрадчиво спросила я.
– Не выйдет, Пенелопа. Он сработает только в случае смертельной опасности.
Я сжала голову руками и подумала о том, что ужасно хочется прикопать светлого эльфа под ближайшим кустом. Мозг весело и беззаботно стал выдавать способы убийства, предлагая остановиться на семнадцатом – самом изощренном. Я застонала, выскользнула наружу и разыскала Сашку. Новостям он так обрадовался, что врезал эльфу по лицу, от чего у того сразу же под глазом налился синяк, а выражение лица стало настолько жалостливым, что хотелось заплакать.
Но делать было нечего, нам пришлось отправиться в путь.
– Простите меня, пожалуйста. Я не знал, что портал так сработает. Я хотел, как лучше, – понуро сказал Эрик на второй день пути, когда мы отбились от очередных чудищ. На этот раз они напоминали огромных летучих мышей и боялись огня. Мы умудрились отогнать их горящими ветками, а местами даже подпалить. Мышки исчезли с недовольными воплями. Зато сами мы сейчас выглядели так, что трубочисты позавидовали бы. И из милости еще бы и доплатили.
Я умывала лицо и руки снегом, вспоминая, что за время пути мы встретили троих мантикор и с десяток мелких животных, напоминающих обычных тушканчиков, но метающих ядовитые иглы. Это чудо, что еще никто из нас не был ранен. С совсем не сказочными тварюшками в основном справлялся Эрик, имеющий оружие и умеющий с ним обращаться. Сашке эльфийский лук не подчинялся. Меч же ему ушастый не отдал, заявив, что он без него, как без рук.
Сегодня меня добила встреча с диким медведем. Никогда не забуду огромную мохнатую тушу, мчащуюся на нас с бешеной скоростью. Но Эрик впечатлил в этой схватке еще больше зверя. Маленький, юркий и ловкий по сравнению с медведем, он напомнил мне Леголаса из «Властелина колец», лихо разделался с чудовищем.
Я ненадолго прикрыла глаза, мечтая об отдыхе. За двое суток мы дважды перекусили и практически не спали. А добрались только до подножия гор. Нам еще предстоит запредельный путь по голой снежной равнине, где будет негде скрыться.
Вздохнув, я подошла к друзьям, устало сидевшим на валунах. Мы еще немного передохнули и двинулись дальше, практически сразу оказавшись в огромной, бескрайней пустыне. Только где-то совсем далеко виднелись горные макушки.
– Сейчас пойдем на восток. Там должен быть переход, – уверенно сказал эльф.
– Ты предлагаешь миновать всю эту, – обвел руками и взглядом Сашка, – долину?
Я тоже поразилась. Дело в том, что горные макушки были как раз на востоке.
– У нас нет выхода, – спокойно заметил светлый.
Нет, я точно его прибью, не выдержу.
– Пожалуй, я начинаю жалеть, что не оставил тебя под дверью своей квартиры, – прошипел Сашка.
Эрик виновато опустил голову и снова вздохнул. У-у-у-у… зараза ушастая. Доберусь я до тебя, не жди милости!
Мы побрели по бескрайнему сверкающему снегу. При этом мне постоянно вспоминалась сказка о Снежной Королеве. Наверное, Герда, спасая Кая, прошла не менее трудный путь по такой же долине. И не ныла, в отличие от нас.
Интересно только, что она ела? У нас еще оставались припасы в Сашкином рюкзаке. Как ни крути, а друг оказался самым предусмотрительным, прикупил еды перед нашим переносом, но растянуть ее на месяц было нереально. Максимум – неделя, если есть раз в день. Эрик, правда, утверждал, что выберемся из Ледяного Глаза – поохотимся, но оптимизма это не добавляло. Да и толку-то от тушки неизвестного животного, если даже невозможно разжечь костер, чтобы приготовить еду? И не потому, что огонь привлечет каких-нибудь новых чудищ, банально нет хвороста. Эрик, конечно, пообещал решить эту проблему, но сдается, придется нам всем проявить чудеса изобретательности. Если, конечно, мы выживем в этом чудесном местечке, населенном чудовищами, где к тому же еще и царит вечная мерзлота. Хорошо хоть, амулет Эрика имел свойство согревать того, на ком он был надет, и мы носили его по очереди, иначе бы давно превратились в сосульки.
Но сейчас нас тревожило не это. Мы шли четвертые сутки, но никто не нападал. Эльф хмурился, почти не разговаривал, вяло отмахиваясь от наших с Сашкой попыток выяснить, что происходит. Напрашивался один вывод – нас ждет огромная-преогромная неприятность. Если вся тутошняя чудовищная живность настолько кого-то боится, что не предпринимает никаких действий в отношении нас, вяло плетущихся, то стоит начать рыть могилки. Если, разумеется, от нас еще что-то останется.
А как же сейчас хотелось оказаться дома, в тепле пушистого пледа, за столом, ломящимся от еды. Есть хотелось так, что и быка готова была слопать, честное слово! Но еще больше мечталось, чтобы это приключение оказалось страшным сном. Безумно интересным, но сном.
Я вздохнула, выплывая из грез, наклонилась, чтобы зачерпнуть снег, и замерла. В метрах ста от нас сверкали два серых камня. Я моргнула, всмотрелась, камней уже не было. Снова зачерпнула снег в ладони и заметила, что серых круглых камней стало уже не два, а четыре.
– Эрик, – хрипло позвала я.
Эльф моментально оказался рядом. Я молча некрасиво ткнула пальцем в серые камни. Лицо ушастого вытянулось, в одно мгновение сравнялось с цветом снега, а глаза стали похожи на два огромных блюдца. Я подумала, что сейчас его кондратий хватит. Но нет, он моргнул, сдавленно сглотнул, а потом прошептал мне побелевшими губами:
– Бежим!
Я только собралась спросить, что это за камушки такие, как снег вокруг зашевелился. И из него поднялись с десяток огромных, ростом с теленка, не меньше, белоснежных волков. И сразу стало понятно, что это были никакие не камушки, а глаза. Просто звери слились с белизной снега. Видимо, такой была их магия.
– Бежим! – закричал Эрик, стартуя.
Я больше не думала, я помчалась за ним, на ходу цепляя за руку оторопевшего Сашку.
– Льдистые волки! – прокричал эльф. – Они считаются легендой, вроде ваших динозавров. Ожившая страшная сказка! – вопил светлый на ходу, не сбавляя темпа. – С ними не справится никто, кроме Снежного принца. Он тоже легенда. Все, кто попытался его вызвать, отдали жизнь в обмен на просьбу.
Ответить мы не смогли. Ужаснуться – не успели. Мы мчались так, что я даже не догадывалась, что во мне есть такие способности к бегу.
– Петляйте! Они неповоротливы, – снова прокричал Эрик. – Слишком громоздкие и тяжелые!
Но силы были неравны с самого начала, если честно. Сколько сможет пробежать обычный человек, когда за ним гонится волк, пусть он и более медлительный? А десять волков? А если они непобедимые и из магического мира, в который ты до последнего не верила?
– Вызывай принца, – прокричал Сашка. – Я предпочту умереть от его руки, чем от их зубов.
– Не умею, – проорал Эрик.
Я смотрю, все веселее и веселее становится.
Минут через двадцать я стала отставать. В голове стучали молотки, перед глазами все плыло, а ноги напрочь отказывались двигаться. В какое-то мгновение, когда я собралась упасть, увидела голубые глаза Эрика. Он, не церемонясь, закинул меня на плечо и побежал. Где-то закричал Сашка. Пронзительно, надрывно. Эрик помчался к нему с моей тушкой на себе, опустил меня на снег, вставая рядом и вытаскивая меч.
– Сильно ранен? – прошептала я Сашке, подползая ближе.
– Ногу когтем зацепило, – припечатал эльф.
– Мне конец, – мягко сказал друг. – Спасибо, Пенелопа, за то, что ты была в моей жизни.
– Что? – взбеленилась я. – Ты с ума сошел? Ты будешь жить. Я тебе обещаю. Рано еще прощаться.
Мельком глянула на Эрика, сосредоточенно смотрящего вокруг. Нас окружали. Льдистые волки загнали свою дичь. Лицо Сашки стало практически белым. По коротким волосам пополз иней. И почему-то я поняла, что такая магия не лечится. Едва лед доберется до сердца, друга не станет.
– Холодно как, – тихо сказал он.
Я быстро сняла пуховик, укрыла.
– Что с ним? – спросила я, отрывая лоскут белой рубашки и бинтуя другу раненую ногу.
– Ледяной огонь действует, – глухо ответил эльф, прислушиваясь к рычанию ледяных волков. – Если не найти целителя, то через час…
Договорить эльф не смог, потому что волки разом напали. Я сжалась, загораживая друга, а Эрик кинул в зверюг какой-то порошок, явно припасенный на крайний случай. И это замедлило их движения. Теперь эльф метался вокруг, умудряясь рубить волков. Правда, они моментально восстанавливались. Такое ощущение создалось, что им снег помогал, давал сил. Но надолго Эрика не хватит. Он – светлый эльф, не дроу, который может везде и всегда выжить.
– Кидай амулет, – прокричала я, наблюдая, как он дерется с волками.
Маг резко стянул через голову шнурок, прикоснулся к кругляшку губами. Я поймала амулет и прижала к себе. Защитный купол появился моментально, растянулся на десяток шагов со всех сторон.
Волки, абсолютно невредимые, отлетели, как от удара неведомой волны.
Я пощупала пульс у Сашки, что-то шептавшего в бреду, и повернулась к Эрику. Тот глубоко вдохнул и повалился мне под ноги. Ранен! Волчьи лапы пропороли кожу. Одежда залита кровью. «Хорошо, что хоть не в шею волчара вцепился», – хладнокровно подумала я.
Наверное, мои нервы пережили такой стресс за эти дни, что я, до ужаса боясь крови, действовала не задумываясь. Разорвала на умирающем эльфе одежду, приложила к ранам снег, порезала свою рубашку на лоскуты, превращая ее в подобие бинтов. Затем стянула свитер, закутала Эрика, оставаясь в одной футболке, штанах и носках. И только потом затряслась в лихорадке. Губы эльфа побелели, и выглядел он не лучше Сашки.
Вопрос один и вечный – что делать? Я лихорадочно стала думать. Сколько пройдет времени, прежде чем нас найдут? Много, очень много. И если учесть, что магия в Ледяном Глазе не действует, то шанс крохотный. Столько Эрик и Сашка не продержатся. Эльф говорил, что ледяной огонь убивает в течение часа. Сколько прошло времени? А сколько осталось? Как помочь? И что я могу, оставшись почти голышом в окружении волков посреди снежной долины? Даже сумку где-то потеряла. Сдается, долго щит не выдержит. И что тогда? Хотя и так ясно.
Нам нужна помощь. Но где ее взять? Кто сможет помочь? Кто? Ответ пришел странный и неожиданный. Снежный принц. Позвать его? Эрик говорил, что он – легенда. Такая же, как льдистые волки, которых тот может усмирить. Но взамен забирает жизнь.
Я посмотрела на слабо дышавших друзей, находящихся в беспамятстве. Выхода нет. Любой из них за меня бы умер. Эрик, к примеру, мог тысячу раз бросить и меня, и Сашку еще тогда, на Земле, но этого не сделал. И не оставил умирать, когда мы спасались от чудовищных волков. Защищал до последнего, прекрасно понимая, что его ждет смерть. Мне вспомнилось, как эльф бежал со мной на плече. К горлу подкатил ком, а на глаза набежали слезы. Глубоко вздохнула, заставляя страх отступить. Как говорится, двум смертям не бывать.
Теперь вопрос стоит иначе: как вызвать Снежного принца? Я понятия не имею, что нужно делать. Ничего не знаю о магии и талантах. Не считать же информацию моего мира достоверной и правильной. Прошло минут десять, пока я обдумывала все возможные и невозможные способы, при этом незаметно теребила синий камушек, висевший на шее на серебряной цепочке. Украшение появилось тогда, когда мама и бабушка одним самым обыкновенным днем исчезли в прямом смысле этого слова. Их долго и упорно искали, но не нашли. Даже не обнаружили никаких следов. Про отца же я ничего не знаю и никогда его не видела. Мама и бабушка на вопросы о нем не отвечали по неведомым мне причинам. Поняв, что ничего от них не добьюсь, я смирилась и не настаивала.
Снова сжала кулон в ладони, лихорадочно ища выход из нашего незавидного положения. Неожиданно виски взорвались болью. Странный тихий и ласковый голос, взявшийся из ниоткуда, стал что-то шептать. Не разобрать. Не понять даже – женский он или мужской.
Левая рука непроизвольно поднялась в воздух, опустилась, дотянулась до меча Эрика, острием полоснула запястье. Создалось ощущение, что я стала на миг управляемой марионеткой. Вроде бы в сознании, понимаю, что происходит, но помешать не могу. Вторая рука стала выводить на снегу непонятные символы кровью. У меня кружилась голова, я дрожала от холода и ветра, который проникал сквозь защитный купол, но рука, чертившая письмена, ни разу не дернулась.
– Жертвую кровь, жертвую силу, жертвую жизнь, – прошептала я, все еще ведомая чьей-то волей.
Повторила то же самое на певучем языке, которого не знала, но почему-то понимала.
Ничего не произошло. Прочитала заклинание еще дважды, прежде чем купол слегка дрогнул, а ощущение чужой давящей воли исчезло. Я осталась сидящей на коленях одна, не считая двух умирающих друзей за спиной, трясясь от холода и страха.
И вдруг из ниоткуда поднялась пурга, скрывая окружающий мир в белизне. Прошло мгновение, не больше, и из метели шагнул… мужчина. Стройный и сильный. И до безумия, до толпы нескончаемых мурашек по коже – красивый. Мечта девичьих грез. Ясное солнышко. Герой из сказки и не иначе.
Одет в черный костюм с серебряными узорами и ярко-синий плащ. Белоснежные прямые волосы спускаются ниже плеч и сверкают так, словно посыпаны серебряной крошкой. На голове сияет обруч с алмазом по центру. И синие глаза, прекрасные, но холодные, словно в них застыли льдинки, смотрят на меня. Так смотрят, будто увидели неведомую зверушку, с которой непонятно что делать. То ли прибить на месте, чтоб не мучилась от собственной глупости, то ли поначалу развлечься. А потом в голове щелкнуло. У меня все получилось! Вот он, Снежный принц!
Так, Пенелопа, соберись. Главное сейчас – не молчать. Надо рассказать о случившемся, быть убедительной и попросить о помощи. О том, что умрешь, – не думать. Не это главное. Я глубоко вдохнула и… замерла.
Снежный принц усмехнулся, спокойно сделал шаг. И я неожиданно поняла, что он читает каждую мою мысль. Спокойно и просто, как открытую книгу. И для него это естественно, как само дыхание. И выглядит малость… озадаченным, что ли.
Растерялась, задумалась и не заметила, как маг оказался рядом со мной. Причем сделал это так легко, словно вовсе и не было защитного купола. Мне бы вздрогнуть, завопить, убежать, но я как зачарованная смотрела на тонкие черты лица и пронзительные глаза. Снежный принц наклонился, впился взглядом. Странное ощущение… Будто тону в голубом чистом озере, прогретом жарким летним солнцем.
– Мне, конечно, льстит, что ты по достоинству оценила мою внешность, но, может быть, расскажешь, что произошло? У них, – кивнул маг в сторону Сашки и Эрика, – осталось мало времени.
Голос у него был такой ледяной, что все очарование от встречи исчезло. Я сосредоточилась на воспоминаниях о случившемся, стараясь не отвлекаться. Едва закончила, как Снежный принц выпрямился и посмотрел куда-то вдаль, но тут же взгляд вернулся ко мне.
– Просьба должна быть озвучена вслух, – спокойно сказал он.
– Хочу, чтобы Эрик и Сашка стали здоровы и оказались в Академии Магических Талантов. И чтобы льдистые волки исчезли, – выдала я, рассматривая его невозмутимое лицо. – За спасение друзей я готова отдать все, что пожелаете. Только чтобы никого не убивать и не предавать, – быстро и поспешно добавила я.
Взгляд синих глаз снова меня окутал. На этот раз он был задумчивым и каким-то обреченным. Снежный принц сделал шаг назад и закрыл глаза.
И мне почему-то подумалось: а что испытывает этот нереально красивый мужчина, собираясь убить? Я до сих пор не смирилась с тем, что умру. У меня остаются близкие люди. А у него? Сейчас, когда ослепительная красота мага перестала действовать так, словно на голову упал кирпич, я разглядела его усталость. Она пряталась в самой глубине чудесных глаз, легла тенями на скулах, укрыла тоску и одиночество.
Снежный принц вздрогнул, прочитав мои мысли. Они были странными и неожиданными даже для меня.
– Тебе меня жаль? – спросил он, чеканя каждое слово.
– Да, – просто ответила я.
– Жаль изгоя и убийцу? – удивленно уточнил маг. – Проклятого?
– Вы мне пока ничего плохого не сделали, – спокойно заметила я, решив не заострять внимание на том, что ничего о нем не знаю, кроме той информации, что дал Эрик.
Глаза Снежного принца слегка сузились, но он не стал отвечать.
– Так, значит, ты, человеческая девчонка, желаешь, чтобы я спас светлого эльфа и человека с магическим талантом, взамен отдавая жизнь? – странным голосом поинтересовался он.
– Да. И еще, чтобы ледяные волки исчезли, – совсем тихо сказала я.
– Да уж, ради такого мне стоило прерывать охоту, – ехидно заметил маг.
– Я не специально, честно, – выпалила я.
Снежный принц моргнул, одарил пронизывающим взглядом. Потом, видимо, решив, что со мной спорить – себе дороже, резко свистнул. Льдистые волки оказались рядом с ним. Он потрепал ближайшего по холке, как щенка, отнял руку и резко сжал кулак. Зверь забился в судорогах, словно его лишали сил. То же самое стало происходить и с другими волками, словно стая была между собой связана.
– Не убивайте их, – неожиданно крикнула я.
Ледяной взгляд мага снова остановился на мне.
– Что? Пять минут назад ты просила об обратном. Может, лучше определишься с желаниями, прежде чем меня вызывать? – зло прошипел он.
– Перенесите их подальше. Не убивайте. Они же живые, – выдавила я.
Снежный принц посмотрел на меня, потом на льдистых волков, а затем… расхохотался. И смех этот колокольчиками зазвенел вокруг, заставляя сердце колотиться как бешеное.
– Ладно, – хмыкнул он, изучающе посматривая на меня.
Разжал кулак, кивнул волкам, которые тут же рванули в сторону и исчезли, растворились в белой пустыне. Хм-м-м… А звери, похоже, его отлично понимают. Может, этот красавчик их и создал? Только зачем? Для охраны? Так он в ней не нуждается, силой и магией не обижен.
– А быть может, всего лишь хочу, чтобы любопытные людишки вроде тебя не совали нос туда, куда не следует, – резко отреагировал Снежный принц.
Затем подошел ко мне, посмотрел на Эрика и Сашку, что-то прошептал. Я увидела, как синие струйки воздуха поднимаются от ран друзей. Спустя еще мгновение их окутал белый туман, а потом они спокойно задышали, но в себя не пришли.
Маг снова что-то прошептал на певучем языке. Над нами вспыхнул радужный портал.
– Руку протяни, – приказал он.
Я нерешительно сделала то, о чем попросил маг, стараясь не пялиться на белоснежные прядки, почти касающиеся моего лица. Серебристо-синяя капля возникла над моей ладонью, упала в нее, и руку на мгновение обожгло болью. Вздрогнула и увидела, как на коже вспыхнул странный серебристо-синий узор.
– Будешь мне должна, – просто сказал Снежный принц.
Не поняла? Он что, убивать меня не будет?
– Не буду, – соизволил ответить блондин. – Ты что, против?
Я быстро закачала головой.
– А почему? – осторожно спросила я, не утерпев.
– Ты просила не за себя – раз. Не боялась меня – два. Восхищалась мной – три. Пожалела меня – четыре. И ты забавная – пять. Достаточно? – спокойно уточнил маг.
Я нервно сглотнула.
– Уже думал, что меня ничем не удивить. Кроме того, я сделал тебе одолжение. Пока на тебе моя метка и не отдашь долг, будешь находиться под сильной защитой. Придет время, когда мне понадобится помощь. У тебя необычный талант, и я намерен им воспользоваться.
– И оставить меня в живых? – снова неверяще уточнила я.
Ну беспокоил меня этот вопрос, что тут поделать.
– Да, я не намерен тебя убивать, сказал же уже, – раздраженно выдал Снежный принц.
– Спасибо.
Синие глаза недоверчиво посмотрели на меня.
– И за что ты меня благодаришь? За то, что метку поставил, что ли? – скептически поинтересовался маг.
– За то, что спасли нам жизнь, – тихо ответила я.
Он нахмурился. Я, пересилив страх, коснулась его ладони рукой. Снежный принц вздрогнул, глаза стали удивленными.
– Спасибо, – повторила я.
– Уходи и забирай с собой этих задохликов, – хрипло сказал он. – И не смей никому говорить о встрече со мной.
– И как же мне объяснить это наше спасение? – удивилась я, подползая к друзьям.
– Меня это не волнует. Скажешь – убью, – спокойно проинформировал маг.
– Я же вам нужна, – напомнила я, старательно пряча улыбку.
– Не советую испытывать удачу, – ответил Снежный принц.
Быстро сделал жест рукой, и нас поглотил радужный портал.

Снежный принц

Я развернулся и ударил ствол дерева. Бил со всей силы – с веток посыпался снег, а костяшки пальцев стерлись в кровь. Резко втянул воздух. Залечил раны. Прислонился к дереву лбом, пытаясь успокоиться. Не помогло. Тоска внутри давила так, что становилось невыносимо до тошноты. Раздражала, злила, выводила из себя. И совсем не отступала.
Проклятье бури!
И чего мне не хватает?
Общения? Поговорить всегда с кем найдется. Есть родные. Или, к примеру, слуги. Впрочем, я давно познал истину, что одиноким можно быть и в толпе людей. К этому состоянию я привык. Но не смирился.
Тепла? Возможно. В этих горах всегда зима. То снежная, то суровая. Порой она становится невыносимой. Но не холод пробирает до костей, а невозможность выбраться из этого ледяного плена. Я в ловушке, из которой нет выхода. В клетке.
Мне не хватает свободы.
Я вздохнул, открыл глаза, отряхнул снег и решил сосредоточиться на охоте.
Забыться. Отвлечься. Не помнить. Не думать. Четкий план действий всегда помогал в таких случаях.
Не успел. Услышал зов. Слабый. Едва уловимый. Показалось? Опровергая мои догадки, он повторился с новой силой. И еще раз.
Ледяная бездна!
Я не мог его игнорировать, даже если бы хотел. Либо откликаюсь, либо умираю. Действующее проклятие не считалось с моими желаниями. И что на этот раз? Чьи прихоти исполнять? На душе стало так мерзко, словно вся тьма, что была в моей жизни, разом вернулась, забирая последний луч надежды. Но выбора не осталось.
Переместился.
Твою ж, пурга-старуха!
Девчонка! Меня вызвала обычная человеческая девчонка! Глазам своим не верю! Последний раз такое случалось лет триста назад, не меньше.
А как выглядит-то…
Вся в крови, полураздетая, босая. Волосы спутаны. Изумрудные глаза огромные и испуганные. В мыслях – хаос. За спиной лежат, судя по ауре, светлый эльф и человеческий мальчишка. Может, я ошибся? Не туда попал?
Нет, судя по ее мыслям, как раз тут меня и ждут. Интересно, что от меня хочет? Есть ли шанс, что передумает, и мне не придется забирать жизнь? Я так от этого устал.
Что? Я не ослышался? Ей никто не сказал об условиях моей помощи? Почему просит о двух вещах? Желание может быть любым, но одним.
За сотни лет я многое повидал и многое испытал. Я знаю, какими могут быть желания. Даже если оно единственное. Меня просили дать богатство, одарить талантом, убить… Чаще всего даже последнее. И расплачивались жизнью. Кому-то я давал отсрочку, кому-то – нет. Хотя бы на это была моя воля. А сейчас… полураздетая человеческая девчонка, дрожащая от холода на снегу, просит спасти… И при этом меня жалеет.
Нет, мир решительно сошел с ума. Или я? Еще можно стерпеть ее мысли о моей красоте, но жалость… Она унизительна.
Постарался унять злость. Подавил вздох. Сосредоточился. Надо разобраться с ее желанием, и пусть исчезнет с глаз долой.
И огромных волков, способных убить одной лапой, зеленоглазка, как выяснилось, тоже жалеет. Подозреваю, что, если бы не эльф, которого, кстати, пришлось лечить вместе с мальчишкой, она была бы мертва. Наивная, как ребенок.
Моя же невозмутимость дала трещину. О боги, давно я так не смеялся! И не восхищался. Да и дар у малышки, судя по сиянию, силен. Что мне с ней делать?
Мурашки побежали по телу. Я вдруг осознал, что она – мой шанс на спасение. Рядом. Лишь руку протяни.
Нельзя. Этот котенок умрет от одного моего прикосновения.
Но если окажется той, кто поможет снять проклятие… Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы она осталась жива. Сейчас я был с ней честен. Насколько смог. И так расслабился, что Пенелопа ко мне прикоснулась.
Я в ужасе замер. Сейчас побледнеет. Узоры инея поползут по щекам, волосы станут белоснежными. Силы растают. Зеленоглазка упадет к моим ногам, как звезда с небосклона, и перестанет дышать. Неизбежно и…
Жива. Дважды проклятье бури! Почему она жива? И какая же теплая у нее рука. И хрупкая. Как давно со мной было подобное. В сердце что-то тревожно кольнуло. Нет, так нельзя. Я не имею права на симпатии.
И мне оставалось сделать только одно – пригрозить и прогнать ее. Но едва за ней закрылся портал, я почему-то улыбнулся.

Глава 3

Пенелопа Громова

В этот раз я не успела закрыть глаза. Какие ощущения может испытать человек, когда летит в пропасть? Представили? А я ощутила весь спектр и насладилась им. Летела через сияющую воронку и кричала во весь голос.
Но полет через бездну закончился быстро и неожиданно. Я застонала и с трудом села, пытаясь прийти в себя. Огляделась, соображая, куда мы на этот раз попали. Хотя, признаться, Снежному принцу я доверяла в вопросе перемещения больше, чем Эрику. Значит – мы в Академии.
Огромный зал с высокими разноцветными окнами. Массивные яшмовые колонны оплетает плющ. Шары света плавают под потолком. Осмотрела друзей. Сашка и Эрик по-прежнему не пришли в себя или спали. Вокруг стали собираться люди. Наверное, студенты – молодые, взлохмаченные, жадно взирающие на нас. Еще бы! Представляю, как мы выглядим со стороны после нескольких дней плутания по горам. Даже самый бесстрастный заинтересуется и мимо не пройдет. Живописная картинка, надо заметить.
Пока я соображала, что сказать, толпа магов сжалась в кольцо. Из нее вынырнул высокий тощий мужчина в алой мантии и черном изящном костюме. Хорошо, хоть черепушка не лысая, а радует каштановой шевелюрой. А так… Ни дать ни взять Кощей Бессмертный! И выражение лица соответствующее. Угрюмое, злобное. Подошел, смерил взглядом, глянул мельком на Сашку с Эриком, нахмурился. Захотелось ткнуть в него пальцем, чтобы убедиться, что мужчина живой и настоящий. Но я не стала этого делать. Только скромненько потерла глаза на всякий случай, чтобы убедиться, что он мне не мерещится. За ним возвышались с десяток парней разных рас, одетых поголовно в черное. Свита? Охрана? Вид у них устрашающий, если честно.
М-да… Как-то настроение-то падает. Если этот Кощей Бессмертный – директор Академии Магических Талантов, то я прямо сейчас согласна вернуться к Снежному принцу и льдистым волкам. Не здороваясь и не знакомясь.
Вздохнула. Мужчина еще больше нахмурился. Интересно, нам кто-нибудь поможет? Или спросит, что произошло и как мы себя чувствуем? Хотя бы из любопытства.
Я открыла рот и собралась начать разговор, но Кощей Бессмертный взмахнул рукой, и я поняла, что не могу шевелиться. Что за ерунда? Я уставилась прямо на него. Он что-то прошептал, и передо мной открылся привычный радужный портал. Дальше я и опомниться не успела, как меня в него втянуло, словно в воронку.
– А-а-а-а-а-а! – завопила я, сообразив, что ко мне вернулись голос и способность двигаться.
Прошла еще одна секунда, и я поняла, что перемещение закончилось, а я стою посреди уютного светлого кабинета, где за столом, заваленным бумагами, сидит самый обычный на вид мужчина средних лет. Шатен с серыми глазами, одетый в белую рубашку, из ворота которой виднеется золотая цепочка. Встретившись с ним взглядом и осознав, что я его совсем бесцеремонно рассматриваю, смутилась.
– Здравствуйте, – пролепетала я.
– Она появилась в зале для телепортаций с незнакомым мальчишкой и младшим ненаследным принцем Светлого Леса, пропавшим две недели назад, – раздался голос за моей спиной.
Я резко обернулась и увидела Кощея Бессмертного. Выглядел он по-прежнему недружелюбно.
– Эльф жив? – спокойно поинтересовался маг, что сидел в кресле.
– Да. Спит в лечебном крыле. Им занимается Анхель.
– Что происходит? Какой принц? Я вообще-то сюда с Эриком и Сашкой попала. И почему только эльфом занимается целитель? Он что, сильнее пострадал? Сашку тоже надо проверить. Его льдистый волк когтями зацепил, – быстро внесла я в разговор свою лепту.
Мужчины уставились на меня, переглянулись.
– Обо всем и по порядку, пожалуйста, – попросил маг, отодвигая на столе бумаги.
– Сначала направьте Сашку к целителю, – вмиг нашлась я, решив, что наглость – точно второе счастье, если не первое.
– Да что ты себе… – начал было Кощей Бессмертный, но маг на него посмотрел так, что тот обреченно вздохнул.
– Направьте мальчишку к целителю, профессор.
Миленько. И этот будет вести у меня пары? Я моргнула и постаралась не паниковать.
Профессор сощурился, кивнул и исчез в портале. Правда, не прошло и пары минут, как он снова вернулся.
– Все сделал, – коротко отчитался маг с таким недовольством на лице, будто лимон проглотил.
Второй мужчина кивнул.
– Рассказывай, что произошло, – сказал, надо полагать, все же директор Академии Магических Талантов, чуть прищурившись.
Я быстро пересказала, как познакомилась с Эриком, и мы оказались не там, где планировал эльф. Вздохнув, сообщила, что пришлось идти сквозь долину, и на нас напали волки. На этом остановилась.
– Как спаслись? – спросил маг.
– Не знаю, – ответила я, не в силах почему-то сказать о встрече со Снежным принцем. Вернее, я собралась, но язык и гортань обожгло таким холодом, что мгновенно пришло осознание, что он не шутил, когда запретил о нем рассказывать. – Просто открылся радужный портал. И мы оказались здесь.
Мужчина за столом нахмурился. Внимательно посмотрел на меня.
– Я не могу сказать вам правду, простите, – выдала я, почему-то начиная доверять этому магу.
– Директор Ранас, я думаю…
Он остановил преподавателя жестом.
– Успокойте студентов, профессор Радомир. Никто не должен узнать о произошедшем, пока мы не разберемся. Дело серьезное.
А что происходит-то? Я никак не улавливаю сути. Мы живые и здоровые. Ну, малость покусанные. Но это еще не повод для серьезных разборок. Со студентами и не такое случается. А уж со мной…
– Саша и Эрик… – снова начала я, решив все-таки еще раз уточнить о состоянии друзей.
– Живы и здоровы, – рявкнул профессор Радомир, читая мои недавние мысли. – И оба в лазарете, если это так важно тебе знать. После встречи с льдистыми волками им нужно восстановить силы.
С этими словами, не прощаясь, он исчез в портале.
– Присаживайся, Пенелопа. Нам придется о многом поговорить и многое обсудить, прежде чем придет патруль оборотней, – сказал директор Ранас.
Я послушно села в предложенное кресло, гадая, зачем сюда явятся упомянутые личности и чем мне это грозит, какими неприятностями?
– О каком принце вы говорили? – осторожно спросила я, решив начать с самого простого вопроса.
– Он не сказал тебе? В принципе, я не удивлен. Териандэрик де Лиайя, проще говоря, Эрик, как ты его зовешь, – ненаследный принц эльфийской династии Светлого Леса.
– А почему ненаследный? – ошеломленно выдала я, думая о том, что я точно оборву уши эльфу за сокрытие информации.
– У них власть переходит по старшинству, – пояснил директор, вытаскивая из воздуха поднос с едой. – Поешь, тебе будут нужны силы. А я пока расскажу, во что ваша троица влезла, не дойдя даже до Академии.
Я притянула к себе тарелку с мясом и хлеб. Так запросто возьмет и расскажет? Ой, совсем плохо дело.
– Десять дней назад предводитель драконов – Сверкающий Гром – был смертельно ранен.
– А при чем здесь…
– Ешь и не перебивай.
Я кивнула, решив не спорить.
– Умирая, он сказал, что на него напали трое студентов моей Академии, – жестко сказал директор Ранас. – Мы с профессором Радомиром проверили всех. Затем то же самое сделали оборотни. Виновных не обнаружили.
– Вы предполагаете, что мы…
– Согласись, эта здравая мысль сразу же приходит на ум любому, – ответил директор. – Ситуация выглядит так. Эрик по какой-то причине пропадает из Академии. Его активно ищут, но не находят никаких следов. А через две недели ваша троица появляется в зале перемещений. Я бы сказал, в достаточно измотанном состоянии. И возникает вопрос: где были и что делали? Закономерный такой вопрос. Все решат, что убивали дракона, выслеживая его.
– Бред. Мы были в долине, где…
– Даже если станете утверждать, что на вас напали льдистые волки, версия будет неправдоподобной, – невозмутимо сказал директор Ранас.
– Почему?
– Где доказательства? Сможете их предоставить? На вас нет следов ледяной магии. Ни у Александра, ни у Эрика даже не осталось ран. Только у обоих сильное истощение. Причин этому состоянию может быть много. Одна из них – умирающий предводитель драконов выпил магический резерв, пытаясь таким образом спастись, – пояснил директор Академии Магических Талантов мне, ошеломленной таким поворотом событий. – Идем дальше. Допустим, что вам поверят и примут ту версию, что ты рассказала. Тогда следующим вопросом станет: как вы выбрались оттуда, откуда взрослый и опытный маг не может уйти? Извини за прямоту, но при всех возможных талантах троица необученных магов не способна выжить в Ледяном Глазе. Значит, помогли. Вопрос – кто?
Директор Ранас внимательно посмотрел на меня. Я жевала кусок пирога и безуспешно пыталась найти нужные слова.
– Тот, кто помог, вряд ли согласится выступить свидетелем, верно? Сказать правду ты не сможешь. На тебе сильное заклинание. Хоть слово о спасителе – умрешь. Я прав? – уточнил маг.
Я обреченно кивнула.
– Значит, сомнений в том, что вы убили предводителя драконов, не останется. Ни у кого не останется.
Я от изумления даже перестала есть. Ой, мамочки!
– Это не мы. Я вам сказала правду, – жалобно выдала я.
– Знаю. И верю. Уж что-что, а ложь я всегда распознаю. Но других это не остановит. В лучшем случае вас лишат жизни, забрав таланты. Про войну, которая начнется между драконами и эльфами, лучше промолчу. Вряд ли можно представить что-то хуже, чем это.
– Если два народа будут воевать, то они начнут искать союзников, – заметила я, решив пока не заострять внимание на том, что мне и друзьям грозит смерть.
– Верно мыслишь. Гномы встанут на сторону драконов. Оборотни, скорее всего, тоже. Останутся люди… Но они всегда на стороне тех, кто сильнее. Эльфы останутся одни. И не выстоят. Будут уничтожены под корень. А вместе с ними уйдет и жизнь из растений и животных, которую они поддерживают. Ты понимаешь, чем это грозит? – спокойно спросил он.
– Ваш мир исчезнет.
– Да, поэтому нельзя допустить войны между драконами и эльфами. Тем более что неясно, кто стоит за убийством предводителя драконов. Я даже не могу предположить, кому такое выгодно. Сияющий Гром был мудрым и справедливым правителем.
Я вздохнула, понимая, что легко и просто отделаться от всего у меня не получится. Я завязла, как муха в смоле.
– Откуда у тебя такая сильная защита? – неожиданно поинтересовался маг.
Я промолчала. Директор внимательно посмотрел на меня, затем его лицо вытянулось, побелело.
– Долговое обязательство?
Я снова не ответила. Просто знала, что не могу. Холодок уже полз внутри меня, напоминая о запрете.
– Все еще хуже, чем я думал. Интересно, почему он не забрал у тебя жизнь? – задумчиво спросил маг тишину. – Похоже, дело в твоем таланте.
– Что нам делать? – спросила я директора Академии Магических Талантов, который явно был на нашей стороне, что не могло не радовать.
И это, заметьте, при том, что ни я, ни Сашка не являемся студентами, на которых распространяется защита Академии.
– Всем нужно объяснение вашему исчезновению на две недели.
Я вздохнула, откусила очередную булочку и лихорадочно стала соображать, но ничего путного не приходило в голову.
– Ну, пусть мысли наши почитают, – наконец сказала я.
– Почему ты решила, что такое возможно? – удивился директор Ранас.
Я пожала плечами. Небылиц про магов на Земле ходило много.
– Значит, ты точно с ним встретилась, – сделал неожиданный вывод он. – Только один маг имеет дар чтения мыслей среди своих талантов.
Директор Ранас внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции. Я вздохнула и промолчала.
– Никто не сможет прочитать ваши мысли, Пенелопа. Действует врожденная защита. Есть, разумеется, зелье, способное ее разрушить, но оно слабенькое даже в сильной дозировке. Так что это – не вариант. У меня появилась другая идея.
– Какая?
– Мы нашли дроу, который организовал нападение теней на ненаследного эльфийского принца.
– Уже? – удивилась я. – Дроу? Они же сильны и непобедимы.
– Светлые эльфы не так просты, как кажутся. А если за дело возьмутся владыки Лилирей и Анабель, родители Эрика, то за сына они любого в клочья порвут. А если этот кто-то еще и талант пытался отнять… – Директор Ранас усмехнулся и не закончил предложения, давая мне возможность пофантазировать и самой придумать, чем дело закончится. – И не важно, кто это был – дракон, оборотень или эльф. Удивляюсь, что этот дроу еще живой, – серьезно сказал маг, шокируя меня этим заявлением. – Но нам это, наоборот, на руку. Во-первых, темный эльф подтвердит свое намерение – забрать талант принца Эрика. Соответственно, тот не собирался убивать предводителя драконов. Во-вторых, дроу скажет, что принц Эрик был в мире без магии, скрывался там неделю. Останется лишь один вопрос: где вы были неделю после этого?
– Э-э-э-э… Ну, не знаю. Точно не у драконов.
– Докажи, – ухмыльнулся директор Ранас.
– Да я вообще драконов ни разу не видела! – возмутилась я. – И даже по моим представлениям и рассказам Эрика они не те создания, которых просто можно взять и убить.
Директор кивнул.
– Снова верно мыслишь.
– А что, если студентов кто-то подставил? – спросила я, делая глоток ароматного чая. – К примеру, убийца сделал все возможное, чтобы подумали на студентов. Скажите, что будет, если предводителя драконов убили учащиеся Академии?
Маг нахмурился.
– То есть кому-то мешает Академия Магических Талантов? Что ж, здесь есть над чем подумать. Но давай вернемся к вопросу о том, где вы пропадали следующую неделю, – мягко напомнил он.
– И где? – спросила я прежде, чем поняла, как глупо это звучит.
– Твердите, что на Земле. Эрик израсходовал резерв, и вам нужно было подождать, прежде чем отправляться в путь. Вы больше недели добирались до нужного места в горах. Потом переместились сразу сюда, но немного неудачно.
Я моргнула и поняла, что этот мужчина мне нравится. Нет, не так. Мы с ним сработаемся. Он только что придумал нам алиби.
– Я подправлю ваши ауры, чтобы вас не выдали, когда станете лгать, – серьезно сказал он.
– А убийца?
– Будут искать. Вы к этой истории отношения не имеете. Не ввязываетесь. И даже не пытаетесь выяснить, зачем темному эльфу был нужен талант принца Эрика. Ясно? – жестко спросил директор Академии Магических Талантов.
– Ясно, – благоразумно решила не спорить я.
Маг кивнул.
– Сейчас переместимся в Зал Определений Магического Таланта. И захватим твоего друга, разумеется. Как станете студентами, сразу попадаете под защиту Академии, – подмигнул он. – Меньше проблем будет.
Ой, сомневаюсь я в последнем утверждении. Я с «тихо и мирно» не дружу. Но заранее расстраивать директора Ранаса не стала.
– А почему вы помогаете нам с Сашкой?
Директор задумчиво посмотрел на меня.
– Во-первых, ты не стала мне лгать. Во-вторых, я чувствую, что в тебе есть потенциал для развития. Да и случайности в жизни – редкость. Но учти, раз решилась учиться в Академии Магических Талантов, поблажек не будет, – строго добавил директор Ранас, поднимаясь с кресла и открывая портал.
Я, все еще окончательно не пришедшая в себя от стольких событий, в особенности от обвинения в убийстве и практически моментального оправдания, тоже поднялась. Сначала мы переместились в лазарет, где Сашка и Эрик кинулись ко мне, обнимая и почему-то восторженно рассматривая. Потом эльф остался, а мы с другом и директором Ранасом перенеслись на огромное поле, засеянное самыми невероятными цветами. Посреди него ходил и прикрикивал на студентов-эльфов черноволосый эльф с ярко-голубыми глазами. «Полукровка», – подумала я.
– Профессор Рин, – позвал директор Академии Магических Талантов.
Эльф оглянулся.
– О, те самые новенькие, которых привел с собой Эрик? – обворожительно улыбнулся маг. – Нужно определить талант, да? – с жадным блеском маньяка посмотрел на нас эльф, от чего я занервничала, а Сашка дернулся.
– Да, – ответил директор Ранас, улыбаясь.
– По пять первоцветов – и свободны, – крикнул профессор Рин студентам, с любопытством поглядывающим в нашу сторону.
Те застонали.
Нам с Сашкой не дали опомниться и о чем-либо спросить. Вскоре мы оказались в просторной зале. Большие, от пола до потолка, окна были распахнуты настежь. Ветер приносил сладкие ароматы цветов и трав. Пол, устланный цветной мозаикой, сверкал и искрился. Больше в комнате ничего не было. Я осторожно переглянулась с Сашкой. Профессор Рин тем временем загадочно улыбнулся, что-то прошептал и отошел в сторону, неподвижно встав рядом с директором Ранасом.
Пол засиял еще ярче, а потом пространство комнаты стало увеличиваться. Создавалось ощущение, что зал вытягивается в длину, в ширину оставаясь прежним. Спустя немного времени все замерло, а перед нами с Сашкой появился маленький круглый столик, на котором лежали бумага и перья.
Я оглянулась на директора и профессора Рина.
– Идите вдоль столов и берите в руки предметы, что на них лежат, – сказал эльф. – Те, что засветятся и останутся в воздухе, будут составляющими вашего дара.
Мы с Сашкой в который раз переглянулись, и он нерешительно прикоснулся сначала к перу, а затем – к бумаге. Ничего не произошло. Только появился следующий стол. Друг улыбнулся и шагнул к нему.
Решив, что пора действовать, а не стоять на месте, я протянула руку к письменным принадлежностям, но прикоснуться к ним не успела. Перо и бумага засветились ярким желто-белым светом и остались висеть в воздухе. Я оглянулась на преподавателей, но они что-то эмоционально обсуждали и в нашу сторону не смотрели. Подошла к следующему столику, заметив, что Сашка стоит уже возле четвертого и с азартом перебирает какие-то пробирки. Я повертела в руках странные черные кубики, прикидывая, что это такое, и, не найдя достойных предположений, отправилась дальше.
Продвигаясь вперед и удивляясь прямо-таки безумному количеству столиков, которые, казалось, никогда не закончатся, я рассматривала предметы. Некоторые из них были узнаваемы – чайная пара, колье, цветы, вода, маленький смерч. Но были и те, что я видела впервые и о назначении которых могла только догадываться. Странные порошки, кристаллы, непонятные палочки. Когда прошло почти три часа, и осталось всего три столика, я еле стояла на ногах от усталости. Едва я дотронулась до последнего предмета, как пол снова засиял, а зала стала сужаться до прежних размеров.
Директор и эльф ждали нас там же, где мы их оставили. Профессор Рин подошел к нам, велев вытянуть руки и произнести какие-то непонятные слова, которые мне показались абракадаброй, если честно. Но только я их произнесла, как в протянутых ладонях оказался свиток, перевязанный черной лентой. Точно такой же в руках держал и Сашка.
– Открываем, читаем и рассказываем, – бодро сказал директор, а эльф с любопытством посмотрел на нас.
Пока я развязывала ленту и всматривалась в тонкие завитушки букв, Сашка начал отчет.
– Основной талант – рисование, – спокойно сказал он.
– Магическое рисование, – поправил профессор Рин, оказываясь рядом. – Замечательный дар! При должной тренировке ты сможешь оживлять то, что нарисовал, – раз, и попадать в свои рисунки – два.
Глаза Сашки стали огромными. Я тоже так поразилась, что оторвалась от разглядывания букв в своем свитке, которые никак не складывались в предложения.
– Редкий к тому же, – улыбнулся директор Академии Магических Талантов.
– Плюс три таланта бонусом, – добавил профессор Рин, отбирая у Сашки лист бумаги. – Создание иллюзий, маскировка и трансформация вещей. Потрясающе, – протянул эльфийский полукровка.
– Что в минусах? – заинтересованно спросил директор Ранас.
– Все, что связано с созданием и написанием заклинаний, а также отсутствие способностей для общения с магической фауной и бытовые заклинания, – отозвался профессор Рин.
– Понятно. В расписании будут обязательные для всех студентов предметы, без которых в нашем мире не проживешь. Это география, в которую помимо прочего войдут курсы по изучению особенностей рас на Эфре и история нашего мира, магбиология – изучение животного и растительного мира, медицина, боевые навыки с магией и без нее, а также физическая подготовка и медитации, распознавание ядов, ловушек и прочих опасностей, составление зелий, законодательство Эфры. И плюс четыре предмета по специализации, на которых ты должен развивать свой талант, – невозмутимо выдал директор Сашке, который выглядел так, словно лотерею выиграл на десяток миллионов. – И да, еще магархитектура и ювелирное дело.
– Саш, отомри, – весело позвала я друга.
– А?
Я хихикнула.
– Сколько длится обучение? – осторожно спросила я, понимая, что в моем расписании будет не меньшее количество предметов.
– Десять лет, – ответил профессор Рин.
Я представила, как выйду отсюда тридцатипятилетней старушкой, особо никому не нужной, но при этом дипломированным магом, и пригорюнилась. А Сашке хоть бы хны, радуется, как ребенок, не понимая, сколько неприятностей огреб себе на голову.
– Маги живут гораздо больше людей, – поспешил обрадовать эльф, явно читая эмоции на моем лице. – Лет триста. Это при условии, что не связывают свою судьбу с теми, чей век еще дольше, – с драконами, эльфами, оборотнями, гномами, – пояснил он.
Я снова задумалась.
– Что у тебя, Пенелопа? – спросил директор Академии, отвлекая меня.
Профессор Рин, не церемонясь, забрал у меня свиток. Чем дольше он читал, тем выше поднимались его брови.
– Ты что там такого увидел, Рин? – не выдержал директор Ранас.
– Основной талант – поиск, – хрипло выдал эльф.
– Что в этом плохого? – быстро уточнил Сашка.
Директор вздохнул.
– Поиск – очень редкий дар. Пенелопа способна отыскать что угодно и кого угодно, – осторожно сказал Ранас. – Даже не желая этого. Не удивлюсь, если она найдет убийцу предводителя драконов, к примеру.
– Убили предводителя драконов? – удивился мой друг.
– Да, – ответил профессор Рин. – Но лучше вернемся к таланту Пенелопы. Она способна искать.
– Как оборотень? – уточнил Сашка.
– Да нет, – отмахнулся эльф. – Они ищут, ориентируясь на запахи, звуки, магические следы, а Пенелопа…
Мы с Сашкой выжидающе уставились на профессора и директора.
– А Пенелопа волей-неволей будет оказываться в разных ситуациях, где кому-то нужна помощь, кто-то умирает. Или просто оказываться там, где не надо, – ответил директор. – И это не считая того, что ты запросто сможешь найти человека или представителя любой другой расы, нужную или украденную вещь, артефакты. При должной тренировке, разумеется.
Ух ты, а оказывается, систематическое влипание в неприятности – это магический талант. Ну кто бы знал-то!
– И мне придется полагаться на интуицию, знания и свои ноги? – уточнила я.
Директор и профессор как-то синхронно ухмыльнулись.
– Ну да. Только ты – ни капельки не интуит. Интуиты – это те, кто обходит опасность, не замечая, что она была. У них так просто выходит. Запусти такого в лес с нежитью, он ее машинально за триста верст обойдет, причем сам не поймет, почему так действовал. А ты, студентка Пенелопа, будешь как магнитом притягивать всякие ситуации, – пояснил профессор Рин.
– А я-то еще удивлялся, как вы в Ледяном Глазе оказались, – рассеянно сказал директор.
– Где? – неверяще переспросил эльф.
– Где слышали, профессор Рин. И ведь выжили же. И благодаря ей, – кивком указал на меня директор.
– Что там еще? – нетерпеливо уточнила я, решив не заострять внимание на неприятностях, которые недавно с нами случились.
– Дар к написаниям заклинаний, – удивленно сказал эльф, как будто это было чем-то невообразимым. – Кроме того, боевые заклинания огня и воды, а также умение оборачиваться в птицу. И пение. Не музыка, а пение!
Директор заинтересованно уставился на меня.
– Ты думаешь, что она…
Он как-то легко и просто перешел с эльфом на «ты», из чего я сделала вывод, что маги между собой дружат, но при студентах стараются сохранять дистанцию.
– Почти уверен, – быстро ответил профессор Рин, рассматривая меня, как неведомую зверушку. – Посмотри сам. При всех талантах и сопутствующих дарах в минусах все, что связано с точностью. А это зельеварение, магматематика и начертательная маггеометрия. Большие проблемы с целительством и боевой подготовкой без магии. Ни малейшего дара к рисованию, архитектуре, ювелирному делу.
– Вы о чем? – уточнила я, решив прервать эльфа, так щедро перечисляющего мои недостатки.
– О том, что у тебя очень необычный дар, – невозмутимо ответил директор.
Соврал же! Хотя правильнее будет заметить, что не сказал всей правды. А так хочется узнать, что же маги скрыли от нас с Сашкой.
– В твоем расписании, Пенелопа, будут те же основные дисциплины, что и у Александра, без всяких исключений. А по специализации… Спокойно сможешь ходить на занятия по написанию заклинаний и учиться боевым заклинаниям огня и воды. Но с умением оборачиваться в птицу, боюсь, придется повременить. Нужно искать оборотня, который согласится помочь тебе развивать этот дар, – сказал директор. – Пение же…
– Будем отправлять на занятия к сиренам, русалкам, умеющим зачаровывать голосом. И дар убеждения разовьется, – радостно сказал профессор Рин, мне подмигнув.
Мы с Сашкой быстро переглянулись.
– А когда начнутся занятия? – спросила я.
– Они уже вовсю идут, – ответил директор Ранас, махнув рукой. – Вы завтра приступаете. Комнаты вам уже выделены. Учебники и канцелярские принадлежности, а также форма, полагающаяся студентам, находятся там. Расписание появится перед вами завтра утром сразу же после сигнала, возвещающего о подъеме. Не опаздывайте. У нас предусмотрены за это наказания. И еще за кое-какие поступки. Список вы найдете тоже на столе.
– То есть мы не будем знать, что нас каждый день ожидает? В смысле, какие предметы, – удивился Сашка.
– Привыкайте, – улыбнулся глава учебного заведения. – Знания должны быть систематическими. И их обязательно нужно закрепить.
– И лучше всего это делать сразу же, не откладывая в долгий ящик, – добавил профессор Рин.
Сашка вздохнул, но ничего не сказал. А ведь он еще всех последствий нашего решения не осознал! Ох, чует мое сердце, что с нас тут не то чтобы три шкуры спустят, а все десять. И это в лучшем случае.
– Скажите, а стипендия у вас имеется? – спросила я, прикидывая, что мне необходимы обычные вещи.
– Имеется. Но если нужно, то можно взять подработку. Многие студенты зарабатывают, используя таланты. Это и деньги, и, разумеется, опыт. Вам, правда, рано об этом думать. Должно пройти хотя бы полгода, пока вы освоитесь, а сила дара увеличится и станет более стабильной, – сказал директор.
Что? Мое попадание в неприятности увеличится? Какой ужас! Похоже, что я только сейчас осознала масштаб грядущих бедствий.
– Кроме этого, вам нужно знать правила поведения магов в городе. Что касается заработка… Есть несколько вариантов подработок в Академии – в столовой, в зверинце, в алхимических лабораториях, лазарете, – невозмутимо продолжил тем временем директор.
– А в библиотеке нет? – осторожно уточнила я, прикидывая, что раз раньше работала консультантом в книжном магазине, то и здесь это будет приятнее всего.
Плюс всегда можно взять почитать что-нибудь интересное, если останется свободное время. А еще ответы поискать на вопросы, которых скопилось много, и два из них наиважнейшие. Мне нужно узнать все о Снежном принце – легенды, таланты, которыми он обладает, к какой расе принадлежит. И хочется покопаться в информации, что утаили маги, когда узнали о моих дарах. Почему бы не совместить приятное с полезным?
– Смотрю, дар налицо. Прямо просвечивает, – неожиданно улыбнулся профессор Рин. – Пусть работает с книгами, ей пригодится. Тем более смежная дисциплина с написанием заклинаний.
– Да я и не возражаю. Тем более профессор Хран давно жалуется, что некому разбирать новые поступления книг. Он один даже при помощи магии не успевает, – ответил директор и уже мне добавил: – Я распоряжусь. Завтра приходи в пять в библиотеку. Эрик покажет, где она находится.
– А для меня какой-нибудь работы с документами не найдется? – осторожно спросил Сашка, явно не горевший желанием мыть вольеры за магическими животными или чистить картошку на кухне.
– Спрошу у Хельги, моего секретаря, – ответил директор.
– Спасибо, – хором сказали мы.
– Оплата – пять золотых в месяц, – добавил он. – Это треть стипендии, которую вы станете получать при наличии хорошей успеваемости.
Да уж, резолюция стара, как мир.
– Когда мы сможем сходить за покупками?
– Ближайший выходной через пять дней. Учите свод правил, сдавайте профессору Радомиру. Он за него отвечает. К слову сказать, сам же и составлял, – ответил директор Ранас.
Это Кощею Бессмертному? Сдается мне, будет весело.
– Получаете разрешение и отправляетесь в город, – спокойно закончил пояснения маг. – Прогулка возможна в случае, если вы не получили дисциплинарных взысканий.
Я потерла виски руками. От количества информации уже голова кругом шла.
– Думаю, что на сегодня достаточно, – заметил Глава Академии, словно читал мои мысли. – Сейчас перенесу вас в лазарет к Эрику. Он уже заждался и в нетерпении мечется по палате, нервируя всех, кого можно. Эльф проводит в столовую, как раз ужин начинается. Потом поможет найти комнаты, в которых будете жить. На них стоят ваши имена и фамилии.
С этими словами директор Ранас открыл портал, и нам ничего не оставалось, как шагнуть в воронку.

Профессор Рин

Я смотрел, как студенты-первокурсники с даром жизни тренируются выращивать цветы. Попутно давал комментарии и следил за тем, чтобы верно произносили нужные заклинания.
Десятиметровые колокольчики, созданные одним, безусловно, талантливым эльфом на прошлой неделе, были великолепны, если бы не одно «но». Они не желали исчезать. Шесть дней я экспериментировал с разными чарами, пока к потехе не присоединились остальные преподаватели.
К нашему стыду, совместные усилия не увенчались успехом. Под вечер мы устроили под синим великолепием пикник, где один за другим посыпались предположения, что делать. Я же за эти дни настолько устал, что сил оставалось только на то, чтобы пить яблочный сидр и смотреть, как бестолково мотыльки кружатся над цветами. Бабочки в сравнении с колокольчиками напоминали мошек.
Нас спасла Анабель, на закате заглянувшая к Ранасу с новостями. Сначала она думала, что ошиблась с перемещением. Еще бы! Куда ни глянь, качаются от ветра громадные колокола ослепительно-синих цветов! Затем эльфийка потрогала ствол, листья, лепестки и спросила, не подарим ли мы ей этот чудесный лес. Если честно, я бы ей и студента, его сотворившего, подарил.
Только вздохнул с облегчением, на поляну, где шло занятие, переместился Ранас с двумя новенькими. Худенький паренек выглядел бодро и с любопытством смотрел по сторонам. Девушка же – брюнетка с изумрудными глазами – впечатляла настолько, что я не стал прятать улыбку. Это в каком мире так одеваются? Или, вернее сказать, раздеваются? Может, она из диких племен? Вид у нее для живущей в дремучем лесу соответствующий. Я слышал, что там маги не носят обувь, но про то, как выглядит их одежда, не знал. Больше похожа на лохмотья, если честно. Или колдунья по горам лазила?
Неожиданно понял, что это те двое, что привел с собой принц Эрик. Студенты сегодня с утра напоминают растревоженный улей, передавая историю эффектного появления троицы в Академии Магических Талантов по кругу. Что в ней правда, а что – вымысел, уже не разобрать.
Интересно, какие у них окажутся таланты?
Пока Пенелопа и Александр определялись, Ранас рассказал, что произошло.
Непонятная история. Странная. Неслучайная. Есть о чем подумать. Тем более что новенькие превзошли наши ожидания. Мальчишка имеет четверку редких талантов, с которыми никогда и нигде не пропадет, если будет прилежно учиться. А он будет, по глазам видно. Да и лентяев в Академии Магических Талантов не держат.
Что касается Пенелопы… Смотрел в ее лист и не верил. Да такого быть не может! Поисковик! Уже сейчас, как выяснилось, судьба столкнула Пенелопу с льдистыми волками, а что будет, когда увеличится дар? Чувствую, спокойные дни для преподавателей закончились. Надеюсь, что Академия Магических Талантов выстоит. Мне не хотелось бы лишаться места, которое стало домом.
К тому же Пенелопа – эллинка! Представительница бесследно пропавшего народа. Эллины выглядели как люди, но обладали самыми разными талантами. Только они, не имея дара к медицине, исцеляли магией. Не являясь оборотнями ни на каплю крови, оборачивались в птиц и животных. Легко и просто усмиряли две противоположные стихии – огонь и воду, к примеру.
Эллины были не просто талантливы, но и добры, милосердны, справедливы, умны, смелы. В них было лучшее, что есть в народах.
Может быть, Пенелопа найдет разгадку этой тайны. Мне очень хочется в это верить, потому что моя невеста Элеонора тоже исчезла вместе со своим народом.
Удачи тебе, Пенелопа! Я обещаю помогать, чем смогу. Даже если ты совсем этого не желаешь.

Глава 4

Пенелопа Громова

Через полтора часа, сытно поужинав и рассказав Эрику про все, что произошло, мы шли по коридору пятого этажа, разыскивая свои комнаты. Правда, когда речь зашла о нашем чудесном спасении, я, не вдаваясь в подробности, сказала, что перед нами появился портал. Доверчивый Эрик кивнул, списал открытие перехода на действие амулета, у которого было много скрытых свойств. Разубеждать его в обратном я, разумеется, не стала. Сашка же, давно меня зная, подозрительно покосился, намекая, что я не договариваю. Пришлось мило улыбнуться и перевести разговор на другую тему. Да и вовсе я не врала. Просто утаила часть информации. И не потому, что хотела.
Усталость тем временем брала свое. Я даже не особо вслушивалась в разговоры друзей, хотя Эрик рассказывал что-то о своей матери. Похоже, эльф успел с ней пообщаться, и ему изрядно влетело за безрассудство. Бедная владычица Анабель! Она ведь еще со мной не познакомилась, а придется! С сыном-то ее мы сдружились, а значит, будем тесно общаться и вместе влипать в неприятности. Содрогнувшись от мыслей об эльфийке, которая явно ничего хорошего мне не пожелает, я уткнулась носом в дверь, на которой было мое имя. И безумно этому обрадовалась.
Впечатляет. Студентам на Земле, живущим в общежитиях, такое и не снилось. Комната оказалась небольшой, но уютной. Стены теплого персикового оттенка. Окно прикрыто легкими золотистыми занавесками. Справа от него располагался большой письменный стол, на котором лежали свертки и книги. Над ним – замысловатые резные полки. Рядом примостились парочка кресел и низкий столик из светлого дерева. С другой стороны комнаты находились кровать с прозрачным балдахином, огромный шкаф для одежды, и возле окна – овальное напольное зеркало в медной оправе. Что еще покорило – это наличие отдельной ванной комнаты. Я так обрадовалась тому, что не придется бродить по этажу в поисках благ цивилизации, что рассмешила этим друзей.
Эрик быстро показал, как включаются свет и вода, и я распрощалась с ним и Сашкой до утра. Полчаса ушло на то, чтобы принять душ, смыть с себя грязь и пыль. Еще столько же времени потратила на стирку, оставив белье сушиться в ванной. Наверняка существует заклинание, способное избавить меня от этой проблемы. И я выучу его в первую очередь. Завтра. Сейчас же я завернулась в простыню, найденную в шкафу, и нырнула под одеяло, решив, что прочитаю оставленные документы утром. Все равно голова уже не соображает. Сил не осталось даже на то, чтобы проанализировать произошедшее со мной и с Сашкой. Я сладко зевнула и закрыла глаза.

Утром я проснулась от громкой музыки в ушах. Резко вскочила, оглянулась и уставилась на огромные часы, висевшие на стене напротив. Шесть утра. Какой кошмар! У меня на земле так рано даже жаворонки не встают, не говоря уже обо мне. Я же – типичная сова. Порой засиживаюсь до утра с книгой или в Интернете. Но когда приходилось рано вставать… Музыка в ушах все еще завывала. Интересно, когда она прекратится? Играет определенное время, как в будильнике? Ответ на этот вопрос нашелся сразу же, как я встала с постели. Музыка исчезла.
Хм-м-м… А умно и толково придумано. Мелодия назойливо будет зудеть в ушах, пока не поднимусь с кровати. Захочешь – не проспишь. Зевая и спотыкаясь на ходу, я поплелась в ванную. Умылась, расчесала руками шевелюру, так как расчески у меня не имелось. Одежда, оставленная в ванной на ночь, оказалась влажной и сырой. О том, чтобы ее надеть, не могло быть и речи. Нет, однозначно, сегодня после занятий пойду в библиотеку, чтобы добыть книгу по бытовым заклинаниям.
Вздохнув, я вспомнила про учебную форму. Вчера видела ее в шкафу, но даже не удосужилась рассмотреть. Я повертела черное свободное платье-хитон, сильно смахивающее на то, что носили в моем мире древние греки. Даже на плечах так же скреплялось золотыми застежками. И широкий пояс оказался им в тон. Длина до колена приемлемая, удобная. Как ни странно, платье идеально мне подошло. Наверное, здесь такая своеобразная магия, все подгоняет под нужный размер. Хихикнув от мысли, что многие женщины в моем мире за такое отдали бы душу, я рассмотрела обычный темный плащ, дополняющий скудный гардероб новоявленной студентки, обнаружила золотой широкий браслет. Интересно, зачем он?
Повертев его, натянула на левую руку. Он засиял и плотно прилег к коже. По нему побежали завитки букв – «Пенелопа Громова». Понятно, знак отличия и принадлежности к Академии Магических Талантов. И зуб даю, пока учеба не закончится, браслет будет не снять. Решив, что все идет так, как надо, я подошла к столу, где лежали стопки учебников и три пухлых свитка. В первом оказался свод правил Академии Магических Талантов, во втором – список нарушений и наказаний за них, в третьем – расписание на сегодняшний день.
Завтрак – в семь, с восьми до двух – занятия, между которыми пятнадцатиминутные перерывы. Четыре пары предметов – география, законодательство Эфры, составление зелий и физическая подготовка. После этого следовал обед, а с трех – еще две пары занятий, судя по всему – специализация. У меня это были написания заклинаний и боевые заклинания воды. Дальше ужин, двухчасовая работа в библиотеке и свободное время. Хм-м-м… Выполнять домашние задания, мне, похоже, придется поздней ночью с таким расписанием.
Я собрала в холщовую сумку, которая обнаружилась рядом с книгами, учебники и тетради. Озадаченно рассмотрела форму для физической подготовки, состоящую из коротких шортиков и футболки черного цвета. Затем подхватила плащ и вышла из комнаты, решив поискать столовую. Или кого-то, кто мне укажет верное направление. Вчера я даже не попыталась запомнить, где она находится.
Пройдя по пустому коридору в тишине (которая настораживала, если честно), я свернула за угол и увидела, что на широком подоконнике сидит девушка, одетая точно так же, как и я. Судя по серебристым прядкам в каштановых волосах, заостренным скулам и тонким губам, колдунья из расы драконов. Она сжимала руками виски и раскачивалась из стороны в сторону. Лицо у нее было бледным, а карие глаза казались стеклянными.
– Тебе плохо? – кинулась я к ней.
Девушка повернулась ко мне.
– Это мое обычное состояние, – тихо заметила она, еще сильнее сжимая виски. – У меня слишком мощный дар. Ты, видно, та самая новенькая с Земли, раз этого не знаешь.
– Ну да.
– Я – Сандрия Сияющее Око, дракон, – представилась девушка, морщась от боли.
– Что у тебя за дар такой? – осторожно уточнила я.
– Предвидение. И я пока что не могу его контролировать, – ответила Сандрия, зажимая еще и уши.
Неожиданно ее лицо застыло неподвижной маской, губы побелели. Я в растерянности замерла, не зная, что делать. Позвать на помощь? Но Сандрия сказала, что это ее обычное состояние, значит, долго оно не продлится.
– Не бери у эльфов того, что предложат. И ничего не проси. Тогда приобретешь большее, – тихим голосом сказала колдунья.
И тут же выражение ее лица изменилось. Девушка с облегчением вздохнула, покосилась на меня и насторожилась.
– Я что-то тебе предсказала, да? – спросила она, отодвигаясь.
– Хм-м-м… Можно сказать, что да.
Сандрия передвинулась от меня еще дальше.
– Плохое? – шепотом уточнила она.
– Да вроде нет, – осторожно ответила я.
Колдунья резко выдохнула и улыбнулась.
– Чаще всего я предсказываю плохое, – пояснила Сандрия. – Не знаю, почему так происходит. Каждое утро случается предвидение. Меня уже все избегают. Последний раз я напророчила поварихе смерть кошки. Если учесть, что та была любимицей, а предсказание сбылось, я неделю сидела на хлебе и воде, – грустно заметила она. – Сегодня вот ты оказалась моей жертвой.
– Так предсказание же от тебя не зависит. Ты всего лишь говоришь то, что видишь, – возразила я.
– Не все маги такие понимающие. От Скэна, оборотня, которому я предсказала поражение в боевом поединке от девчонки, я прячусь уже вторую неделю. И это при том, что предсказание до сих пор не сбылось. Плохой у меня дар, в общем.
– Поверь, бывает хуже, – хмыкнула я.
– И что же может быть хуже неприятностей, на которые я каждый день нарываюсь?
– Дар поиска.
– Так такого ни у кого нет, – невозмутимо сказала Сандрия.
– Уже есть, – ухмыльнулась я.
Лицо дракона приобрело непередаваемое выражение. То ли изумление, то ли шок.
– О-о-о-о-о! Ты права, тебе хуже, чем мне, – хихикнула девушка. – А правда, что ты с Земли, мира, где магии совсем нет?
Я кивнула.
– Может, в столовую пойдем? – спросила я. – По пути расскажу о моем мире, что захочешь.
Сандрия с энтузиазмом кивнула, встала с подоконника, подхватывая вещи. Пока мы шли, весело болтая, я обратила внимания на странные взгляды, которыми нас провожали студенты. Едва мы с Сандрией оказались в столовой, как присутствующие замерли, не донеся ложек до места предназначения. И тишина стояла до тех пор, пока мы не подошли к столам с раздачей. Там все быстро расступились.
М-да… Сандрия, похоже, не преувеличивала. Ее тут не любят. Или боятся. Нелегко ей приходится, ничего не скажешь. И друзей, судя по всему, даже среди драконов нет. Да и у меня с таким даром, кроме эльфа и Сашки, не будет.
Мы взяли на подносы еды и оглянулись в поисках свободного столика.
– Я сижу в углу возле окна, – быстро сказала Сандрия, пока я наблюдала настороженные взгляды студентов.
Я кивнула, мы подошли, сели там, где указала девушка, и принялись за завтрак. Спустя десять минут в зале появились Сашка и Эрик. Я помахала им рукой. Глаза эльфа приобрели паническое выражение.
– Это он боится, что я ему тоже что-нибудь предскажу, – хихикнула магичка.
– А были прецеденты? – улыбнулась я.
– Не то слово, – ответил подошедший Эрик.
– А мы к тебе заходили, – сказал Сашка, садясь рядом с Сандрией.
– И что она тебе предсказала? – полюбопытствовала я.
Эрик поморщился, предсказательница покраснела и смутилась.
– В красках расписала мой разрыв с Алоной, – едко заметил эльф. – Ну да дело прошлое. Давайте лучше завтракать.
Сандрия робко улыбнулась, поняв, что выгонять ее никто не собирается.
Я потянулась за бутербродом и наткнулась на шокированные взгляды студентов. И что их опять удивило? Решив не обращать на это внимания, я съела еще один бутерброд, а парочку прихватила с собой в сумку, решив, что до обеда успею проголодаться.
– Я вас догоню. Мне нужно заглянуть в библиотеку к Храну, – сказала Сандрия, моментально исчезая, стоило нам подняться.
– Ну, и как ты умудрилась подружиться с внучкой Сверкающего Грома? – уточнил Эрик, пропуская меня у выхода вперед.
– Что? – удивились мы с Сашкой.
Эльф захихикал. Да уж, что-то мне везет в этом мире на правящие династии.
– Она, видимо, тебе что-то предсказала. И по всей вероятности, хорошее, – улыбнулся ушастый.
– Да даже если и плохое, что с того? – удивилась я. – Мне с моим даром еще хуже придется. Так что, ребят, если хотите, сразу откажитесь со мной общаться.
Эльф захлопал своими огромными ресницами, выражая недоумение. Сашка зло схватил меня за руку.
– И не мечтай! Я с тобой с пяти лет дружу и не собираюсь из-за какой-то ерунды…
– Да как тебе в голову подобное пришло! – перебил его рассерженный Эрик, сверкая глазами, из которых разве что молнии не сыпались.
Я закатила глаза и махнула на них рукой, направляясь к башне, в которой располагались учебные аудитории. Возмущенно сопя, ребята последовали за мной. Дальше, не обращая внимания на косые взгляды однокурсников, я села за первую парту рядом с Сандрией. Сашке и Эрику ничего не оставалось, как присоединиться.
Лекция по географии вышла познавательной и увлекательной. Ее вел пожилой гном – профессор Аркн, который свой предмет явно любил. Занятие было посвящено рассказу об Эфре и особенностях ее расположения. Многие откровенно зевали и не слушали, но мне и Сашке, как людям, попавшим впервые в этот мир, было интересно. А еще мы мысленно сопоставляли то, что нам рассказывал Эрик.
Зато следующая пара – законодательство Эфры – оказалась скучной и неинтересной и мало чем отличалась от юриспруденции моего мира. Законы, уточнения, поправки. И это только общие правила, принятые для всех рас! Мне уже хотелось взвыть. Что же будет, когда мы начнем изучать законодательства отдельных рас? Да у тех же гномов сам черт ногу сломит в торговых пошлинах! А на практике, судя по всему, нам дадут спорные ситуации, в которых нужно будет разобраться с точки зрения закона. Может быть, хоть так законы пойдут легче? Профессор Гремли, по крайней мере, на это надеялся.
На практическое занятие по зельеварению пришлось подниматься на самый верх башни. Эрик рассказал, что аудитория расположена там в целях безопасности. Большинство студентов с составлением зелий не дружат. Частенько что-нибудь взрывается, приходится магией ремонтировать крышу. Но при этом остальные аудитории, расположенные рядом с кабинетом алхимии, не страдают.
Помещение было огромным. Плюс к нему прилагалась лаборатория, которая явно не нуждалась в недостатке оборудования и нужных для зелий ингредиентов. Вспомнив, как выглядели у нас в школе кабинеты химии и физики, где частенько даже невозможно было провести опыты из-за отсутствия всего нужного, я с любопытством огляделась.
Профессор по зельеварению – дракон Изард, чье имя переводилось как «Изумрудный Лес», оказался молодым мужчиной с ярко-салатовыми прядками в черных волосах. Он быстро продиктовал список ингредиентов для сонного зелья, последовательность действий и велел распределяться по аудитории и приступать к выполнению задания. Я четко следовала инструкции, но дракон только покачал головой, глядя на мое варево. Скептически заметил, что нужно было добавить побольше мяты и не забыть помешивать против часовой стрелки.
Сашка сварил что-то хотя бы более-менее похожее на нужный эликсир. У Эрика зелье вышло изумительным, что и ожидалось. Ушастый сознался, что это один из его дополнительных талантов. То же самое сказала о себе и Сандрия. Я решила не паниковать и не расстраиваться, ведь таланта к зельеварению у меня все равно нет, да и первый блин всегда комом. А если учесть, что две трети одногруппников не справились с заданием, то переживать вообще не стоило.
После зельеварения мы спустились, переоделись в раздевалке и вышли наружу.
– А… Э…
Эту реплику выдала не я, а Сашка. Я просто стояла с открытым ртом и пялилась на окружающий пейзаж. А посмотреть было на что. Академия Магических Талантов представляла собой огромный каменный замок с множеством башен и напоминала ежа. Справа от нас тянулась долина с цветами, где в прошлый раз шла тренировка у эльфов. Поляна заканчивалась темнеющей полосой леса. Слева располагались спортивные площадки, сооружения, которые лично мне напоминали орудия пыток. Но самым невероятным было не это. Мы узнали, что наше учебное заведение с прилегающими к нему территориями находится на острове посреди озера.
– Смотрю, впечатлились, – ухмыльнулся Эрик.
– Ой, а мы и забыли, что вы пока ничего не видели, – весело прощебетала Сандрия.
– А как в город попадаете? Вплавь? – удивился Сашка, высматривая лодочки, которые, по его мнению, должны были находиться на берегу.
– В выходные появляется мост, – спокойно ответил ушастый.
О большем мы поговорить не смогли, потому что прозвучал колокол, возвещавший о начале нового занятия – физической подготовки. Преподавателей оказалось два – дроу Айрис и дракон Светозар. Оба стройные, мускулистые, красивые настолько, что вся наша женская половина слушала их с открытыми ртами, безропотно соглашаясь заранее делать все, что они скажут.
Айрис откинул туго заплетенную косу, прищурился и посмотрел на нас взглядом волка, которому подарили на день рождения зайчат, но что с ними делать, он не знает. Дроу преподавал навыки ведения боя и сейчас явно что-то прикидывал. Нам это точно не понравится, судя по нехорошему выражению его лица.
Светозар же, отвечающий за нашу ловкость, силу и выносливость, с любопытством рассматривал студентов. Черные волосы с золотыми прядками, собранные в высокий хвост, колыхались на ветру, и он периодически их отбрасывал за спину. О чем он думал, было невозможно догадаться.
Я морально приготовилась к тому, что буду самой отстающей и безнадежной. Стояла и вспоминала неудачные попытки занятий физкультурой в школе. И не надо мне рассказывать, что подобные уроки преподаются с целью укрепления организма и его физического развития. Не было этого там, совсем. И на занятия я ходила с содроганием.
Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что у каждого студента здесь своя программа подготовки, рассчитанная на его способности и талант. От такой новости я чуть не села на землю. Хорошо, что Сашка подхватил. Преподаватели быстро сверили нас по спискам, раздали на сегодня каждому задание, а потом устремились к нам с Сашкой. От взгляда медовых глаз Светозара, который подошел ко мне первым, у меня все внутри сжалось. Нет, а в Академии преподаватели-женщины есть, чтобы не отвлекаться, а? Дракон внимательно посмотрел на меня и обреченно вздохнул, явно дав понять, что дело плохо.
Я и ойкнуть не успела, как рядом с ним оказался дроу. Он вообще не стал церемониться. Повертел меня со всех сторон, нахмурился. Видимо, преподаватели уже были осведомлены, что с боевыми навыками у меня не ладится. Представляю, как они обрадуются, когда поймут, что подтягиваться и отжиматься я не умею.
– Что думаешь? – с интересом спросил дракон эльфа.
– Ранас распорядился, чтобы Пенелопа уделяла внимание оружию, даже если это отрицательная сторона ее таланта, – задумчиво ответил дроу.
– А может, не надо, – жалобно попросила я их.
Преподаватели посмотрели на меня, ухмыльнулись, но тут же стали серьезными.
– У нас в мире есть места, где магии нет. Если попадешь туда, не выживешь без обычных навыков ведения боя, – спокойно ответил профессор Светозар.
– И, кроме того, ты должна уметь выстоять в самых неожиданных условиях. Этому тоже надо учиться, – сказал профессор Айрис. – То, что вы выжили там, где все погибают, – отчасти везение, а отчасти… Я думаю, у этого есть цена, которую в свое время ваша троица заплатит.
От такой перспективы сразу захотелось упасть как минимум в банальный обморок. Жаль, что не выйдет. Эти двое решительно настроены сделать из меня валькирию. И притвориться не получится, раскусят.
– Пусть оба пройдут стандартную полосу препятствий, – предложил дракон, от чего я чуть не взвыла. – Посмотрим на их навыки.
Дроу кивнул. Ну здравствуй, мой персональный ад!
Следующие часы мы с Сашкой бегали, прыгали, лазили, ползали, дрались с призрачными людьми и магическими зверушками, названия которым я не знала, барахтались в воде и грязи, метали дротики и шары. Когда полоса препятствий закончилась, я еле волочила ноги. А что еще странно, так это то, что по ощущениям прошло гораздо больше четырех часов. Хотя все однокурсники вон на площадках находятся.
– Здесь время останавливается, – спокойно заметил дракон Светозар, когда я об этом спросила. – Тренировка идет столько, сколько нужно, но когда заканчивается, всего проходит чуть больше часа. Это особый дар профессора Рина, который оказывает нам неоценимую помощь, если нужно растянуть пару.
Твою ж… Это я здесь сутки могу пробыть, что ли? Но сил на стон и достойный комментарий не осталось.
Айрис подошел к нам и осмотрел с ног до головы Сашку, а потом меня.
– Сначала дама, – наконец сказал дроу. – Прирежет любой, не задумываясь. Отсутствует физическая подготовка, не говоря уже о боевых навыках с оружием, – припечатал он. – Про выносливость и скорость промолчу. Их просто нет. Координация движений страдает, – поморщился он.
Я вздохнула и совсем приуныла.
– Но… – Айрис неожиданно улыбнулся и посмотрел на меня так, что я растеклась бы у его ног, как растаявшее мороженое, если бы Сашка сейчас не держал мою измотанную тушку. – Много смелости, упрямства и непрошибаемая сила воли. С этим можно работать.
Думаю, что нет смысла учить тебя держать в руках меч. Попробуем стрелять из лука, кидать ножи, дротики и метательные пластины – звезды, к примеру. Кроме того, тебе придется научиться хорошо плавать. Ты должна уметь обращаться с доступным оружием даже под водой.
Дроу еще раз осмотрел меня с ног до головы. В глазах мелькнули смешинки.
– Что касается физической подготовки, – продолжил его речь Светозар, – то тебе необходимы упражнения на координацию движений, скорость и силу. Поэтому готовься, Пенелопа, – усмехнулся дракон, мне подмигивая.
– Семь шкур спустим, – серьезно добавил дроу, окончательно обрадовав. – Эрик! – неожиданно позвал он принца.
Друг моментально оказался рядом.
– Проводи Пенелопу до душевых и раздевалки, пока мы все обсудим с Александром, – сказал преподаватель Айрис.
Эльф кивнул, посмотрел на меня, висевшую на Сашке и не желающую его отпускать, хихикнул и, верно оценив обстановку, перебросил к себе на плечо. Что-то высокоморальное во мне попыталось вякнуть и напомнить, что нехорошо смотреть на пятую точку мужчины, но я попросила заткнуться. Добираться ползком совсем не хотелось. Так мы и пошли. Вернее, Эрик пошел. Напоследок я имела счастье услышать громовой хохот преподавателей, наблюдающих за нами. Одногруппники же даже не улыбнулись. Видимо, прошли через то же, что и я.
Я приняла душ, переоделась, немного пришла в себя, пообедала и отправилась в Восточную башню, где проходила пара по написанию заклинаний. Как ни странно, в аудитории, кроме меня, никого не оказалось.
– Здравствуй, Пенелопа, – прозвучал ласковый голос. Передо мной появилась светловолосая голубоглазая эльфийка. – Я – профессор Миранда. Буду учить тебя писать заклинания.
– А где все остальные? – удивилась я.
– Видишь ли, в этом году дар к написанию заклинаний проявился только у тебя. Он достаточно уникален и редок. В своем мире, видимо, ты писала стихи и прозу. И весьма неплохо, судя по всему. Я права?
Писать-то я писала. Только положительных отзывов не было, в чем я и созналась. Профессор Миранда засмеялась и пояснила, раз бумага и перо меня признали, хотя я к ним даже не прикоснулась, все получится.
– На самом деле написать заклинание просто, если знать нужные слова. Так как изучение языков других народов у вас начнется со второго семестра, ты можешь использовать свой, привычный. Но должна твердо уяснить следующее: слово без силы желания – ничто. Сегодняшний урок мы посвятим тому, чтобы ты описала родник.
– Родник? – удивилась я.
– Да. Точно и досконально его опиши. Так, чтобы каждый мог увидеть его с твоих слов, – сказала она, протягивая чистый лист бумаги.
Как ни странно, через несколько минут задание увлекло. Мне действительно нравилось писать. И лучше всего выходили художественные зарисовки и описания. Через двадцать минут я зачитала то, что получилось.
– Хорошо, – улыбнулась профессор Миранда. – А теперь опиши место, где этот родник находится.
Воображение тут же нарисовало тенистый еловый лес, бархатный мох, серо-голубые валуны.
На это описание ушло чуть больше времени, чем на первое.
– Очень хорошо, – похвалила преподавательница. – А сейчас я покажу, как легко и просто создать заклинание. Смотри и запоминай. Сначала надо приложить ладонь к листу бумаги, потом закрыть глаза, представить то, что ты описала, и мысленно окутать это место светом.
Преподавательница проделала все сказанное. Лист слабо засветился.
– Смотри сама, – протянула она его.
На листе уже не было моего описания. Совсем. Там сверкали красивыми буквами два четверостишия.
– Заклинание появилось, потому что ты все сделала правильно. Если бы не была точна в описании, то ничего бы не вышло, – заметила профессор Миранда. – Это заклинание способно создать родник, который ты представила, где угодно. Тебе, Пенелопа, всего лишь необходимо произнести нужные слова. С этим проблем не возникнет. Ты – автор заклинания, оно магически фиксируется в твоей памяти. Как и все последующие заклинания, которые создашь.
Я в оцепенении смотрела на лист бумаги, не зная, что сказать. Для меня подобное знание – сродни чуду.
– Ты должна осознавать, Пенелопа, что слово – дар. Его можно использовать по-разному. Слово может принести как вред, так и пользу. Но само по себе мало что значит без того, кто его произнес, – серьезно добавила эльфийка.
– Хотите сказать, я смогу описать что угодно? – удивленно спросила я.
– Да. Любые предметы, чувства, явления, ситуации.
– Офигеть, – выдала я. – Ой, простите. Это так прекрасно, – покраснела я.
– Да. А сейчас зачитай заклинание. Тебе ведь интересно, как оно сработает, – улыбнулась профессор Миранда.
Я произнесла незнакомые слова, и прямо передо мной возник маленький родничок в каменной чашке, слегка поросшей мхом. Вместе с ним пришли запахи леса – сосновых иголок и прелых осенних листьев. Я зачерпнула в ладони ледяной воды, попила, умыла лицо и улыбнулась.
– А как родник убрать?
– Исчезни, – сказала эльфийка.
Я повторила, родника не стало.
– Ты его создавала, он будет послушен твоему заклинанию, – пояснила она. – Если захочешь, чтобы родник навсегда остался на этом месте, то произнеси «закрепить». Создание привяжется к тебе, если этого желаешь. Как видишь, ничего сложного.
– А живое существо тоже можно так создать? – теребя прядь волос, спросила я.
– Да. Но это не касается представителей рас. Только животные, – пояснила профессор Миранда.
Я кивнула.
– К следующему занятию опиши обычный садовый колокольчик, – сказала эльфийка. – Тебе важно наращивать мастерство. Этому способствует опыт. Чем больше будешь писать, тем лучше.
– Мне не пробовать создать заклинание?
– Обязательно попробуй. Если не получится, на следующем занятии мы вместе найдем ошибку, которую ты допустила.
– Спасибо, – пролепетала ошеломленная я.
Профессор Миранда в ответ ласково улыбнулась.
– Теперь иди. На сегодня наше занятие закончилось.

Дроу Айрис

Все утро я и Светозар тренировались. Отрабатывали удары, обсуждали тактики ведения боя и мечтали сбежать на необитаемый остров, чтобы хоть немного отдохнуть.
Нет, обучать студентов нам нравилось.
На мой взгляд, самое подходящее занятие для бывалого воина вроде меня. Это в молодости кажется, что пойти на войну – чудесная идея. Но проходит время, ты осознаешь, сколько смертей за спиной, и больше этого не желаешь. Душа просит мира и семейных радостей. За это я всегда и воевал. Власть, почести и слава меня никогда не прельщали.
А еще есть желание помочь молодым магам научиться себя защищать. Мне хотелось предостеречь от ошибок, которых будет немало в жизни. И я верил, что мои знания и опыт однажды спасут чью-то жизнь.
Светозар, с которым мы подружились, уничтожая нечисть на северных перевалах, был со мной согласен. К слову сказать, отправиться преподавать в Академию Магических Талантов под заботливое крыло Ранаса – его идея.
Студенты здесь своей жаждой жизни не дают расслабиться. Вчера, когда Ранас сообщил, что у новенькой студентки дар поиска, Светозар закашлялся. Ладно бы у парня… натаскали бы, но у девушки… Когда прошел первый шок, Ранас усмехнулся. Он знал, что ни я, ни Светозар сдаваться не намерены. Пенелопа сможет за себя постоять, даже если нам придется с ней заниматься сутки напролет.
А Пенелопе стоило родиться дроу! Однозначно. Сколько упрямства, смелости, воли. Она совсем не белая и пушистая, какой иногда хочет казаться. Да и уже слишком во многое ввязана. Не удивлюсь, если крошка найдет убийцу Сверкающего Грома, к примеру. Талант обязывает.
Интересно только, откуда у нее такая защита? И почему Ранас и Рин уверены, что она не причастна к убийству дракона? И Светозар так спокоен. Странно это. Но друзьям я привык доверять. Они не станут лгать.
Все-таки очень жаль предводителя драконов! А Светозара – еще больше. Драконья тоска – страшная сила. Как друг еще держится! Не пожелал бы врагу такого испытать. Тем не менее радует, что Светозар остался преподавать в Академии. Я, признаться, думал, что он вернется к родным, переживающим утрату. Но у Сверкающего Грома помимо него есть другие сыновья. Светозар лишь третий в очередь на престол драконов. Сейчас править будет второй по старшинству – Чаролик. Я невольно вспомнил и про первого принца – Андриана.
Незавидная у него судьба. Проклятие, которым наградили его древние боги, принесло горе всему миру. Интересно, где он сейчас? Хотелось бы, чтобы у него все стало хорошо. На мой взгляд, он совсем не заслуживает той ноши, что несет.

Глава 5

Пенелопа Громова

Я не успела дойти до аудитории, где сегодня должна была учиться боевым заклинаниям воды, как в воздухе перед носом возник свиток. Я развернула его и прочитала, что мне следует явиться в кабинет директора Академии Магических Талантов. Приехали оборотни, которые хотят задать парочку вопросов. Естественно, о том, где наша троица провела последние две недели.
Отчасти я этому обрадовалась. Какая-никакая, а передышка. Силы после тренировки с дроу и драконом не восстановились. Впереди же маячила пара по боевым заклинаниям воды. Учитывая усталость, незнание заклинаний и отсутствие боевого настроя, на занятии я стану мишенью.
В уютном кабинете директора Ранаса, который полюбился мне еще с первого взгляда, присутствовал он сам, профессор Рин, дракон Светозар, дроу Айрис, Сашка, Эрик и пятеро оборотней. Прав был ушастый. Увидишь – не перепутаешь. Выражения лиц у них те еще. «Поцелуй меня кирпич» называется.
Оборотни, которых до жути все же хотелось назвать «мордоворотами», уставились на меня, я – на них. Судя по их оценивающим взглядам, чувствуют себя хозяевами мира. Еще бы! Высокие, мускулистые, сильные, дерзкие. И похожи один на другого. У меня даже возникла мысль, что они братья. Все пятеро. Рассматривали долго, упорно, словно заранее прикидывая, стоит ли иметь со мной дело. Когда во взглядах скользнуло презрение, это меня разозлило.
Кто они такие, чтобы делать выводы, не зная правды? И неужели думают, что я могла убить дракона? Да они бы лучше на мою сегодняшнюю тренировку сходили! И даже не понадобилось бы разговора, чтобы доказывать мою причастность к преступлению. Я и маг-то без году неделя.
– Подойди к кристаллу истины, – сказал один из оборотней таким высокомерным тоном, что у меня скрипнули зубы.
Я, конечно, уже выяснила у Эрика, что к студентам обращаются все на «ты». Причина проста: маги, независимо от своей силы и социального положения, равны. Считается, что тот, кто обладает даром и не желает его развивать, слабак. Талант же можно совершенствовать только одним способом – учиться. Поэтому желающих поступить в ту же Академию Магических Талантов всегда много. Помимо нее есть и другие университеты магии. А также можно учиться «на дому», но это достаточно редкое явление. Кто же откажется от возможности путешествовать и завести друзей? Да и дипломированному магу в этом мире верят больше. Каждый понимает, каких огромных усилий стоит окончить, к примеру, Академию Магических Талантов.
И тем не менее фамильярность оборотней раздражала. Но я пересилила свои эмоции, подошла к прозрачному кристаллу и положила на него руку.
– Если солжешь, то кристалл станет красным, – пояснил кто-то из оборотней.
Я кивнула.
– Я – Снат Кайя, глава следственного комитета на этом материке. Ты убивала предводителя драконов?
– Нет, – ответила я, наблюдая, как кристалл остается прозрачным.
– Имеешь ли ты хоть какое-то отношение к убийству?
– Нет.
Мои ответы были односложными, я считала, что так безопаснее. Точно не совру и не навлеку беды. Правда, оборотень тут же с простыми вопросами закончил. Пришлось рассказать, где я провела две недели, как встретила Эрика, оказалась в АМТе, прошла посвящение. И при этом осторожно подбирать слова, чтобы не соврать. Потом пришла очередь Сашки и Эрика. Они держались молодцами и даже если волновались, вида не подали.
Когда допрос закончился, я с облегчением вздохнула. При этом случайно перехватила взгляд одного из оборотней. Он был самым молодым из пятерки представителей следственного комитета, насколько я могу судить по внешности. Короткие черные волосы торчали ежиком, руки скрещены на груди. Оборотень зло смотрел на меня в упор. Этого мы, похоже, не провели. Он знает, что правду мы не рассказали.
Я с замиранием сердца подумала: сейчас что-то будет. Внутри все сжалось в предвкушении неприятностей. Но ничего не случилось. Молодой оборотень не спускал с меня глаз и молчал. И нас просто отпустили.
Профессор Рин сказал, что замедлил время, и мы как раз успеваем на следующее занятие.
Я распрощалась с друзьями до ужина и уже почти оказалась перед нужной аудиторией, как между мной и дверью прыгнул пушистый черный кот.
– Привет, – машинально улыбнулась я.
Какой, однако, красавчик!
Кот почему-то недружелюбно посмотрел на меня, фыркнул и завертелся волчком. В следующее мгновение его окутал черный туман, и передо мной материализовался один из оборотней. Тот самый, что зло щурился после моего вздоха.
– Пошли. Надо поговорить, – выдал он, не здороваясь, приказным тоном.
Интересно, оборотни все такие и всегда так нагло и беспардонно себя ведут? Моей внутренней ведьмочке захотелось научить этого кошака вежливости, наплевав на грозящие неприятности. Благоразумная половина попыталась отговорить, но потерпела сокрушительный крах.
Я еще раз внимательно осмотрела оборотня с ног до головы и осталась стоять на месте.
– Ну?
– Спасибо за предложение, мой ответ – нет.
На лице оборотня проступило удивление, которое тут же сменилось злостью.
– И почему же нет?
– Тебе все причины перечислить или основные? – уточнила я, понимая, что нарываюсь на неприятности, но останавливаться уже не было смысла.
Кошак смерил меня оценивающим взглядом.
– Думаю, что мне хватит и основных, – едко заметил он.
– Мне не о чем с тобой разговаривать. У меня пара. И ты мне не нравишься, – прямо сказала я.
– Не нравлюсь, значит? – уточнил оборотень, не обратив внимания на остальные слова.
– Совершенно верно, – невозмутимо улыбнулась я.
– Вызываю тебя на поединок, – сказал он с таким пафосом, что я расхохоталась.
Оборотень моргнул, приподнял брови и нахмурился. Моя реакция ему была непонятна. По его мнению, я, наверное, должна трястись от страха и молить о прощении.
– Спасибо, но обойдусь.
– Ты не сможешь отказаться от вызова. Он уже магически зафиксирован. Не придешь сегодня на закате к лесу, будешь умирать в долгих муках, – гаденько усмехнулся он.
Я нахмурилась. Знала, что не врет. Сегодня на занятии по законодательству Эфры профессор Гремли упоминал о таких поединках, я просто не заострила на этом внимания. Как оказалось, зря. Ну, здравствуйте, неприятности! Я по вам не соскучилась. Совсем.
Эх… В драке нужно использовать магию – искры. Те самые, что я видела во время знакомства с Эриком. Проблема только одна. Искры я создавать не умею и за пару часов не научусь. Да и мастерство оборотня не вызывало сомнений, по сравнению с моим. Я заранее обречена на провал. И ведь знает же это, а все равно вызвал. У-у-у-у!!! Гад!
– Ты что-нибудь о таком понятии, как честь, слышал? – на всякий случай уточнила я.
– Если бы сразу ответила на пару моих вопросов, не пришлось бы принимать такие меры, – фыркнул он.
– Да кто ты вообще такой, чтобы я на твои вопросы отвечала? – взорвалась я.
– Оборотень, – ухмыльнулся тот. – До встречи, Пенелопа.
С этими словами он обернулся в черного кота и скрылся за поворотом. А я осталась стоять в коридоре и злиться. Ну, погоди, оборотень! Я ужом извернусь, но выиграю этот поединок. И тогда ты попляшешь. На всю жизнь запомнишь, как я страшна в гневе.
Когда я злюсь, в мозг приходят самые невероятные идеи. Из-за результатов их воплощений многие от меня шарахаются. Вот и теперь неожиданно вспомнилось, что сегодня от того же профессора Гремли я узнала, что победивший в поединке имеет право требовать исполнения любого желания (за исключением тех, что нарушают законы). Проигравший обязан его исполнить, иначе ему будет плохо. Действует древняя магия, не дающая нарушить слово. Думая о том, что загадаю, и строя прямо-таки кровожадный план мести, я зашла в аудиторию. Помимо меня в ней оказалось еще шестеро студентов – трое эльфов и трое людей.
Едва я успела поздороваться, как дверь распахнулась. В комнату уверенно вошел мужчина в форме преподавателя Академии Магических Талантов.
Но что это был за мужчина… От него веяло силой, отвагой, величием. В который раз задаюсь вопросом, где они таких берут?
– Добрый день, студенты. Я – ваш новый преподаватель по боевым заклинаниям воды. Мое имя – Свергрем, – сказал он, пока мы все ошарашенно пялились на белоснежные прядки в черных волосах.
– Вы же дракон, – прохрипел один из студентов, как будто это было невидалью.
– Он самый, – серьезно отозвался маг.
– А где же профессор…
– Он решил попутешествовать, – спокойно ответил Свергрем. – Теперь я буду преподавать вам данную дисциплину.
Эльфы растерянно переглянулись.
– Если вопросов нет, разбивайтесь на пары. Пенелопа, ты сегодня первые полчаса работаешь со мной, потом поменяешься со следующим.
Эти слова почему-то произвели эффект взорвавшейся бомбы. Честно. Я даже опомниться не успела, как аудитория опустела, а студентов и след простыл. И как это понимать? И почему все ушли? Или сбежали? Я пока не могла подобрать подходящее слово, чтобы объяснить произошедшее.
– Тоже уйдешь? – заинтересованно уточнил профессор Свергрем.
– Зачем? – недоуменно спросила я, все еще не придя в себя.
– Я – дракон, – сказал он, как будто это мне что-то должно было сказать.
Он ухмыльнулся.
– Обучаю просто: создаю огненные шары, а ты отбиваешь водой, – пояснил мужчина.
Я кивнула.
– Все еще здесь? – усмехнулся он.
– Да. Только я не знаю, как водой отбиваться. Я ее ни разу не создавала.
Профессор Свергрем очаровательно улыбнулся.
– Я в курсе, Пенелопа. Только здесь помочь не смогу. Вода приходит к человеку сама.
– В смысле приходит сама? – удивилась я.
– У тебя есть дар к боевым заклинаниям воды, верно?
Я снова кивнула.
– Значит, вода – часть тебя. Не физическая часть, а магическая.
Хм-м-м…
– Понять это сложно, знаю, но ты попытайся. К примеру, у тебя есть талант, его использовать ты не пробовала, но знаешь, что он имеется. Так же и вода, – сказал профессор Свергрем. – У тебя есть способность ею управлять, атаковать, защищаться от огня. Просто надо эту способность разбудить.
– И как будем будить? – поинтересовалась я.
Дракон улыбнулся, поднял руки. Я и опомниться не успела, как в меня уже летел огненный шар. Кажется, я кричала и одновременно пыталась загородиться руками, но пламя все равно мчалось, не меняя траектории полета. И тогда я поступила так, как поступают обычно женщины перед лицом опасности, – пригнулась. Через секунду шар ударился о стену и разлетелся на искры, и появился… следующий.
– Профессор Свергрем, это плохая идея! – завопила я, снова уворачиваясь.
– Сконцентрируйся. Постарайся почувствовать воду. Не беги от огня. Так ты ничего не добьешься, – спокойно сказал он, запуская очередной огненный шар, от которого я, повизгивая, отскочила.
Как-то обреченно вздохнув, профессор Свергрем смерил меня тяжелым взглядом, а затем запустил сразу десять огненных стрел. На мгновение я почувствовала такой ужас, что не смогла даже пискнуть. Губы зашептали единственное выученное за сегодняшний день заклинание – призыв родника.
Каменная чашка с водой возникла рядом со мной, почему-то поднялась в воздух, закрутилась юлой, опрокинулась и выплеснула огромное количество воды. Огненные стрелы исчезли. Я, попав под созданный мной же ледяной душ, вымокла до нитки и застучала зубами. Мокрый профессор Свергрем стоял, смотрел на меня и часто моргал. И в этот момент он больше походил на огородное пугало, чем на моего преподавателя. Ну да, шокировать – это я умею. А нечего было пугать маленькую меня зачарованными огненными шариками!
Профессор резко выдохнул, поднял руку, но ничего сказать и сделать не успел. Дверь распахнулась, и в аудиторию ввалились, иначе не скажешь, уже знакомые шестеро студентов во главе с профессором Радомиром.
– Что здесь происходит? – настороженно спросил он. – Почему вы мокрый, профессор Свергрем?
– Мы со студенткой Пенелопой призывали воду, – с достоинством ответил дракон, взмахивая рукой и тем самым делая и мою, и свою одежду сухой.
Хм-м-м… Похоже, это было безумно хорошее бытовое заклинание, которое мне необходимо выучить. Сдается, не последний раз закалялась.
– И каким же образом? – мягким, вкрадчивым голосом уточнил Кощей Бессмертный.
– Самым обычным. Я нападал, она пыталась призвать воду.
– Что? – взревел профессор Радомир. – Вы нападали на студентку Академии Магических Талантов? Да я вас!.. Да я…
– Профессор Радомир, все в порядке, – решила заверить я мага. – На мне ни царапины.
Все дружно посмотрели в мою сторону.
– Мы вызвали из путешествия профессора Гравайя. Он снова будет преподавать, – наконец выдал профессор Радомир, явно не найдя достойного аргумента.
– Пусть преподает у них, – кивнула я в сторону студентов, прятавшихся за его спиной. – Я хочу учиться у профессора Свергрема. Кстати, вы боевым заклинаниям огня сможете меня научить? – спросила я дракона.
Он усмехнулся, кивнул.
Ну а что? Результат-то впечатляющий! А методы… привыкну.
– Что? – снова взревел профессор Радомир. – Да как глава безопасности Академии я не могу вам этого позволить!
– Почему? Меня все устраивает.
Маг резко выдохнул и выругался.
Студенты же смотрели на меня после такого заявления, как на самоубийцу.
– Я могу сама поговорить с директором Ранасом, – быстро предложила я, понимая, что наглею, сама себе выбирая преподавателя.
Но что-то во мне кричало, что так будет правильно. Обучать боевым заклинаниям огня и воды должен дракон. И именно этот дракон.
– Да как… Да…
Дальше Кощей Бессмертный разразился тирадой из непонятных слов. Но интонации были доступны и без перевода. Да и судя по реакции профессора Свергрема, который сначала ухмылялся, а потом сощурился, глава безопасности выражался прямо.
– Согласно уставу Академии Магических Талантов, любой студент может выбирать преподавателей по дисциплинам, связанным с его талантом, – мягко напомнил профессор Свергрем. – Вы не имеете права отказать Пенелопе. Да и директор Ранас согласится, – спокойно заметил дракон.
Профессор Радомир тяжело дышал и молчал, из чего я сделала вывод, что дракон прав.
– А теперь, будьте так любезны, покиньте аудиторию. У меня занятие.
На мгновение воцарилась мертвая тишина. Потом один из эльфов неожиданно начал икать, разрядив этим обстановку.
– Выпей воды, – с усмешкой посоветовал мой преподаватель по боевым искусствам.
Эльфы переглянулись, из чего я сделала вывод, что они так и не смогли за эти две недели призвать воду. Дракон посмотрел на меня. Я прошептала заклинание, создала родник, чем повергла всех в еще больший ступор. Про воду все моментально забыли.
– Вам это с рук не сойдет, – наконец выдал профессор Радомир.
– Защита Пенелопы сильна. Если бы я действительно хотел причинить вред, а не призвать водную магию, то она бы сработала.
Профессор Радомир покосился на меня и злобно фыркнул. И я поняла, что бой выигран, а маг ничего поделать не сможет. У меня теперь есть преподаватель.
Не прощаясь, Кощей Бессмертный резко развернулся и покинул аудиторию. За ним гуськом, в молчании, достойном заключительной сцены гоголевского «Ревизора», ушли студенты. Последний из будущих магов осторожно закрыл дверь.
– Ты не разочаровала меня, Пенелопа, что не может не радовать, – серьезно сказал профессор Свергрем. – Ты готова продолжить тренировку?
– Да.
– Что ж, воду ты призвала. Осталось только найти быстрый способ призыва. Я немного замедлял действие огненных шаров. Это позволило тебе сосредоточиться, вспомнить заклинание, произнести его. Но в мире за воротами Академии Магических Талантов никто не станет тебя жалеть и ждать, пока ты сообразишь, что к чему. Нам придется поработать, – твердо сказал профессор Свергрем. – В твоем случае, Пенелопа, есть два способа молниеносно призывать воду. Первый – словом. Оно должно быть одно. Емкое, короткое и лично у тебя ассоциироваться с водой. Например, подойдут такие варианты: капля, дождь, снег, лед. Второй способ – представить и почувствовать воду рядом с собой. Ощутить запах, увидеть четкую картину, услышать звук. Это сложнее, скажу тебе сразу. Мы попробуем оба способа.
Через час издевательств над горлом и фантазией у меня получилось. Слово, правда, было длиннее задуманного. Метель. И почему именно оно ассоциировалось с водой, было не совсем понятно. Но профессор Свергрем сказал, что для меня «метель» является истинным словом призыва воды. При атаке или защите я мысленно должна его произносить, ни в коем случае не давая противнику о нем узнать. Слово – это определенная сила, дающая преимущество.
Я не стала спорить. Передохнула и попробовала призвать воду вторым способом. Как ни странно, получилось с первого раза. Я легко и просто представила родник. Огненный шар даже долететь до меня не смог.
– Профессор Свергрем, – решилась я, – а как создаются искры?
Дракон оглядел меня с ног до головы.
– С кем поединок?
– С чего вы решили, что…
– Пенелопа, я не так мало прожил.
– С оборотнем, – созналась я, заметив, что глаза у дракона становятся похожими на кошачьи. – Плохо дело, да? – уточнила я.
Нет, я не собиралась жаловаться. Но почему должна отказываться от помощи, когда могу ее получить?
– Как зовут оборотня? – вопросом ответил профессор Свергрем.
Я пожала плечами. Не знаю. Он и вправду не представился.
– Искрам ты даже за год не научишься, – спокойно сказал мужчина.
Я нахмурилась.
– Где поединок? – вкрадчиво спросил дракон. Так вкрадчиво, что я поняла, что нельзя об этом говорить, и красноречиво промолчала. – Понятно все с тобой. Возможно, тебе этого не скажет никто, Пенелопа, но ты должна знать, что помимо искр можешь использовать дар. Это допускается правилами. Или прийти и сразу сдаться до начала боя. Но я так думаю, ты не примешь последний вариант.
– Да, профессор. Иначе придется отвечать на вопросы, на которые я не могу дать ответа.
Дракон ненадолго задумался.
– Используй воду. Она нейтрализует достаточно большое количество магии, – сказал он. – И раз уже влезла в эту историю, то помни, что у тебя стоит хорошая защита.
– Знаю. Пригодится.
– Пенелопа, я не о том. Если ты хочешь, то можешь не нападать, а просто отбивать атаки. Их больше двадцати на поединках не допускается. Если выстоишь, то будет считаться, что ты выиграла, – улыбнулся профессор Свергрем.
Хм-м-м… А вот об этом я не знала. Как интересно-то…
– Ты уверена, что не хочешь мне сказать, где вы будете встречаться? – снова спросил дракон.
Я покачала головой.
– Спасибо за помощь, профессор.
Он кивнул и распрощался со мной до следующего занятия.
Но на ужин я все равно не успела. Пришлось перекусить бутербродом, который так удачно припасла за завтраком.
Где искать друзей, я не знала. Решив, что они все равно заглянут вечерком, отправилась в библиотеку.
Шок был долгим. Честно. Огромная просторная светлая башня, заполненная книгами и свитками. Да мне такое и не снилось! Я поднялась на второй этаж по винтовой лестнице, украшенной фонариками, где обнаружила профессора Храна. Гном вчитывался в какой-то свиток и не сразу обратил на меня внимание. Пришлось применить древний как мир способ – кашлянуть. Представилась. Библиотекарь улыбнулся и сообщил, что директор Ранас у него уже побывал и обрадовал. Помощница Храну была необходима. Работы здесь непочатый край. Но сегодня он мне все просто покажет и расскажет.
Обсуждая книги и мою будущую работу, мы прошли двенадцать этажей и вернулись обратно. Поняв, что профессор Хран расположен радушно, попросила книгу по бытовым заклинаниям. Гном, узнав, что я элементарно не умею делать необходимые вещи, всплеснул руками. А потом не просто выдал нужную литературу, а еще и за оставшееся время научил меня стирать и сушить вещи, зажигать свет, очищать от грязи обувь и даже разжигать огонь. Расстались мы чуть ли не друзьями. Довольная собой, я покинула библиотеку, решив отправиться в свою комнату. Сейчас передохну и сяду учить сегодняшние лекции.
Но планам в который раз не суждено было сбыться. Передо мной завис очередной свиток. Снова к директору вызывают. И заметьте, это уже в третий раз меньше чем за двое суток!
В кабинете Ранаса находились двое незнакомых эльфов, сразу обернувшихся, едва я вошла. Мужчина, одетый в бело-синий костюм, замер с раскрытой книгой в руках. Эльфийка в голубом платье пила чай из изящной кружки. Ослепительная, идеально подходящая друг другу пара, от которой веяло таким величием, что захотелось присесть в реверансе, что я машинально и сделала. Да уж, насмотрелась исторических фильмов, а на практике мое приседание эльфов малость озадачило. Согласна, выглядело неуклюже, и я чуть не упала, стараясь не наступить на край плаща. Вот и верь после этого тому, что видишь по телевизору. Когда неловко выпрямилась, окончательно смутившись, до меня дошло, что пара – не просто какие-то эльфы, а родители Эрика. Ругательства, отчаянно рвавшиеся с языка, я сдержала.
– Догадливая, – неожиданно усмехнулся эльф, то ли комментируя мою попытку поклониться правящей чете, то ли читая мои эмоции.
– Не пугай девочку, спасшую нашего сына, – мягко улыбнулась красавица-эльфийка.
Но почему-то мне стало совсем не по себе. Я знала, что за всей этой хрупкостью, красотой и изяществом пряталась та, что смогла поймать дроу. И обмануть ей меня своей беззащитностью точно не удастся.
Я вопросительно на них посмотрела.
– Мы хотели бы тебя отблагодарить за помощь, Пенелопа. Скажи нам, тебе что-то нужно? Мы дадим все, что в наших силах, – величаво произнес Лилирей.
Я ошарашенно уставилась на эльфов.
– Ну же, не бойся, – ласково сказала Анабель.
Директор до сих пор молчал, не принимая участия в разговоре.
– Спасибо, но у меня все есть, – спокойно сказала я.
Владыки удивленно переглянулись.
– Ты спасла нашего сына. Мы не можем тебя не отблагодарить, – взволнованно сказала Анабель, поднимаясь. – Может быть, тебе нужны деньги? Или драгоценные камни? Или оружие? Или дом?
Они что, издеваются надо мной? Неужели всерьез думают, будто я спасала Эрика ради горсти монет? Или что бросила бы его там одного умирать? Интересно, а директор Ранас им рассказал, что я только вчера узнала о том, что Эрик – младший ненаследный эльфийский принц? Да и какое это имеет для меня значение?
– Может быть, мы могли бы исполнить твое заветное желание? – медовым голосом спросил Лилирей. – У нас много достойных мужчин, каждый из которых почтет за честь стать твоим спутником жизни.
Офигеть! Твою ж прабабушку!
– Элорис драхт! – слетело у меня с языка, отчего лица у обоих эльфов вытянулись и пошли пятнами, а директор Ранас закашлялся. Даже стало интересно, что означает это ругательство, услышанное от принца. – Вы с ума сошли? Я не спасала вашего сына в обмен на что-то! Или потому что он – принц, – сорвалась я, разом наплевав на желание вести себя с родителями светлого эльфа учтиво и вежливо. – Как вы это представляете? Давай я тебя спасу, а твои родители дадут за это денег или подберут хорошего жениха? Да что за мир такой! Ощущение создается, что здесь понятия не имеют о чести, доброте, помощи и милосердии. Эрик – мой друг!
Здесь, надо признаться, гнев закончился. И я осознала, кому это сказала. Ой, мамочки! И когда же я думать научусь, прежде чем говорить? И что сейчас будет! Ой, ой-ой и еще раз ой! Живой бы остаться.
Тишина висела долго. Слишком долго.
– Прости нас, Пенелопа. У нас не было цели обидеть, – наконец сказал владыка Лилирей. – Мы всего лишь хотели тебя отблагодарить. Эрик нам дорог.
Я облегченно вздохнула и посмотрела на эльфов, которые выглядели растерянными.
– Мы предлагаем тебе вступить в наш род, стать членом семьи. Светлый Лес всегда будет твоим домом, что бы ни случилось, – осторожно добавила владычица Анабель. – А мы с Лилиреем всегда поможем и поддержим. Да и Эрик будет рад такому решению.
Я посмотрела на директора Ранаса, не зная, что ответить. Мужчина кивнул.
– Хорошо, – согласилась я.
Эльфы разом улыбнулись, заставляя меня на миг выпасть из реальности. Ух, как хороши! Просто лапочки! Очнулась, когда они что-то шептали, а меня окутывал легкий цветочный аромат.
– Готово, – сказал Лилирей.
И это все?
– Теперь каждый будет знать, что ты находишься под покровительством Светлого Леса, – улыбнулся он.
– Ах да, тебе, как младшей ненаследной принцессе, полагается…
– Что?! – завопила я. – К-какой принцессе? – я даже начала заикаться.
– Мы приняли тебя в род, Пенелопа, – строго сказала Анабель.
Ик.
– А род равен семье, – добавил владыка.
Ик. Ик. Ик.
Это они меня, что ли, удочерили?
Ик.
Директор Ранас протянул кружку с водой. Я выпила мелкими аккуратными глоточками, стараясь успокоиться и прийти в себя.
– Возвращаясь к брошенной теме… Тебе, как нашей приемной дочери, – подтвердила мою догадку мама Эрика, – полагается месячное содержание. Мешочек уже оставлен у тебя в комнате. Он будет появляться там каждое первое число нового месяца. Не хватит – дай нам знать. Либо через Эрика сообщи, либо в мешочек записку положи, – сказала Анабель, не замечая моего шокированного состояния. – Кроме того, принцессе положен личный пегас или единорог. Кого выберешь. Они живут у нас в Светлом Лесу. Когда окажешься на Эльдарии, определишься.
– И теперь ты можешь не делать реверансы. Даже перед правителями других народов. И если что-то нужно будет, сообщи, поможем, – выдал Лилирей.
– Про балы тоже не забывай. Мы будем присылать приглашения за несколько дней, чтобы ты смогла подготовиться, – радостно закончила Анабель.
И им было плевать, хочу я этого или нет. Облагодетельствовали, что называется. Вот и делай людям добро. Тьфу, эльфам. Благими намерениями… «А ведь они тебя обдурили, моя дорогая. И идею с женихами явно не оставили», – ехидно заметил внутренний голос. Хотя я до сих пор не верила в коварство эльфов. Что делать-то буду? «Жить, – философски отозвалось мое внутреннее я. – И учить придворный этикет».
– Я так полагаю, что Александру мы сразу же предложим то же самое, – заметила Анабель, поворачиваясь к мужу и смотря на него так, что у меня по коже побежали мурашки. Ощущение, что я стала свидетелем чересчур интимной сцены, где эти двое объясняются друг другу в любви. Владыка кивнул, одаривая жену весьма красноречивым взглядом.
Я уже думала, куда бы мне спрятаться, как правящая эльфийская чета повернулась к директору. Я, не прощаясь, выскользнула из кабинета и обнаружила Сашку и Эрика, разговаривающих с Хельгой, секретарем директора Ранаса.
– Ну привет, братишка, – ехидно сказала я Эрику.
Лицо эльфа вытянулось.
– Родители приняли тебя в род? – осторожно уточнил он.
– Ага, – пояснила я.
Сашка не успел откомментировать мое заявление, его позвал директор. Эх, жаль, предупредить друга не успела. Но с другой стороны, бывает и хуже. А так веселее будет. И не так страшно вдвоем.
– Ну, ты попала, – ухмыльнулся Эрик. – Мама всю жизнь о дочке мечтала.
– И? – притворилась непонимающей я, прикидывая масштаб катастрофы и приравнивая его к стихийному бедствию.
– А родила двенадцать сыновей.
– Что? У меня будет двенадцать братьев? – охнула я, заставив Хельгу захихикать.
– Думаю, что Сашка станет тринадцатым, – улыбнулся Эрик, отчего захотелось огреть его по макушке чем-нибудь тяжелым. – И мне, возможно, за все приключения не так влетит от братьев. Довольная мама – это здорово, Пенелопа. И точно лучше разгневанной. Уж поверь на слово! А теперь… какой у нее простор, какие перспективы…
Эльф довольно рассмеялся. Я нахмурилась, собираясь высказать ему все, что думала, как из кабинета вылетел рассерженный Сашка.
– Нет, ну… Привет, братишка, – зло рыкнул он, завидев Эрика.
Хельга снова хихикнула. Прислушиваясь к перепалке двух новоявленных родственников, я случайно скользнула взглядом по окну и подскочила, как ошпаренная. Солнце садилось!
Поединок. Оборотень. Бежать.
– Мне пора, увидимся завтра, все обсудим, – на ходу крикнула я, подхватывая плащ и скрываясь за дверью.
Правда, когда я почти пробежала долину с цветами, Эрик и Сашка меня догнали.
– И куда ты собралась? – уточнили оба, меня перехватывая.
– И что происходит?
– И почему о тебе такие странные слухи весь день гуляют по Академии?
– И что ты сказала моим родителям?
– И почему мне не сказала про их дары?
Вопросы сыпались со всех сторон.
– Потом, – выдала я, тревожно наблюдая, как садится солнце за горизонтом.
– Нет, сейчас, – твердо сказал Сашка.
– Иначе мы никуда не отпустим тебя, сестренка, – грозно заявил Эрик.
– Да не могу я. Сейчас у меня…
– Поединок со мной, – раздался голос оборотня.
Парни резко обернулись и посмотрели на моего противника. Недоверчиво перевели взгляд на меня.
– Сдурели? – выдал Эрик.
И для выразительности и подтверждения своих слов покрутил пальцем у виска.
– А не стоило лгать оборотням! – дерзко ответил кошак.
– Я за нее, – быстро выдал Эрик. – Пенелопа теперь – моя сестра. Родители приняли ее в род. Я имею право…
– Вот еще, – возмущенно фыркнула я. – Может, сама хочу посадить его в лужу.
Оборотень расхохотался. Эрик зло и гневно засверкал голубыми глазами. Знает же, что мое согласие на замену нужно.
– Скэн, если она проиграет, тебе придется провести как минимум еще один поединок, – припечатал эльф.
Что? Скэн? Тот самый Скэн, которого так много времени избегает Сандрия? Теперь уже мне самой хотелось этой заварушки. И месть за все будет сладкой, как мед. Выйдет забавнее и интереснее.
– Предлагаю пари, – выдохнула я.
Смех оборотня умолк. Все посмотрели на меня.
– Если выиграю и при этом посажу тебя в лужу, то будешь мне должен два желания. Если нет, то я честно отвечу на все вопросы.
Минуту стояла тишина.
– Идет, – ухмыльнулся оборотень.
– Эрик, считай атаки, пожалуйста. И дай знать, когда лимит исчерпается, – попросила я, ступая по траве следом за оборотнем.

Скэн

Они врали все. Абсолютно. Четверым моим братьям, доверявшим всецело кристаллу истины, этой безупречной лжи, прикрытой сложными заклинаниями, заметно не было. У меня же сработал талант – чувствовать ложь. Обычное явление. Благодаря этому и оказался в патруле раньше времени.
Спустя несколько минут я понял, что зеленоглазая брюнетка, прятавшая свою тайну так глубоко, скорее умрет, чем скажет, как все было. А Эрик и Александр явно не все знают, но тоже молчат, как выдохнувшиеся волчата, охрипшие после первого полнолуния. Директор Ранас удивлял. Прикрывает. Неужели и он замешан в этой неприятной истории?
И что, Великий Волк, там произошло на самом деле, если никто из них не говорит правды? Как тут было удержаться? Тайна всегда так заманчива…
Начну с брюнетки. Причин множество, если честно. Первая – не хочется связываться с эльфийским принцем. Где он, там и Лилирей с Анабель. Они за последние две недели все силы из меня вытянули, когда начались поиски. Вторая – Александр, как ни крути, мужчина, на него не надавишь. Да и не знает он совсем ничего, а вот брюнетка… Пожалуй, она будет слабым звеном в этой компании. Настороженна, пуглива, доверчива…
Почитаемые предки, как же я ошибся! Пенелопа оказалась крепким орешком, о который я могу сломать зубы. Дело повернулось так, что я вызвал ее на поединок! Сам не заметил, как так вышло. Своенравна, упряма, смела. Или все же глупа? Сдается, отцу эта затея не понравится.
Проклятый азарт!
Ладно, сильного вреда причинять не буду. Я всего лишь хочу знать ответы на вопросы.
С этими мыслями я и вернулся на пары.
На закате брюнетка меня удивила. И когда она успела стать младшей ненаследной принцессой Светлого Леса? За какие заслуги, хотел бы я знать? И узнаю. Спрошу сразу же, как моя победа станет очевидна.
Интересно, что она знает об оборотнях? Судя по тому, как себя ведет, почти ничего.
Решительно остудила пыл Эрика и Александра. На желания вздумала торговаться. Обещала в лужу посадить. Не знал, то ли посмеяться, то ли покрутить у виска. До меня дошел слух, что брюнетка – единственная, кто захотел учиться у дракона Свергрема. Я не особо в эту историю верил. Слишком уж она неправдоподобна. С детства к сказкам не привык. Да и какими они могут быть у оборотня? Только страшные.
Но неужели сейчас я ошибся?
Я развернулся и направился в нужную сторону для проведения поединка.

Глава 6

Пенелопа Громова

Когда в меня полетели черные искры, возникло желание немедленно заслониться или атаковать. Но я не сделала ни того, ни другого. Уверенность, что защита, которую поставил Снежный принц, выдержит, была непоколебима. Да и нападать, как бы я ни была зла на оборотня, не хотелось. Оставалось только одно – собрать волю в кулак и не дергаться.
Черные искры, словно ударились о невидимый купол, отлетели, не причинив вреда. Скэн удивленно приподнял брови, усмехнулся, снова пошел в наступление, как танк, который ничего и никого не боится. И такой же непрошибаемый, к слову сказать. Но когда и на седьмой атаке история повторилась, оборотень хищно улыбнулся, задумался и запустил в меня огнем. Я пригнулась. Так, на всякий случай. Да и привычка сработала. Можно, конечно, призвать воду. Но что будет, если проиграю? Боец из меня пока что никакой.
Я каким-то немыслимым усилием избежала еще шести огненных атак. Но, поняв, что попытки заканчиваются, а я по-прежнему стою на ногах, живая и невредимая, Скэн запустил сразу несколько огненных шаров.
Среагировать должным образом не успела, отвлеклась на друзей, взволнованно следящих за поединком. Мысль, что они за меня переживают и не дадут в обиду, согрела и приободрила. Тем временем огонь долетел до меня. Я не стала закрываться. Я чисто по-женски зажмурилась. Страшно же.
Щеки и волосы опалило жаром. Горячая волна покатилась вниз по телу. Где-то вдалеке я слышала встревоженные крики друзей. А потом закричал Скэн. Я резко открыла глаза и увидела, как к нему мчится пламя. И не шаром, а сгустком! То ли я каким-то немыслимым образом огонь перенаправила, то ли так защита сработала. Но оборотень… он не выживет. О боги! Я сейчас стану убийцей! Что делать? Как остановить?
Оборотня окутал черный дымок. Прошло мгновение, и на земле сидел черный кот. Огонь исчез. Разозленный Скэн принял человеческий облик, выругался на странном рычащем горловом языке и снова перешел на искры. На этот раз они собрались в рой и пытались пробить мой щит.
– Пенелопа, двадцать, – крикнул Эрик.
Я облегченно вздохнула. Оборотень дернулся. Сощурившись, посмотрел на меня. А я… я вспомнила про свою задуманную кровожадную месть и представила прямо под неудачным дуэлянтом каменную чашку родника. Скэн недоуменно уставился на свои ноги, находящиеся в воде, сделал шаг, поскользнулся и, подняв фонтан брызг, грохнулся в воду.
Я посмотрела на запутавшегося в собственном плаще оборотня и расхохоталась. Знала, что не стоит, но все равно не могла удержаться. Сашка и Эрик, оказавшись рядом со мной, с трудом сдерживались от смеха. Но когда Скэн встал и с него начало капать… В общем, добро пожаловать в цирк, господа, гордо носящий название «Академия Магических Талантов».
Оборотень выглядел жалко, даже когда мы успокоились, а я убрала родник.
– Слышишь, Пенелопа, а давай дружить? – неожиданно предложил Скэн, используя бытовое заклинание для того, чтобы высушить одежду.
Эрик и Сашка переглянулись, нахмурились.
– Великий Волк! Да меня никто никогда не побеждал! – фыркнул он. – А тем более девчонка, которая учится магии всего один день.
Я вспомнила предсказание Сандрии, улыбнулась.
– Давай дружить, – снова предложил он, при этом так на меня посмотрел, что напомнил кота, впервые получившего тряпкой по мордашке за воровство сливок. А кошаков, чего уж греха таить, я любила. И сердиться на них долго не могла.
– А давай, – согласилась я, решив поступать, как Леопольд в мультике. То есть жить дружно.
Оборотень сам по себе не плох. Не стал же нас при всех заваливать, хотя знал, что утаиваем часть правды. Да и смертоносных заклятий не применял, хотя ведь мог. Чувствует мое сердце, он отлично впишется в нашу веселую компанию.
– Только два желания за мной, – улыбнулась я.
– Разумеется, – серьезно сказал Скэн. – И давай я тебя провожу, – галантно протянул он руку.
Глаза Эрика округлились, Сашка хитро подмигнул. А я шла и думала, что вот только романа с оборотнем мне не хватало для полного счастья. Нет, эту проблему надо срочно решать.

– Пенелопа, а правда, что ты согласилась учиться у профессора Свергрема? – спросил Сашка, когда мы поднимались по лестнице в башню, где находилась моя комната.
Оборотень расстался с нами пять минут назад.
– Правда.
Я коротко рассказала друзьям, как было дело.
– Профессор Свергрем сегодня наделал шума, – высказался Эрик. – Рассвет только близился, а вокруг все запылало. Окна в моей комнате как раз выходят на площадку возле озера, – пояснил мой новоявленный братец. – Директор Ранас выскочил во двор, подошел к воротам, а там дракон стоит. Уж не знаю, о чем они говорили, но директор Ранас сильно побледнел, а потом как-то с облегчением вздохнул. И они оба направились внутрь.
– Странная история, – заметил Сашка.
– Не то слово, – ответил Эрик, останавливаясь возле двери в мою комнату. – Бытовые заклинания показать?
– Нет. Меня уже профессор Хран научил. Да и книгу я взяла на всякий случай.
– Хорошо. Тогда я пойду. Устал, – сказал Эрик.
Если уж эльф устал, что говорить обо мне. Договорившись, что друзья завтра за мной зайдут, я открыла дверь и зажгла свет. И закричала. Спустя секунду в комнату ворвались Эрик и Сашка.
– Что случилось? – уточнил эльф, видимо, не найдя причин для паники и беспокойства.
Я ткнула пальцем в огромный, с половину моего роста, мешок светло-серого цвета.
– Это что? Это откуда? И как это тут оказалось? – тихим шепотом спросила я.
Эрик невозмутимо подошел к мешку, дернул шнурок, и оттуда посыпались золотые монеты. Я сползла по стене и взвыла.
– Матушка постаралась. Сейчас дам тебе специальный кошелек. Все деньги переложишь. И если захочешь, сходим в выходные в банк, откроешь счет, – пояснил Эрик, вытаскивая крохотный мешочек серебристого цвета.
– А…
– Нет. Отказаться нельзя. И радуйся, что она еще чего похуже не прислала. Это всего лишь деньги, – усмехнулся он, собирая упавшие монеты. – Тебя, кстати, тоже, готов поклясться, моя матушка облагодетельствовала, – сказал эльф Сашке.
Друг детства обреченно вздохнул.
– Да, совсем забыли тебе сказать, Пенелопа. Мы с Сашкой в вашем мире слегка намагичили и покидали много вещей в его рюкзак. Завтра принесем тебе ручки, тетрадки, карандаши и остальную мелочевку. А то до выхода в город еще далеко. Можно, разумеется, и в лавке купить, но, думаю, лучше что-то привычное будет, – сказал Эрик, улыбаясь.
Я кивнула и снова с ними распрощалась. Решив, что буду заниматься проблемами по мере их поступления, приняла душ, выстирала форму и стала перекладывать монеты в кошелек Эрика. Сначала попыталась пересчитать нечаянно свалившееся богатство, но потом, сбившись в пятый раз, бросила это неблагодарное дело. Я бы монеты так и оставила в этом мешке. Но если кто увидит, возникнут вопросы. Раскрывать же всем, какой у меня теперь статус, я не намерена. И пока убирала сей клад Али-Бабы, снова вернулись мысли о происходящем на Эфре.
Итак, если разобраться, то мне непонятно несколько вещей. Первое – драконы. Чего стоит только путаница в их именах! Они же должны быть схожи. Надо завтра спросить об этом Эрика. Кроме того, драконы эмоциональные и не особо сдержанные. Почему тогда, зная, что убит их предводитель, ничего не предпринимают? По-прежнему преподают в Академии Магических Талантов, хотя прекрасно осведомлены, что все студенты под подозрением. И совсем неважно, что кристалл истины сработал. Если мы с Эриком и Сашкой укрыли правду, то могли и другие так поступить. Особо одаренные. Значит, со счетов не стоит скидывать версию об убийце Сверкающего Грома среди нас, студентов.
Если же нет… Кто рискнет убить предводителя драконов? Если рассуждать логически, то далеко не каждый решился бы. Или смог бы. Это же, черт, дракон! Огромная огнедышащая ящерица! Да чтобы такую завалить, нужно… Кем быть? Вариант первый – драконом. Они знают слабые места друг друга. И кому-то нужна власть. Всегда нужна. Значит, убить мог кто-то из близких. Эта версия хороша и правдоподобна, но я не приму ее всерьез, не зная, как обстоят дела у драконов в правящей семье.
А если у предводителя был враг, о котором никто не знал? Такое тоже возможно. Допустим, у Сверкающего Грома было что-то, что необходимо этому недругу, будь он неладен. Ведь из-за него мы влипли в историю. Но что? Магический дар? Интересно, а какими талантами обладал Сверкающий Гром? Информации у меня здесь тоже недостаточно. А если дар дракона был кому-то важен? Тогда почему враги стали действовать сейчас, а не раньше? Готовили ловушку? И вообще, как можно убить дракона в этом мире? Каким способом? Обрадуются ли профессор Свергрем или Сандрия, если я поинтересуюсь ответами на свои многочисленные вопросы? Как среагируют?
И почему было нужно подставлять студентов Академии Магических Талантов? Этого, хоть убейте, не понимаю. Тени постоянно лишают многих магов жизни, заставляя отречься от таланта. Любопытно, а они могут убить дракона? Хотя… Эрик же с тенями справился. А Сверкающий Гром был предводителем, опытным бойцом, мудрым драконом.
Я попыталась представить себя на месте убийцы. Что бы мне понадобилось от дракона? Каков был бы замысел? Нет, все-таки дело в таланте. Чувствую. Обязательно надо выяснить о даре Сверкающего Грома, и тогда…
– Он мог исцелять, – неожиданно раздался голос в моей голове.
Нет, я ни с кем и никогда его не перепутаю. Снежный принц.
– А почему вы меня слышите? – удивилась я.
– На тебе моя метка. Я слышу все твои мысли даже на расстоянии.
– Но когда вы впервые их прочитали, метки же не было, – уточнила я, не зная, то ли ужаснуться, то ли просто смириться с этим фактом.
– Основной мой талант – чтение мыслей и эмоций, – вздохнул принц. – За сегодняшний день я чуть от этого не сошел с ума. Ты не могла бы думать поменьше и держать эмоции под контролем?
И как он себе это представляет? И вообще, при чем здесь я?
– А как же…
Я замялась, не решаясь спросить о тех, кого Снежный принц уже прикончил.
– С ними была едва уловимая связь, – соизволил ответить он.
Только это ничегошеньки не объясняло. Наоборот, порождало множество вопросов. Главный из которых – что со мной не так?
– Подойди к зеркалу, – спокойно сказал маг.
– Зачем?
– Ты слишком близка к правде об убийстве предводителя драконов. У тебя много вопросов. Возможно, на часть из них я дам ответ. Подойди. Удерживать связь на расстоянии тяжело.
– Что мешает перенестись сюда? – уточнила я.
Послышался то ли вздох, то ли стон.
– Шутишь? Или издеваешься? В Академии такая защита, что долго придется взламывать. И переполох поднимется. Так что поспеши к зеркалу, если хочешь поговорить.
Я закрыла глаза и подумала. Честно? Безумно хотелось узнать ответы на вопросы. Я была почему-то уверена, что Снежный принц не станет мне лгать. Слишком это низко для него. И я ему… верю, что ли.
– Рад, что ты определилась. Подойди к зеркалу, – язвительно сказал он.
Вздохнула, посмотрела почему-то на невыученные лекции и отправилась к зеркалу. Из всего, что находилось в комнате, оно мне нравилось больше всего. Огромное, красивое, с завитушками в окантовке.
– Ладонь с меткой приложи к поверхности, – распорядился маг.
Едва я это сделала, как по зеркальной глади пошли круги. Поверхность замерцала и замерла.
– Ты идешь или нет? – спросил Снежный принц.
– Я боюсь, – созналась я, вглядываясь в непонятную мерцающую субстанцию.
Послышался раздраженный вздох.
– Значит, как на поединок соглашаться – не боишься. Как у дракона учиться – не боишься. Как меня вызывать – не боишься. А шагнуть в переход – боишься? – уточнил он.
Я всхлипнула и подумала: ну это все к чертовой бабушке. Лучше лекции посижу поучу. И, как честная и правильная девочка, не буду ни во что ввязываться. Чревато последствиями. Особенно с моим даром.
Из зеркала, как в фильме ужасов, вынырнула рука, схватила меня и потянула внутрь. Я завизжала и почему-то вцепилась в лежащую рядом на стуле сумку с тетрадями.
Меня завертело в темной воронке на пару мгновений и выплюнуло в уютную гостиную, отделанную в серебристо-синих тонах. Шесть высоких стрельчатых окон прятались за тяжелыми парчовыми портьерами. Комнату озаряло множество свечей, стоящих в витых подсвечниках, и огонь в камине. Над последним висела красивая картина бушующего моря. На каминной полке стояли часы, лежали книги. Чуть поодаль у одной из стен примостились два кресла и диван на изогнутых ножках, напоминающих львиные лапы. На полу оказался теплый пушистый ковер ярко-синего цвета. Ноги утонули в нем по щиколотку.
Засмотревшись на всю эту красоту, я даже не сразу вспомнила, как здесь оказалась и почему кричала. Одна моя рука сжимала сумку, а вторая крепко держалась за ладонь Снежного принца.
– Добрый вечер, – смутилась я, почему-то оттягивая момент, когда нужно будет отпустить его руку.
Он усмехнулся, высвободил ладонь.
– Я собираюсь ужинать. Составишь компанию?
Я кивнула и оглянулась. И вправду, за спиной обнаружился накрытый стол. Маг к нему подошел, галантно отодвинул стул с мягкой спинкой, приглашающе кивнул. Я не стала отказываться. Уже через минуту сидела и уплетала за обе щеки. И только что не мурлыкала от удовольствия. За весь день у меня во рту почти ничего и не было. Завтракать я себя так и не приучила, а днем все время на что-то отвлекалась. И да, сейчас мне было все равно, с кем за одним столом есть и даже что есть.
Когда слуги принесли десерт – мороженое с малиной, я украдкой взглянула на Снежного принца. Хотя это я так думала, что украдкой. Синие озера его глаз сразу же встретились со мной взглядом. И я покраснела. Да и любая покраснеет, если на нее посмотрит такой мужчина.
– Я обещал ответить тебе на вопросы, Пенелопа, – невозмутимо сказал он, и я впервые обратила внимание, что маг назвал меня по имени.
– Как вас зовут? – неожиданно спросила я, решив, что тоже к нему как-то должна обращаться.
Его брови слегка приподнялись.
– Обращайся ко мне… принц. Тебе не обязательно знать мое настоящее имя.
Да уж. Легко с ним не получится.
– Может быть, пересядем к камину? – предложил маг, вставая.
Я кивнула.
– Признаться, не ожидал от тебя стольких неприятностей. Мало мне твоих мыслей и эмоций, так еще и…
– Нечего было метку ставить! – вспылила я.
– Нечего было меня вызывать! – рявкнул он.
– Как будто я виновата, что попала в эту долину!
– Да ты за двое суток столько неприятностей набрала, что лучше промолчать!
– У меня талант такой! – выпалила я, мечтая запустить что-нибудь… в стену. – И вообще, убили бы меня на месте, и дело с концом.
Каких усилий Снежному принцу стоило сдержаться, я не знала. Но он не стал продолжать бессмысленную перепалку, а просто сел в кресло и указал мне на соседнее.
– Какой талант у Сверкающего Грома помимо исцеления? – спросила я, пытаясь успокоиться.
– Он мог любого возвращать к жизни. Даже того, кто подошел к грани. И еще повелевал огнем, громом и молниями, – ответил маг, сжимая кулаки.
– И его убили из-за таланта…
– Исцелять, – закончил он.
– И кто убил?
– Не отвечу на этот вопрос.
– А кто может убить дракона? И каким способом это сделать?
Вопросы, мучившие меня до этого, все-таки вырвались на свободу. Взгляд Снежного принца остановился на мне. И стало сразу неуютно. Столько в нем было льда и ненависти…
– Ты додумалась и до этого. Тени, драконы или…
– Кто? – спросила я, не сводя с него глаз.
Покачал головой.
– Вы ведь знаете правду, – твердо сказала я.
– Знаю.
– И? – чувствуя, что начинаю раздражаться, спросила я.
– Ты не можешь всем обо мне рассказать, а я не могу рассказать об этом, – ответил он.
– Как может обернуться дар исцелять? – спросила я, решив не заострять внимания на личности убийцы, а перейти к мотивам.
– Забирать жизнь, – просто ответил маг.
Хм-м-м… То есть кому-то нужна сила. Или все же исцеление? Если предводитель драконов мертв, то значит, первое. Но тогда все бы уже знали о том, что талант перешел к другому. А если второе… То пытались склонить на свою сторону, убедить, но не преуспели. Сверкающий Гром не стал отказываться от сущности, понимая, что это опасно. Опять же возвращаемся к вопросу – кто убийца?
– Не лезла бы ты в это дело, – сказал Снежный принц, поднимаясь и подбрасывая поленья в огонь.
Его волосы засверкали в свете огня еще ярче, а черный костюм обрисовал сильную фигуру. Я снова невольно им залюбовалась, не обратив внимания на последнюю реплику.
– Прекрати! – рявкнул маг, разворачиваясь.
Я смутилась. Так легко забыть, что он читает мысли! А восхищаться его внешностью… как-то само собой получается. Непроизвольно.
– На сегодня с тебя хватит вопросов. Теперь спросить хочу я, – резко сказал он, пронизывая ледяным взглядом. – Каким способом ты меня вызвала? Как девчонка, не знающая ритуала, не владеющая своим талантом и только прибывшая в этот мир, смогла меня призвать?
Я нервно сглотнула.
– Случайно вышло. Я сильно испугалась. Вы же читали мысли, знаете, как все было, – хриплым голосом сказала я.
Снежный принц, напоминающий охотящегося кота, мягким шагом подошел ко мне и резко наклонился. Теперь я чувствовала мягкие прядки белоснежных волос на своих щеках, теплое дыхание и купалась в синеве его глаз. О боги, зачем вы создали такую красоту? Куда и как вы смотрели? В этих глазах вся синева неба, весь цвет океана. С ними не сравнится ни один драгоценный камень…
– Пенелопа, каким образом ты меня вызвала? – спросил мужчина таким голосом, что побежали мурашки, а сердце затрепетало как пойманная в силки охотника птица.
Не произнося ни слова, я потянулась к вороту футболки, краснея от взгляда мага, вытащила кулон с синим камнем.
– Вот, – прошептала, вспоминая свою панику и то, что произошло дальше.
Сейчас, сидя у горящего камина, я осознала, насколько тогда нам повезло выбраться из западни. И вдруг запоздало вернулся страх, который тогда прогнала.
Маг взял подвеску, поднес к глазам, задумался. Черты его лица разгладились, стали мягче. Через минуту вернул.
– От кого она у тебя? – спокойно спросил он.
– Появилась, когда мама и бабушка пропали.
– Сильная магическая вещица.
– Правда? – удивилась я.
– Стал бы я врать, – фыркнул Снежный принц. – Но что за магия в ней, не могу сказать. Думаю, что кулон помогает в самых безнадежных ситуациях, направляет. Хотя для тебя это может быть и незаметно. Носи и не снимай. Видимо, родные решили о тебе позаботиться.
– Стоп, – прошептала я. – Получается, что они…
Странная догадка поразила и ошеломила.
– Были из этого мира, – спокойно закончил маг.
– И куда исчезли? Почему? Может быть, они все еще здесь?
– Вполне вероятно. Могу предположить, что подвеска – ключ к поиску твоей семьи, – ответил маг.
Я зевнула.
– Тебе нужен отдых, – заметил он. – Да и я тоже отдохнул бы…
И незаконченное предложение, что он отдохнул бы от меня, повисло в воздухе.
– Не выйдет. Мне еще нужно лекции учить, заклятие сотворить. И пока оно не станет действовать, я спать не лягу, – твердо сказала я.
Взгляд синих глаз оценивающе остановился на мне.
– Поговори с Рином. Думаю, он пойдет тебе навстречу и замедлит время, – заявил Снежный принц. – Иначе через пару дней свалишься от усталости. Режим учебы в Академии Магических Талантов достаточно жесткий. Тем более ты – человек, а не эльф или дракон. Хотя, учитывая твою силу воли…
– Вы знакомы с профессором Рином? – удивилась я, перебив.
– На сегодня хватит вопросов, – ответил маг, разворачиваясь и подходя к полке с книгами.
– А как мне вернуться к себе в комнату? – уточнила я.
– У тебя же сумка с необходимым с собой. Выучишь – открою переход.
И как это понимать?
Принц невозмутимо уселся напротив меня в кресло с книгой в руках. Мне ничего не оставалось делать, как последовать его совету. Я выучила все лекции, повторила заклинание с родником и принялась за описание садового колокольчика, старательно его представляя. Структуру лепестков, цвет, который напоминал глаза Снежного принца, колыхание венчиков на ветру в саду вдоль каменной дорожки. Когда получилось перенести кусочек сада, где росли цветы, маг убрал книгу в сторону и подошел ко мне. Сорвал колокольчик, понюхал, задумался.
– Хотите букет? – шепотом спросила я.
Он не ответил, стоял и о чем-то продолжал думать. На лице не отражалось никаких эмоций.
Я нарвала целую охапку, оборвав чью-то клумбу, а потом обернулась в поисках подходящей вазы. Она нашлась на каминной полке. Я сотворила родник, набрала воды и поставила в нее цветы. Снова вернулась в кресло, намереваясь повторить основные законы, действующие на Эфре. Снежный принц находился по-прежнему посреди комнаты, где до этого цвели колокольчики. И даже не шевелился. Я пожала плечами и открыла тетрадь.
В какой-то момент почувствовала, что уплываю в сон. И он был странным. Кто-то подхватил меня на руки и куда-то понес. И от этого было тепло и хорошо. Так хорошо, что не хотелось возвращаться в реальность и выползать из дремы.
Меня осторожно опустили на кровать и бережно укрыли одеялом. А потом… Чьи-то ласковые пальцы касались моих волос, гладили лицо, словно старались запомнить. Сладкий, невыносимо тягучий сон, который не хотелось покидать. Если вдруг случайно встретите этого незнакомца из сна, передайте, что я уже по нему тоскую.

Снежный принц

Я с головой ушел в ледяную воду. Холод обжег легкие, в глазах появилась темнота. Вынырнул.
Это был сто четырнадцатый способ избавиться от мыслей и эмоций новоявленной ведьмочки из Академии Магических Талантов. За сегодняшний день. И такой же бесполезный, как все предыдущие. Хорошо я развлекся, ничего не скажешь. С трудом верилось, что сутки назад чувствовал себя одиноким.
Умей я возвращать время, то… что бы тогда? Убил бы зеленоглазку?
Проклятье бури! Ничего бы я не сделал.
Снова нырнул, задерживая дыхание. Не помогло.
Я вышел из проруби, наблюдая, как черная вода подергивается ледком. Оделся и пошел в сторону рощи, засыпанной снегом. Сел на поваленное дерево, прикрыл глаза, но через минуту вскочил.
Вьюга небесная! Эта ведьмочка невозможна! Столько эмоций, столько чувств, столько хаоса в мыслях. И безумное количество неприятностей за один только день! А что будет, когда ее талант расцветет? Я не выживу.
Я вздохнул, сосредоточился и перенесся в замок. Слуги, напуганные моим неадекватным поведением за сегодняшний день, попятились и скрылись с глаз. Я ушел в гостиную, разжег камин, прислушиваясь к мыслям зеленоглазки.
Твою ж, пурга-старуха! Этого только не хватало! Не надо лезть в тайны драконов! Слуга, накрывавший на стол к ужину, от моего рычания выронил тарелку и испуганно попятился. Я устало вздохнул и потер виски. А потом позвал эту несносную девчонку. Пусть та единственная, что весь этот жуткий день занимала мои мысли, окажется рядом. Она и оказалась.
Пенелопа, похоже, совсем не вписывается в мои представления о женщине. Она… живая. Искренняя. Настоящая. Мы поужинали, поговорили, и я делал вид, что читаю книгу, наблюдая за ней.
Что мне сделать, чтобы зелень ее глаз не погасла? Как отменить эту сделку? Я готов… Ледяная бездна! К чему я готов? Что за напасть!
Я поднял глаза и увидел зеленоглазку среди синих колокольчиков. И как я не заметил, что она сотворила новое заклинание? Подошел, сорвал цветок. Я уже забыл, как они пахнут. У меня здесь всегда зима. И другое время года я могу видеть только тогда, когда меня кто-то призывает. Как бы я хотел, чтобы они у меня стояли.
Вот… уже и стоят. Как, оказывается, легко и просто может исполниться желание! Вздохнул, обернулся, растерянно уставился на картину перед моими глазами. Котенок безмятежно спал, положив под голову ладони.
Подошел, убрал карандаш, каким-то образом оказавшийся у нее в волосах, закрыл тетрадь, положил на стол. Вздохнул.
Пока нес ее в спальню наверх, подумал, что чего-то не хватает. Похоже, мыслей зеленоглазки, к которым я за день привык.
Что было дальше, сам не могу объяснить. Как я, такой сдержанный, терпеливый, спокойный, невозмутимый и непробиваемый, мог сорваться? Иначе как срывом и не назовешь то, что я делал. Прикасался к человеческой девчонке! И не верил, что такое возможно.
В какой-то момент захотелось ощутить тепло ее тела. Убрал ладони, вздохнул и вышел из комнаты.

Глава 7

Пенелопа Громова

Я проснулась от резкой музыки в ушах и подскочила как ошпаренная. Оглянулась и поняла, что нахожусь не в своей комнате. Играющий в камине огонь рассыпает блики по светло-сиреневым стенам, от чего те кажутся сделанными из полупрозрачного стекла. Мебель светлого дерева, резная, изящная, причудливая, но вполне обычная: и пузатый шкаф на толстых ножках, и ажурное зеркало, украшенное узором из снежинок, и кресла с пуфиками, покрывала которых пугают своей белизной.
Прикрыла глаза, вспоминая вчерашний безумный день. В мыслях почему-то царил хаос.
– Доброе утро, – вкрадчивым голосом сказал Снежный принц, заставляя вздрогнуть от неожиданности.
Он сидел в одном из кресел, придвинутых почти вплотную к камину, с толстой книгой в руках. Одет, сразу видно, по-домашнему: в черные брюки и синюю рубашку. Волосы небрежно собраны в хвост на затылке и кажутся совсем серебряными в свете пламени.
– Доброе утро, – отозвалась я, прикидывая, стоит ли мне интересоваться, как я здесь оказалась.
Ответ-то сам собой напрашивается. Помялась немного и промолчала.
– Если хочешь, можешь принять ванну или душ и потом со мной позавтракать, – как-то настороженно предложил маг.
А почему бы и нет? Я кивнула.
Через полчаса мы спустились в столовую. В просторные окна с тонкими светлыми занавесками ничего не было видно, кроме темноты. Наверное, здесь другое время года, день гораздо короче, и солнце не спешит выползать в небо, прячась где-то в сугробах.
Снежный принц галантно отодвинул стул, дождался, пока я сяду, налил в изящные кружки, украшенные узорами из ягод, дымящееся какао и неспешно приступил к завтраку. Я ела и при этом думала о своем странном сне. Последнее удавалось делать плохо. Отвлекал аромат блинчиков с яблочным вареньем. Хозяин замка тоже молчал.
После завтрака он открыл переход через зеркало. Причем сделал это столь стремительно, что я даже не успела попрощаться. Но времени подумать о его странном поведении не было.
Оказавшись в своей комнате, я быстро переоделась в учебную форму и взялась изучать расписание на день. Вместо географии сегодня лекции по магбиологии и медицине. Следом практика по законодательству Эфры и боевые навыки с магией и без. Судя по тому, что последний предмет ведет дроу Айрис, то, похоже, я буду учиться стрелять из лука или метать что-нибудь во что-нибудь. Хотя есть и явный плюс – макбиологию преподает профессор Рин. Значит, я могу переговорить с ним насчет увеличения часов.
После обеда написания заклинаний у профессора Миранды и заклинания огня у дракона Свергрема. Затем ужин и работа в библиотеке. Можно, конечно, отказаться от последнего, деньги теперь у меня есть. Проблема только в том, что своими я их не считаю. Не заработала я этих монет. Ничем. В ближайшее время положу в банк и забуду о них, как о страшном сне.
Вздохнула, отложила расписание. В дверь как раз постучались. Я открыла и улыбнулась растрепанному Сашке с измазанным синей краской носом. Эрик, вздыхая, оперся плечом на косяк. Друзья после первого учебного дня выглядели, как коты после драки.
Старательно спрятала улыбку.
– Доброе утро, Пенелопа, – бодро поздоровались они хором, заставив все же меня хихикнуть.
– Доброе. Ты умывался? – спросила Сашку. – А у тебя плащ помят, – заметила Эрику.
Оба отмахнулись, прошествовали в комнату и поставили на стол огромную сумку.
– Это что? – настороженно уточнила я, вспоминая мешочек с деньгами от эльфийской четы.
– Карандаши, ручки, тетрадки и кое-какая мелочевка, – невозмутимо отозвался Сашка, зевая и вытирая рукавом нос.
Я обрадованно охнула и кинулась разбирать сумку. До заветной лавочки, где продавались вещи, созданные талантами студентов Академии, я так и не добралась. А здесь такой клад! Когда помимо тетрадей и ручек обнаружилась туго набитая косметичка, я чуть не кинулась Сашке на шею. Запасливый мой! И мыло, и зубная щетка с пастой, и шампунь, и даже нитки с иголками. Хорошо иметь друга, который о тебе заботится.
Быстро все это разложила, собралась на занятия, и мы дружно отправились на завтрак. В столовой нашу троицу снова провожали взглядами. Знакомиться не решались. Еще бы! Мы опять сели за столик к Сандрии, которой студенты сторонились. Да что студенты! Профессор Рин, грациозно уплетающий омлет, и то покосился и обошел нас за три столика.
Сандрия же пребывала в радужном настроении оттого, что сегодняшнее предсказание у нее случилось о погоде.
Ребята налетели на еду, а я, припрятав бутерброды, пила яблочный сок.
– Ты почему не ешь? Сегодня непростой день будет, – выдал Сашка, поглядывая на папку с листами, которую всегда носил с собой. Готова поспорить, обдумывает новый сюжет для картины.
– Не хочется, – ответила я, решив не упоминать о том, что уже позавтракала в компании Снежного принца.
Сашка нахмурился, но ничего сказать не успел. На свободное место плюхнулся Скэн. Учитывая, с каким грохотом оборотень поставил поднос на стол, на шум обернулись все, кто был в столовой.
– Привет, – бодро поздоровался он.
Сандрия напряглась, покраснела, а парень невозмутимо принялся за завтрак. Девушка тут же встала, скомканно с нами попрощалась, выдумав какую-то несуществующую причину, и ушла. Скэн не обратил на это ни малейшего внимания. А Эрик мне как-то странно подмигнул.
– Слушай, а ты перед Сандрией извиниться не хочешь? – прямо спросила я оборотня.
– С чего бы вдруг?
– Ты вообще-то ее обидел, – заметил Сашка.
– Чем это? У нее дар скверный.
– А у меня, значит, не скверный? – разозлилась я.
– Ты же вроде щиты можешь ставить. Что здесь плохого? Одна польза, – невозмутимо заметил Скэн.
Сашка с Эриком переглянулись и расхохотались, поняв, насколько круто тот попал. Оборотень нахмурился.
– И в чем причина смеха? – спросил маг.
– В том, что дара делать щиты у меня нет, – ответила я, рассматривая кружку, что держала в руках.
– Как же ты выстояла на поединке?
– Не могу ответить на этот вопрос, – улыбнулась я.
Скэн внимательно посмотрел на меня. Брови у него почти сошлись на переносице. Надо полагать, от тяжких раздумий над моим ответом.
– И какой у тебя дар?
– Тебе все перечислить? – с очаровательной улыбкой уточнила я.
– А их больше двух? – ухмыльнулся Скэн.
Эрик и Сашка предусмотрительно в наш разговор не ввязывались, но глаза у эльфа подозрительно блестели. Я бы сказала, не знай его некоторое время, что он затевает какую-нибудь пакость.
– Главный – поиск. А остальные… так, по мелочи. Написание заклинаний, боевые заклинания воды и огня, дар превращения в птицу, пение.
Оборотень вытаращил глаза и закашлялся. Эрик сочувственно похлопал его по спине.
– Ну… Это ж…
– Как видишь, талант не выбирают, – ответила я. – И придется тебе извиниться перед Сандрией.
– Нет, – быстро ответил оборотень.
Ох, дело нечисто. Неужто и Скэн неравнодушен к Сандрии?
– Скэн, осторожней. У Пенелопы глаза блестят, – выдал Сашка, прекрасно зная, что если со мной такое случается, то прячься все, кто может. И побыстрее. Ибо из доброй и пушистой я превращаюсь в ведьму на помеле.
– Не будешь извиняться перед Сандрией? – на всякий случай елейным голоском уточнила я.
– И не подумаю, – ухмыльнулся Скэн.
Ну что ж, сам напросился!
– Я желаю, чтобы ты ухаживал за ней в течение года. По всем правилам, как полагается. Дарил цветы, приглашал на свидания, говорил комплименты, каждое утро выслушивал пророчество, которое она сделает. Защищал, оберегал, помогал, – выдала я, наблюдая ошарашенные лица всех мужчин, сидящих за моим столом.
Сдается, что такого от меня даже верный Сашка не ожидал. Я никогда раньше не занималась сводничеством. А здесь такой случай подвернулся!
– Нет, – коротко выдал оборотень.
– Да. Ты проиграл мне два желания, – напомнила я. – И первое я озвучила.
Как только произнесла эти слова, в воздухе сверкнула золотая молния. Я знала, что она означает: нарушить слово оборотень не сможет.
Сашка и Эрик, тоже поняв это, усмехнулись, а Скэн зло уставился на меня.
– А ты подумала, как к этому отнесется Сандрия? – уточнил он, все еще надеясь на чудо.
Увы, я не фея. Ни капельки.
Я старательно спрятала улыбку, вспоминая, насколько Сандрия неравнодушна к оборотню. И только слепой этого не заметит.
– Я желание озвучила. Остальное – твои проблемы.
Глядишь, и сладится у них. Хорошая же пара будет.
Оборотень открыл рот, закрыл, снова открыл. Но достойных слов так и не нашел. Потом, видимо, махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно.
– Кстати, – мило улыбнулась я, – у меня вопрос.
Оборотень нахмурился еще сильнее, чем до этого. Всего масштаба своего счастья в моем лице он пока что не разглядел, ошарашенный первым желанием.
– Спрашивай, – обреченно ответил он, от чего Эрик и Сашка засмеялись.
– А ты только в кота умеешь превращаться?
– Нет, разумеется, – фыркнул он.
– А в кого можешь? – ласково спросила я.
– А в кого надо? – настороженно уточнил Скэн.
– В птицу умеешь? – взяла быка за рога я.
– Умею.
– А в какую? – допытывалась я.
– Да в любую. Это на первом году обучения проходят, – отмахнулся Скэн, забирая у Сашки яблоко, которое тот успел нарисовать и оживить.
Об этом успехе друга я узнала сегодня утром по пути в столовую. Сашкин талант оказался чем-то похож на мой, связанный с созданием заклинаний. Нужно нарисовать как можно точнее то, что представляешь, заранее задавая параметры веса, роста и объема. Дальше дело за малым – уверенно сунуть руку в лист бумаги и вытащить нарисованное. Правда, это не касалось тех вещей, что друг мог выдумать. А он, как оказалось, мог. Но для подобного уровня волшебства Сашкин дар был еще не настолько развит. Приходилось ему довольствоваться яблоками. Он слегка хандрил, но, на мой взгляд, для первого дня в Академии Сашка достиг успеха.
– А меня научишь? – уточнила я у оборотня, забирая у друга очередной нарисованный спелый плод и возвращаясь к разговору.
– Найди кого-нибудь другого. Я всего четвертый год учусь в Академии Магических Талантов, – вяло попытался отказаться Скэн.
Но не на ту напал!
– И кого же?
Оборотень задумался.
– Тебя кто учит?
– Профессор Клавдий, – ответил он, поморщившись.
– Но тебя он учить не станет, – угрюмо отозвался Эрик.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что он учит только оборотней. И если его даже наш директор не переубедил, то ничего не изменишь, – вежливо пояснил Скэн.
– Значит, моим учителем станешь ты, – твердо сказала я. – Это мое второе желание.
Молния снова сверкнула в воздухе. Оборотень положил ладони на виски, посмотрел на ухмыляющихся Сашку и Эрика, перевел взгляд на меня.
– Знаешь, Пенелопа, я уже тысячу раз пожалел, что с тобой познакомился.
Я в ответ очаровательно улыбнулась. Он еще не знает, во что ввязался.
– И да, я уже сочувствую тому мужчине, который тебя полюбит, – захохотал оборотень, поднимаясь с места.
Я этому мужчине тоже заранее сочувствую. А если честно, сомневаюсь, что такой найдется. Им всем нужна тихая домашняя девочка, которая будет считать мужа чуть ли не богом, во всем слушаться, рожать детей и не вякать. Со мной так не получится.

Пара у профессора Рина мне безумно понравилась. Ну, а кто бы отказался слушать о единорогах, способных перемещаться на большие расстояния? Или о зачарованной лилии, зацветающей раз в году и способной создавать новую фею? Это не скучные занятия в обычных земных университетах. Согласна, что формул и непонятных слов хватает и здесь, но все же…
К концу занятия эльф пообещал, что вскоре мы начнем изучать отдельно флору и фауну каждого континента, а для этого, естественно, будем на практических занятиях туда перемещаться.
Прозвенел звонок, студенты шумной толпой направились к выходу. Подождав, когда все разойдутся, я подошла к преподавателю.
– Здравствуй, Пенелопа, – улыбнулся профессор Рин. – Ты о чем-то хочешь меня спросить?
– Да, – неуверенно сказала я. – И не спросить, а попросить.
Брови эльфа слегка приподнялись.
– Мне хотелось бы иметь побольше времени для учебы, – выдала я.
– И ты хочешь, чтобы я растянул для тебя время?
– Да, я буду признательна за помощь, – отчего-то смутилась я.
Профессор Рин задумался.
– Ну что ж, вполне возможно, – наконец отозвался он. – Мне будет нужна капля твоей крови, чтобы сделать амулет. Сколько часов ты хочешь вместить в час? И в какой промежуток времени втягивать минуты? – спокойно спросил он, из чего я сделала вывод, что, видимо, с подобными просьбами к нему приходят многие студенты.
– С десяти до одиннадцати вечера, – ответила я, прикинув, что как раз буду возвращаться с работы в библиотеке. – Пять часов.
Маг кивнул, жестом попросил протянуть ладонь.
– Амулет будет действовать только в это время, – сказал он, осторожно уколов мой палец непонятно откуда взявшейся иголкой. – Если кто-то будет с тобой, то для него время тоже растянется.
– Хорошо.
– Амулет будет готов завтра, – добавил профессор Рин, складывая в стопку листы бумаги.
– Спасибо.
Я попрощалась и вышла из аудитории, направляясь на следующую пару.
Медицину вел Анхель – дракон-целитель, который поднял на ноги Эрика с Сашкой после нашего приключения. Я понимала, что знания, которые дает профессор, необходимы, но с ужасом думала о том, что когда-нибудь их придется применять на практике. Скелеты незнакомых животных, служащие наглядным учебным пособием для студентов, стояли во всем свободном пространстве аудитории и оптимизма не внушали. Я же отчетливо почувствовала себя пресловутой селедкой в бочке, где тесно и жарко. И до невозможного хочется сбежать. Часть студентов откровенно зевали и пялились в окна на не по-осеннему синее небо.
С невеселыми мыслями я побрела на боевые навыки с магией и без. Дроу Айрис, красивый, как тысяча ангелов, снова оставил меня напоследок.
– Сейчас пойдем выбирать тебе оружие, – невозмутимо сказал темный эльф, открывая воронку портала.
Я, не спрашивая, зажмурилась и шагнула вперед. Открыла глаза, изумленно охнула и быстро огляделась. Огромный, нескончаемый зал, по размерам не уступающий аэродрому, заваленный оружием всех времен и народов. Чего здесь только не было! Мечи, сверкающие разноцветными камнями, крепкие рапиры, острые начищенные ножи, литые доспехи… Я даже половину названий не знала из того, что видела. Да наши музеи удавятся за такую сокровищницу!
Маг усмехнулся. Интересно, на всех студентов, оказавшихся в зале впервые, это великолепие производит такой эффект?
– Твоя задача проста. Ходишь, смотришь и пытаешься интуитивно почувствовать, что тебе подойдет, – сказал он, поглаживая какую-то железяку, напоминающую частично молот, частично топор.
– А если… – начала я.
– Никаких если, – сердито рявкнул преподаватель. – Ты – поисковик. И точно найдешь здесь то, что подойдет именно тебе.
Я вздохнула и еще раз огляделась.
– Стрелковое и метательное оружие вон там, – указал профессор Айрис рукой куда-то вправо за кучу сверкающих позолотой топоров и кирок.
Я послушно пошла в этом направлении, по пути рассматривая мечи и щиты, сияющие так, что глазам иногда становилось больно. Долго и упорно пялилась на луки со стрелами, потрогала кучу разных метательных пластин, но никакого эффекта от этого не почувствовала. Я уже было собралась вернуться к дроу, как в правом углу что-то блеснуло, выглядывая из небольшой кожаной сумочки с толстой лямкой. Я, не мешкая, подошла ближе, потянула за металлический треугольник, который меня так привлек, и вытащила остроконечную восьмиугольную звезду.
– Сюрикены, – раздался за моей спиной голос профессора, отчего я резко обернулась и чуть не запустила в него этой самой штукой. – Метательные звезды. Что ж, с первым мы не ошиблись. Почему лук не выбрала?
– Ни один не приглянулся, – осторожно созналась я, поднимая сумку и возвращая в нее сюрикен.
Дроу нахмурился.
– Закрой глаза, сосредоточься, – приказал он.
Я подчинилась.
– Почувствуй. Сойдет любое желание или ощущение, – спокойно сказал преподаватель Айрис.
Сколько я ни пыталась, видела только черноту перед глазами и воронку портала.
– Ну? – уточнил маг.
– Ничего, – ответила я.
– Совсем? – удивился он.
– Чернота да воронка портала, – неловко буркнула я, смотря себе под ноги.
Дроу хмыкнул, открыл портал.
– Подумай о луке и сделай шаг, – распорядился мужчина, отчего я быстренько замотала головой и испуганно попятилась. – Я пойду следом, – приободрил он.
Поняв, что отвертеться не получится, я сделала, как сказал преподаватель, и полетела куда-то вниз. Кричала, сознаюсь честно. Страшно же. Но падение замедлилось и прекратилось. Темнота рассеялась, и я чуть снова не завизжала. Было от чего.
Я стояла посреди зала, стены которого переливались всеми красками радуги. Солнечный свет, льющийся из окон под потолком, создавал причудливые блики. Но не это было жутко. Вовсе нет. Вокруг меня замерли… драконы! Безумное множество мужчин и женщин разных возрастов с цветными прядками в волосах. Интересно, сразу поджарят или как?
– Что здесь происходит? – спросил чей-то голос.
Я медленно обернулась.
Солнечные лучи путались в волосах мужчины, и те казались расплавленным золотом с примесью волн лазурита. На голове сиял обруч с неизвестными черными камнями.
Я нервно сглотнула и заметила, что дракон одет в роскошный бархатный темно-синий костюм с золотыми вставками. На левое плечо небрежно накинут темный плащ, подбитый белым мехом.
Пронзительные черные глаза смотрели на меня в упор.
– Ваше высочество, – раздался еще один голос, – девушка появилась в парадном зале минуту назад.
Что? Твою ж прабабушку! Откуда здесь взялся принц? Каким образом я оказалась во дворце у драконов? И где, черт побери, дроу Айрис?
Мужчина оценивающе меня рассматривал и нехорошо щурился.
– Кто ты такая и как тебя зовут?
– Пенелопа Громова, студент первой ступени Академии Магических Талантов, – на одном дыхании выпалила я.
Брови дракона поползли вверх.
– Я нечаянно, – выдала я, прежде чем он еще о чем-то спросил.
– Что нечаянно? Соврала мне нечаянно? – зло уточнил принц.
Я захлопала глазами.
– В чем соврала? – удивилась я, прикидывая, что дракон мне кого-то сильно напоминает.
Хм-м-м…
– В том, что ты всего лишь студентка Академии Магических Талантов, – ехидно пояснил его высочество. – Разве передо мной не светлая эльфийка из правящего рода? Не наследная принцесса, полагаю?
– Ах, это, – как-то сразу расслабилась я. – Поверьте, действительно случайность.
– Да неужели? Было бы интересно узнать, как же обычная девчонка, которая подозревалась в смерти моего отца, стала принцессой эльфов, – резко сказал принц.
– Ну, понимаете… Жила я себе тихо и спокойно в мире, где нет магии. Но в один вечер столкнулась с Эриком.
– Разумеется, тоже случайно? – не удержался от сарказма дракон.
– Да. На него кинулись четверо в плащах. Я испугалась, закричала. Эрик их убил. Получилось, что я его таким образом спасла.
В толпе послышались смешки.
– Лилирей и Анабель приняли меня в род, – созналась я, отчаянно краснея под взглядом черных глаз.
– Девушка лжет? – уточнил кто-то за его могучей спиной.
– Нет, – спокойно отозвался принц.
Интересно, как хоть его зовут?
– Ты о чем-то хочешь меня спросить? – прочитал он вопрос на моем лице.
– Да.
– Спрашивай, – сладко улыбнулся дракон.
Так сладко, что захотелось сбежать, почувствовав себя мышью на ужине кота.
– У вас луки есть? – решилась я.
В зале повисла тишина.
– Есть, – растерянно ответил его высочество.
– Посмотреть можно? – уточнила я.
Маг моргнул и уставился на меня.
– Мы с профессором Айрисом выбирали мне подходящее оружие в каком-то зале, – решила пояснить я шокированной аудитории. – С метательными пластинами уже определились, – показала на сумку в своих руках, – а с луком – нет. Я сосредоточилась, увидела портал, преподаватель сказал, что должна шагнуть… И вот я у вас, – закончила я, в очередной раз краснея под взглядом принца.
Дракон молчал долго. Очень долго. И вместе с ним молчали все вокруг, не решаясь нарушить тишину. Интересно, о чем он думает? И куда я вляпалась? И выберусь ли живой?
– Принесите лук со стрелами, – тихо приказал принц.
В толпе послышались шепотки. Принц же, не обратив на них внимания, снова меня рассматривал. Причем откровенно, не стесняясь. Не нравятся мне эти его взгляды.
Через пару минут мне протянули лук со стрелами. Я осторожно взяла его и замерла очарованная. Золотистая дуга блестела и искрилась, а тетива звенела под невидимым ветром. Стрелы были под стать. Острые наконечники с золотыми узорами, а оперение – белоснежное, словно какой-то пух окутывал пальцы. И стало как-то тепло и легко.
– Какой красивый, – невольно восхитилась я.
– Если сможешь выстрелить из него и попасть в цель с первой попытки, он – твой, – серьезно сказал дракон.
Я ошеломленно на него уставилась.
– Что не так? Не хочешь пробовать? Тебе же он понравился, – улыбнулся его высочество.
– Я не умею, – призналась я, чем вызывала смешки всех драконов разом, прислушивающихся к нашему разговору.
Маг снисходительно улыбнулся, откинул волосы за плечи и вдруг рявкнул:
– Разойдись!
Я вздрогнула, но вокруг нас моментально образовался коридор.
– Значит, так, – спокойно сказал дракон, разворачивая меня. – Расстояние между тобой и мишенью – пятьдесят метров.
Что?
– Выпрямись, сделай небольшой шаг вперед левой ногой, чтобы сохранить равновесие, и прими боевую стойку, – приказал его высочество, при этом уверенно заставляя меня все это делать.
Едва я натянула стрелу, как рука мага скользнула на мое плечо, слегка надавила, словно направляя, и отпустила.
– Пробуй, – невозмутимо сказал он.
Я зажмурилась.
– Стрелять с закрытыми глазами достаточно сложно, – заметил принц, касаясь дыханием моих волос на макушке.
Я тут же открыла глаза, вдохнула и пустила стрелу. В яблочко!
Кто-то позади меня ахнул, а потом вокруг поднялся неимоверный шум. Драконы загалдели все и разом. Мне даже было не понять, что они говорят. Эх, родное метро в час пик! Можно и поностальгировать.
– Точно в цель, – сказал принц, разворачивая меня к себе. – Лук твой, Пенелопа.
– Спасибо, – ответила я, неверяще смотря на оружие в руках.
Принц казался то ли задумчивым, то ли разозленным. Я так и не поняла, почему у него сузились зрачки.
– Приглашаю тебя сегодня вечером на свидание, – дал мне ответ на невысказанный вопрос его высочество.
Только этого не хватало! Затравленно оглянулась. Придворные вокруг обсуждали мою меткость, ни на что другое не обращая внимания.
– Я… не знаю, – выдала я, стараясь прийти в себя.
Как отказать мужчине так, чтобы не обидеть? А принцу драконов, подарившему тебе волшебный лук?
– Боишься? – уточнил он.
– Нет. Просто…
Принц внимательно посмотрел на меня.
– Мне сейчас не нужны никакие отношения. Я настроена учиться, – осторожно ответила я.
Его высочество нахмурился.
– Извините, – промолвила я, краем глаза отмечая, что рядом со мной открывается портал.
Не думая, не мешкая, не прощаясь, я шагнула в него и оказалась в оружейном зале, где помимо дроу Айриса находились теперь еще и дракон Светозар, и директор Ранас.
– Живая? – моментально оказался рядом темный эльф, удивляя меня тревогой в изумительных глазах.
– Да, – выдохнула я.
– И куда нас завел на этот раз талант? – уточнил директор Ранас, старательно пряча улыбку.
– К драконам. Во дворец. И вот… – вытащила я из-за спины лук с колчаном стрел.
Светозар неверяще уставился на меня и протянул руку.
– Чаролик отдал тебе лук, принадлежащий матери? – как-то хрипло уточнил он.
– Э… Ну, не совсем так.
– Что? – вскрикнули хором директор Ранас и профессор Айрис. – Ты его украла?
А хорошего они обо мне мнения, ничего не скажешь. И как такое им в голову-то пришло? Или у драконов так легко можно стащить зачарованное оружие?
Вздохнула.
– Да нет же. И не знаю никакого Чаролика. Я попала в зал во дворце, судя по всему. А там драконов тьма, принц появился. Ну, выяснив, кто я такая, как к ним попала и что хотела, он приказал принести лук и сообщил, если попаду в цель, то лук – мой.
– И ты попала, – утвердительно ухмыльнулся дроу.
– Ага, – улыбнулась я в ответ. – А кто такой Чаролик? – поинтересовалась я, отмечая про себя тот факт, что дракон Светозар стал белее снега.
– Он и есть принц драконов, Пенелопа, – ответил директор Ранас.
– И второй старший брат Светозара, – добавил темный эльф.
– Ой, – ошеломленно выдавила я, не зная, как реагировать на то, что узнала.
– Да уж, давно моего братца так никто не обставлял, – неожиданно рассмеялся дракон.
Преподаватели тоже хмыкнули. Бедняги не знают, что я самому принцу драконов еще и в свидании отказала. Да лучше им и не говорить. А то мало ли… Инфаркт вдруг и в этом мире существует. Кто знает…
– А кто первый старший принц? – уточнила я. – Как его зовут?
Улыбки моментально исчезли с лиц мужчин.
– Тебе не стоит об этом знать, Пенелопа, – мягко сказал дроу Айрис. – И нам пора возвращаться. Время еще не истекло, поэтому ты сможешь немного потренироваться.
Решив, что спрошу вечером у профессора Храна книгу о драконах, я не стала больше задавать вопросов и нырнула в портал следом за преподавателем.

Чаролик, второй наследный принц драконов

Я переместился. И тут же пришлось резко уклониться, потому что в меня летел ком снега. Впрочем, этого можно было и не делать. Тот ударил в ствол могучего дуба, и с веток надо мной обрушился пласт снега.
– Опять не в настроении? – спросил я старшего брата, наблюдая, как он мнет в руках очередной снежок.
С его-то магией можно создать миллион таких за минуту. Второй ком снега полетел в меня. Увернулся.
– С ума сошел? – уточнил я, отряхивая плащ.
Андриан зло зыркнул глазами и опустил руки в снег. Заточение ему явно не на пользу. Я помнил, как он метался первый год, не имея возможности спастись от насланного проклятия. Старший брат любил одиночество, но когда его навязали…
Впрочем, я сам сейчас еле сдерживался. Магичка двух дней от роду обвела меня вокруг пальца. Я отдал ей в руки самую дорогую для меня вещь – лук моей матери. Ее уже нет в живых, но она наложила на оружие особую магию. Суть проста: либо лук служит новому достойному владельцу, либо исчезает. Капризное оружие само выбирает хозяина. Чары мамы не терпят хитрости, поэтому пришлось устраивать состязание, чтобы по-честному. Я был уверен, что не о чем волноваться. Лук и стрелы достанутся мне! Но боги любят шутить, как оказалось.
А как иначе мне в голову пришла эта идея – разрешить неумехе попробовать выстрелить? Я даже помог ей натянуть стрелу, чтоб не мучилась. Все-таки девчонка. Смазливая, надо признать, и смелая, раз не побоялась оказаться одна среди ящеров.
Убил бы ее!
Или заставил расплатиться собой за мою глупость! Я отчетливо представил Пенелопу обнаженной на белоснежных простынях в моей спальне. И то, что бы я с ней сделал. Думал, не откажется. Она так забавно краснела и все это время, что была в зале, смущенно реагировала на мои прикосновения и взгляды.
Но сегодня был явно не мой день. Ее «нет» настолько меня дезориентировало, что я позволил ей уйти. А ведь мне, второму наследному принцу драконов, никто в жизни никогда не отказывал! И главное, чем мотивировала – должна на учебе сосредоточиться.
Ну да ничего, никуда от меня не денется. И в моей постели все равно окажется. Я почувствовал небывалый азарт. Примерно такой же, как при охоте в диких лесах на лань.
Андриан откинул ком снега в сторону, спокойно подошел ко мне, замахнулся и со всей силы ударил. От неожиданности я не удержался на ногах, рухнул в снег на колени. Ледяной иней пополз по коже, забирая тепло. Я шокированно на это смотрел, перевел взгляд на брата.
О древние силы! У него глаза стали такими, словно всю синь неба впитали. Но самое страшное – в них виделся лед. Я настолько задумался, что забыл о том, как он относится к моим любовным похождениям. Его принципиальная честность в отношениях с женщинами меня всегда добивала.
Я в шоке застыл, чувствуя, как холод ползет уже по венам и добирается до сердца. Неужели я сейчас умру?
Дракон резко сжал кулак, заставляя синий туман подчиниться. Собрал и запустил со всей силы в дуб. По корявым веткам пополз мороз. Иней укрыл ствол. Раздался то ли скрип, то ли треск, а потом дерево за моей спиной осыпалось ледяными осколками, сверкая на солнце. Брат резко поднял меня при помощи магии в воздух, подошел, сократив расстояние до пары сантиметров.
– Тронешь ее – убью.
Пламя дракона! Да что происходит-то? Ну погоди, снимешь ты свое проклятие, братец. Так отделаю, что мало не покажется.
Андриан усмехнулся. Лед в его взгляде растаял. Брат убрал магию, посмотрел на линию горизонта.
– Она загадала два желания, – тихо ответил он.
– Что? – резко подскочил я, забывая про обиду и желание с ним разобраться.
Мысли в голове путались. Андриан сухо пересказывал сцену знакомства и встречу с Пенелопой, шокируя меня все больше и больше. И да, я его понимал. Это единственный шанс снять проклятие. И я не трону эту девчонку. Даже пальцем.
– Ей нужна будет помощь, – заметил брат.
– Какая?
– Сам знаешь.
Я вздохнул, посмотрел на куски разбитого дерева и пожалел, что оно не выстояло. Пригодилось бы. Снега здесь много. Кидал бы до изнеможения.
Повернулся к Андриану и удивленно на него уставился. Он смотрел куда-то вдаль и… мечтательно улыбался. Сила дракона! Да эта взбалмошная девчонка, похоже, украла сердце моего старшего брата!
Сочувствую. Затащить ее в постель – это одно, а надеяться на большее… Такую ничем не проймешь, кроме… любви? А я в нее ни капли не верил. Не понимал.
– Просто не встретил ту, что изменит твои представления, – усмехнулся Андриан.
Я сделал снежок и, метко прицелившись, запустил в него.
– Без магии! – крикнул он, присоединяясь к нашей любимой детской забаве.

Глава 8

Пенелопа Громова

Оставшиеся дни до ближайшего выходного пролетели как одно мгновение. Я стала чувствовать себя увереннее. Спокойствия добавляло еще и то, что я больше не попадала ни в какие истории. Неприятности, видимо, решили взять тайм-аут, а талант поиска на время затих.
Учебная неделя в Академии Магических Талантов длилась десять дней. Мы с Эриком и Сашкой прибыли на четвертый. За оставшееся время каждый из нас сделал маленький шажочек в развитии своих талантов. Наверное, дело было в том, что мы учились как одержимые, интересуясь всем, чем можно. Ну, а как иначе объяснить тот факт, что я смогла за такой короткий срок написать десять заклинаний? Разумеется, они простые, создающие обычные вещи. Но это меня воодушевило. И да, хотелось научиться большему. Жажда знаний, что тут сделаешь?
Боевые заклинания огня и воды тоже получались достаточно сносно. И сейчас я не буду вспоминать о том, как дважды подпалила свою форму, пока пыталась покорить огненную стихию. Профессор Свергрем сказал, что бывает гораздо хуже. Сам он, когда впервые призвал огонь, лишился бровей и ресниц, таким жаром его опалило. И если для быстрого призыва воды я использовала слово «метель», то для пламени огня выбрала еще более странное, которое даже произносить, не краснея, не получается – «любовь».
К сожалению, наши уроки со Скэном ни разу не состоялись. Оборотень отправился на практику, которая непонятно на сколько затянется. Как пояснил нам Эрик, обычно во время прохождения практики перед студентом Академии ставятся определенные задачи. Как студент справится, так и возвращается снова на учебу. Усомнившись в таком методе преподавания, мы с Сашкой поинтересовались, что нас ждет. Эльф усмехнулся и снова заметил, что обычно это по силам, но про задания на практику промолчал, чем озадачил нас еще больше.
Отношения с Сандрией у Скэна развивались пока что в отрицательную сторону. Наша прорицательница ругалась чуть свет стоит на оборотня, щедро выкидывала букеты в окошко и по-прежнему обижалась. При этом отказывалась говорить, что же такого сказал ей оборотень, когда она предсказала ему поражение в поединке.
Четвертый талант развивать пока тоже не получалось. Директор Ранас, вызванный на какое-то срочное совещание в столицу, с русалками не договорился. А я решила, что пока стоит немного подождать. И так столько всего учить приходится! Хорошо, что профессор Рин выполнил свое обещание и через день отдал амулет, позволяющий растянуть время. За час, переросший в пять, можно было выучить лекции, написать новое заклинание и сделать парочку практический заданий. И самое главное, оставалось ощущение, что я прожила всего час. В общем, у профессора Рина удивительные и крайне полезные чары. Я бы от таких не отказалась.
У Сашки тоже успехи были явные. Он стал немного рассеянным, все чаще показывался в заляпанной красками рубашке и без конца рисовал разные предметы. Теперь помимо яблок друг радовал нас грушами, вилками, кирпичами и вязанками дров. И еще Сашка с большим воодушевлением рассказывал о занятиях, где учился создавать иллюзии и маскироваться. И не беда, что единственная иллюзия, которую он смог создать, – холст с красками. Ювелирное дело и магархитектура пока шли в режиме лекций, поэтому на их счет друг не особо распространялся. Зато маялся с усвоением бытовых заклинаний точно так же, как я с составлением зелий.
Больше всего мы предсказуемо уставали на занятиях с дроу Айрисом и драконом Светозаром. Ежедневные тренировки выматывали до такой степени, что в столовой за обедом у меня порой не хватало сил, чтобы шевельнуться. И если бы Эрик не подбадривал и не добавлял при помощи амулета немного сил, то моя учеба давно бы на этом закончилась. Метать сюрикены, правда, получалось уже неплохо. Но лук со стрелами… У меня создавалось иногда ощущение, что мое оружие не хочет стрелять по неживым мишеням. Лук обжигал руки, до крови натирал мозоли на ладонях, даже несмотря на то, что те были защищены, и, если можно так сказать, капризничал и вовсю проявлял характер. У Сашки, который начал обучаться владеть мечом в паре с Эриком, занятия вызывали бурный восторг. Да и что с него взять? Мальчишки – они и есть мальчишки. Со временем, вырастая, просто меняют игрушки на более опасные.
Снежный принц, с которым я надеялась немного пообщаться, не давал о себе знать, а позвать его я не решалась. И тем не менее продолжала о нем думать. Меня грызло любопытство и не иначе. Ведь сколько я ни искала в библиотеке о нем информацию, не нашла ни одной строчки. Да что там говорить! Ни единого упоминания! Спрашивать в открытую у друзей не могла. Эрик – он такой, сразу же начнет выяснять, что же меня так заинтересовало в этом маге. Профессор Хран, как и другие преподаватели, к которым я обращалась с вопросами на данную тему, разговаривать не желал. Странно. Необъяснимо. Любопытно… Тайна сводила меня с ума.
Для начала я решила выяснить, к какой расе Снежный принц принадлежит. И сразу впала в ступор. Большой и нескончаемый. Выходила полнейшая несуразица. Или же я просто разучилась логически мыслить?
Если отталкиваться от талантов Снежного принца, то получалась следующая картина. Читать мысли и эмоции никто не мог. Это мне еще в первый же день директор Ранас сказал.
Снежный принц читал.
Он запросто общался с животными, теми же льдистыми волками. Получается, что мужчина – эльф из Светлого Леса, и не иначе. Правда, те не убивали. Дроу? В эту версию прекрасно вписывалось создание им для меня сильной защиты. Вспомнилось, как легко он преодолел чужой щит, который остановил льдистых волков.
Тогда откуда дар повелевать снегом? Чаще всего эта стихия подчинена драконам. Но цветных прядок в волосах я не заметила. А дар исцеления? Я вспомнила, как Снежный принц вылечил Сашку и Эрика. Да и мои раны сами по себе не исчезли бы. Кровь же текла.
Так, что еще? Создание порталов? Их может практически любая раса сотворить. Но многие ли могут открыть переход через зеркало? Вопрос оставался открытым.
В итоге я сделала вывод, что Снежный принц не является гномом и оборотнем. И вполне может быть обычным магом, драконом или эльфом, как светлым, так и темным. Наверняка я не о всех его талантах еще знаю.
После этого мысли вернулись к убийствам, которые он совершал. Судя по тому, что Эрик рассказывал, жалости Снежный принц не ведает. Выполняет желание его вызвавшего, забирая жизнь. И что будет в таком случае со мной, когда верну ему долг? Умру, получается. Хотя принц сказал, что лишать меня жизни не будет. И чему верить?
Тогда, когда он откликнулся на мои мысли и открыл переход, я его не боялась. Мы разговаривали, ужинали, я учила лекции, сидя в кресле напротив него. Маг не казался мне убийцей. Совсем нет. В уютной обстановке гостиной скорее напоминал идеального мужчину. Красивого, сильного, умного.
Множество противоречивых фактов сбивало с толку. Собрать воедино их все и придерживаться какой-то одной линии – хороший он или плохой, никак не выходило.
И я просто постаралась о нем не думать. Но выходило, как в анекдоте про белого слона. Не думай о нем, не думай, а в голове рисуется образ. Я неожиданно осознала, что вечерами… по нему тоскую. Понимала, что это ненормально – ощущать тягу к едва знакомому мужчине, который хочет тебя убить, но все равно тосковала. И ничего не могла с этим поделать. Единственная мысль, которая меня одергивала, – Снежный принц чувствует мои эмоции и может читать мои мысли. Едва об этом вспоминала, сразу же садилась что-нибудь зубрить, чтобы отвлечься. Сдается, успехом в учебе я обязана отчасти блондину.
Сейчас, наслаждаясь вместе с другими студентами ласковым ветром, приносящим запахи хвои и листьев, я стояла на берегу озера. Вода блестела серебром в ярких солнечных лучах. Совсем скоро появится мост, и наступит первый выходной, который я проведу в городе. Сашка, Эрик и Сандрия обсуждали, куда нам в первую очередь стоит зайти, когда мы окажемся в Аларексе. Друг, естественно, хотел приобрести бумагу и краски, Сандрия – полакомиться пирожными, а Эрик – подобрать новые стрелы для своего лука с каким-то особым прицелом. То, что мне достался лук предводительницы драконов, его поразило в самое сердце. Он взял его в руки с жадным блеском в глазах. Такой обычно бывает у маньяков. И я сразу же начала опасаться, что оружие ко мне не вернется. Но переживала я зря, из лука эльф не смог даже один раз выстрелить, что принца весьма огорчило.
Я же хотела рассмотреть город, гадая, что он собой представляет. С удовольствием побродила бы по улочкам, заглядывая в многочисленные лавочки и магазинчики, посидела бы на солнышке, поедая шоколадку, но сначала нужно решить дела. Куплю необходимые мелочи, список которых по привычке заранее составила и положила в карман, загляну в банк, открою счет и положу монеты, присланные родителями Эрика. И по пути поглазею на город. Интересно же! А завтра с огромным удовольствием прогуляюсь, все осмотрю и порадуюсь отдыху.
Вспыхнул широкий сказочный мост. Ладони ощутили гладкость камня, похожего на мрамор. Пожалуй, я бы и ажурные золоченые фигурки фей полезла бы трогать, если бы мы не торопились. Всю дорогу восхищенный Сашка выспрашивал у Эрика архитектурные секреты, а я советовалась с Сандрией, где что лучше купить. Так незаметно мы и оказались в Аларексе. И я в него влюбилась. Да и как устоять?
Нас окружили уютные разноцветные домики с черепичными крышами, сверкающими в лучах солнца, как начищенные кастрюли. Большинство жилищ оказались увиты плющом и диким виноградом, а иногда еще и белыми цветами. Между ними росли деревья с большими красными цветами, названия которых я не знала. Мелькали каменные башни самого разного роста. Где-то вдалеке раздавался веселый гомон торговли.
Через несколько минут мы оказались на оживленной площади, увенчанной острым сверкающим шпилем часовой башни. Какая красота! И ароматы приятные. Пахло сдобой, мятой и цветами. Никаких нечистот, которые так любили писатели, рассказывающие о Средневековье. Впрочем, город не сильно напоминал это время. Мне он казался сошедшим с экранов диснеевских мультфильмов – опрятный, светлый, шумный. Стоишь посреди такого, любуешься его красками и неимоверно хочешь заглянуть за угол: а вдруг там прячется чудо?
Друзья же обсуждали дела, словно это великолепие их не интересовало. Немного поспорив и решив, что раз на нас находится защита Академии Магических Талантов, мы с Сандрией направились в одну сторону, а Сашка с Эриком – в другую. Договорились встретиться возле часовой башни через четыре часа и перекусить в таверне, куда так сильно хотела попасть Сандрия. Она раз десять упомянула, что там божественно готовят. И при этом мечтательно вздыхала.
Все-таки женщины – они всегда в любом мире женщины, потому что мы с Сандрией с энтузиазмом взялись подбирать мне гардероб. Конечно, в этом мире не было привычных мне джинсов и футболок, но им на замену прекрасно подходили штаны, напоминающие леггинсы, хлопковые туники и свободные платья, сделанные как из простых тканей, так и из атласа и шелка. Зато порадовало нижнее белье, практически не отличающееся от мне привычного. Не удержавшись, я уточнила у Сандрии, как такое возможно. Она хихикнула и сказала, что моду в этот мир приносят эльфы, которые частенько путешествуют, в частности в мой мир. Обувь тоже приятно поразила. Удобная, комфортная и хорошо сделанная. В такой точно не натрешь ногу, и через месяц она не развалится.
Накупив в два раза больше, чем планировала, я пересчитала наличность и поняла, что уже лишилась большей части стипендии. Предсказуемо. Хорошо, что зимы на этом континенте не бывает. Как недавно выяснилось, на каждом материке царит свое время года. На Эльдарии – весна. Оно и логично, там обитает большинство эльфов. На Марандии, где живут гномы и драконы, зима. На Векарии у оборотней всегда теплая осень. А здесь, на Сандаринии, – лето. Не всегда жаркое, временами дождливое и чуть теплое, но лето.
Подхватив объемную сумку с покупками, мы с Сандрией направились в банк, где я быстро открыла счет, отдав на хранение гномам неожиданно свалившееся на меня богатство. На оставшуюся часть стипендии докупила необходимые мелочи, оставив пару золотых.
Сашка и Эрик нас уже дожидались, довольные своими покупками. Друг-художник подхватил у меня увесистую сумку и клятвенно пообещал вернуть все вещи в целости и сохранности завтра вечером. Я обреченно вздохнула. Главное, чтобы не начал экспериментировать. А то увлечется усовершенствованием, и буду еще месяц ходить бедной родственницей. По пути в таверну Эрик рассказывал про приобретенное оружие. Половину из того, что он говорил, я не поняла. И зачем ему столько железяк? Но если радуется…
Мы устроились за столиком, заказав обед на четверых. Я лениво рассматривала обстановку, удивляясь чистоте окон и дожидаясь еды, когда взгляд натолкнулся на мужчину, сидевшего в дальнем углу таверны. На нем, естественно, по закону подлости был темный плащ с капюшоном, поэтому рассмотреть его лицо у меня не получалось.
– Как вы думаете, кто это? – шепотом спросила я ребят, стараясь незаметно указать на незнакомца.
– Точно не тень, – отозвался Эрик, потрогав амулет.
Хм-м-м… Похоже, Анабель его улучшила. О функции распознавания нечисти я еще не слышала.
Сандрия и Сашка пожали плечами, посетители таверны их вовсе не интересовали. Тут еще и обед долгожданный принесли. Я, абсолютно не замечая того, что кладу себе в рот, размышляла, чем же привлек меня незнакомец. Не просто так же я им заинтересовалась. Заметив, что мужчина поднялся, оставив на столе монеты, и направился к выходу, я решилась не мучиться и… ну, хотя бы познакомиться, что ли.
– Ты куда? – спросил Эрик, наблюдая, как я поднимаюсь.
– Подожду вас на улице. Душно.
Я вышла наружу, надеясь высмотреть мужчину, но делать этого не пришлось. Он стоял неподалеку от входа и, судя по всему, кого-то ждал. «Топай отсюда подальше, Пенелопа. Нам ни к чему неприятности. Прекрасно жили эти дни и без приключений», – быстренько сориентировался мой благоразумный внутренний голос. «Просто так ничего не бывает. Если мужчина чем-то интересен, надо хотя бы познакомиться. Помни о том, что талант поиска нужно развивать», – добавила моя не самая лучшая половина. Та самая, благодаря которой я всегда попадаю в неприятности. И даже не спрашивайте, что на этот раз победило. Ноги как-то сами оказались совсем рядом с незнакомцем в темном плаще. Он спокойно протянул мне руку. И да, я почему-то вложила в нее свою.
Так мы и прошли через шумную площадь, свернули в тихий, неприметный проулок. Мужчина откинул капюшон, и сразу разом завопили инстинкты: «Бежим!» Впервые за последнее время мои благоразумный и неблагоразумный голоса пришли к соглашению. Да куда там. Было поздно. Чаролик крепко держал мою руку. Не говоря ни слова, дракон открыл воронку портала и обвел меня недобрым взглядом. Так кот на мышь смотрит, которая по глупости к нему в лапы пришла.
– Может, не надо, – пискнула я, жалобно смотря на принца.
Черные глаза сверкнули так, что я, не думая, шагнула в портал и оказалась стоящей на огромной скале, продуваемой ветрами. Естественно, сразу же продрогла до костей.
– Держи, – сказал Чаролик, протягивая теплый плащ и сапоги.
Колебаться я не стала, быстро все это на себя натянула.
– Скажи-ка мне, Пенелопа, ты с любым заинтересовавшим тебя мужчиной так легко и просто неизвестно куда пойдешь? – поинтересовался драконий принц.
– Нет, – осторожно ответила я, стараясь не стучать зубами.
– Да неужели? Я ведь мог оказаться наемным убийцей или тенью, – логично заметил Чаролик.
– А как мне талант тогда развивать? – уточнила я, решив не сообщать, что амулет Эрика сразу определил, что он – не тень.
– Какой талант? Глупость? – зло выдохнул дракон, оказываясь совсем рядом со мной. Так рядом, что его дыхание снова коснулось моих выбившихся из-под капюшона волос.
– Поиск, – обреченно ответила я.
Меня оценивающе осмотрели, усмехнулись.
– М-да… – протянул он наконец. – Ты весьма непредсказуема. И безответственна.
– Возможно, – ответила я, рассматривая окружавшие нас синие хребты гор, покрытые снегом.
Что мы здесь делаем? Неужели притащил меня сюда, чтобы почитать нотации?
– Ну, что ж, раз уж все именно так сложилось, начнем наш первый урок, – выдал его высочество.
– Какой урок? – удивилась я.
– Стрельбы из лука, – невозмутимо ответил дракон.
Я открыла рот, закрыла.
– Ты свое расписание на сегодня видела? – уточнил мужчина, рассматривая мою удивленную мордашку.
– Какое расписание? Сегодня вообще-то выходной.
– Некоторые пары идут и в выходные. Как, например, наша, – пояснил принц, ухмыляясь.
– Вы шутите? – я не могла не задать этого вопроса. Не удержалась.
Дракон покачал головой.
– Издеваетесь? – уточнила на всякий случай.
– Нет. Тебе что, Светозар с Айрисом ничего не сообщили? – удивился Чаролик.
– О чем?
– О том, что теперь я являюсь твоим личным преподавателем по стрельбе из лука, – обрадовал маг.
Я впала в ступор.
– Не сообщили, – хмыкнул дракон.
«Надо было соглашаться на свидание», – мелькнула запоздалая мудрая мысль. Тогда бы не оказалась в такой ситуации.
– Дроу Айрис прекрасно справляется с обязанностями моего преподавателя, – заметила я, ища пути к бегству.
– Тебе нужно стрелять по живым мишеням, а в Академии Магических Талантов на первом году обучения это невозможно. И, кроме того, лук моей матери особенный. Его магия отзовется там, где была рождена. В Ардаманских горах. После того как достигнешь мастерства, сможешь стрелять в любом месте.
Я попыталась осмыслить то, что услышала. И каким-то невероятным чутьем поняла, что мне не отвертеться.
– Я не хочу никого убивать, – выдала я наконец, смирившись со всем остальным.
Дракон выглядел растерянно.
– Пенелопа, иначе никак. Ты должна…
– Никому и ничего я не должна, – прошипела я. – Убивать живое существо не буду. Я лучше откажусь от этого лука.
Что-то заискрилось прямо в моих ладонях, и я с удивлением обнаружила лук со стрелами, сияющий, как расплавленное золото. Правда, световое представление тут же прекратилось.
– Что это с ним? – спросила я Чаролика, который странно косился на меня.
– Ты выиграла. Живых мишеней не будет. Только движущиеся иллюзии, – сказал принц драконов, открывая очередной портал.
Через секунду я стояла на ровной заснеженной поляне, а принц при помощи ветра и снега создавал разных животных. И я настолько была заворожена этим зрелищем, что даже упустила момент и забыла спросить, почему Чаролик передумал в отношении живых мишеней. Он не походил на того, кто способен отказаться от задуманного.
– Ты должна попасть в каждого. Тогда я буду считать, что урок на сегодня закончен.
Поняв, что спорить бесполезно, я подняла лук и нащупала стрелу в колчане, висевшем на плече. Эрик говорил, что настоящее магическое оружие умеет появляться в нужный момент. За стрелы мне не придется волноваться, поскольку колчан зачарован так, что всегда будет полон. Метательные звезды придется покупать. На них нет сильных чар. Да и вытаскивать их из жертв… Брр!
Через три часа последний снежный заяц вспыхнул серым пламенем и исчез.
– Неплохо для новичка, – оценил Чаролик, подходя ко мне. – Даже не ожидал.
– У вас талант к снежной магии? – осторожно спросила я его, чувствуя неимоверную усталость.
– Да.
– Она такая же, как у Снежного принца?
Глаза Чаролика почернели и сузились так, что стали напоминать кошачьи.
– Это имеет значение? – холодно поинтересовался Чаролик.
Я неопределенно пожала плечами.
– Мне просто интересно. Я искала о нем информацию в библиотеке. Надеялась, что хоть что-то найду, – ответила я, наблюдая, как дракон напрягается еще больше.
– Хорошенько подумай, прежде чем лезть в это дело. С таким проклятием не под силу никому справиться, – сухо ответил Чаролик, открывая для меня портал. – До встречи в следующий выходной.
Проклятие, значит… И какое? Уже поздно советовать мне не лезть. Со Снежным принцем я знакома, талант поиска в наличии имеется, в Академии учусь. О том, что я не ребенок, его высочество как-то не вспомнил.
Злая и рассерженная, я скинула плащ и сапоги прямо на снег и шагнула в портал.
О том, что за разнос устроили Сашка, Сандрия и Эрик, когда я оказалась в комнате у последнего, рассказывать не хочется. Даже предположить не могла, что друзья так отреагируют. И тот факт, что я не знала об уроке с принцем Чароликом, их не успокоил. А что бы я подумала в таком случае? И что бы сделала? Они чуть с ума не сошли, когда не обнаружили меня на месте. И хорошо, что по пути в Академию Магических Талантов встретили профессора Рина, который рассказал об изменениях в моем расписании. Я искренне попросила прощения. Не помогло. Угомонить друзей получилось только тогда, когда клятвенно пообещала, что больше подобного не повторится. При этом пришлось держать в кармане фигу, так как друзей я понимала и поддерживала, но с моим талантом придется тоже считаться.
На следующий день Сандрия осталась готовиться к занятиям по прорицанию, а мы втроем пошли гулять по городу. Сашка и Эрик не отходили от меня ни на шаг, чем изрядно, надо сказать, нервировали, поэтому прогулка вышла малость не такой, как я ожидала.
После ужина, оказавшись в своей комнате, я открыла книгу о драконах, стараясь сосредоточиться на чтении. Попытка закончилась ничем. Я бездумно листала страницы, кусала губы и чувствовала тревогу. Необъяснимую, странную, непонятно откуда взявшеюся. Она давила, пронзала сердце острой иглой, заставляя холод струиться по телу.
Я приняла душ, собрала вещи на завтра, постаралась дышать свободно и легко, но это не помогло. Да что, черт возьми, происходит? Еще не хватало мне непонятной паники! Будто мало того, что за эти дни случилось! Один Снежный принц…
Я споткнулась, не закончив мысль. Серебряное зеркало пошло рябью. Не поняла. Подошла к нему.
– Принц? – осторожно позвала я, подумав, что он решил пообщаться.
В ответ – тишина. И только зеркальная поверхность сверкает переливами. Жутко, если честно. Тревога усилилась до такой степени, что устоять на ногах стало сложно. И единственное, что оставалось, – это шагнуть в переход.
Темнота окружила со всех сторон. Но через мгновение я разглядела очертания мебели. Сосредоточившись, применила простое бытовое заклинание. Разом вспыхнули свечи и огонь в камине, расположенном за моей спиной, освещая спальню, отделанную в сине-серебряных тонах. Оглянулась и вскрикнула. На ковре, возле огня, лежал неподвижно Снежный принц. Белоснежные волосы рассыпались по мятому плащу, обруч с алмазом валялся неподалеку. Синий плащ закрывал целиком фигуру мужчины. Невозможно было разглядеть, что с ним. Но мое замешательство длилось недолго. Я кинулась к магу, наклонилась и лихорадочно стала ощупывать мужчину, пытаясь понять, где он ранен. Но ран не было. Ни одной.
Было едва ощутимое дыхание. И тянуло холодом. Сначала, растерянная и потрясенная, я не обратила внимания на то, что у принца ледяные руки, ноги и лоб. Даже губы слегка посинели. Но сейчас почему-то стало страшно.
Что делать? Что? На него напали? Кто? И как лечить? Я заметалась по комнате, пытаясь сообразить, как помочь магу. Так, стоп. Я в замке Снежного принца. Значит, здесь имеются слуги? И где? Я с трудом представляла, как их найти.
– Эй, кто-нибудь, – осторожно крикнула я. – Мне нужна ваша помощь.
Легкий ветерок поколебал пламя горящей свечи, стоящей на столе. Передо мной возникла полупрозрачная женская фигура.
Твою же прабабушку! Привидение! Самое настоящее привидение! Дозвалась на свою голову.
– Ты кто? – спросило оно тем временем, замирая на месте.
– Пенелопа. Ему плохо. Помоги, если можешь. Или слуг позови, – попросила я, не отпуская холодной руки мужчины.
Привидение приблизилось к магу, к чему-то прислушалось, обреченно вздохнуло.
– Нужно тепло. Много тепла.
– Позовешь слуг? – спросила я. – Его нужно раздеть и отнести в постель.
Полупрозрачная девушка покачала головой.
– Не могу. Хозяин запрещает помогать ему в такие моменты, как этот. Троих уже развеял за невыполнение приказа.
– Да плевать на запреты! – рявкнула я. – Зови, мне его не поднять.
Привидение поколебалось и испарилось, но практически сразу же вернулось.
– Никто не придет. Его высочества они боятся сильнее, чем меня. Снежный принц умеет наказывать за непокорность, – прошелестело оно.
Я застонала, а потом, проклиная все на свете, обхватила мужчину за плечи и попыталась поднять.
Фигушки! Попытка не увенчалась успехом. Ни первая, ни пятая, ни восьмая.
– Как тебя зовут? – спросила я кружащее вокруг нас привидение, размышляя, что делать дальше.
– Ара, – отозвалась призрачная служанка.
– Здесь есть одеяла и пледы? – уточнила я.
– Да. В шкафу, – кивком показала она куда-то в сторону.
Дальше я действовала спокойнее. Стянула с мага плащ, сапоги и костюм, оставив его в одном нижнем белье и рубашке. Свернула аккуратно одежду и положила на маленький диванчик ярко-синего цвета. Рядом устроила обруч, про себя отмечая изумленное выражение лица Ары. Затем принесла к огню все одеяла и пледы, какие нашла. Даже с кровати стянула. Аккуратно положила возле камина, чтобы создалось подобие кровати. Перетащила на них Снежного принца и укутала его тремя оставшимися пледами с ног до головы. Сама села рядом и стала ждать, когда он согреется.
– Что с ним?
– Прости, не могу сказать, – отозвалась Ара.
– Черт знает, что такое! Никто не может мне ни слова сказать о Снежном принце!
Привидение не ответило.
– На нем проклятие? – уточнила я.
– Откуда тебе это известно?
– Кое-кто проболтался, – уклончиво сказала я, всматриваясь в лицо мага, которое становилось все белее.
– Что за проклятие, знаешь?
– Да.
– И?
– Не могу сказать, – ответила Ара, заставив меня выругаться. – И его высочество тебе не скажет. Можешь не спрашивать. Если, разумеется, выживет.
– Что? – подскочила я. – Ты же сказала, что ему тепло нужно, – прошипела я рассерженной кошкой, абсолютно не готовая к такому повороту событий.
– Нужно. Но огонь и одеяла уже не помогут, – грустно сказала Ара, с тревогой смотря на Снежного принца.
– А что поможет? – уточнила я.
– Живое существо, – нехотя ответило привидение.
Я посмотрела на мага, спасшего жизни мне и моим друзьям. Вздохнула и, не раздумывая, нырнула под одеяло и прижалась к нему всем телом.
– Пенелопа, что ты творишь? – в ужасе взвыло привидение, оказываясь рядом.
– То, что нужно, – ответила я, ежась от ледяных рук Снежного принца, которые силилась согреть.
– Ты не понимаешь! Тебе с ним нельзя! Нельзя! Он из тебя жизнь вытянет, чтобы в норму прийти, – завопила Ара. – Вылезь немедленно, пока это возможно. Я кошек найду.
Я покачала головой и сильнее прижалась к мужчине, не слушая гневных речей призрака. Принц едва дышал и не желал согреваться. Ледышка несносная! Даже в таком состоянии прекрасен, как ангел. Осторожно прикоснулась рукой к белым волосам, ощущая их мягкость. Как от него сейчас уйти? Я и мысли не могу такой допустить.
– У него это часто случается? – спросила я у привидения, летающего вокруг нас.
Ара замерла и не ответила.
– Я останусь с ним, – твердо сказала я, чувствуя на щеке дыхание мага, которое становилось ровнее. И щеки начали розоветь. Меня же нещадно тянуло в сон.
– Ничего не понимаю, – сказала Ара. – Совсем ничего не понимаю! Ты уже должна умереть. Он у тебя столько тепла забирает.
– Пусть забирает. Я – не жадная, – усмехнулась, зевая.
Привидение что-то возмущенно прошипело. Я так и не поняла, то ли она боялась за меня, поэтому близко не пускала к Снежному принцу. То ли боялась его ослушаться. Или, наоборот, желала ему гибели?
Я потерлась щекой о плечо мага, прижалась сильнее, чувствуя, как гулко бьется его сердце, и закрыла глаза.

Снежный принц

Вызов пришел тогда, когда солнце село за горизонт. И я переместился. Теплый ветер дыхнул в лицо. О боги! Как же давно я не видел лета! Запах пепла и огня моментально унес это ощущение. И я открыл глаза.
Меня окружали обычные люди – дети, женщины, старики… Интересно, где мужчины? Куда подевались?
Не понял… Этим-то я зачем?
Так… Напуганы. Я считывал эмоции и мысли, пока они оторопело смотрели на меня.
Небольшая деревня, огороженная каменной стеной и неплохой магической защитой, в которой я сейчас находился, носила название «Лесной Приют». Неделю назад здесь появились… тени. И не парочка, как обычно, а, судя по мыслям жителей, пятьдесят штук, не меньше. Кто-то их призвал из-за грани, чтобы всех уничтожить. При этом магическую связь с миром заблокировали. Все маги, что здесь жили, а таковых было четверо, общими усилиями наложили щиты, чтобы задержать теней. И это помогло. Только их силы заканчивались. Значит, скоро тени окажутся в деревне.
Кто им нужен? Кого они будут искать? Зачем? Я снова прошелся по лицам и заметил светловолосого мальчишку, прятавшегося за одной из женщин. Прочитал его мысли и замер. Эльфийский полукровка, способный давать жизнь. Сильный талант, несмотря на пятилетний возраст. Правда, воспользоваться им раньше, чем мальчишке исполнится пятнадцать, не получится. Значит, тени хотят заполучить его силу, а потом исчезнуть. И не оставить свидетелей. Меня вызвали только потому, что выхода не было.
Я посмотрел на бледного мага, приславшего вызов.
– Просьба должна быть озвучена вслух, – спокойно произнес я.
– Мы хотим, чтобы тени исчезли раз и навсегда в этих местах, – твердо сказал призвавший меня.
Что ж, вполне выполнимая задача. Я кивнул и направился к воротам. Люди за мной не пошли, оно и понятно. На стенах обнаружил всех мужчин деревни, способных держать оружие. Только они не смогут отразить ворвавшихся теней. Мужчины меня заметили, и глаза стали широкими от ужаса. Я их понимал. Когда меня призывали с целью помочь не одному, а нескольким, я имел право забрать любую жизнь. Но безропотно пропустили.
Я переместился, разглядывая сгустки тьмы. Она накинулась разом, облепила, втянулась в легкие. Дышать стало тяжело. Но щит выстоял, и вскоре с диким воем тени от меня отскочили. Я очертил огнем пространство, чтобы они не смогли вырваться, призвал меч.
Их оказалось все-таки больше пятидесяти. Когда растворился под лезвием последний, он уже был шестьдесят седьмым. Я сделал глубокий вдох и повернулся к воротам. На стене собрались абсолютно все жители. Я стоял и смотрел, оттягивая неизбежное. Проклятие, набиравшее силу, искало жертву. И нашло. Того самого эльфийского полукровку. Тьма потянулась, превращаясь в ледяной пар. Мальчишка цеплялся за платье женщины, которая все поняла и обреченно смотрела на меня. Взгляд серых глаз умолял забрать ее жизнь.
Это было невыносимо.
Я стал сопротивляться, чувствуя, как тело словно горит в невидимом огне. Взмахнул рукой перед женщиной, открывая портал.
– Ему здесь не место. Вон! – крикнул я, с трудом справляясь с чернотой, подступившей к глазам.
Она кинулась в портал, не раздумывая. И хорошо. Долго мне проклятие удержать не получится. Едва женщина с ребенком исчезла на глазах у изумленных жителей, как метель стала сильнее и жестче. Тьма не прощает отказа. Никому и никогда. Но сегодня я был намерен ей противостоять. Раз есть выбор, то я не заберу жизнь тех, кто молод и силен. Старик с ясными зелеными глазами сам вышел к ледяной пурге. На мгновение его глаза и мои встретились. Я сжал руку в кулак, отпуская метель. Пусть будет легок твой путь за гранью.
Дальше случилось то, что случалось всегда, когда я сопротивлялся проклятию. Я перемещался и горел от невидимого пламени. И заставлял себя не кричать. Я помнил, что огонь будет недолог. От меня просто уходит тепло, унося жизнь. И я не знал, открою ли завтра глаза. В последний раз Ара нашла для меня двух кошек. И я выжил. Чудом, не иначе. Но тогда было проще. Сейчас же я не отдал тьме законную добычу. Я отрезал все пути для того, чтобы она ее получила.
Нестерпимый огонь сменился страшной болью, сводящей с ума. Но я знал, что и это еще не конец. Вскоре пришел холод. Жуткий, невыносимый холод. Мой самый главный дар обернулся против меня. Я почувствовал, как падаю. Что-то мягкое нашлось под рукой. Надеюсь, я попал в собственный замок. Умирать здесь легче и проще.
Увидеть бы напоследок зеленоглазку. Мое единственное желание. Несбыточное.
Не смог забыть Пенелопу эти дни, как ни старался. Да и как, если каждую ее мысль слышу так четко, будто думаю сам? Она за короткий срок стала моей слабостью. И я желал это прекратить.
Даже не открывал переход. Потянется ко мне, привыкнет, а что потом? Узнает правду. Кому из нас будет больнее? Горечь в этот момент казалась страшнее ползущего по венам холода проклятья. Не хочу ранить ту, что стала частью моей души.
Увидеть бы…
Сейчас неважно, что я сходил с ума от ревности, когда ее учил стрелять из лука Чаролик или обнимал за плечи эльфийский принц.
Увидеть бы…
Настойчивая тоскливая мысль, заставляющая делать очередной вздох.
Попытался подняться. Не вышло. Сил не осталось. Холод приковал к полу, плотнее обступила тьма, и я закрыл глаза.

Глава 9

Пенелопа Громова

Когда утром я проснулась от звона в ушах, возвещавшего, что пора подниматься, Снежный принц безмятежно спал, прижавшись ко мне. Его дыхание было ровным, бледность ушла, на щеках играл легкий румянец.
– Ему всего лишь нужно восстановить силы, – сказала Ара, появляясь рядом со мной. – И я прослежу, чтобы огонь в камине не погас.
Я кивнула, подошла к зеркалу и задумалась.
– Приложи руку с меткой к поверхности и представь свою комнату, – посоветовала призрачная служанка.
– Это сработает? – осторожно уточнила я, вспоминая свой талант, вернее, его последствия.
– Да. Вместе с меткой хозяин отдал тебе часть сил.
Ого! Как неожиданно.
– А переместиться я могу куда угодно?
– Нет. Переход настроен только на замок Снежного принца, – пояснила Ара.
Я кивнула и коснулась ладонью зеркала.
– Скажи ему, что ты не виновата. Я сама тебя позвала, – выдохнула я, беспокоясь, что Снежный принц придет в ярость.
– Ты тревожишься за меня? – удивилось привидение.
– Да. Кстати, а как открылся переход? – спросила я, вспомнив, что Снежный принц был без сознания, когда я оказалась в его спальне.
– Не знаю. Меня здесь не было.
– А может быть, маг успел?
– Нет, – твердо сказало привидение.
Причем таким тоном, что я сразу поняла: вопрос «почему» можно и не задавать. И все же интересно, как я к нему попала?

Я быстро приняла душ, оделась и задумчиво повертела в руках синий кулон. Мне кажется, или он стал ярче? Не украшение ли помогло открыть портал и справиться с темной силой Снежного принца, губящей все живое? Еще одна загадка, на которую нет ответа. Про то, что при помощи кулона я могу найти близких, пока думать не получалось. Нет, встретиться с мамой и бабушкой безумно хотелось. Судя по всему, они сейчас в этом мире.
Но…
Весть об убийстве Сияющего Грома разнеслась по всей Эфре. Кого обвиняли в этом – известно всем. Значит, родные в курсе, что я нахожусь в Академии Магических Талантов. И до сих пор со мной не связались. Вывод? С ними что-то стряслось. Что именно, выяснить пока не удастся, да и помочь, в случае чего, тоже. Слишком мало у меня опыта и знаний, особенно там, где дело касается магии.
Другой вариант – им угрожает опасность, поэтому встречаться нам сейчас не стоит. Я почему-то уверена – мама и бабушка живы. И это главное. А значит, мы обязательно встретимся. Настанет миг, и дорожки, разбежавшиеся в разные стороны, сойдутся. Просто… всему свое время. Если ты хочешь получить все и сразу, в итоге не получаешь ничего и никогда. Старая, мудрая, проверенная истина. С ней нужно считаться.
Сашка и Эрик сегодня выглядели не лучшим образом. Ушастый постоянно зевал, а будущий Пикассо и Рембрандт в одном лице был чересчур задумчив. На вопрос, что случилось, эти двое как-то синхронно покраснели и перевели разговор на другую тему.
Едва мы устроились в столовой за столиком и собрались поглощать завтрак, как в дверях нарисовались Скэн с Сандрией. Юную предсказательницу оборотень тащил за руку, привлекая внимание всех, кто находился вокруг.
– Отпусти, мерзкий кошак! – выдала подруга, оказавшись возле нас.
– И не подумаю! Ты слышала, что произошло? Это в двух днях пути от Аларекса! – рявкнул оборотень, отодвигая стул.
– Элорис драхт! – выпалила Сандрия, сверкая глазами.
– Доброе утро! – улыбнулся Сашка.
– Да какое доброе утро! – прошипела наша предсказательница. – Этот идиот мою ауру к своей привязал!
– И? – осторожно уточнила я.
– Теперь он всегда будет знать, где я нахожусь, – прорычала она. – Сними немедленно!
– Нет, – невозмутимо ответил Скэн, пододвигая к себе мой нетронутый завтрак.
– Выхухоль ненормальный!
– Ведьма!
– Перевертыш несносный!
– Прорицательница!
– Да я тебя… Да я…
– Ешь, – придвинул поднос с едой к Сандрии Скэн, оглядывая недружелюбным взглядом столовую.
Видя, что колдунья готова опустить еду на голову незадачливого ухажера, Сашка вздохнул.
– Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? – сладким голосом уточнил Эрик, делая глоток чая.
– Я? Перебарщиваю? – гневный возглас Скэна заставил меня подпрыгнуть на месте.
Потом он оглядел нас всех по очереди, что-то прочел на наших лицах и сразу стих.
– Не в курсе последних новостей, да? А меня, между прочим, даже с практики сняли. Исключительный случай, – заметил оборотень, не обращая внимания на Сандрию, со зверским выражением лица поедающую омлет.
– И что случилось? – не удержался любопытный Сашка, рисовавший в блокноте очередной шедевр.
– Про деревню Лесной Приют слышали?
Эрик кивнул. Я недоуменно пожала плечами.
– Как я уже сказал, в двух днях пути отсюда, – пояснил оборотень. – С магами, что там жили, почти неделю не было связи. В Совете маг Тердий забил тревогу. Как-никак, там его сын живет. Ну и вызвали оборотней. Мы примчались.
– И что там случилось? – снова не выдержал эльф.
– Снежный принц там случился! – спокойно ответил Скэн, отчего Эрик поперхнулся чаем, который пил, а Сандрии пришлось похлопать его по спине.
Я похолодела. Сердце ушло в пятки.
– Он кого-то убил?
Что делать, если ответ положительный?
– И почему его вызвали? – заинтересовался Эрик.
Оборотень вздохнул.
– На деревню напали тени. Да-да, именно во множественном числе. Если быть точным – шестьдесят семь. Они искали мальчишку, эльфа-полукровку. У него какой-то редкий талант. Предполагается, что дар жизни, – пояснил Скэн.
– Маги не смогли удержать защиту? – тихо спросил эльф, становясь серьезным, как никогда.
– Да. Вызвали Снежного принца.
– Так он же вроде… э… выдумка? – уточнил Сашка.
Да уж, держи карман шире. Знал бы он, что я эту выдумку уже вызывала, и даже пару раз в гостях побывала. Причем последнее мое посещение запросто можно назвать непрошеным.
– Я тоже в его существование не верил, – вздохнул оборотень.
Еще один!
– Мы даже заподозрили сильную иллюзию. Но чтобы кристалл истины подтвердил правоту стольких людей… Они не лгали. Они его видели. И да, Снежный принц, сила которого ужаснула всех в Лесном Приюте, не легенда.
– И он смог остановить теней? – спокойно поинтересовался Эрик, так внимательно разглядывая кружку, что я побоялась, как бы она не ожила от столь пристального взгляда.
– Остановил – слабо сказано. Он их уничтожил. Просто уничтожил, – выпалил Скэн.
Лицо у эльфийского принца вытянулось.
– У него правда большая сила имеется?
Да не то слово! Я вспомнила о своей просьбе и поняла, что для Снежного принца она была – раз плюнуть. Не иначе.
– Он бился мечом, – пояснил Скэн, чем еще сильнее поразил ушастого. – И да, Снежный принц забрал жизнь.
– Чью? – осторожно спросил Эрик.
– Старика.
За столиком повисла тишина. Я не знаю, о чем думали друзья. Я была… Как назвать это состояние? В ступоре? В шоке? В ужасе? Я вчера находилась в замке. Я всю ночь обнимала мужчину, пытаясь отогреть. И он мог… Никогда мне смерть не казалась такой близкой и осязаемой. Маг убил человека. Забрал жизнь взамен помощи. И это, хоть режьте, никак не вязалось с образом того, кто спас мне и друзьям жизнь в горах и за ужином со мной рассуждал об убийстве Сверкающего Грома, давал советы по учебе. Я пыталась соединить этих двух людей в одном – безжалостного убийцу и интересного мужчину. И у меня не получалось.
– И теперь из-за всего этого я хожу на поводке, – зашипела молчавшая до этого Сандрия.
– Придется, – невозмутимо отозвался Скэн. – Подумай головой, Сандрия. Она ведь у тебя есть. Существует тот, кто теней вызвал. И он знает о провале. И раз мальчишку с редким даром злодей упустил, то теперь он будет действовать наверняка.
– Обратится к прорицателям, – сделал вывод Эрик, отмирая.
– А самый сильный прорицатель – ты, – добил оборотень. – Кроме того, ты внучка Сверкающего Грома, а его убийцу мы до сих пор не нашли, если что так. И тебе грозит опасность.
– Мы в Академии Магических Талантов! Здесь надежная защита, – недовольно отозвалась она, но все облегченно вздохнули, потому что доводы Скэна были убийственны.
Сандрия уже проиграла.
– Это верно. Только мы не знаем, с кем имеем дело. Когда я столкнулся с тенями, то едва выжил. Если бы не Пенелопа, то… – развел руками Эрик, моментально принявший сторону оборотня.
– На тебе не было тогда защитного браслета, – неуверенно проворчала девушка.
– Не было, – отозвался Эрик. – Только они напали бы все равно. Их не остановил тот факт, что я – уже студент АМТа.
– И заметь, он тоже имеет дар жизни, – добил Скэн.
– А дроу не сознался, кто их нанял? – уточнил Сашка.
– Нет. Едва родители решились выяснить это, как он умер.
Я вздрогнула от такой информации, но обдумать все это не успела, потому что прозвенел колокол, и нужно было поспешить на пары.
Профессор Рин решил провести практическое занятие по магбиологии. И вскоре мы оказались на знакомой поляне, где светлые эльфы тренировали таланты в создании растений. Я настолько увлеклась рассматриванием флоры, стараясь ничего не упустить, что время пролетело быстро и незаметно.
Следующие пары выдались не менее насыщенными. На географии я старательно записывала сведения об Эфре, недоумевая, как буду учить все эти заковыристые названия. На зельеварении было еще веселее. Вместо зелья от простуды я создала жвачку. Ярко-розовую, тянущуюся, сладко пахнущую. Дракон Изард долго смотрел на мой алхимический шедевр, хмурился, а потом попросил записать рецепт. Иначе… сдается, буду до зеркального блеска начищать всю учебную башню.
Профессор Свергрем, на чью пару я пришла в самом нерадужном настроении, чтобы тренироваться с заклинаниями огня, оторвался от бумаг и приветливо поздоровался. Когда седьмой по счету огненный шар сдулся, не долетев до нужной точки, дракон внимательно посмотрел на меня.
– Что-то случилось, Пенелопа? Ты сегодня сама не своя.
– Ничего, – достаточно невежливо буркнула я, чувствуя себя рядом с профессором Свергремом подростком. – Давайте тренироваться, – предложила я.
К счастью, спорить он не стал, выяснять причину моего поведения тоже передумал. И занятие прошло в привычном режиме.
– В следующий раз попробуем при помощи огня создавать не только шары, – сказал преподаватель, когда я собирала сумку. – И знаешь, Пенелопа, не всегда то, что ты слышишь или видишь, является истиной.
– Вы про что? – удивилась я, роняя карандаш и заползая за ним под парту.
Чихнула. Ну и пыль здесь! И даже огрызок яблока неподалеку валяется.
– У любой медали – две стороны. Чтобы разобраться, необходимо взглянуть на обе. Только вместе они дадут полное представление, – серьезно сказал Свергрем.
Я поднялась, повертела в руках карандаш и ничего не ответила. Смущенно попрощалась и вышла. Достала расписание, чтобы направиться на следующую пару, и растерянно остановилась прямо на лестнице.
Надо же, сейчас у меня работа в библиотеке, ужин, а потом вместо привычного свободного времени занятие пением, для которого следовало явиться в зал перемещений. Я развернулась и пошла в противоположную сторону, на ходу прикидывая, успею ли вернуться к нужному часу, чтобы выучить лекции и приготовить практические задания. Эрик и Сашка, узнав про то, что я достала у профессора Рина столь редкий амулет (оказывается, мое предположение, что он делает его любому студенту, было ошибочным), теперь приходили ко мне заниматься.
Сашка почти все время тратил на рисование или чертежи, а Эрик зубрил заклинания, создающие растения. Последнее, что ему удалось, – малина, которую мы втроем съели на поздний ужин. И ерунда, что она была слегка недозрелой. У Сашки кирпичи тоже не идеальной формы выходили. А мой снег, сотворенный при помощи заклинания, был почему-то ярко-зеленого цвета. И как исправить это, я пока не знала.
В зале с колоннами было тихо и пусто. Я осторожно приблизилась к воронке, которая сверкала в центре, оглянулась.
– Шагай уже, – откуда-то раздался голос профессора Радомира. – Я не намерен держать портал открытым.
Я набрала полную грудь воздуха и нырнула в черноту. На этот раз перемещение вышло плавным, но более долгим. Или я к ним стала привыкать? Моментально налетел холодный ветер, и я продрогла до костей. Зубы стали отбивать чечетку. А в Академии Магических Талантов директор, похоже, большой шутник. Я оказалась в заснеженном лесу. Черные ветки деревьев навевали мысли обо всех ужастиках разом, которые я когда-либо слышала и смотрела. Огромное черное небо сверкало яркими звездами. А мороз стоял такой, что снег скрипел.
– Ты Пенелопа? – спросил кто-то за спиной.
Я резко развернулась и уставилась на красивую девушку с огромными голубыми глазами, длинными светлыми волосами и одетую явно не по погоде. На ней было короткое голубое платьице.
– А тебе не холодно? – выдала я стучащими зубами.
– Нет. Снег – это тоже вода, а значит, моя стихия. Меня зовут Эль. Я – русалка, – пояснила она.
– Рада познакомиться, – прохрипела я, коченея от холода.
– Почему ты не призовешь воду? – спросила Эль, наблюдая, как я, между прочим, мерзну. – Она тебя согреет.
– Ты уверена? Я – не русалка.
– Ну, так вызови поток, нагрей и…
– Не умею. Может, пойдем уже, а? – жалобно попросила я.
Эль спорить не стала и шагнула куда-то в сторону. Я последовала за ней. Через минут десять, когда у меня уже не двигались ни руки, ни ноги, а мечтать я могла только о пледе и горячей ванне с пеной, мы оказались на берегу небольшого озера.
Русалка провела рукой над поверхностью, лед сразу же исчез.
– Плывешь до середины и ныряешь в водоворот, – спокойно сказала она, прыгая в воду и мгновенно исчезая.
Проклиная все на свете, а больше всего свой очередной талант, я с разбегу кинулась в озеро. Тысячи ледяных иголок пронзили тело. Я в ужасе подумала, что это сумасшествие обернется тем, что здесь и закончится мой путь, но почему-то продолжала грести, как очумелый бобер. Доплыла до середины, вглядываясь в черную гладь воды, а потом набрала в грудь воздуха и нырнула.
Водоворот даже искать не пришлось. Едва я оказалась под водой, потоки сами туда унесли. Я с трудом удерживала внутри легких воздух, а меня при этом кружило так, что я не могла различать ни верх, ни низ. Даже если бы захотела выжить, всплыть, вернуться, не получилось бы. Вода была сильнее. Мне оставалось только смириться и довериться стихии. И верить, что Академия Магических Талантов не хочет таким образом избавиться от одной непредсказуемой студентки.
Воронка неожиданно исчезла, а я, легкая, как перышко, поднялась на поверхность и закашлялась.
– Здравствуй, Пенелопа, – раздался ласковый голос.
Я протерла глаза и увидела перед собой красивую женщину. Личико белое, гладкое, как лепесток озерной кувшинки. Сине-зеленые волосы украшены нитями крупного жемчуга, переливающегося в свете луны. Пронзительные синие глаза сверкают и смотрят на меня.
– Здрасте, – выдавила я, все еще не придя в себя.
Огляделась. Я находилась на этот раз посреди сказочного озера, усеянного белоснежными остроконечными кувшинками, от которых шел сладкий аромат. Сине-зеленые стрекозы носились между ними, в их крыльях отражались отблески воды.
– А почему они ночью летают? – удивилась я, всматриваясь в звездное небо и машинально отмечая про себя факт, что звезды здесь кажутся ближе.
– Так они волшебные, – подмигнула Эль, оказываясь рядом.
– Ты находишься в Зачарованном озере, – пояснила синеволосая русалка.
Да-да, именно она. Внизу, под водой, переливался серебристый хвост с прозрачными плавниками. Я осторожно перевела взгляд на Эль. А у нее голубой, а чешуйки почему-то отдают золотом.
– Ты никогда не видела русалок? – уточнила вторая, имя которой я так и не спросила. По всей видимости, она была наставницей Эль.
Я покачала головой и осторожно спросила:
– Можно потрогать?
Эль хихикнула, но кивнула. Старшая русалка с любопытством и улыбкой смотрела на меня. Я сунула руку в воду и коснулась хвоста Эль.
– Ой, – отскочила она, – щекотно.
Вторая русалка закатила глаза от нашего ребячества, я смутилась и покраснела.
– Так как с Эль ты уже знакома, то давай представлюсь и я. Меня зовут Инесса. И мы с Эль, как ты уже поняла, будем обучать тебя петь. Твой голос – это великий дар, Пенелопа, – сразу к делу перешла она. – Он многое может дать и многое забрать. Как спасти, так и убить.
– Вы говорите, как профессор Миранда, – не удержалась я от комментария. – Она ведет у меня написание заклинаний.
Инесса кивнула, соглашаясь.
– Ты должна почувствовать силу голоса. Так же важно желать петь, Пенелопа. И да, необходимо верить всем сердцем, что добро всегда победит зло.
Растерянная этими словами и указаниями, я посмотрела на Эль, которая тоже внимательно слушала.
– Спой нам что-нибудь, – попросила Инесса. – Нужно понять, с чем будем работать.
И как реагировать на такую просьбу? В принципе, это урок. «Всего лишь урок», – напомнила я себе и уточнила:
– Что угодно?
– Что просит сердце, – улыбнулась Эль.
Я сделала вдох, еще один, но петь начать не могла.
– Закрой глаза, – сказала Инесса. – Пусть твое сердце наполнится лучшими воспоминаниями. Они будут самыми сильными, призовут истинный звук.
– Не бойся, – добавила русалка, поигрывая голубым хвостатым счастьем.
Я последовала их совету. Сначала для меня ничего не изменилось. По-прежнему слышались неуемные стрекозы, доносился запах кувшинок, которые и пахнуть-то вроде не должны, если они тоже не магические. Я ощущала прикосновения воды. Мягкие, бережные, легкие. И всеми силами пыталась вспомнить лучшие мгновения в жизни. Получалось плохо. Либо мгновения были не те, либо обстановка не располагала.
Открыла глаза и посмотрела на русалок, замерших в ожидании.
– Хорошо, пусть не самые лучшие. Но те, что потрясли, – сдалась Инесса под моим растерянным взглядом.
Я снова повторила нужное действие. И подумала о Снежном принце. При первой нашей встрече в синеве его глаз сверкали льдинки. И лишь раз легкая улыбка коснулась идеально очерченных губ.
– Пой, – откуда-то издалека послышался голос.
Я уже не находилась там, где он звучал, принадлежащий русалкам. Тишина. Умиротворение. И непреодолимое желание взлететь. Эх, были бы крылья… Вместо меня в полет отправился мой голос. Непередаваемое, ни с чем не сравнимое ощущение. Никогда не испытывала ничего подобного. И откуда взялись слова и появилась мелодия? Из чего вспыхнула эта сила, которая всю меня наполняла, словно обжигающее солнце?
Я остановилась, открыла глаза и посмотрела на русалок.
– Великолепно! – сказала Инесса. – В следующий раз получится еще лучше.
– Больше не надо петь? – спросила я, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Неожиданный огонь, дающий веру в себя, исчез, как не бывало.
– Время на исходе. Скоро портал откроется, – пояснила Эль. – Дорогу запомнила?
– Да.
– Тогда ныряй. И до встречи, – отозвалась Инесса.
– До встречи, – прошептала я, набирая в грудь воздуха.

Оказаться в заснеженном лесу после купания в озере – та еще радость. Подумав о том, что в следующий раз обязательно прихвачу с собой фуфайку и валенки, я рысью помчалась по снегу, стараясь согреться и не превратиться в сосульку. И когда добежала до портала, с разбегу плюхнулась в снег, потому что возле воронки стояло пятеро темных силуэтов в плащах с накинутыми капюшонами. И в том, кто это такие, сомневаться не приходилось. Тени. И что им надо?
Я быстро поднялась и отступила на шаг. Они стояли и молчали. Что делать? Портал – единственный путь в Академию Магических Талантов. И срок действия у него ограничен. Едва я об этом подумала, как тот завертелся волчком и исчез. Тени разом сделали шаг в мою сторону. Ой, мамочки!
Моя реакция оказалась отработанной до автоматизма. Я уклонилась от атак. Спасибо профессору Свергрему. Если это поможет выжить, никогда не буду жаловаться на его парах. Даже если он подпалить меня живой захочет. Огненный шар ударил в дерево. Водный полетел следом. Я сосредоточилась и призвала огонь. Понимала, что мне не победить, но сдаваться не собиралась. Пламя, как и вода, которую я призвала следом, ни капли теням не навредили. И я жива, пожалуй, только благодаря тому, что на мне защита Снежного принца и Академии Магических Талантов.
Тени оказались опытнее и коварнее в миллионы раз, потому что я и заметить не успела, как они меня окружили. Кажется, я попала. Если они накинутся скопом, не выдержит никакой щит. Попыталась призвать лук, но это оказалось гиблым делом. Он не желал отзываться. Круг смыкался. Что делать? Как выбраться? Количество теней увеличилось раз в пять. И меня обступила толпа. Откуда они взялись? Не из воздуха же? Или находились под заклинанием отвода глаз? Значит, караулили меня с самого начала? И как узнали, что я пойду к русалкам? Кто мог знать?
Так, Пенелопа. Сосредоточься. Сейчас важно не кто, а как выжить. Да, защита все еще держится, но нужно выбираться. Лазейку тебе не оставили. Изловчиться бы и до озера добежать. Только следом не нырнут ли? Подвергать опасности русалок я не могу. Совсем не могу. Лучше умереть. Огненные и водные шары продолжали атаковать, превращаясь в ураган. И я невероятными усилиями держалась на ногах. Почему-то знала, что если упаду, то все, уже не встану. Расстояние между мной и врагами все сокращалось и сокращалось. Неотвратимо и медленно. Надо же, тени настолько уверены в своем успехе, что не спешили.
В момент, когда теням до меня оставалось шагов тридцать, не больше, случилось сразу три события. Слева открылся портал, из которого выскочили мои преподаватели во главе с директором Ранасом – профессор Рин, дроу Айрис, профессор Миранда, драконы Светозар и Свергрем, маг Радомир и профессор Хран.
Справа взвыла метель, и из нее шагнул с мечом в руках спокойный, как скала, Снежный принц. Еще прекрасней, чем был. И чем я помнила. Заметив в сверкающих сапфировых глазах уверенность, я интуитивно поняла, что все-таки останусь жива.
В руках у меня золотом засияли лук и стрелы.
Тени застыли. Снежный принц очертил синий огненный круг вокруг себя и создал искрящийся купол над всем тем пространством, где были враги. И молча шагнул к теням. Преподаватели, не сговариваясь, повторили его маневр, сделав синхронный шаг. Полетели искры. Тени бросились на магов. Я загнала подальше свой страх и натянула тетиву, пустив стрелу в ближайшую тень. Золотое прорезало черное, вспыхнуло и исчезло.
«Так и становятся убийцами», – промелькнула в голове странная мысль, пока я натягивала следующую стрелу, радуясь тому, что близко теней маги не пустили. Они, не сговариваясь, стояли и бились спинами ко мне, тем самым заключив невезучую студентку в защитный круг. Когда профессор Рин всадил меч в последнюю тень, руки меня уже не слушались. Я опустила лук со стрелами, машинально отмечая, что ладони стерты в кровь, пальцы дрожат, а ноги не двигаются от холода.
В лесу повисла тишина. Снежный принц спокойно убрал меч, снял плащ, подошел ко мне, накинул на плечи. Я подняла голову и уставилась прямо на него.
– В Академию, – откуда-то сбоку рявкнул директор Ранас.
Синева в глазах принца казалась яркой до невозможного.
Наконец он протянул мне руку, одновременно открывая портал. Я оглянулась на преподавателей, стоящих за спиной. Выражения их лиц были настолько выразительны… Жаль, я не художник. Сашка бы оценил гнев в глазах Кощея-Радомира, изумление профессоров Миранды и Храна, усмешку дроу Айриса, спокойствие драконов Светозара и Свергрема, беспокойство Рина.
Если раньше они догадывались, как мы с Сашкой и Эриком спаслись, то теперь убедились, увидев своими глазами. Но главное то, что сейчас любой из них, не мешкая, кинется на мою защиту, даже зная, что его ждет смерть. Какая разница – тени или проклятый принц для тех, кто привык защищать и помогать, оберегать вверенных под его крыло студентов?
От этих мыслей и их взглядов захотелось расплакаться. Ком подкатил к горлу. Я смотрела то на одного, то на другого, пытаясь понять, как мне поступить.
– Чтобы завтра утром была на занятиях, – неожиданно спокойным голосом сказал директор Ранас, смотря за мою спину.
Я подняла на него глаза, надеялась, что ослышалась. Он отпускает? Разрешает? А как же правила Академии Магических Талантов? Я только им подчиняюсь. Директору стоит лишь приказать вернуться, я послушаюсь.
Ничего не понимаю. Оглянулась на Снежного принца, по-прежнему стоящего с протянутой рукой. Он ждал. Ждал моего решения. Не принуждая. Не заставляя. Не угрожая. Не уговаривая. И я вложила в его ладонь свою руку.

Профессор Рин

Мы с Ранасом сидели в его кабинете и потягивали вино. И в тысячный раз обсуждали произошедшее в Лесном Приюте. Снежный принц проявил давно забытое милосердие. Как иначе объяснить тот факт, что маг спас мальчишку от смерти? Он почти всегда в таких случаях забирал жизнь, что была ценнее. Не потому что хотел. Так действовало проклятие.
Случилось то, на что мы уже и не надеялись. Он вступил в противоборство с древней, могущественной силой, которой подчиняется его кровь. Откажется выполнять требуемое – силы иссякнут, умрет от собственной магии. Или уже перестал дышать?
Неожиданно в кабинет влетел Радомир.
– Портал для Громовой захлопнулся, – выпалил он.
– И? – Ранас даже не удивился.
– Студентка не вернулась.
Мы вскочили разом. Ранас сосредоточился, ментально связался с ее браслетом.
Почему Пенелопа не вернулась? Что ее так задержало? Учитывая последние события и ее талант…
– В беде, – коротко ответил Ранас на наши вопрошающие взгляды.
Радомир нахмурился и прошептал заклинание мгновенного призыва тех преподавателей, кто был в Академии. Через десять минут в кабине уже находились Айрис, Миранда, Светозар, Свергрем и Хран. Ранас открыл портал прямо из кабинета.
Элорис драхт! Тени!
Пенелопа жива, слава древним богам! Каким-то немыслимым образом выстояла.
Взвыла метель. Прямо напротив меня оказался… Снежный принц Целый и невредимый. Ничего не понимаю. И спокоен как никогда. Хотя нет. С последним утверждением я ошибся. Никто, может, и не видит, но мой талант позволяет заметить, как от ярости сверкают его глаза. Немыслимая синева превращается в лед. Как он здесь оказался? Зачем? Никто из нас его не призывал. Пенелопа же даже не знает, как провести подобный ритуал. Но сейчас это не имеет значения. Проклятый маг на нашей стороне. Это главное.
Теней живыми мы не выпустили. Студентов бы сюда, что выращиванием колокольчиков балуются. Может, поумнели бы. Пенелопа – молодец. Испугалась, сейчас еле держалась на ногах, но стрелы пускала в цель. Похоже, Айрис ее явно недооценил. Она ни разу не засомневалась, держа в руках лук.
А потом… случилось немыслимое. Снежный принц накинул Пенелопе на плечи свой плащ! И на поляне повисла тишина. Нет, быть этого не может! Не стал бы он в открытую признаться нам в том, что к ней неравнодушен! И когда успел? Она здесь от силы… Элорис драхт! Да он же спас всю троицу в Ледяном Глазе. Это объясняло, почему они выжили. Значит, девчонка смогла его вызвать? Как? И на что маг надеется? Все равно ведь студентка умрет. Метка, которая сверкнула у нее на руке, только отсрочит, но не остановит неизбежное.
Не понимаю.
И знает ли Пенелопа, что ее ждет? Сдается мне, нет. А рассказать ей никто не сможет. Ослушавшегося ждет смерть. Так действует это паршивое проклятие.
Может, у них все не всерьез?
Снежный принц протянул Пенелопе руку.
Что нам делать? Как ее защитить? Каждый из нас готов умереть в таком случае. Но это бессмысленно.
Ранас вздохнул, отпустил Пенелопу, посмотрел уставшими глазами на Снежного принца. Девчонка доверчиво вложила свою ладонь в его.
Что? Она может к нему прикасаться? Как? Одно его мимолетное прикосновение убивает.
Я смотрел и не верил, что вижу это собственными глазами.
Снежный принц выбрал себе принцессу.

Глава 10

Пенелопа Громова

Моей выдержки и силы воли хватило только на то, чтобы продержаться до того момента, как мы со Снежным принцем оказались в его покоях. Потом вернулись ощущения пережитого: страх, ужас, боль, холод и усталость. Возможно, поодиночке со всем этим я бы справилась. Но разом – нет. Я – не железная. Ни капельки. Впала в какое-то оцепенение. Как сквозь туман почувствовала, что мужчина подхватил меня на руки и усадил в кресло возле зажженного камина.
– Ара! – крикнул Снежный принц и, едва призрак появился, приказал: – Принеси еды и вина.
Разом вспыхнули свечи, освещая ту самую спальню, где я провела последнюю ночь. Откуда-то взялось белое меховое одеяло, которое меня укрыло. При этом одежда уже была сухой и чистой. Хотя я не уловила момента, когда маг применил бытовое заклинание. Да что уж тут говорить! Я даже не заметила, как исчез мой лук со стрелами, и как на полу рядом оказалась сумка с тетрадями.
– Поешь, – спокойно сказал принц.
Я покачала головой, смотря на полыхающий в камине огонь. Надо же, тепла совсем не чувствую. И ничего не чувствую. Наверное, так и должно быть у убийцы.
– Не преувеличивай. Это они на тебя напали. И поверь, в живых бы точно не оставили, – заметил Снежный принц, наливая рубиновое вино в бокалы.
– Вы привыкли к этому, а я – нет, – зачем-то возразила я.
Синие глаза оказались напротив моих.
– К убийству нельзя привыкнуть. С ним можно смириться. И научиться жить. Принять факт, что найдутся те, кто готов лишить тебя жизни. Ты всего лишь себя защищала, Пенелопа. И это правильно.
Он протянул бокал с вином, которое в свете огня напомнило кровь.
– Выпей. Тебе нужно прийти в себя, – попросил, наверняка думая, что я беспросветная дура.
Я хотела ему рассказать, как все случилось. Но зачем? Все мои мысли знает. Почему меня это не пугает? Как можно так доверять тому, кого едва знаешь?
Я взяла протянутый им бокал, сделала глоток, а потом – еще один. И закрыла глаза.
Проснулась непонятно от чего среди ночи. Осторожно повернулась в темноте, пытаясь вспомнить, что было после того, как допила вино. В памяти остались странные обрывки. Кажется, я ревела на плече Снежного принца. Позорище! А он? Приснились мне или нет теплые пальцы, перебирающие мои волосы?
Как оказалась на кровати? Не могла же я… Или мы… Зарыться бы головой в подушку и не выползать. Вечность.
– Ара, – позвала я привидение.
– Да, Пенелопа. Тебе что-нибудь нужно?
– Который час?
– Рассвет через три часа, – пояснила она.
– А где…
– Не могу сказать. Тебе сморило, он уложил в постель и ушел, велев за тобой приглядеть.
Уф! Я с облегчением вздохнула. Поворочалась. Уснуть уже не получится. Зажгла взмахом руки свечи, заставив привидение замереть с непонятным выражением лица. Сумка лежала в кресле. Я встала, достала тетради с лекциями и заданиями, закуталась в плащ Снежного принца, висевший на подлокотнике, и принялась за зубрежку.
Отвлечься мне хотелось сильно, поэтому я все быстро выучила. И даже успела вымыться и собрать вещи, когда за окном начало светать. Странно, а в прошлый раз здесь не было рассвета. Точно помню. Я подошла ближе, открывая занавески, и замерла. То ли от ужаса, то ли от восхищения. Еще не знаю. Замок располагался на краю обрыва в горах. Кругом белоснежным покрывалом в первых лучах солнца блестел снег. Свет окутывал небо, раскрашивая его в нежный розовый цвет. Солнце поднималось медленно, сметая огненной метелкой темноту ночи. Таяли последние звезды. И я была уверена, что больше нигде не увижу такой красоты.
– Рад, что тебе нравится, – тихо сказал Снежный принц. – В прошлый раз была метель.
Надо же, а даже не слышала, как она скреблась в окна и двери.
– На замке магическая защита, – пояснил маг, оказываясь рядом со мной и наблюдая парящее в небе солнце.
Я посмотрела на него. Кто из них прекрасней: он или рассвет? И в ком больше тепла и света? В жизнь каждого однажды приходит человек, который становится солнцем. Что делать, если ты свое встретила, а отогреть не можешь?
Мое солнце устало прикрыло глаза, вздохнуло:
– В меня опасно влюбляться, Пенелопа. Меня нужно бояться.
Я хихикнула. Ну да, разумеется, ой, как я боюсь. Нахмурился.
– Завтракать будешь? – растерянно спросил он, никак не прокомментировав мои мысли.
Я кивнула. И пока мы спускались в столовую, молчали. Маг ни о чем не спрашивал, не напоминал о произошедшем. Он знал, что я чувствую. Иногда так полезно и приятно находиться рядом с мужчиной, который читает твои мысли! Да в моем мире женщины бы его с руками и ногами оторвали.
Снежный принц усмехнулся.
– Ешь. Тебе силы нужны, – невозмутимо сказал он, приступая к завтраку.
Я последовала его примеру, размышляя о том, что встречать утро вместе входит у нас в привычку.
– Это плохо? – осведомился маг, протягивая мне теплую плюшку, щедро посыпанную изюмом и сахарной пудрой.
Уже знает, что я такие люблю.
– Нет, что ты, – ответила я и тут же покраснела.
Черт! Наплевав на нормы и правила этикета, я перешла с ним на «ты».
– Давно пора. Тем более мы равны по положению, – сказал его высочество, невозмутимо наливая ароматный травяной чай в фарфоровые кружки.
– А ты правда – принц? – осведомилась я.
– Да.
– И какого народа?
Любопытство, кажется, ко мне возвращается.
Значит, жди неприятностей.
– Предоставлю тебе возможность самой разгадать эту тайну, – ответил он.
– Издеваешься? – уточнила я.
В синих глазах у него действительно плясали смешинки.
– Кстати, а как ты оказался в лесу? И почему директор Ранас согласился меня с тобой отпустить? И как тени узнали, что я там буду? Получается, предатель все-таки среди тех, кто в Академии Магических Талантов?
– Смотрю, пришла в себя, – ехидно усмехнулся маг.
Потом отодвинул полупустую тарелку с овсянкой и посмотрел прямо на меня.
– Я могу чувствовать, когда ты в беде. И перемещаться, если забыла. Директор препятствовать не может, так как на тебе моя метка. И да, предатель в Академии Магических Талантов. Тебе нужно быть особенно осторожной. Хотя, учитывая твой талант, можно и не стараться, – сказал Снежный принц, улыбаясь.
– Я могу задать еще три вопроса?
– Можешь. Но быстро. Я обещал вернуть тебя в Академию. А свое слово я всегда держу. Тем более тебя там Эрик с Сашкой ждут. Морально готовься к расспросам.
Маг отхлебнул чая из моей кружки, сощурился, как довольный кот.
Я вздохнула, представляя масштаб проблем, которые на меня вскоре свалятся. Неприятным разговором здесь не отделаешься. И сразу как-то расхотелось возвращаться. И, естественно, рассказать им о Снежном принце я не смогу. М-да, здравствуйте, неприятности! Я по вам совсем не соскучилась. И была бы не прочь чуток отдохнуть.
Снежный принц в ответ на мои мысли усмехнулся. У-у-у-у! Зараза блондинистая!
– Что ты хочешь спросить, Пенелопа?
– Как снять с тебя проклятие? – вопрос вырвался сам собой, но я уже видела, как синева в глазах Снежного принца застывает, превращаясь в лед.
Он молчал. Долго молчал. И явно пытался справиться с собой.
– Следующий вопрос, – спокойно сказал маг.
Что? Он не собирается отвечать?
– Я этого и не обещал. Просто готов выслушать твои вопросы.
Ну, что ж, подойдем с другой стороны.
– Как ты себя чувствуешь?
Снежный принц улыбнулся.
– Прекрасно. Спасибо, что не побоялась спасти мою никчемную жизнь. Долг я тебе вернул, если что так.
– Ты спас меня, потому что я спасала тебя? – во мне заклокотал гнев.
– Нет.
– А как же тогда…
– Ты обещала всего три вопроса, – оборвал он, поднимаясь из-за стола. – Остальные задашь сегодня вечером.
Хм-м-м…
– И не надейся. Я не собираюсь к тебе приходить вечером, – твердо сказала я. – Ты играешь нечестно. И не ответил на мой первый вопрос.
Я подхватила сумку и прикоснулась рукой к зеркалу. И когда уже сделала шаг, услышала за спиной его веселый смех. И это только утвердило меня в правильности принятого решения.
Когда оказалась в своей комнате, захотелось вслух застонать. Помимо Эрика и Сашки, которые ожидаемо здесь находились, в креслах возле окна расположились родители эльфа – Лилирей и Анабель. Лица у них были встревоженные и взволнованные.
– Пенелопа! – первым возле меня оказался все-таки Сашка и, не церемонясь, схватил в охапку и стиснул.
– Мы так волновались, сестричка, – прижался ко мне со стороны спины еще и Эрик.
Я вздохнула, выползла из объятий и посмотрела на замершую эльфийскую чету.
– Вы тоже в курсе произошедшего? – спокойно спросила я.
– Да, – подтвердил владыка Лилирей, поднимаясь и подходя ко мне.
– Директор Ранас…
– Не он нас в известность поставил, а Миранда с Айрисом.
– А зачем?
– Что значит зачем? – вскочила Анабель с таким гневным видом, что я попятилась. – На нашу приемную дочь напали тени! И не парочка, а больше пятидесяти! Это при том, что ты не можешь даже толком защищаться! И если бы не защита Академии, то…
При этих словах мама Эрика подошла ко мне и порывисто обняла, всхлипнув.
– Мы так испугались, Пенелопа, – тихо пояснил Лилирей, когда я растерянно приобняла его супругу за плечи и посмотрела на него в поисках ответа на столь непонятное поведение. – Ты – часть нашей семьи и дорога нам.
Теперь и мне захотелось всхлипнуть. Что-то я становлюсь сентиментальной.
– Со мной все хорошо, – всем и сразу ответила я.
– Уверена? – уточнил Сашка. – Выглядишь ты плохо, если честно.
– Немного устала, – пояснила я. – Переволновалась. Испугалась. И чувствую себя гадко оттого, что впервые кого-то убила.
При последних словах к горлу подкатил ком.
– А лучше бы было, чтобы убили тебя? – уточнил Эрик.
Я не ответила. Не лучше. Но убийство, пусть даже теней, не прошло бесследно. Что-то во мне изменилось. Сломалось. И я не знала, к лучшему ли. Скажи мне кто-то неделю назад, будто жизнь способна повернуться так, что перестанешь быть собой, не поверила бы. Но я теперь другая. Еще не знаю, какая, но уже не прежняя.
Пока я это осмысливала, владыка Лилирей оказался рядом, посмотрел в глаза, а потом тихо сказал:
– Есть колодцы, в которые вода уже не возвращается.
И как это понимать? Слишком по-эльфийски. Я-то человек.
– Расскажи нам, что произошло, – попросил Сашка.
– А вы не в курсе?
– Айрис и Миранда были достаточно кратки. Мы даже не смогли добиться ответа на вопрос, где ты провела ночь, – осторожно сказала Анабель.
От этих слов я вздрогнула. В моей жизни все так запуталось. Этот клубок непросто будет сделать нормальным. Решив не акцентировать внимания на том, где была ночью, пересказала урок у русалок, появление теней и битву.
Эльфы хмурились. Сашка тоже.
– Где ты была ночью? – спросил художник.
Я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь признаться им в знакомстве со Снежным принцем, но внутри все похолодело, сжимаясь в тугой комок. Похоже, маг наложил какие-то чары. Я не могла вымолвить о нем ни слова.
– Пенелопа, – позвал Лилирей.
Я покачала головой. Анабель переглянулась с мужем.
– Мы знаем, догадались, – тихо и печально вымолвила эльфийка.
Эрик и Сашка недоуменно переглянулись.
– А нам сказать не хотите? – уточнил у них принц, хмурясь.
Эльфийская чета внимательно посмотрела на меня.
– Я не против. Просто сама не могу говорить, – совсем шепотом призналась я.
– Пенелопа была у Снежного принца. Он вчера оказался в лесу и помог справиться с тенями.
На лицах друзей застыл шок. Эрик, кажется, даже забыл, как дышать.
– Ты нам солгала, – зло рыкнул названый братец, когда пришел в себя. – Он ведь не просто так явился! Ты сумела вызвать его в Ледяном Глазе! И судя по тому, что мы все остались живы, у тебя метка! – гневно взорвался принц, отчего его волосы стали подниматься в воздух, как наэлектризованные.
– Эрик, она просто не могла рассказать. Так проклятие действует, – остановила начавшуюся бурю Анабель.
– Пенелопа может умереть от одного его прикосновения! – крикнул эльф, сжимая кулаки.
Я растерянно моргнула и перевела взгляд на эльфийскую чету.
– Поясните, я не понимаю.
– Мы не сможем рассказать о проклятии, поскольку на всех, кто о нем знает, наложены чары, как ты правильно поняла. Так сделал тот, кто гораздо сильнее нас всех. О нем тоже можно лишь молчать, – ответил Лилирей. – Остальное не даст рассказать Снежный принц. Он с нас взял слово.
– Что? Вы с ним знакомы? – удивился Эрик, округлив глаза.
– Почему вы считаете, что я умру от одного его прикосновения? – прервала я названого братца.
– Да потому что у него талант такой! Убивать ледяным огнем! – выпалил Эрик.
Я нахмурилась, отчетливо вспоминая, как лежала с ним ночью под одним одеялом, вложила вчера в его руку свою ладонь, как маг нес меня на руках к камину.
– Ты уверен? Вы все уверены?
– А ты хочешь проверить? Ты сомневаешься? – снова взорвался друг.
Я не ответила. Владыка Лилирей внимательно посмотрел на меня.
– Неужели? – спросил он, явно поняв, что я хотела сказать своим молчанием.
И в его взгляде на миг мелькнула надежда, которая тут же угасла, сменившись обреченностью.
– Да. Именно так. Я к нему прикасалась! И если вам интересно, то даже не раз, – хмуро сказала я.
Сашка захлопал глазами. Эльфийский принц решил сесть на стул, но промахнулся и оказался на полу. Мы постарались спрятать улыбки.
А потом он посмотрел на меня и разразился такими выражениями! Я не поняла ни слова, так как Эрик ругался на эльфийском языке, а его родители в восторге от поведения сына точно не были. Пока они выясняли отношения, я спросила у Сашки, грозит ли нам встреча с оборотнями. Он покачал головой. Директор Ранас не стал сообщать им о произошедшем, так как теперь уверен: в Академии Магических Талантов есть предатель. И Сандрия со Скэном не в курсе произошедшего. Я хотела было у него спросить, что он вчера научился рисовать, но эльфы замолчали и уставились на нас, явно придя к какому-то решению. И зуб даю, мне оно не понравится.
– Нам нужно идти, – неожиданно сказала Анабель. – Вскоре состоится бал-маскарад, на котором вам всем нужно быть. Мы затянули с представлением вас ко двору.
Твою ж прабабушку! Бал! Я танцевать ни капельки не умею. Даже обычный вальс. Теперь еще и этим придется озадачиться. А также этикетом, правилами поведения у эльфов и приветствиями на их языке.
Все, заберите меня отсюда.
– Насколько скоро? – уточнил Сашка, тоже поняв, что отказаться не получится.
– После выходных, – ответил владыка. – Мы поговорим с директором Ранасом. Он откроет вам переход.
– Подберете в Аларексе костюмы, а также не забудьте пригласить свою пару, – добавила Анабель.
– Какую пару? – удивилась я.
– У каждого из вас должен быть сопровождающий противоположного пола. Причем друг с другом вам пойти нельзя, – пояснила матушка Эрика.
Мне снова захотелось взвыть.
– И единорога или пегаса себе выберете заодно, пока у нас гостите, – заключил владыка Лилирей.
– Ой, а я вас со своим единорогом так и не познакомил! – встрепенулся Эрик.
– И не забудьте еще про этикет. Эрик поднатаскает! – мило улыбнулась Анабель, прощаясь возле двери.
Сашка застонал, осознав масштаб счастья, которое на нас свалилось, а я вздохнула и направилась к столу, где лежало мое расписание на сегодня. Быстро собрала вещи, так как времени оставалось мало. В столовую мы совсем не успевали, но Сандрия захватила для нас бутерброды. На вопрос о Скэне что-то неразборчиво пробормотала. Я сделала вывод, что они все-таки видятся, и оборотень пытается за ней ухаживать.
Когда началась пара по зельеварению у профессора Изарда, я вспомнила, что даже не поинтересовалась у родителей Эрика, почему могу прикасаться к Снежному принцу. Немного поразмыслив, поняла, что скорее всего дело в метке, которая серебрится на руке. Да и мой кулон помогал. Иногда он нагревался, становился тяжелее и посылал теплую волну странного умиротворения. С его магией я так до конца и не разобралась. Все не до этого.
На следующем занятии, которое оказалось медициной (невезучий у меня сегодня день, что сказать), я постаралась сосредоточиться и быть более внимательной. Мне хватило уже неудавшегося зелья спокойствия на ранее прошедшей паре. Профессор Изард сказал, что отдаст полученное мной Светозару, который теперь вел у нас распознавание ядов, ловушек и прочих опасностей. Для чего? Чтобы показать студентам новый вид яда, изобретенный одной особо талантливой студенткой. Чтоб его! Интересно, все драконы такие ехидные?
После второй пары отправились на географию. Надо сказать, однокурсники сторонились нашей четверки. Возможно, дело было в талантах Сандрии и моем. Неприятностей с нами сыскать было запросто, а выгоды – никакой. Я сначала расстроилась, так как хотелось пообщаться, познакомиться и даже подружиться, но потом поняла, что мне вполне хватает общества Сашки, Эрика, Сандрии и Скэна. И забила на это. Не хотят – не надо. Главная цель все-таки – учиться.
На тренировке у Айриса тоже ничего хорошего сегодня не ждало. Дроу, правда, похвалил за то, что не растерялась и им помогла. И даже не стал упоминать, сколько раз я промазала, дрожащими руками держась за тетиву. Страх, что попаду в «своих», был ужаснее страха перед тенями. Единственное замечание, услышанное от него: нужно быстрее научиться призывать лук. Я не доверяю оружию, которое спасает мне жизнь, а так нельзя. И Чаролик об этом должен узнать. Все-таки он способен помочь справиться с луком его матери.
Сегодня мне предстояло метать звезды-сюрикены. Последние, кстати, не вызывали трудностей. Я за пару занятий научилась попадать в цель, а теперь дроу решил, что пора действовать в разных позициях – сидя, лежа и даже на четвереньках. Надо ли говорить, на кого я была похожа, когда закончилось занятие? Да хрюшка в луже выглядела чище меня!
Впрочем, Светозар и Айрис всем разгон устроили. Даже оборотни после пары брели как-то вяло. Я подозреваю, что свалиться под ближайшее дерево им только гордость не позволяла.
После обеда я получила долгожданную передышку. Написание заклинаний – это, пожалуй, единственный талант, который мне нравился. Создавать чары получалось легко и естественно, несмотря на то что домашние задания в пять раз увеличились. Я уже могла вызывать пару десятков разных предметов. Помимо колокольчиков, родника и снега, создавала свечу, правда, незажженную, а также расческу, стул, стекло, зеркало, картину, белые розы, маки…
Профессор Миранда сказала, что я почти освоила курс, рассчитанный на три месяца, чем меня поразила. Со следующей недели перейду к созданию заклинаний еды, а потом – одежды. Пейзажи, явления природы и чувства пока были недоступны. Они требовали мастерства и большой ответственности.
Как оказалось, маг, что-то призывая заклинанием, либо добавляет это в мир, либо вызывает реальную вещь. С едой и одеждой нужно быть особенно осторожными. Стащишь так чью-нибудь мантию или ужин, радостей не оберешься. Любой сильный маг сможет вычислить, куда делась его вещь. Особенно если это необходимая и любимая вещь.
Раздумывая над этим, я добралась до аудитории, где ждал профессор Свергрем. Боевые заклинания огня дракон, видимо, тоже впечатленный количеством теней, которые охотились за мной, усложнил. Теперь я делала жалкие попытки придать пламени сложную форму – многомерные шары, стрелы, звезды, кинжалы, а в идеале – образы всяких предметов. Как пояснил дракон, подобная тренировка даст возможность моему таланту развиваться, усилит его. Признаться, это было интереснее и увлекательнее, чем просто метать шарики. Но и те были важны, они – основа моего огненного таланта. Пусть я его совсем не чувствую, но необходимость в нем явно есть.
Профессор Свергрем сказал, что возьмемся за негаснущий огонь, а также мне придется научиться вызывать пламя разной силы и даже цвета.
Остаток дня я провела в библиотеке вместе с Сашкой и Эриком, а потом мы плавно переместились в мою комнату готовиться к занятиям. Сидели возле камина, занятый каждый своим делом, и мне только оставалось сотворить нужные заклинания, как напольное зеркало, расположенное на другом конце комнаты, замерцало. Мы дружно уставились на него.
– И что это значит? – осторожно уточнил эльф.
– Меня приглашают на встречу, но я идти не намерена, – буркнула я, утыкаясь в листы бумаги.
«И не приду, пока вы, ваше снежное высочество, не расскажете о проклятии», – мстительно подумала, надеясь, что принц читает мои мысли.
Зеркало вскоре перестало мерцать. Но я почему-то знала, что в любой момент смогу приложить к нему ладошку с меткой и попасть в такой уютный и манящий замок. Если дворец, куда я попала к Чаролику, можно было смело назвать высокопарным словом «чертоги», то замок не казался мрачным и величественным. Скорее всего, он напоминал мне… дом. Хм-м-м… И когда я начала так думать?
Растерянная этими мыслями и странными выводами, которые только что сделала, я усиленно принялась за заклинание.

Снежный принц

Проклятье бури! Двойное, тройное проклятие бури! Сколько можно бродить по собственному замку неприкаянным, как привидение? Я опять становлюсь неуравновешенным благодаря этой зеленоглазой ведьмочке!
Как ей в голову пришло согревать меня, Снежного принца? Делиться теплом, доверчиво обнимать в холодной ночи? О чем она думала? Или Пенелопа не думала? Умереть же могла! Я понимал, что есть вещи страшнее смерти, я был олицетворением последней для многих живущих, но когда это граничит с безрассудством… Глупая девчонка! Я вспомнил, в какую ярость пришел, когда об этом узнал от Ары. Чуть не испепелил. Но зеленоглазка и там постаралась. Мысли слуг я читал, знал, что она пожалела призрака.
Твою ж пургу… Что мне с этим делать? Пенелопа так добра и милосердна, что я почти забыл, каково это… Послали мне боги из небесных чертогов счастье. А говорят, матушка-метель милостива к своим детям.
Заметно.
Выдохнул. Оглянулся. Так увлекся, что не понял, как оказался на крыше под порывами морозного ветра. Колкий снег режет щеки, вихри забираются под одежду, а внутри горячо так, словно огненной лавы с горы Анатая глотнул.
Увидеть бы ее… Наглядеться… В чадящем пламени свечей опрокинуть на ковер возле камина и подарить нерастраченную любовь. Вспомнить, что я тоже живой. Она делает меня таким.
Прислушался к ее мыслям. Ледяная бездна! Откуда там взялись тени? Только что пела в зачарованном озере с русалками. Ни минуты покоя.
Сосредоточился. Призвал метку. Убью. Не позволю покуситься на то, что мое по праву!
Я отпустил себя на волю. И в битве гнев ушел. Выдохся, как вино из открытого кувшина. Осталась только эта дрожащая смелая зеленоглазка, кутавшаяся в мой плащ и доверчиво сжавшая мою ладонь. Хорошо, что стены вокруг себя не строит, говорит со мной. Впрочем, я читаю все ее мысли. Смысла скрывать их нет.
Ты – шутница, пурга-старуха. Подарила ту, что сознательно пошла на смерть ради друзей, а теперь плачет оттого, что убила порождение бездны. И от этого мое сердце сжимается. Родные пришли к мнению, что Пенелопа – моя истинная пара. Или еще одно проклятие?
Не знаю.
Сдержался же. Не сделал своей. Не воспользовался ее болью.
Хотелось этих теплых сладких губ, податливого женского тела, хриплого крика моего имени, когда растает от ласк… Она лишь восхищается, жалеет, но не желает… Спит, укрытая моим одеялом.
Тряхнул головой. Переместился на равнину и создал ледяной меч, а напротив – глыбу льда. Надеюсь, до утра мне хватит.
Лучше бы не возвращался. Жар был нестерпимым. Но как можно отступиться от женщины, которая держит в ладонях твое сердце?

Глава 11

Пенелопа Громова

Неделя пролетела быстро. Незаметно подкрались очередные выходные. В последний день перед ними, после обеда, я сначала отправилась на занятие к профессору Миранде, а потом – к Свергрему. И снова радовалась тому, что пока не нужно перемещаться к русалкам, чтобы учиться пению. Я с ужасом ждала дня, когда окажусь в заснеженном лесу. И да, когда этот момент оттянулся до следующей недели, настроение заметно поднялось.
Занятий с оборотнем не ставили, хотя я знала: директор Ранас в курсе, что Скэн будет со мной заниматься. Просто друг на следующий день вернулся на практику. Я удивлялась, почему его единственного с собой берут взрослые оборотни, пока Эрик не пояснил, что Скэн талантлив. Настолько талантлив, что может перевоплотиться в кого угодно. И это будет никак не заметно. Ни магией, ни по ауре не отследить. Любая маскировка и иллюзии, которым сейчас обучался Сашка, периодически показывая пройденное, казались по сравнению с тем, что мог сделать Скэн, детскими забавными фокусами.
Профессор Свергрем уже ждал в аудитории. Я привычно отбросила вещи и вышла в центр аудитории. Сосредоточилась, вызывая огонь. И еле сдержала крик, когда открыла глаза. Огненного шарика не было. Было пламя. Огромное, красно-желтое с оранжевыми лентами, которое тянулось ко мне со всех сторон. Грозило испепелить. Уничтожить. Сжечь.
– Спокойно, Пенелопа, – откуда-то послышался голос дракона Свергрема.
Я замерла. Учитель где-то рядом, значит, поможет остановить пламя, взявшееся из ниоткуда.
– Вызови воду, – приказал он.
Я подчинилась. Вода была. Много. Огонь на мгновение затих, а потом снова встал нерушимой стеной, прибавив к своему страшному и завораживающему танцу белые искры.
– Что происходит? Почему вода не действует? – шепотом спросила я.
Где-то послышался вздох дракона. Он не ответил.
– Помогите, пожалуйста, – попросила я.
– Не могу. Это тот случай, когда ты должна справиться сама. Или сила, которая вызывает огонь, исчезнет.
Я посмотрела на пламя, которое колыхалось со всех сторон.
– Откуда оно взялось? И как мне действовать?
– Такой огонь спровоцировал конфликт внутри тебя. Разреши его, пламя уйдет, – отозвался он.
– К-какой к-конфликт? – от неожиданности ответа я даже начала заикаться.
– Этого не знаю. Ищи, что случилось на неделе и вызвало достаточно противоречивые чувства, позволив эмоциям взять верх.
– При чем здесь моя сила?
– Огонь идет из сердца. Чем оно сильнее, тем ярче дар, – отозвался дракон Свергрем.
Огонь обдал меня жаром настолько, что стало по-настоящему страшно сгореть в нем, обступил сильнее.
И какие неразрешенные конфликты способны вызвать такую огненную метель? Метель… Хм-м-м… Со Снежным принцем я так и не поговорила. Сначала на него дулась. Чисто по-женски, зная, что причин на самом деле для этого нет. Из упрямства. Понимала, что, возможно, маг не рассказал о проклятии из-за наложенных чар, но ничего поделать с собой не могла. На второй и третий день, когда переход через зеркало открывался, я надеялась, что его высочество со мной поговорит. Он ведь может. Но Снежный принц молчал. Еще через два дня, не выдержав, позвала его. Не откликнулся. И я, готовая с ним встретиться, снова начала сердиться. В следующие дни я разрывалась между желанием отправиться в замок и задать множество интересующих меня вопросов и прекратить даже о нем мыслить.
Сегодня, когда поднималась по лестнице на пару к профессору Миранде, я почувствовала себя виноватой. Сильно виноватой. Черт, он дважды спас мне жизнь! А я даже спасибо не сказала за помощь и заботу после битвы с тенями. Я, конечно, не особо адекватной была после этого, но нашла же время отблагодарить директора и других преподавателей. Сходила в столовую и попросила у поваров разрешения приготовить торт. Сашка, Эрик и Сандрия кинулись помогать. Последней пришлось рассказать о произошедшем, взяв слово, что Скэн об этом не узнает.
Может, Снежному принцу тоже торт испечь? Преподавателям благодарность понравилась. И не беда, что кулинарный шедевр получился с восьмой попытки и нам, сжалившись над бедолагами, помогал главный повар. Родители Эрика без внимания профессоров тоже не оставили. Какие-то крутые амулеты подарили для Академии Магических Талантов.
На носу, кстати, выходные, успею торт сделать. Или нет? Учитывая, что за эту неделю я спала часов по шесть, так как приходилось не только к занятиям готовиться, но и изучать этикет и танцевать, сильно сомневаюсь. Еще ведь завтра после обеда стрельба из лука с Чароликом, и платье надо выбрать, и пару. Найти мужчину для сопровождения в Академии Магических Талантов будет непросто. Они от меня шарахаются, как черти от ладана.
И неожиданно меня поразила гениальная мысль. Я знаю, как отблагодарить Снежного принца! А то, получается, человек (или нечеловек, я так и не выяснила этот вопрос) жизнью рисковал, а мне тут балы интереснее.
Главное, чтобы сегодня проход был открыт. Хотя метка же есть. Ара упоминала, что в любое время могу попасть в замок. Кстати, а почему принц мне такое одолжение делает?
– Пенелопа, ты как? – спросил Свергрем, оказываясь передо мной.
– Ой, – выдала я. – А где огонь?
– Ты его убрала.
Надо же, а я и не заметила. Профессор Свергрем странно посмотрел на меня, поправляя выбившуюся из косы прядь волос. Вопросов задавать не стал. За что я его уважаю в первую очередь, так это за невмешательство в мои дела и душу, когда не надо. Дальше тренировка пошла обычным путем.
Вечером, когда Эрик, Сашка и Сандрия ушли, я переоделась в легкое зеленое платье, купленное в последний поход в город, замерла возле зеркала. Дело шло к полуночи, а проход, естественно, как назло не открывался. В жизни всегда так бывает, я уже заметила. Ты можешь месяц ходить мимо окон человека, который тебе не безразличен, и его там не увидеть. Но только решишься пройтись по другой стороне улицы, как окно станет открытым, а мужчина твоей мечты будет сидеть на подоконнике.
Я немного помялась, а затем приложила ладонь с меткой к зеркальной поверхности, которая сразу растеклась серебром под моими прикосновениями. И едва сделала шаг – налетела на Снежного принца, стоящего возле зеркала. Ойкнула, почему-то покраснела и отступила в сторону. Сегодня его высочество выглядел иначе. Прядки белоснежных волос взъерошены. Вместо привычного костюма – белая рубашка и серые брюки. Под глазами пролегли синеватые тени. Сейчас он не казался магом, на которого наложили проклятие. Родной какой-то… О чем я думаю? Знакомы всего ничего, а я уже к нему привыкла. И, кажется, соскучилась.
– Привет, – решила разогнать я повисшую тишину, нарушаемую только треском поленьев в камине.
Маг не ответил. На минуту создалось ощущение, что он не верит, будто я стою рядом.
Я вздохнула.
– Злишься? – прошептала, растеряв разом все заранее приготовленные слова.
Промолчал в ответ. Похоже, придется вспоминать и толкать речь. Долгую, судя по тишине. Не хочу терять этого мужчину.
Маг сократил разделявшее нас расстояние, провел пальцем по моей щеке, окутал взглядом. Этого хватило, чтобы дыхание сбилось, ноги одеревенели, а я начала тонуть в синем омуте его глаз. И будто за спиной распахнулись крылья. Взлететь бы… А ведь он всего лишь просто на меня смотрит.
– Я так по тебе скучал, – совсем тихо сказал он, вызывая у меня толпу мурашек.
От этих слов внутри стало так тепло и хорошо, что я улыбнулась. Снежный принц не стал медлить, прижал к себе, утыкаясь лицом в мою макушку. Его ладони, лежащие на моей талии, казались раскаленными даже сквозь ткань платья. Я не осталась в долгу, обняла покрепче. Так мы и стояли какое-то время, не двигаясь. И эта близость, когда он даже не целовал, лишала меня самообладания.
– Пойдешь со мной на бал? – шепотом спросила я. – В качестве благодарности за то, что для меня сделал. И просто потому, что хочу пойти туда с тобой, – выпалила я на одном дыхании, ужасаясь, что призналась Снежному принцу в симпатии.
Маг разжал объятья, снова позволил тонуть в синеве его глаз.
– Думаешь, что меня там будут рады видеть? – с горечью усмехнулся он.
– Я имею право пригласить кого хочу.
Его высочество как-то грустно улыбнулся.
– Спасибо, Пенелопа. Твое предложение много для меня значит. Но я вынужден…
– Даже не думай отказываться! – быстро прервала я. – Тебя там рада буду видеть я! Мнения остальных меня мало интересуют. К тому же это маскарад, все наденут маски.
– Которые в полночь исчезнут, – пояснил он. – И что тогда будет? Ты ведь даже понятия не имеешь, как люди на меня реагируют.
– А мы сбежим еще до полуночи, – коварно улыбнулась я.
– Сбежим? – неверяще переспросил он.
– Ага. Это ведь не запрещено, – повела я плечами.
Маг посмотрел на меня и расхохотался.
– Ты невозможна, Пенелопа. Тебя же будут гостям представлять.
– И пусть представляют. Это же в начале бала будет, а не в конце, – твердо сказала я, вспоминая рассказ Эрика. – Так что, согласен пойти со мной на маскарад?
– Да, – весело отозвался Снежный принц.
– Только я танцевать так и не научилась, – смущенно призналась я.
– Не волнуйся, – отмахнулся маг. – Главное, что я умею.
Подмигнул, а я почувствовала, как жар приливает к щекам.
– Ты лучше скажи, какое у тебя платье будет.
– Бал носит название Цветочного, поэтому нужно выбрать наряд кого-нибудь цветка, – пояснила я.
– Еще не определилась?
– Нет. Завтра решу.
Он кивнул.
– Дай знать. Мне тоже нужен будет подходящий к твоему платью костюм.
– Хорошо, – сказала я, а потом, помявшись, предложила: – Может, чего-нибудь перекусим?
Усмехнулся, позвал слуг. Привидения так забегали, проявляя нешуточный энтузиазм, что я с трудом удержалась и не спряталась за мага. Вскоре мы сидели возле камина, таская с блюда разнообразные пирожные и запивая их каким-то фруктовым соком. Принц расспрашивал об учебе и друзьях, а я рассказывала, хотя прекрасно понимала, что он все знает. Распрощались мы лишь тогда, когда у меня стали слипаться глаза.

На следующий день после завтрака я с друзьями отправилась в Аларекс, чтобы подобрать наряд для предстоящего бала. Сандрия, которая шла на бал с Эриком, решительно была настроена найти нежно-голубое открытое платье. Друг идею с незабудкой одобрил. Эльфийскому принцу такой цвет точно подойдет. Сашка, пригласивший на праздник Лидию, девушку, с которой познакомился на занятиях по магархитектуре, должен был выбрать что-то в малиновом цвете. Лидия предпочла стать шиповником. Я так и не определилась с цветком. Понимала одно – ничего простого не хочется. Розы, ромашки, лилии, одуванчики, магнолии, васильки – да половина эльфов будет так одета, судя по тому, что рассказал о Цветочном бале Эрик! А я все-таки принцесса. Выглядеть хочется по-особенному.
Проходив полдня по рынку и лавкам города, я так ничего и не смогла выбрать. Ребятам повезло больше. Они нашли то, что искали. Их предпочтения были понятны.
Вместе мы перекусили в трактире на площади, я распрощалась с друзьями, у которых еще оставались планы, и вернулась в Академию Магических Талантов. Занятие с Чароликом никто не отменял.
На этот раз даже предусмотрительно тепло оделась. Вся зарплата за полмесяца работы в библиотеке ушла на теплый плащ с капюшоном, шарф и сапоги. Платье придется покупать на деньги, выданные родителями Эрика. Я вздохнула, шагая в воронку портала.
Принц драконов создал, как и в прошлый раз, движущиеся цели. Когда я уже не могла двигаться от усталости, а день стал клониться к вечеру, Чаролик открыл портал. Оказавшись в своей комнате, я вспомнила, что так и не попросила помочь вызывать лук со стрелами. Дроу Айрис рассердится. Но сейчас об этом думать не хотелось. Я стянула теплые вещи, приняла душ, перекусила пирогами, которые оставили друзья, и устало повалилась на кровать.
Долго полежать не удалось. Пришлось спускаться на ужин, а затем еще три часа учиться в пустой аудитории бальным танцам, при этом рассказывая правила этикета. Когда я снова оказалась в комнате, сил хватило на то, чтобы переодеться и заползти под одеяло.
Утром проснулась поздно, почувствовав, что точно выспалась за всю эту неделю. Немного повалялась в постели, умылась, оделась и отправилась в город на поиски платья. Эрик и Сашка сейчас на занятиях по специализациям, поэтому я захватила с собой Сандрию, у которой был выходной. День выдался погожий, солнечный. И мы с удовольствием прогулялись, наслаждаясь чудесной погодой. Хорошо здесь! Дышится легко. Черепица некоторых домиков переливается, как леденцы на солнце, вызывая детские воспоминания из сказки о Гретель и Гензеле. На крыши погреться выползли коты. Щурятся, потягиваются, лениво поглядывают на голубей. Век бы радовалась, а не бродила по душным лавочкам.
Поиски платья закончились ничем. Только сильно устали. Понятия не имею, что делать. Посоветуюсь с друзьями, может быть, помогут. После ужина мы все вместе привычно отправились ко мне. Сандрия растянулась возле камина с книгой. Сашка и Эрик подмигнули и ненадолго исчезли. Вернулись с каким-то свертком, переглянулись.
– Лучше сядь, – сказала Сандрия, хитро улыбаясь.
Я нахмурились.
– Мы решили твою проблему с платьем, – улыбнулся Сашка.
– Как? – я даже подскочила и немного ударилась ногой о кресло. – Где же вы взяли платье? – уточнила я у названых братьев, заранее зная, что оно будет потрясающим. Уж кто-кто, а друг мои вкусы и предпочтения знал наверняка.
– Создали, – гордо сказал Сашка.
– Ух ты! – мигом обрадовалась я, вспоминая талант друга.
– Мы решили, что тебе не подойдут всякие розочки и ромашки. Не твое это, Пенелопа, – улыбнулся эльф.
– И какой же цветок мне выбрали?
– Красный мак. Он идеально сочетается с черным. И любому мужчине, составившему тебе пару, подойдет. Кстати, кого пригласила? – спросил Сашка, разворачивая объемный сверток.
– Снежного принца, – ответила я.
На минуту все замерли.
– Он согласился? – в нетерпении спросила Сандрия.
– Да. После долгих уговоров, – улыбнулась я, вспоминая, как именно его уговаривала.
– Познакомишь нас? – это уже заинтересованно Эрик.
– Да. Если хотите.
– Хотим! – хором.
– Только никому не рассказывайте, что он со мной будет, – попросила я. – Нам не нужны проблемы. Не все такие понимающие, как вы.
– Само собой, – серьезно отозвался ушастый. – Но родителям тебе придется сказать.
Я кивнула.
– Мерь давай, – перевел тему на платье Сашка.
И передо мной разложили… шедевр. Иначе не скажешь. Алый шелк, по которому рассыпается черное легкое кружево, превращенное в маки. Бутоны цветов окаймляют блестящие красные нити. И маки кажутся… живыми на пышной юбке. Они словно замерли на подоле и колышутся от невидимого ветра. Верх платья более строгий, без рукавов, но с воротничком стойкой и полностью открытой спиной. Неприличное, умопомрачительное, потрясающее платье.
– Нравится? – спросил Сашка, явно озадаченный моим молчанием. – Цветы на подоле Эрик оживил, рисовал я.
– Я так вас люблю, – прошептала я, поднимая глаза.
Парни как-то синхронно улыбнулись, Сандрия хихикнула.
Надо ли говорить, что платье сидело идеально? Сашка же, узнав, что у меня нет приличного нижнего белья, чулок, туфель и маски, нарисовал и все это. Причем выглядели вещи такими красивыми и соблазнительными, что я постоянно краснела.
Когда мы распрощались, открылся переход.
– Я устала, – пробормотала я, подойдя к зеркалу.
– Знаю. Костюм цветка мака? Правильно понял? – уточнил Снежный принц.
– Да.
– Хорошо. Я приготовлю черный костюм, добавив к нему твой цветок в виде вышивки на рукавах, воротнике и по низу наряда.
– Где мы встретимся? – спросила я.
– Тебе придется ко мне переместиться. Затем я открою портал в эльфийский сад. Дальше не получится. У них там защита. Немного прогуляемся, – пояснил маг.
На этом мы и распрощались.
Следующий день промчался как одно мгновение. В первой половине дня были лекции по географии, законодательству и магбиологии. После них отправились на боевые навыки к Светозару. И, увлеченные обсуждением предстоящего Цветочного бала, чуть не пропустили обед.
Занятие с профессором Мирандой прошло увлекательно. В этот раз я училась создавать еду. Полезное умение, я бы сказала. Если опоздаешь или сил идти в столовую не будет, пригодится. Правда, пока что я смогла создать хлеб и морковку, идеально точно описав их вкус, запах, ощущения.
Пары по второй специализации сегодня не было ни у кого. Директор Ранас и преподавательский состав, а также эльфы и их сопровождающие отправлялись на бал. Я оделась в своей комнате, накрасилась, радуясь тому, что мои названые братцы захватили с собой косметику, а потом, жутко волнуясь, приложила ладонь к зеркалу.
Переход мгновенно открылся. Я в него шагнула и оказалась в спальне Снежного принца. Он стоял возле окна и смотрел куда-то вдаль, но стоило мне здесь появиться, как маг обернулся. Выглядел он потрясающе. Алые маки скользили по черному бархатному камзолу, окаймляли плащ. В блеске зажженных свечей его волосы казались совсем серебряными, а сверкающие васильковые глаза – огромными.
Пока я, замерев, рассматривала его, не в силах оторвать взгляда, принц отвечал мне тем же.
– Пожалуй, я буду должен твоим названым братьям, – спокойно сказал он. – Ты прекрасна, Пенелопа.
– Спасибо, – смутилась я, не зная, что еще сказать под этим, проникающим, казалось, под тонкую ткань платья, взглядом. – Идем?
– Погоди немного. У меня для тебя кое-что есть.
Поднял раскрытую ладонь, очаровательно улыбнулся, дунул. Темная шкатулка из непонятного камня вспыхнула на ладонях. Откинул крышку, протянул мне.
Я открыла рот, сознаюсь честно. Ни одно украшение мира, что я видела на картинках в книгах и музеях, не сравнится с такой красотой. Рубиновое колье, каждый камень которого напоминал алый лепесток. Сверкает, искрится, переливается, завораживает… Зажмурилась. Что за наваждение, глаз не отвести. Я же не гном или дракон, охочий до сокровищ.
– Ты – женщина, – усмехнулся Снежный принц, подходя ближе и вытаскивая ожерелье.
Помотала головой. Удивленно приподнял брови.
– Тебе же оно нравится.
– Очень. Но оно безумно дорогое. Не знаю, как в этом мире, но в моем подарить подобное украшение может только мужчина, имеющий статус жениха, – пояснила я.
Интересно, а в этом мире так же? Я посмотрела на мага, в глазах которого плескались непонятные эмоции. Рубиновая радость каплями расплескалась в его руках.
– Не стоит волноваться по этому поводу, Пенелопа. Ты – ненаследная принцесса светлых эльфов. Я тоже принц. Ты вправе принять подарок от равного тебе по статусу и положению. Это ни к чему не обяжет. Да и на бал необходимо надевать украшения, – ответил Снежный принц. – Пожалуйста, прими от меня подарок.
Я снова посмотрела на него. Не похоже, что обманывает. Зачем ему это? И взгляд такой… хм-м-м… неописуемый. Я даже не попыталась сопротивляться. Просто позволила мужчине застегнуть на мне ожерелье, сжала в одной руке свою маску, а в другой – его руку. И мы шагнули в воронку портала.
Перемещение было долгим. Когда мы наконец оказались на месте, я с облегчением вздохнула. Огляделась. Назвать великолепие, которое окружало меня, садом – не получалось. Слишком красиво. Все тонуло в белых и розовых цветах, зеленого почти не было. В воздухе отчетливо чувствовались знакомые запахи жасмина и магнолий, которые сливались с другими сладкими ароматами. Приятными, нежными. Такие вдыхаешь и сразу же непроизвольно улыбаешься.
Кружились белые и лимонные мотыльки, время от времени садясь на причудливые фонарики. Легкий ветерок шаловливо пробежался среди ветвей, сад стал моментально похож на море, волны которого пенятся и набегают на берег. Нас осыпало лепестками. В какой-то момент мне захотелось покружиться и раствориться в этой цветочной метели.
– На балу будет не менее чудесно, – сказал маг, глубоко вдыхая ароматы разгулявшейся весны и не позволяя мотылькам на себя садиться.
Его пальцы осторожно погладили мою ладонь. Так, не выпуская моей руки, Снежный принц надел маску и осторожно повел меня по одной из дорожек сада.
Вечер выдался приятным. Все тревожные мысли выветрились из головы, и я просто наслаждалась моментом. Я не спрашивала, куда мы идем, так как была уверена, что Снежный принц знал дорогу. Так и оказалось. Вскоре замелькали тонкие шпили белых башенок дворца. Едва мы вышли на просторную поляну, я споткнулась и остановилась, жадно рассматривая жилище эльфов. Интересно же! Сколько фэнтези написано про ушастых, их обычаи и архитектуру. И все же – не угадали. Дворец был изящен и гармоничен, как снежинка. Переплетались между собой башенки, ажурные арки и мостики. Сделанный из белого камня, похожего на мрамор, дворец переливался то голубым, то розовым, то сиреневым, отчего походил на жемчужину.
– Лунный янтарь, – пояснил Снежный принц, читая мои мысли. – Его добывают гномы глубоко под землей, там, где раньше шумело море. Есть легенда, что много веков назад в него упали слезы богини, сотворившей наш мир. Их магия сделала невозможное – превратила воду в камень.
– Почему она плакала? – спросила я, поворачиваясь к нему.
– Никто не знает ответа, Пенелопа. Но тем не менее – это дар богини подгорному народу. Гномы купают янтарь в Источнике силы, который для всех остальных народов не доступен. Эльфы вплетают в камень магию жизни, делая его еще прочнее. Это идеальная защита.
Я еще раз оглядела дворец.
– Пойдем, нас ждут, – сказал маг, делая шаг вперед.
И только тут я заметила, что к распахнутым парадным дверям спешат наряженные гости. Я старалась вести себя прилично, с трудом удерживаясь, чтобы не вертеть головой во все стороны, как любопытная сорока. Снежный принц держался до последнего, пряча улыбку. Сдался на том, когда я попыталась незаметно рассмотреть делегацию гномов, гадая, какие цветы те изображают. Этакая смесь темно-зеленого и ярко-оранжевого. Ноготки, что ли? Гномы, естественно, так же незаметно таращились на меня. Еще бы! Ни у кого не было такого цвета платья! Пожалуй, наш интерес друг к другу не был заметен только слепому.
Впрочем, эльфы, одетые в легкие струящиеся одежды, любопытством нам не уступали. Драконы и оборотни были сдержанны и спокойны. Людей я совсем не заметила. Похоже, их здесь нет.
Внутри дворец оказался таким же прекрасным, что и снаружи. Просторные залы в светлых тонах, щедро украшенные изящными завитушками. Магические фонарики парили под потолком. Гости разноцветной рекой направились к парадной зале, откуда слышались музыка и смех.
Эльфийская чета, по традиции встречавшая гостей у входа, выглядела изумительно. Анабель в лиловом платье, украшенном цветами подснежников, нам улыбнулась.
– Здравствуй, Пенелопа. – Эльфийка поправила струящийся шелк пышной юбки и покосилась на моего спутника. – Великолепно выглядишь.
– Здравствуйте, владыка Анабель, владыка Лилирей, – в ответ поприветствовала я. – Благодарю. Вы прекрасны, как два цветка.
Изысканный комплимент правящей чете понравился, они улыбнулись. Не зря меня Эрик учил. Обязательно скажу ему спасибо, как только найду.
– Представь нам своего спутника, – улыбаясь, попросил отец названого братца.
– Снежный принц, – тихо ответила я, сжимая его ладонь.
Эльфы вздрогнули и растерянно переглянулись. Разом вспыхнули аметисты на их обручах, заставляя зажмуриться. Маг, по-прежнему державший меня за руку, напрягся.
– Рады видеть вас в своем доме, – сказал наконец Лилирей, взяв себя в руки.
Нет, выдержка у него колоссальная!
– Пусть он всегда будет полон света, – мягко отозвался Снежный принц, заметно расслабляясь.
Анабель откинула локон белокурых волос и очаровательно улыбнулась. Лилирей сделал приглашающий жест.
В зале стоял неимоверный шум. Удивительно, что сквозь него еще слышна музыка. Несмотря на распахнутые окна, было душно. Сладкие ароматы эльфийских духов витали повсюду. Изредка к ним примешивались нотки горечи. Такой запах любили драконы. Он был более приятным – отдавал цитрусом и морским бризом.
Гости сбивались в стайки. Весело щебетали эльфийки, кокетливо стреляя глазками в сторону гномов и драконов. Последние что-то увлеченно рассказывали дроу в блестящих нарядах. Возле накрытых столов угощались сладостями оборотни, не обращая внимания на разноцветный хаос вокруг. Одеты поголовно в красно-зеленые костюмы с высокими воротами. Мне опять оставалось лишь гадать, что за растение они изображали. Волчий глаз? Вечнозеленую елку? Папоротник?
Снежного принца мои попытки определить, какие цветы выбрали гости, изрядно веселили. Но скоро он сдался и стал давать пояснения. Да уж! Я о таких растениях и не слышала. Оказывается, гномы изображали вовсе не ноготки, а огнецвет – символ их таланта. Оборотни же почитали архарию – маленький цветок, вдыхая аромат которого можно в сотни раз на сутки усилить обоняние.
Шум мгновенно смолк, я обернулась. Лилирей и Анабель, улыбаясь и держась за руки, шли по залу. Гости расступались, образуя проход. Эльфийская чета остановилась примерно посередине, и почти все склонились в поклоне. За исключением нас остались стоять несколько эльфов, Чаролик со Светозаром, двое оборотней и Сашка с Сандрией.
Лилирей произнес короткую приветственную речь, после чего слово взяла Анабель. Я краснела, бледнела и желала провалиться сквозь землю, пока она в самых величественных выражениях рассказывала о том, как я спасала их непутевого сына, за что и удостоилась чести войти в их семью. Потом мама Эрика переключилась на Сашку, он тоже залился краской. Все в зале в это время, естественно, смотрели на нас. Мы с другом, не привыкшие к такому вниманию, артистично улыбались и пытались взглядами подбодрить друг друга.
Наконец эльфийская чета представила нас гостям и кивнула музыкантам. Цветочный бал открывался танцем с чудным названием – карасаль. Мне он напомнил обычный вальс с элементами хороводных движений. Я наблюдала, как кружатся родители Эрика, не сводя друг с друга глаз. Они влюблены. Не скрывают этого. И не притворяются. Да разве и можно такое сыграть? Сверкающие, наполненные восхищением глаза. Ласковые улыбки. Нежные, уверенные прикосновения.
Сияющие Анабель и Лилирей сделали три круга, после чего к ним присоединились правители других народов и мои сводные братья. Снежный принц, не спрашивая, сделал шаг вперед, положил одну руку на мою талию, а вторую сжал в ладони. Мы закружились в танце. Наверное, мне стоило обратить внимание на то, что творилось вокруг. Но не получалось. Я смогла сосредоточиться только на этих ярких синих глазах в прорезях маски.
Карасаль сменился вальсом, а потом еще одним медленным танцем, названия которого я не запомнила. На эльфийском языке оно звучало красиво, но почти непроизносимо. Танцы, похожие на менуэт и полонез, мы пропустили.
Пока мой партнер ходил за прохладными напитками, меня окружили любопытные эльфийки. Что их интересовало? Мой наряд. Платье произвело фурор. Да и цветок мака никто не выбрал. Видимо, сказалось то, что внешность светлых эльфов достаточно сильно отличалась от моей. Скрывать, что бальный наряд мне создавал Сашка, я, естественно, не стала. Через несколько минут, наблюдая, как они осаждают друга, поняла, что у того не будет отбоя от дам и их заказов.
Сашка, так же, как и я, впервые попав на бал, быстро освоился. Ему не привыкать. Все-таки в нашем мире он работал в театре, и даже пару раз устраивались показы его одежды.
Дальше снова были танцы. Рядом с нами, стреляя глазками в сторону моего спутника, постоянно кружилась эльфийка-дроу с зеленоглазым оборотнем. Пару раз пышная юбка ее платья даже нас задевала. Она извинялась и мечтательно смотрела на Снежного принца, явно надеясь, что он пригласит ее на танец. Но принц принимал ее извинения, очаровательно улыбался и продолжал оставаться рядом со мной.
Спустя два часа в соседних залах начались всякие занятные представления. Эльфы пригласили на праздник предсказателей, пестрота нарядов которых смахивала на цыганские. Часть девушек устремилась туда. Смеясь и шумно переговариваясь, они выстраивались в очереди и непременно желали знать, когда их ждет любовь. В следующем зале обнаружились жонглеры и фокусники. Никогда бы не подумала, что народы, обладающие магией, найдут это действие захватывающим и увлекательным.
Лично я надолго зависла там, где эльфы устроили соревнования, показывая свое мастерство в выращивании цветов. Лучшему в пользование на год доставался амулет удачи. Я восхищенно смотрела, как из воздуха возникают гирлянды цветов, вдыхала запахи и смеялась. Каждый участник считал долгом подарить мне свое творение. И делали это не с целью, что я замолвлю за них слово перед Лилиреем и Анабель, а просто желая порадовать.
Через время к нам пробрался молодой эльф и передал, что родители Эрика хотят познакомить нас с Сашкой с остальными принцами. Мой спутник проводил меня и оставил, сказав, что немного прогуляется. Если бы знала, что придется танцевать со всеми этими ушастыми, сбежала бы! А уж какие вычурные у них были имена! Ни одного не запомнила. Впрочем, танцевали они все, как выяснилось, отменно. Предпоследним оказался Сашка, а последним – Эрик.
– Познакомь нас с принцем, – шепнул названый братец, показывая в сторону колонны, где замер мой мужчина.
– Пошли, – отозвалась я, подхватывая под вторую руку Сашку с Сандрией.
Мы, решив не привлекать к себе внимания, вместе вышли в сад и отправились по засыпанной белыми цветами дорожке вглубь, остановились возле небольшой, увитой розами беседки. Я быстро представила всех друг другу, хотя знала, что это всего лишь формальность.
– Спасибо, что спас нам жизнь, – серьезно сказал Эрик, не спуская глаз со Снежного принца.
Тот вздохнул и кивнул.
– Может, снимешь маску? – осторожно спросил Сашка.
Маг оглянулся, проверяя, есть ли кто-то поблизости, стянул с лица черное кружево.
– Мы рады знакомству, – сказала Сандрия, делая изящный реверанс и с любопытством смотря на нас, держащихся за руки.
– Надеюсь, что так будет и впредь, – ответил наконец Снежный принц, приветливо улыбаясь.
– Можем ли мы хоть как-то изменить ваш договор с Пенелопой? – спросил Эрик, и маг в очередной раз напрягся.
– Увы, это невозможно, – тихо пояснил он. – Даже я не в силах его изменить.
В голосе снежного высочества сквозили неподдельная грусть и отчаяние.
Друзья вздохнули, но спорить не стали.
– Если нужна будет помощь, обращайся, – твердо сказал Эрик, чем вызвал у мага, по-прежнему сжимавшего мою руку, растерянность.
Я хихикнула, смотря на удивленного Снежного принца. Дальше разговор перешел на совсем посторонние темы. Мы обсуждали бал и наряды. Сашка не удержался и поинтересовался у Снежного принца, кто шил ему костюм и какая доля магии в него вплетена. Я обреченно вздохнула. Если друг сел на своего конька…
Очнулись мы за несколько минут до полуночи. Я попросила извиниться за меня перед Лилиреем и Анабель, и мы распрощались.
– Хочешь, я покажу тебе одно красивое место? – спросил Снежный принц, едва голоса и смех друзей растворились в тишине сада.
– Хочу, – с улыбкой отозвалась я. – А какое?
– Водопад, где живут водные феи, – ответил он, чем уже разжег во мне такое любопытство, что и словами не передать.
Увидеть маленькую фею хотелось до ужаса.
Мы нырнули куда-то в заросли, через пару минут оказавшись на совершенно другой тропинке. Я потянула его за руку, смело делая шаг.
– Не в ту сторону идем, – заметил Снежный принц.
– Давай немного прогуляемся, – предложила я, прикидывая, что до водных фей все равно доберемся. Побыть же вдвоем… Странное предчувствие, что нам это удастся не скоро, тревожило сердце.
– Я тебя не совсем понимаю. Ты же хотела фею увидеть, – мягко напомнил маг.
– Я и сейчас хочу, – ответила я, снова сворачивая.
Снежный принц недоуменно пожал плечами, но спорить со мной не стал. Женская логика… она такая…
Тропинка петляла среди цветущих яблонь и вывела на небольшую полянку, скрытую за деревьями, похожими на плакучие ивы. Только листья у них были нежно-розовые и слегка мерцающие. На поляне располагалась цветущая арка из крошечных белоснежных цветов.
– Какая красота! – восхитилась я, подходя ближе.
Мой спутник лукаво усмехнулся.
– Это точно. Непростая арка.
Снежный принц о чем-то задумался. Я встала под арку, немного покружилась, ощущая странное пьянящее чувство радости. Здесь было так хорошо и чудесно! Посмотрела на мага, он смущенно улыбнулся.
Я хихикнула и втащила его под арку. Мужчина замер.
– А отсюда вид совсем другой, – весело сказала я, рассматривая цветы, которые почему-то начали светиться.
– Пенелопа, – осторожно позвал Снежный принц.
Я посмотрела на него.
– Нам нужно…
Но договорить он не успел, потому что я сделала к нему шаг, поднялась на цыпочки и поцеловала в губы. И тут же, испугавшись своей смелости, отступила. Вернее, попыталась это сделать, но Снежный принц не дал. Его губы оказались на моих, сметая всю нерешительность. Поцелуй перерос из нежного в страстный и жаркий. Сердце ухнуло вниз.
Дальше меня не существовало. И времени тоже. Осталось только здесь и сейчас. Медовая сладость на губах. Запах диких горных цветов от волос мужчины. Огонь, который то обжигал до кончиков пальцев, то накрывал странной волной прохлады, когда руки Снежного принца ласково гладили мою спину.
Откуда-то появился свет, окутал нас в объятья. И мужчина, мгновение назад так невероятно меня целовавший, остановился. Он собрался что-то сказать, но не успел. Я снова прижалась к его губам, ощущая небывалое счастье. Теперь мы целовались жадно, словно путники, которые много дней брели сквозь палящую пустыню и наконец-таки нашли желанный родник. Голова кружилась, ноги и руки не слушались. И остановились мы только тогда, когда дыхание окончательно закончилось. Яркая вспышка света окутала нас и исчезла. Мы со Снежным принцем стояли, крепко прижавшись друг к другу, и тяжело дышали.
Затем его руки опустились, тело напряглось. Я оглянулась, чтобы увидеть, что так встревожило мужчину. Теперь уж точно моего. Без сомнения. И увидела возле деревьев владыку Лилирея, как-то обреченно смотрящего на нас.

Лилирей, владыка светлых эльфов

Не думал, что, прожив столько лет, способен так удивляться. И порою, когда мы, маги, утрачиваем мудрость и забываем о том, какими должны быть наши дела, боги преподают нам урок.
Я смотрел, как Снежный принц спокойно и уверенно кружится в танце с Пенелопой. Будто и нет никакого проклятия! Улыбнулся, сверкая глазами цвета неба, скользнул пальцами по ее талии. И не обратил никакого внимания на дам, провожающих его мечтательными взглядами.
Я переглянулся с Анабель.
Мне померещилось? Не может в этом жестком и властном мужчине быть столько нежности. Но она была. Маг не сводил с нашей названой дочери глаз, практически не выпускал ее руки из своей и улыбался… только Пенелопе. Пресветлые боги! Неужели Айрис и Миранда были правы, когда сказали, что он выбрал себе пару?
Холодные мурашки поползли по коже.
Знает ли Пенелопа, на что подписывается? Знает ли, что ей будет грозить, если согласится? Нет, не знает. Иначе не смотрела бы так на него. Здесь даже уже влюбленностью не пахнет.
Я видел перед собой… любовь. И стало за них страшно. И обоих жаль. Я понимал, что выбор делать не мне. Предостеречь – могу. Но не более того. Любящие обычно не слушают чужих советов.
Я проглядел момент, когда пара исчезла. Но решил, что не грех будет прогуляться до Арки Судьбы. Так, на всякий случай. Вполне вероятно, что они пошли смотреть на водных фей. Но сама мысль об арке меня тревожила. Все мужчины показывают ее своим избранницам. Но мало кто встает в нее, открывая сердце. Знают, что обратного пути не будет. Если любящие созданы друг для друга, то сама Судьба благословляет их светом. И чем он ярче, тем сильнее чувства. И переплетутся нити дорог так, что вовек не распутать.
Я знал, что это такое. Мы с Анабель стояли под Аркой Судьбы, озаренные древним светом. И ни на миг не пожалели о своем решении. Но это – редкий случай. Исключительный. Последняя пара, оказавшись не истинной, сгорела в белом огне. Судьба их не приняла.
И сейчас, зажмурив глаза от ослепительного сияния, я молился всем богам, которых знал, чтобы там стояли не Снежный принц с Пенелопой, а любая другая безголовая парочка.
Но я опоздал.

Глава 12

Пенелопа Громова

Увидев Лилирея, который наверняка застал момент, как мы с магом целовались под аркой из цветов, я окончательно смутилась. И да, не придумала ничего более умного, чем спрятаться за могучей спиной Снежного принца. Его высочество казался невозмутимой скалой, заслонявшей от неприятностей.
Успокоилась, оправила слегка помятое платье и осторожно выглянула, чтобы поймать расстроенный взгляд эльфа. Снежный принц посмотрел на раскрасневшуюся меня и сделал шаг вперед. Я последовала его примеру.
– Ты хоть подумал, что ты сделал? – убито спросил отец Эрика.
Я вопросительно глянула на мага.
– Это не я сделал.
– И кто же?
– Твоя названая дочь, Лилирей.
На поляне повисла тишина. Владыка уставился на меня, словно впервые увидел. Окутал с ног до головы взглядом, явно что-то оценивая.
– И что такого? – возмутилась я. – Что, мне с мужчиной уже без вашего разрешения нельзя целоваться?
Эльф моргнул, перевел взгляд на Снежного принца.
– Она не знала? – уточнил он.
– Может, хватит обо мне в третьем лице говорить, а? – раздраженно фыркнула я.
Маг усмехнулся.
– Не знала, – сказал Лилирей, вздыхая и нервно потирая переносицу.
– Если тебя это успокоит, то я пытался ее предупредить и остановить, – сказал принц, отбрасывая прядь белоснежных волос за спину.
– Что не так? – спросила я, полная нехороших предчувствий.
Мужчины мой вопрос проигнорировали, одаривая друг друга тяжелыми взглядами. Похоже, дракой пахнет.
– Дело не в поцелуе, да? В арке? Во что я вляпалась-то?
Синхронный вздох.
– Это Арка Судьбы, – хмуро пояснил мой названый отец, отряхивая с лилового камзола осыпающиеся лепестки.
– И что в ней особенного?
– Ты только что окончательно и бесповоротно связала свою судьбу со Снежным принцем, – ответил он.
Я моргнула. Непонимающе моргнула. Повернулась лицом к Снежному принцу.
– Ты только что стала моей женой, – твердо сказал его высочество, не сводя с меня синих глаз.
– Что? – мой голос в одно мгновение взлетел сразу на октаву. – Сдурел? – напустилась я. – Мы всего лишь пару раз поцеловались под аркой из цветов.
Лилирей снова обреченно вздохнул.
– Ты недавно в этом мире, Пенелопа. Многого не знаешь. Встать вдвоем под Арку Судьбы – навсегда связать свои жизни. Умрешь ты – умрет он. И наоборот.
– Глупость какая! – возмутилась я, все еще не согласная принять тот факт, что у нас тут, оказывается, свадьба свершилась. – Я не согласна стать женой этого… – пальцем ткнула в Снежного принца.
– Почему? – спросил он.
– Да потому что я собираюсь учиться, а не отношения строить.
– Одно другому не мешает, – ухмыльнулся принц. – Я не буду плохим мужем, Пенелопа. К тому же сама меня выбрала. Сама под Арку потащила. Сама поцеловала. Богиня Судьбы согласилась с твоим решением. И заметь, памятуя, что ты не знаешь о свадебных обычаях народов этого мира, в частности о том, что предложение у эльфов на соединение судьбы делает женщина, а не мужчина, я пытался тебя остановить и предостеречь.
Я стояла и смотрела на его наглую, довольную физиономию, прикидывая, что хочу с ним сделать. Воображение почему-то отказывало в изобретении нужных способов убийств и подкидывало неприличные картинки, совсем не соответствующие ситуации.
– Лилирей, он говорит правду? – уточнила я, стараясь окончательно не раствориться в смеющемся синем омуте глаз.
– Да.
Непримиримый тон эльфа не оставил ни малейшей надежды.
Ну уж нет, я так просто не сдамся!
– У вас разводы возможны? – спросила я, стараясь не паниковать.
– Что такое развод? – удивился Лилирей.
Кошмар. Вот тебе и ответ на вопрос. Да они даже слова такого, похоже, не знают.
– Расторжение брака, – пояснила я, наблюдая, как глаза у Снежного принца становятся узкими.
– Если оба на это согласны, имеют разумные доводы и готовы пойти на риск: призвать одну из древнейших богинь этого мира, чтобы она выслушала их серьезные, опять повторюсь, причины для разрыва судеб, – сказал эльф, поправляя серебряный обруч на голове.
Я с минуту постояла, подумала.
– Вызывай, – твердо сказала я, от чего эльф, который до этого казался образцом невозмутимости, выругался.
– Я не дам своего согласия, Пенелопа, – спокойно отозвался Снежный принц, у которого заострились скулы.
– Что? – поразилась я.
– Я не дам согласия на разрыв наших нитей судьбы, – терпеливо повторил маг.
– Почему? – шепотом спросила я.
Он ухмыльнулся и тихо ответил:
– Потому что впервые за столько времени я чувствую себя живым.
И как это понимать? То есть – я тебя не люблю, но ты забавная? Этакая зверушка для развлечения.
– Я не буду твоей женой, – взорвалась я.
– Ты уже ею стала! – парировал он.
– Я не знала, что…
– Я пытался тебе сказать, – рявкнул маг.
Бессмысленный разговор явно пошел по второму кругу. Просто смириться с тем, что я вот так неожиданно, сама того не ведая, стала чьей-то женой, было невозможно.
– И как ты себе представляешь наши отношения? – осторожно поинтересовалась я. – Я не знаю, кто ты. Да что уж говорить, я даже имени твоего не знаю! И если ты надеешься, что я брошу Академию Магических Талантов и…
Снежный принц взял меня за плечи, поймал мой взгляд и жестко сказал:
– Учебу бросить тебе сам не позволю. Маг, не имеющий образования, слабак. Так что не надейся на снисхождение. Будешь учиться, а я помогать, насколько это возможно. Ночевать станешь в замке. А мое имя тебе необязательно знать, – припечатал он.
Я собралась возразить. Честно. Даже набрала в грудь воздуха, чтобы порадовать его своими мыслями, но Снежный принц, а теперь по совместительству мой муж, не дал. Резко притянул к себе и так поцеловал, что все мысли сбились в кучку и разом сбежали, оставив меня разбираться с женскими гормонами.
– Я вам тут не мешаю? – ехидно осведомился Лилирей, стоящий неподалеку. – Прервались бы. Нам нужно выбрать единорога или пегаса. Саша и Эрик ждут.
Я моментально пришла в себя, зло посмотрела на новоявленного муженька, которому хоть бы хны. Стоит и улыбается так, что я сразу обо всем на свете забываю. Дурдом какой-то! Где был разум, когда я пригласила Снежного принца на бал? Да как такое в голову могло прийти? Ненормальная, абсурдная идея. Хотя здесь беда не в мозгах, а в моем чудесном во всех отношениях таланте. Если бы не он, мне бы никогда не пришла мысль вместо водопада немного побродить по саду! Права была моя мама, когда говорила, что прогулки в кустах ничем хорошим не заканчиваются.
При мыслях о том, что меня ждет первая брачная ночь, я покраснела и еще больше разозлилась. Нет, я уже не девочка. И знаю – для того чтобы оказаться в постели с мужчиной, порой кому-то хватает одного влечения.
Не мой случай.
Я из тех, кого не устраивают легкие интрижки. На них не построишь отношения, особенно когда нет доверия и уверенности в том, что тебя поставят выше других своих желаний. У таких пар нет будущего. Проверено на личном опыте. Единственном, но печальном.
И да, несмотря на то что мы едва друг друга знаем, Снежный принц мне нравится. Но это же не повод выходить замуж? Да мало ли кто мне нравится! И совсем не повод заниматься любовью, когда любви-то и вовсе нет.
Какой черт с Лысой горы дернул меня с ним целоваться? Познакомлюсь с этим хвостатым, все рога обломаю как минимум. Поди, и мой талант тоже неспроста подкинули. У-у-у-у-у! Гады!
– На брачную ночь не рассчитывай, – прошипела я, выпутываясь из объятий и смиряясь с тем, что теперь стала замужней дамой.
Снежный принц скептически окинул меня взглядом.
– Позже обсудим этот вопрос.
Я возмущенно уставилась на него.
– Тебе нужно выбрать пегаса или единорога, – напомнил муженек.
И попросить чудесную волшебную лошадку применить в отношении его высочества прием под названием «лягание задними ногами». Остановить он меня не мог! Так я и поверила!
Маг захохотал, но никак мои мысли не прокомментировал.
Лилирей закатил глаза и махнул рукой в сторону, давая понять, чтобы следовали за ним. Через двадцать минут мы оказались на залитой лунным светом лужайке. На ней невозмутимо щипали траву белоснежные пегасы с огромными крыльями, напоминающими лебединые. Витые рога бродивших здесь же единорогов искрились и переливались в серебряном свете.
– А зачем мне кто-то из них? – решила уточнить я у Лилирея, наблюдая, как Сашка поглаживает единорога, стоящего на краю лужайки, а Эрик, по всей видимости, дает советы. И, похоже, информация, что к подобному существу может прикоснуться только невинная дева, явно выдумана. Вон как единороги спокойно подходят и к ребятам, и к Лилирею и ластятся.
– Я с лошадьми не умею обращаться, – добавила я осторожно.
– По статусу положено, – пояснил отец Эрика. – Пегас или единорог есть только у тех, кто принадлежит к королевской крови. И, кроме того, это волшебные животные. Они способны переноситься на любые расстояния. Пегас или единорог станет другом и помощником, если найдете общий язык.
Я вздохнула, поняв, что отвязаться не удастся, осторожненько побрела на поляну. Побродила между волшебных лошадок, посмотрела на их развевающиеся гривы и сверкающие рога, села на пенек и пригорюнилась.
– Ты что, не собираешься себе кого-нибудь выбирать? – удивился Лилирей, подходя ближе и поглаживая по холке белоснежного пегаса, явно своего любимца. Конь отзывался на ласку довольным фырканьем.
– А что, кто-то из них хочет возить на себе неумеху с талантом поиска неприятностей? – взорвалась я, хотя понимала, что владыка эльфов не виноват в том, что я вышла замуж.
Если быть честной, то и Снежный принц не виноват.
– Пенелопа, что случилось? – поинтересовался Эрик, оказываясь рядом.
Я злобно уставилась на Снежного принца.
– Мой талант не довел меня до добра, – выдала я.
– В смысле? – встревоженно спросил Сашка.
– Знаешь такую скромную арочку с цветочками? – уточнила я у Эрика.
Глаза эльфийского принца округлились.
– А что за арка? – поинтересовался Сашка, поглаживая своего, как я уже понимаю, единорога.
– Арка Судьбы, – ответил Эрик, сверкая своими невозможными глазищами. – Ты посмел…
– Не я, – быстро усмехнулся Снежный принц, – она сама меня слушать не захотела.
– И захотела соединить свою судьбу с твоей? – вопросил ледяным тоном Эрик.
– Пенелопа захотела целоваться, – пояснил маг.
Друзья переглянулись.
– Он теперь мой муж, – жалобно сказала я.
Ребята вытаращились на меня, явно не веря в услышанное. Даже у Сашки не нашлось что сказать, а он-то меня давно знает.
Кто-то коснулся моего плеча. Я всхлипнула. Хоть этот кто-то жалеет невезучую студентку Академии Магических Талантов. Развернулась и заверещала, как заяц, увидевший в шаге от себя лису. В меня нагло тыкалась лошадиная морда черного пегаса.
Рядом послышались смешки. Волшебная лошадка фыркнула и внимательно на меня посмотрела сиреневыми глазами, расправляя огромные красивые крылья.
– А почему он черный? – спросила я, осторожно дотрагиваясь до гривы.
– Потому что вожак стада, – усмехнулся Лилирей. – И, кстати, он тебя выбрал.
– Чего? – удивилась я.
– Ну, ты же сказала, найдется ли хоть кто-то…
– Не продолжай, – прервала я. – Все ясно. Теперь это мой личный пегас.
Эрик и Лилирей кивнули.
– А где я буду его держать? – тут же спохватилась я.
– Не беспокойся. Он умеет мгновенно перемещаться по твоему зову. Все остальное время здесь будет находиться.
Я кивнула, радуясь тому, что не придется начищать конюшни и добывать сено.
– Полетаем? – провокационно спросил Снежный принц, разом разрушая мое спокойствие.
– Даже не думай, – выпалила я.
Сощурился.
– Я высоты боюсь. И на лошади ни разу не сидела. И на тебя сержусь, – быстро перечислила я причины отказа.
Снежный принц усмехнулся, подошел ближе, смерил оценивающим взглядом и… закинул меня на спину пегаса, который, я уверена, уже от смеха надорвался бы, если б мог. Как муж оказался у меня за спиной, крепко прижимая к себе, я понять не успела.
– Лилирей, передай, пожалуйста, Ранасу, что завтра утром Пенелопа будет в Академии Магических Талантов.
– Что? Я не собираюсь оставаться ночевать в твоем замке! И я не собираюсь… А-а-а-а-а-а-а!
Последний звук вышел таким потому, что чудесная лошадка, имеющая крылья, взлетела.
– До встречи! – крикнул оставшимся внизу Снежный принц.
– До завтра, Пенелопа! – попрощался Сашка.
– Открывай глаза и переставай трястись. Никто еще от полета на пегасе не умер. Это умный зверь, он никогда тебя не сбросит, раз признал другом. И да, у тебя имеется муж, который удержит от падения, – прямо в ухо сказал маг. – Кстати, спасибо тебе за все. Я не могу прикасаться к живому, а он – твой, и ты дала мне возможность…
Маг не договорил, стал покрывать поцелуями мои плечи, а потом вздохнул и крепче меня обнял.
Я ничего не ответила. Мне было страшно. Я с трудом дышала и не смогла отвлечься ни на его объятья, ни на красоту, расстилавшуюся внизу. А что бы чувствовал нормальный человек, посади его на крылатую лошадку? Я на себе весь спектр эмоций ощутила. И никто и никогда больше не заставит меня сесть на лошадь. Пусть и волшебную.
– Ты с толку сбиваешь, – сказал Снежный принц, когда мы, к моему огромному облегчению, оказались на земле, и я трясущимися руками разглаживала платье. – Теней ты не испугалась. Легендарного Снежного принца, забирающего жизнь, тоже. А самый обычный полет на пегасе тебя вывел из равновесия.
Угу. Самый что ни на есть обычный и привычный способ передвижения для человека с Земли.
Снежный принц покачал головой и что-то сказал на эльфийском моему пегасу. Тот мгновенно исчез. Или испарился. Я даже не успела попрощаться. Муж тем временем открыл портал, но я упрямо покачала головой. Снежный принц церемониться не стал. Закинул меня к себе на плечо, как мешок картошки, и шагнул в воронку. И ему было плевать, что я шипела и царапалась, как разозленная кошка.
Меня сгрузили на кровать и жадно впились в губы поцелуем. Я попыталась сопротивляться. Моя жизнь за этот месяц и так превратилась в какой-то немыслимый фарс, а тут еще и замужество. Но Снежный принц был настойчив. И ласков. Я сама не заметила, как обхватила его руками за шею.
– Давай поговорим, – предложил он, поглаживая по щеке и не спуская с меня глаз.
– Уверен, что не переругаемся? – уточнила я, борясь с желанием потрогать белоснежные прядки волос.
– Постараемся, – сказал принц, поднимаясь и протягивая руку. – Но сначала ужин и ванна.
– Хорошо, – сдалась я. – Только найди, во что мне переодеться.
– Моя рубашка подойдет? – уточнил муж.
– Да.
Спустя час я, вслушиваясь в завывающую за стенами замка пургу, прилегла на кровать, пока Снежный принц отправился принимать ванну. И, как это бывает, незаметно для себя уснула.
Если бы я могла предположить, чем обернется наш несостоявшийся разговор, то никогда бы не позволила себе забыться.

Утром я проснулась от привычной музыки в ушах. Подскочила, зевнула, посмотрела на несмятую половину кровати, вспомнила, что вчера хотела поговорить с мужем.
– Ара! – позвала я привидение.
– Доброе утро! – поздоровалась она, появляясь в комнате.
– Где Снежный принц?
– Он вчера ночью покинул замок и пока что не появлялся.
Странно. Ну да ладно, вечером поговорим. Надо же нам все произошедшее обсудить, когда утихнут эмоции. На трезвую голову легче думать. С этими мыслями я подхватила свои вещи, оделась и открыла переход. Завтракать в одиночестве не хотелось.
В Академии быстро собрала сумку и отправилась в столовую, где нашла друзей. Заспанных, но по-прежнему любопытных. Пересказ событий на бале пошел по второму кругу. Думаю, что мы бы и дальше поболтали, но времени не было.
День предстоял насыщенный. Помимо практик по медицине, зельеварению, магбиологии и тренировки с дроу Айрисом, в конце свитка мелькало две строки о специализациях. Пение у русалок и, наконец-таки, урок со Скэном, где он будет учить меня оборачиваться в птицу! И если первого я ждала с опаской, то второго – с предвкушением.
После обеда, захватив теплый плащ, я переместилась в заснеженный лес. На этот раз русалка меня не ждала. Видимо, Эль решила, что дорогу я запомнила.
Зачарованное озеро покрылось тонким ледком. Я с неохотой сняла плащ и сумку, спрятав их в небольшой расщелине между камнями, разбросанными вокруг. Подошла к воде, нырнула и поплыла к водовороту.
Инесса и Эль уже ждали. На этот раз петь получилось легко и просто. Счастье – оно такое… если случается, то вполне способно внутри тебя позволить пробудиться музыке. Русалки, довольные моими успехами, сказали, что со временем я смогу голосом даже исцелять! Верилось в это с трудом, но врать бы они не стали.
Я выскочила из озера довольная собой, достала спрятанные вещи, переоделась и случайно посмотрела в небо. А там… там… Драконы! Сначала подумала – мерещится. Зажмурилась. Открыла глаза. Четыре крылатых красавца по-прежнему кружились, распугивая мохнатые тучи. Один – огромный, сизого цвета, напоминающий небо в грозу. Остальные три – поменьше. Черный, блестящий, как ртуть. Медовый, искрящийся, как солнечный лучик. А третий… белоснежный, прекрасный, как рассвет утром, который я наблюдала в замке Снежного принца.
Я села и уставилась на них. Никогда не видела драконов в этой ипостаси. Интересно, а что они тут делают?
– Здравствуйте, – прокричала я.
Медовый и черный драконы резко рванули ко мне, отчего я испуганно попятилась. Один опустился с левой стороны, задев хвостом воду, второй – справа, осыпая снегом. Фыркнули, уставились на меня внимательными глазами, переглянулись, помахивая хвостами, как расшалившиеся котята. Резкая вспышка, от которой я зажмурила глаза. Профессор Светозар невозмутимо отряхивал снег с плаща, а Чаролик усмехался.
– Ой, – только и смогла выдать я, поняв, что они и были теми самыми ящерами.
– Здравствуй, Пенелопа, – поздоровался Чаролик.
– Директор Ранас распорядился после нападения теней за тобой приглядывать, – пояснил дракон Светозар. – Занятие с русалками будет через день. Так же, как и со Скэном.
– Спасибо, – осторожно сказала я, не зная, как реагировать на подобную информацию. – А это кто? Сизый такой? – уточнила, борясь с желанием ткнуть пальцем в двух драконов, замерших в небе.
– Профессор Свергрем, – ехидно отозвался Чаролик.
– А белоснежный красавец?
Братья переглянулись, вздохнули.
– Андриан, наш старший брат, – пояснил Светозар.
– А познакомьте, – осторожно попросила я, втайне надеясь, что дракон обернется человеком.
– Как-нибудь в другой раз, – улыбнулся Чаролик. – Пошли, мы проводим тебя к порталу.
Интересно, а почему второй наследный принц драконов взялся охранять студентку АМТа? За последние два занятия я не заметила, чтобы он проявлял какое-то внимание ко мне, как к женщине. Или я что-то не так поняла и упустила? Нет, не то чтобы мне хотелось этого внимания. Наоборот, все усложнилось бы, так как ответить на его симпатию не смогу. Снежный принц небезразличен. Но все же… Почему?
Сложно представить причину, по которой Чаролик бросил свои дела и помчался охранять девчонку. Да и Андриан тоже. Светозар и Свергрем хотя бы мои учителя, раз уж на то пошло. Ох, нечисто дело. Еще мне драконов не хватало для полного счастья. Драконов из правящей семейки. Как будто дюжины братьев-эльфов мало. Тем не менее спрашивать я не стала, направилась к порталу, время от времени посматривая вверх.
В зале перемещений ждал Скэн. Мы вышли из Академии и направились к лесу.
– Как дела с Сандрией? – спросила я, когда мы пересекали поляну.
– Иногда мне тебя хочется придушить, – весело отозвался оборотень.
– Меня? Не ее?
– И тебя, и ее, и себя за тот глупый поединок.
Я хмыкнула, но продолжать разговор не стала. Мы добрались до опушки леса, Скэн остановился. Критическим взглядом меня осмотрел. Обошел кругом. Принюхался.
– В крупную птицу вроде ястреба или орла превращаться не сможешь, – прямо сказал он.
– А в мелкую?
Оборотень снова принюхался. Кивнул.
– В ласточку, – спокойно сказал Скэн. – Это проще всего. Комплекция позволяет. Потом, со временем, можем еще что-нибудь попробовать.
Я кивнула.
– И как?
– Закрой глаза, сконцентрируйся.
Интересно, это на каждом занятии и от каждого преподавателя я такое буду слышать?
– Прислушайся к голосу леса, увидь птицу, в которую хочешь превратиться, а потом почувствуй себя ею, – сказал оборотень. – И не бойся, у тебя это в крови.
Получилось только через два часа на одно мгновение. По-другому стало выглядеть небо и лес и даже Скэн. Все огромное, величественное и почему-то более четкое. Иначе ощущались запахи. Гораздо ярче. Звуки тоже изменились. Резкие, отрывистые, многообразные.
Я сползла на землю, сжав виски. Жутко кружилась голова. Скэн заставил хлебнуть какого-то горького отвара, прогоняя боль.
– Привыкнешь, – улыбнулся оборотень, когда мы шли обратно к Академии Магических Талантов.
Поужинали, я отработала положенные часы в библиотеке, отправилась к себе в комнату. Сегодня с Эриком и Сашкой мы договорились не встречаться. Друзья понимали, что я захочу поговорить со Снежным принцем. Я быстренько приняла душ, переоделась, разобрала сумку, прикидывая объем того, что нужно выучить. Когда миновала полночь, а переход так и не открылся, приложила ладонь к зеркалу и уставилась на свое отражение.
Не поняла. Что случилось? Почему не открывается? Обеспокоенная и встревоженная, позвала Снежного принца, но в ответ пришла тишина. Не думая, выскочила в коридор и направилась к Сашке. Там у него обнаружился Эрик. Коротко все пересказала, после чего эльф вызвал родителей.
Лилирей и Анабель вернулись через два часа – растерянные.
– Что стряслось? – осторожно спросила я, паникуя.
Эльфийская чета переглянулась. Анабель нервно накрутила локон на палец, вздохнула и посмотрела на мужа.
– Она имеет право знать правду, – сказала Анабель таким голосом, будто этот вопрос совсем недавно был у них предметом спора.
– Тогда и скажи ей эту правду сама, – тихо ответил Лилирей.
– Снежный принц тебя бросил, Пенелопа.
– Что?! – это не я удивилась, а Сашка и Эрик, мигом оказавшиеся на ногах.
– Вы с ним виделись? – уточнила я, недоумевая.
– Да. И он четко дал нам понять, что ты его больше не интересуешь. Снежный принц живет своей жизнью, ты – своей, – печально сказала Анабель.
Я моргнула. Не понимаю. С чего вдруг муж так поступает? Потрясла головой.
– Прости, что принесли плохие вести, – совсем тихо сказал Лилирей.
– Убью, – прошипел Эрик, сверкая глазами.
Но увидел сердитые лица родителей и не стал продолжать свою гневную тираду.
– Я не понимаю. Объясните толком. Вчера он иначе говорил, – заметила я, все еще не осознавшая то, что от них услышала.
Эльфы грустно посмотрели на меня.
– Он – жесток, Пенелопа. И совсем не тот мужчина, что тебе нужен в жизни, – сказал, ну совсем тихо, Лилирей.
Потрясающее объяснение.
– И что же, он не нашел в себе смелости сказать мне о нашем разрыве прямо в лицо? – спокойно спросила я.
Но спокойствие это было внешним, не более того. Внутри все кипело, как лава в вулкане.
И да, здравствуйте, те же грабли! Со мной снова обошлись так же, как в первой любви. Сначала подобрали, приласкали брошенного котенка, а как только тот привык и потянулся к руке, что была добра, бросили под ледяным дождем.
– Трус, – бросил Сашка. – Не переживай, Пенелопа. Он тебя не стоил.
Я промолчала.
– Что делать с тем, что Судьба нас соединила?
– Пока не знаю, но посоветуюсь со жрецами, – ответил отец Эрика.
– Спасибо, – сказала я.
– Идите, – махнул рукой Эрик. – Ей сейчас не до вас.
Эльфийская правящая чета, не прощаясь, ушла. Сашка и Эрик что-то говорили, видимо, пытаясь утешить. Я не слышала. Внутри все умерло. Да и что можно чувствовать после такого предательства? Что?
Дальше я ревела. Сашка и Эрик обнимали меня и молчали. Пожалуй, только за то, что они были рядом этой невыносимо долгой ночью, я снова готова отдать за них жизнь. И об этом не пожалеть.
Едва затеплился рассвет, я поднялась к себе. Смотрела на восходящее солнце и клятвенно обещала, что выкину этого мужчину из сердца. Забуду. Даже если на это уйдет вечность. Тот, кто предает так безжалостно и страшно, превращая тебя в игрушку для забавы, не достоин ни слез, ни любви.
Боль же… Пройдет время, и утихнет. Бросают и молодых, и глупых, и умных. Бросают любых. Это надо просто пережить. Перетерпеть. И ни в коем случае не сдаться. Стать сильнее и мудрее. Не растратить веру в любовь. Остаться собой.
Я распахнула окно и позволила солнцу закутать меня в объятья. Жаль только, что мою душу оно не согреет.

Снежный принц

– Я молю о помощи. Сжалься, – прошептал я, бессильно и покорно склоняя голову перед статуей богини Судьбы.
В полуразрушенном, насквозь продуваемом ветрами храме было тихо и пусто. От крыши остались лишь воспоминания. Черное, усеянное колючими звездами небо, казалось, окружает со всех сторон. Когда-то начищенный до блеска пол покрывала мозаика. Сейчас она частично истерлась, частично занесена снегом. Метель здесь вволю наигралась, не оставляя даже случайно попавшему сюда путнику ни малейшей надежды на чудо. Да и кто в него верит здесь, на окраине Ледяного Глаза, куда не осмеливаются заглядывать даже боги? Проклятое место. Забытое. Никому не нужное.
Но больше некуда идти. Я расставил по храму свечи, надеясь, что они создадут хоть малейший уют. Чадили. Плавился белый воск, с шипением сползая на камни. Свечи не давали ни тепла, ни света и затухали от малейшего дуновения ветра.
– Я уже и не надеялась, что позовешь, – раздался женский голос за спиной.
Я вздохнул, все еще не веря, что она откликнулась.
– Не оборачивайся, – жестко приказала богиня Судьбы.
– Простишь? – тихо спросил я, не поднимаясь с колен.
Она знала, что есть за что. Ослепленный ненавистью, проклятый и бессильный, я не понимал, что творил. Поклялся: никогда и ни при каких обстоятельствах не обращусь к ней за помощью. Отказался верить в ее пророчество. Прогнал…
Страшная вещь – отчаяние. В такие моменты редко кто удержится на краю пропасти. Я не смог. И теперь за это плачу.
– Я жалею о каждом сказанном тогда слове.
О, что это были за слова! Жестокие, резкие, несправедливые… Богиня Судьбы их не заслужила. Но объясните это тому, кто потерял свободу?
– Я пришла, а значит, простила, Андриан, – раздался спокойный голос.
– Спасибо, – выдохнул я. – Позволишь спросить?
– Хочешь знать, почему связала ваши нити?
– Да.
– А как сам думаешь, почему?
– Она – моя истинная пара?
Богиня Судьбы рассмеялась.
– Странные вы существа, верите в то, чего нет. Мне не понять значение слов «истинная пара». Когда двое ко мне приходят, я вижу их сердца. Если в них есть взаимность, то они получают благословление. Оно укрепляет связь. Если нет… Значит, оба лгут. Зачем им сила оберегать то, чего нет?
– А как же слова о том, что один без другого умрет?
– Умрет, – согласилась небожительница. – Боль от потери станет невыносимой. Я достаточно насмотрелась на мучения тех, кто терял свою половинку. В свое благословление внесла заклинание. Его уже не отменить. Оно даже на меня действует. Но ты ведь не этого боишься, Андриан. Не смерти. Ты не веришь, что настоящая любовь может многое простить. Даже удар в спину.
Я вздрогнул от ее слов.
– Думаешь, у меня есть шанс?
– Он есть у каждого. Ты ведь не из тех, кто готов сдаться, – ответила Богиня Судьбы.
Это верно.
– И не трус.
Согласен.
Порыв ветра задул еще одну свечу.
– Какой помощи ты ждешь от меня, Андриан? – мягко спросила богиня. – Я сделала для тебя все, что смогла. Даже тогда, когда ты от меня отрекся. И ничего не попросила взамен.
– Я люблю женщину, которую должен убить.
Как же трудно дались эти слова!
Богиня молчала долго.
– Я связала ваши судьбы по эльфийским традициям. Вспомни о том, кто ты, Андриан. Вспомни и этим воспользуйся.
Последняя свеча затухла, и я обернулся. Никого, кроме разыгравшейся метели. Но она не пугает. Поднялся.
Переместился к Пенелопе. Не мучить бы себя. Уйти сейчас. Все равно нет сил, чтобы сказать ей злые, ранящие слова. Никогда не был трусом. Но причинять боль женщине, на которую не можешь надышаться…
Проклятье снежной бури!
Вздохнул. Коснулся подушечками пальцев ее щеки. Теперь я знаю, каково это – желать недоступную для тебя женщину.
Рассвет мой…
Маяк всех моих морей…
Горизонт всех моих дорог…
Потерлась во сне о мою руку. Доверчивая. От этого в десять раз тяжелее.
Поднялся, снова переместился.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Чаролик, опираясь на ствол дерева.
– Пойти до конца, – отозвался я, вглядываясь в непроглядную черноту ночи.

Часть вторая
Легенда о Снежном принце

Глава 13

Пенелопа Громова

Я вытащила стопку одежды из шкафа и положила на кровать, где уже кучей были свалены вещи, необходимые на ближайшее время. Бумага, чернила с перьями, набор зелий, косметичка, набитая до отказа, метательные звезды и толстая старая книга в кожаном переплете с легендами этого мира, которую я вчера выпросила у профессора Храна. Оглядела приобретенное добро, вздохнула.
Привычным жестом коснулась синего кулона. Последнее время он служил для меня своеобразным успокоительным. Я снимала подвеску в Эфре лишь раз – когда отправилась на Цветочный бал. Украшение заменило рубиновое колье, которое сейчас пряталось в самом дальнем углу шкафа. Я не хотела помнить, как его получила. И лишь изредка, когда тоска брала свое, воровато доставала и гладила красные, словно горящие пламенем камни.
Взгляд зацепился за стопку литературы, которую необходимо было сдать в библиотеку. Учебное полугодие завершено, сессия сдана на «отлично». Эти книги не пригодятся. Но расставаться все равно жаль. Я с ними сроднилась, что ли. Но представив, какое количество учебников скопится за десять лет, грустно вздохнула и стала аккуратно делить на стопки и перевязывать бечевкой.
Надо заметить, что зачеты и экзамены дались нелегко. Даже несмотря на то что я в пять раз больше занималась, стараясь забыться и не думать о Снежном принце. Половина профессоров мое рвение в учебе одобрили, хотя истинные причины для них остались неизвестны. Они ставили меня в пример другим студентам, хвалили и радовались моим успехам, как своим. Те же, кто знал, чем закончился для меня бал… поняли и не стали мешать в ученическом подвиге. За что я еще сильнее стала их уважать.
Первым и самым простым экзаменом оказалась география. Весь семестр я с удовольствием слушала лекции у профессора Аркна. Пожилой гном много путешествовал и частенько разбавлял лекционную информацию увлекательными байками. Забыть их оказалось невозможно, поэтому предмет я сдала легко. А вот история этого мира, где было, как и в истории любого государства, много дат, событий и войн, вызвала затруднения. Пришлось ее зубрить. И если учесть, что цифры я запомнила с огромным трудом… Сашка и Эрик поспорили – сдам или не сдам. На полстипендии, которую потом проигравший мне отдал. Причем Сашка, зная мою силу воли, поставил на нее и выиграл.
Магбиология у профессора Рина тоже прошла успешно, как теоретическая, так и практическая часть. Последняя была весьма увлекательной, если о каком-либо экзамене можно так сказать. Нас перекинули при помощи портала в незнакомый лес, где мы за определенное время должны были составить гербарий, используя нужные заклинания, и описать под каждым образцом полезные и вредные свойства.
О том, как я сдавала медицину и зельеварение, до сих пор в Академии Магических Талантов легенды ходят. Я упрямо решила сдать эти предметы на твердые «пятерки» и попросила преподавателей о дополнительных занятиях. Профессор Изард и дракон Анхель так впечатлились, что не стали мне в этом отказывать. И пусть я никогда не стану сильным целителем и не приготовлю правильно эликсир невидимости, состоящий, к слову сказать, из трехсот семидесяти шести компонентов, но всегда смогу оказать первую помощь нуждающемуся. В конце концов, я все-таки маг. И для меня это звучит гордо!
Законодательство Эфры сначала тупо пришлось зубрить, но пользы это не принесло. Тогда за меня взялся Эрик и спуску не дал. Пояснял чуть ли не каждую строчку, приводил примеры, и дело сдвинулось с мертвой точки. Сашку, кстати, он тоже гонял по юридическим вопросам так, что дроу Айрис умер бы от зависти, если бы узнал. А когда к нашему муштрованию присоединилась еще и Сандрия… надеяться на то, что не сдадим, смысла уже не было. Правда, я совсем не обрадовалась, что этот предмет будет на протяжении всех лет учебы. И даже не ознакомительно, как сейчас, а углубленно. У каждого народа свои законы, нам нужно их знать. Да и куда мы с Сашкой денемся? С нас теперь особый спрос, мы же принадлежим к королевскому роду светлых эльфов. Чтоб этих ушастых!..
Но самым невероятным стал экзамен, который совместил в себе три дисциплины – боевые навыки с магией и без, распознавание ядов, ловушек и прочих опасностей и физподготовка. Дроу Айрис и дракон Светозар себя явно превзошли. Если раньше я думала, что они с нас шкуры сдирают, то поняла: это были цветочки, а вот сдать экзамен – ягодки. И попробуй не сдай – сразу из Академии Магических Талантов вылетишь.
Проще говоря, эти нехорошие дядечки устроили каждому личную полосу препятствий в соответствии с физической подготовкой. А перед ее прохождением за завтраком каждому студенту в кружку добавили по капле самого настоящего яда! Где ждало противоядие? В конце полосы препятствий! Простимулировали, ироды! Преподаватели, видимо, придерживались старого принципа, что лучшее в мире образование дается в борьбе за выживание. Наши испачканные, непонятно чем воняющие, местами покусанные и вымотавшиеся тушки смогли добраться до финиша, выпить противоядие и бессильно застыть на месте. А как мы ползли к корпусу общежитий! Некрасиво, но рядком, как бойцы на линии фронта под пулеметным огнем врага.
Зато по специализациям экзамена не было. В Академии Магических Талантов считалось, что дар нужно развивать. И никто из студентов губить его не стал бы. Оценивать же степень и уровень таланта – невозможно. Слишком мы разные, и каждый работает в своем темпе.
У меня в этом отношении никаких проблем не возникало. Я с огромным наслаждением ходила на занятия к профессору Миранде и создала столько заклинаний! Если дело будет дальше так двигаться, то на втором курсе перейду к созданию более сильных заклинаний!
Боевая магия воды и огня тоже трудностей не принесла. Этот дар действительно у меня в крови. Я уже без проблем вызывала огонь и воду, творила из них любую фигуру и образ, научилась контролировать их силу. Профессор Свергрем сказал, что нам пора изучать боевую магию стихий. Это радовало. Пригодится, с моим-то талантом.
Скэн, с которым я занималась, оказался хорошим учителем. С его помощью я превращалась, пусть только на полчаса, в таких птиц, как ласточка, синица и… сорока. Последняя насмешила оборотня так, что он хохотом распугал всех птиц в округе. Слишком неуклюжая я была в этом облике и постоянно норовила оторвать блестящую пуговицу с собственного плаща.
Петь получалось, но исцелять голосом – нет. Инесса и Эль считали, что мне не хватает мотивации. Я с содроганием ожидала момента, когда они начнут ее искать, вспоминая полосу препятствий. Но возражать не рискнула бы. Такой дар – прекрасная альтернатива медицине.
И да, по-прежнему, когда я ныряла к русалкам, меня в том же составе «пасли» драконы – провожали до озера и от него. Сначала все шло замечательно. Тени не нападали. Я даже расслабилась. И зря. В один неудачный день, когда Чаролик, Светозар и Свергрем не смогли прилететь, со мной остался один Андриан.
По закону подлости, едва я вынырнула из воды, берег окружили тени. Опомниться мне Андриан не дал. Подцепил лапами (признаюсь, я верещала, как испуганный заяц) и швырнул в портал. Спустя десять минут, изнывая от тревоги, я отправилась на преподавательский этаж. Прибежала запыхавшаяся, сбивчиво рассказывая о произошедшем, и узнала от директора Ранаса, что белоснежный красавец уничтожил всех теней!
Я впечатлилась и попросила дракона превратиться в человека. Андриан отказался. Я гадала о причинах столь странного поведения. Может быть, он был когда-то ранен и у него изуродовано лицо? Меня это не пугало, если честно. Или я ему не нравлюсь? Чем? Я не понимала, почему старший наследный принц драконов не хочет со мной знакомиться.
Да и ситуация с наследованием трона драконов непонятна. Даже у Лилирея и Анабель спрашивала, что там происходит. Старший принц жив и здоров, почему на престол вскоре должен взойти Чаролик? Внятного ответа не получила, из чего сделала вывод, что на принце лежит какое-то проклятие. Снять его нельзя, поэтому он вынужден оставаться в драконьем обличии и не может стать человеком.
Все, чего мне удалось добиться, – чтобы белоснежный красавчик спустился вниз. Дракон насторожился, ненадолго завис в воздухе, но просьбу исполнил. Какие у него сверкающие, словно начищенные инеем чешуйки, забавный хвост с кисточкой на конце и могучие крылья, словно паруса! И еще пронзительные синие глаза… Я не думала. Подошла, прижалась лицом к теплому носу, поцеловала его в морду, прошептав «спасибо». Дракон фыркнул, обдавая волной жаркого дыхания, на миг прикрыл глаза, а затем резко взлетел, сбив меня с ног. Свергрем вздохнул и посмотрел в небо. Чаролик выронил меч и забыл его поднять. Светозар… тот превратился в дракона и помчался догонять брата.
После этого случая все стало тихо и мирно. Видимо, враг затаился и выжидает, чтобы нанести удар. Но мы с друзьями были начеку, в основном всегда держались вместе, приглядывались к студентам, но ничего подозрительного не замечали. Применить бы кристалл истины! Но для этого пришлось бы вызывать оборотней и отвечать на вопросы. Мы многое не могли рассказать и боялись спугнуть того, кто все затеял. Врага необходимо поймать. Жить в постоянном ожидании нападения и удара в спину – не по мне.
Вчера нам озвучили результаты сессии (Сашка, Эрик, Сандрия и Скэн тоже все сдали на «отлично»), а после того, как мы ее шумно отметили в тесном кругу, Эрик сообщил, что родители на месяц ждут нас в гости. Именно столько длились наши каникулы перед практикой.
Место прохождения последней выбиралось необычно. Каждый студент вытягивал из определяющей чаши лист, на котором было написано задание и место, где нужно оказаться. Выполнил – вытаскиваешь следующее. И так четыре раза, по неделе на каждое. Получить задание не по силам – невозможно. На практике должны были применяться знания, полученные за последний семестр. Неплохо придумано, если ты, разумеется, занимался и не халтурил. Иначе практика может затянуться, а догонять пропущенный за это время материал придется самому.
Впрочем, до этого надо дожить…
Я подхватила первую стопку книг, открыла дверь и направилась в библиотеку к профессору Храну. Вернулась за второй, а затем – за третьей ношей. И при этом подумала, что пора переезжать в библиотеку жить. Книг у меня больше, чем всех остальных вещей вместе взятых. Ничем мое жилище от рабочего места профессора Храна не отличается. Только что не так пыльно да бумагой несильно пахнет.
Когда я сдала книги и вернулась к себе в комнату, снова посмотрела на вещи, лежащие на кровати. И поняла, что покидать Академию Магических Талантов даже на короткий срок не хочется. За эти месяцы я полюбила это место и мир, приютивший меня. И ничто уже не могло изменить такого положения дел. Здесь я расправила крылья – почувствовала себя желанной и нужной. И делаю то, что не просто нравится, а то – для чего рождена. Если у каждого человека есть призвание, то я свое нашла.
Вспомнив, что забыла спросить Эрика, во сколько мы встречаемся, отложила вещи и вышла из комнаты, петляя по светлым и просторным коридорам Академии Магии, щедро увешанным портретами известных магов. Когда почти дошла, в руки упал пергамент, перевязанный лентой. Повертела, вздохнула и открыла. Хм-м-м… Зачем директор Ранас хочет меня видеть? Вроде бы ничего за последние сутки не успела сотворить. Только что профессору Риву случайно мотыльков выпустила, но он не рассердился.
Хельга, перебиравшая за необъятным столом какие-то бумаги, не обратила на меня внимания, поэтому я глубоко вдохнула, постучалась и вошла.
А это уже интересно… В кабинете присутствовал практически весь состав преподавателей! Растрепанный Сашка с бледным, как поганка, лицом подскочил, оказался рядом и уткнулся в мои волосы.
Не поняла.
Взгляд упал на Анабель, всхлипывающую на плече Лилирея. Внешне владыка эльфов, как всегда, выглядел безукоризненно. Волосы заплетены в косу, костюм идеально выглажен, но глаза…
– Что случилось? – растерянно спросила я, ужасаясь возникшим предположениям. Даже не удосужилась поздороваться. – Где Эрик?
– Присаживайся, Пенелопа. У нас две новости. И обе – плохие, – серьезно сказал директор Ранас, отодвигая стул и взглядом давая понять, что он мне предназначен.
Я посмотрела на невозмутимого профессора Свергрема и растерянного Светозара, который придерживал за плечи Сандрию.
– Эрик уснул вечным сном, – тихо сказал владыка Лилирей, еще крепче обнимая жену.
– Чего?
От удивления я даже на Сашкину ногу наступила.
– Принца нашли возле библиотеки десять минут назад в состоянии «вечного сна», – пояснил директор Ранас, устало потирая виски.
Я непонимающе моргнула и снова почему-то посмотрела на профессора Свергрема, надеясь, что он даст подсказку и объяснит происходящее. Дракон молчал и, завернутый в темный плащ как в кокон, теперь казался неестественно бледным. Я вздрогнула и… Дроу Айрис протянул стакан воды и с сочувствием посмотрел на меня.
– Эрик что, умер? – спросила я, с трудом держа в дрожащей руке стакан.
– Нет. Уснул, – пояснил Лилирей, бережно поглаживая спину всхлипывающей жены и целуя ее в макушку.
– А разбудить? – спросила я, начиная осознавать, что все не так плохо, как казалось. – И как такое вышло? Кто это сделал?
Вопросы посыпались из меня градом.
– Мы не знаем, что может помочь справиться принцу с заклятием. За последние десять минут перепробовали все способы, что были доступны, – сказал дроу Айрис, залпом выпивая бокал с каким-то голубоватым напитком. Только тут я заметила, что его плащ местами подпален, а движения замедленны.
– Единственное, что известно, – Эрик вдохнул аромат цветка вечного сна. И слава богам, что просто вдохнул, а не прикрепил к одежде или не взял цветок с собой, – пояснил уже профессор Изард, подходя к маленькому котелку, стоящему на столе, и наливая в бокал малинового цвета зелье. Укрепляющее? Восстанавливающее? Или успокоительное?
Протянул мне. Я напряглась.
– Дополнительная защита, – пояснил директор Ранас.
Я кивнула и сделала глоток. Горькое, как сок алоэ, которым в детстве бабушка мазала мои ушибы, и жгучее, как перец.
– А откуда взялся цветок? – удивилась я, вспоминая, что в оранжереи Академии Магических Талантов можно попасть только по специальному допуску преподавателей. Там есть опасные и ядовитые растения, выглядящие весьма обычно.
– И как Эрик, всегда такой осторожный и обладающим талантом к жизни растений, не смог его опознать? – спросил Сашка, решивший подхватить вопросную эстафету.
Преподаватели промолчали. Красноречиво так.
– Нам удалось считать его мысли перед тем, как стало действовать заклятие. Он шел сдавать книги и увидел девушку, – осторожно сказал Лилирей.
– Какую девушку? – уточнила я. – Мы же с ним примерно в одно и то же время пошли в библиотеку, судя по всему. И должны были…
Тут-то и дошло, почему все так странно на меня смотрят.
– Что? Вы думаете, это я сделала? Да как такое в голову могло прийти! Эрик – мой лучший друг! Да я даже понятия не имела о цветах вечной смерти! Любой кристалл истины это подтвердит! – завопила я, сжимая кулаки и готовая, если что, доказывать свою правоту при их помощи.
– Мы не думаем, что это ты, – спокойно сказал директор Ранас.
– Мы считаем, что кто-то тебя хотел подставить, Пенелопа, – добавил Светозар, откидывая пряди волос за спину. – Точно так же, как и с убийством предводителя драконов.
– Понять бы только, кто наслал это паршивое заклятие на младшего ненаследного принца светлых эльфов, – задумчиво пробормотал гном Аркн, теребя длинную бороду, перевязанную атласной лентой.
– Я найду, – сказала Анабель, неожиданно выпрямляясь и сверкая глазами.
На мгновение показалось, над ее головой что-то вспыхнуло. Хм-м-м… Вид у эльфийки был разгневанный, как у валькирии, готовой вступить в бой сию же минуту. Ей бы еще копье и шлем, чтобы образ стал более точным.
– Мы найдем, – поправил Лилирей. – Вместе.
– И я, – добавил Сашка.
– И я, разумеется! – сказала я.
Преподаватели зашумели, то ли одобряя, то ли пытаясь нас отговорить, то ли решая, что делать. Говорили разом, каким-то образом понимая друг друга. И так же резко вместе замолчали.
– Кстати, у нас на Земле есть занимательная сказка – про Белоснежку и семерых гномов, – неожиданно добавила я.
– И? – пытливо посмотрел профессор Свергрем.
– В ней при помощи отравленного яблока злая мачеха из зависти погружает девушку в вечный сон. И Белоснежку спасает поцелуй истинной любви, – осторожно выдала я.
Дракон вздрогнул и прикрыл глаза. Преподаватели удивленно переглядывались.
– Хотелось бы, чтобы сказка оказалась правдой, – ответил Лилирей. – Но у Эрика нет возлюбленной, Пенелопа.
Я вздохнула. Знаю.
– Мы отыщем способ его спасти, – твердо сказал профессор Рин, стоящий рядом с директором Ранасом.
– А раньше такие случаи бывали? – спросил Сашка. – Ну, чтобы кто-то уснул вечным сном и проснулся?
– Да. Единичные, – ответил профессор Свергрем. – Мы опробовали способы, благодаря которым снималось заклятие.
М-да… Все веселее и веселее становится. Но я ни за что не сдамся! Только кто же такое мог сотворить?
– Цветок остался?
– Он рассыпается через двадцать минут после использования, – пояснил профессор Рин.
Черт! Даже магический след не взять. Определенно работал профессионал.
– Где он растет? И кто его мог добыть? Это же кто-то из Академии сделал. Больше некому. А мы вчера все здесь были.
– В подземных пещерах растет. Для того чтобы его сорвать, нужно… убить, – ответил Рин, серьезно смотря на нас с Сашкой.
Час от часу не легче! Среди нас прячется убийца!
– Отследить и проверить, где был каждый из студентов, невозможно, – пояснил директор Ранас.
Так. Не отчаиваться. Я все смогу. Если бы зацепки еще были… Я, волнуясь, потеребила синий кулон, невольно приковывая к себе взгляды. Должен быть выход! Обязательно! Посмотрела на Сашку, Светозара, Сандрию. Хм-м-м… А идея неплохая.
– Сандрия, нужно предсказание, – твердо сказала я.
– Зачем? – хором спросили все.
– Затем, что я – единственная, кто обладает талантом поиска. И бездействовать не намерена. Эрик мне дорог.
Повисла пауза. В мгновенной тишине было только отчетливо слышно, как жужжит где-то под потолком шмель. Сандрия Сияющее Око подошла, взяла меня за руки.
– Думай об Эрике, – просто сказала она, смотря в глаза. – Я введу тебя в транс.
Я кивнула и замерла. Зрачки девушки увеличились, комната стала терять очертания…
Темнота. Страшная, жуткая, обнимающая со всех сторон. В такой обычно прячутся маньяки и убийцы, а также все остальные выдуманные и невыдуманные чудовища. Вгляделась, стараясь понять, где нахожусь. Сложно ориентироваться, когда ничего не видишь, не ощущаешь запахов и звуков. Стены шершавые, каменистые. Пещера? А под ногами колышется… если бы могла, взвизгнула. Но больше от неожиданности. Цветы! Похожи на ромашки, но только лепестки шире и от росы блестят, словно кто-то на них пролил слезы. И те так и застыли, скорбя и храня чье-то горе.
Посреди поляны появился камень. Гладкий, покрытый какими-то значками, больше похожими на руны. Неожиданная вспышка – и на валуне оказалась золотистая шкатулка, слабо мерцающая голубоватым светом. Я к ней потянулась, и вокруг снова сгустилась темнота, вязкая, как кисель.
Закрыла глаза, вздохнула, открыла, немного поморгала, привыкая к дневному свету в кабинете директора Ранаса.
Преподаватели смотрели на меня и молчали.
– Саш, ты сможешь нарисовать? – осторожно спросила я.
– Что? – быстро встрепенулся друг, хватаясь за карандаш и блокнот, который всегда носил при себе.
– Небольшая пещера с темными цветами. Среди них камень. Золотая шкатулка с письменами. Не знаю чьими, – созналась я под пытливыми взглядами.
Профессор Свергрем и директор Ранас переглянулись. Последний взмахнул рукой, и передо мной встали строчки с золотыми буквами.
– Эти? – спокойно спросил маг.
– Да, – удивилась я. – А что они означают?
– Иди за звездой Алираванель. Она приведет тебя к мечте, – ответил директор Ранас.
Познавательно. И как понятно-то!
– А…
– По одной из легенд, шкатулка принадлежала Великой Праматери, сотворившей наш мир. В ней находится вещь, дарующая реализацию желания, – сухо дополнил профессор Свергрем. – Последний дар нашей Создательницы – исполнение одной заветной мечты у одного достойного.
– Естественно, никто не знает, где она. Ее столько смельчаков и дураков искали, – сказал Лилирей, при этом так грустно улыбаясь, что я подумала: владыка эльфов и сам наверняка пытался найти шкатулку.
– Но страшно – не это, – тихо выдавила Анабель.
– А что? – хором спросили мы с Сашкой.
– Если тебе, Пенелопа, было дано это видение – значит, только найдя шкатулку и загадав соответствующее желание, можно разбудить Эрика, – глухо пояснил Лилирей.
Мы с Сашкой переглянулись. И я уверена, что подумали об одном и том же. Нужно отправляться на поиски. Только вряд ли преподаватели согласятся нас отпустить. И, естественно, они-то знают, где находятся подземные пещеры, и не скажут. Значит, мыслим логически.
Где могут быть подобные пещеры? Либо в морских скалах, либо в горах. Близость воды я не ощутила, да и вряд ли влажный климат позволил бы распуститься черным цветам. Вода, опять же, не капала со стен. Получается… Ардаманские горы в Марандии, где живут драконы. Взгляд упал на синий кулон, зажатый в руке. Он слегка вспыхнул, значит – догадка верна. Только облазить горную гряду не под силу. Нет, если дело повернется именно так, что придется все скалы обойти, обойду, не задумываясь, но… Внутри все вопит, что шкатулка спрятана в чудном местечке, где наша троица чуть не погибла. В Ледяном Глазе.
Осторожно прислушалась к разговору преподавателей. Точно никуда не отпустят. Переглянулась с Сашкой, который слегка кивнул. Обожаю его за это понимание! Теперь осталось решить две проблемы: как добраться до Марандии и никому не попасться на глаза. Особенно драконам, хозяевам тех мест. Позвать пегаса и переместиться? Почему бы и нет. Что касается второй напасти…
– А где Скэн? – спросила я, прикидывая, что оборотень наверняка поможет с маскировкой.
И прикусила губу. Чуть не выдала нас этим странным вопросом! Но преподаватели иначе отреагировали.
– Это вторая плохая новость, – ответил директор Ранас.
– Он пропал, – пояснила Сандрия, заметно нервничая.
– Как это мог пропасть оборотень? – удивилась я.
– Боюсь, что он спланировал собственную операцию по поимке врага, – глухо сказал дроу Айрис.
– Скэн надел мою личину и покинул Академию Магических Талантов, – убито пояснила Сандрия.
Готова поспорить, что глаза у меня стали круглыми, как у чебурашки. Ого! А оборотень-то реально крут! Я разрешение покинуть Академию Магических Талантов получила только час назад вместе с другими студентами. А Скэн, еще точно его не имея, смог так запросто покинуть место, где столько защитных чар, что даже Снежный принц их преодолеть не пытался! И черт, что же нас-то в свои планы не посвятил! Помогли бы и поучаствовали. Вернется, проведу воспитательную беседу, как не следует поступать с друзьями.
– Его не смогли найти по браслету, – добавил дракон Светозар, хмурясь.
– Есть основания думать, что Скэн был похищен. И он в большой беде.
Элорис драхт!
– Уже отправлена поисковая группа в предполагаемые антимагические точки. Ее возглавляет профессор Радомир, – сказал директор Академии Магических Талантов.
Я оглянулась и только сейчас обнаружила, что на собрании Кощея Бессмертного нет.
– Теперь мы с коллегами разработаем план, с чего следует начать поиск шкатулки Великой Праматери. Вы свободны. Собирайте вещи. После совещания вас заберут в Светлый Лес владыки.
Ага. Сейчас. Прям так возьму и…
– Можно нам хотя бы навестить Эрика? – тихо спросил Сашка, ткнув меня локтем в бок.
Я поморщилась и просительно уставилась на главу учебного заведения.
Директор Ранас махнул рукой.
Купился на наши молящие мордашки.
– Идите. Эрик в лазарете.
Мы попрощались и вышли из кабинета, миновали приемную, спустились на первый этаж.
– Вещи почти собраны, а у тебя? – шепотом спросил Сашка.
– Много времени не займет.
– Сейчас проведаем Эрика, возьмем на кухне еды, потом вызываем на территорию Академии твоего пегаса и сматываемся, – уверенно сказал Сашка, сжимая мою ладонь.
– А браслет? – уточнила я.
– Во время перемещения не засекут. А в Ледяном Глазе – подавно, – добил друг точным совпадением наших мыслей.
Больше мы не разговаривали. Прошли к Эрику, который неподвижно лежал на больничной кровати. Его дыхание было слабым, а щеки утратили румянец. Но все равно казалось, что, едва коснусь, эльф откроет глаза и насмешливо посмотрит на нас с Сашкой.
– Мы обязательно тебя спасем, – тихо сказала я, сжимая ладонь названого брата и глотая ком горечи.
– Даже не сомневайся в этом, – добавил Сашка, поднимаясь.
Дальше мы действовали быстрее некуда. Столовая, правда, была заперта на уборку, поэтому Сашка нарисовал еду, которая нам на первое время понадобится. Так даже безопаснее. И как сразу не додумались до такого решения проблемы? Интересно, а наши таланты в Ледяном Глазе будут действовать? Помнится, что дар Эрика там не проявлялся. Но поиск и рисование – это немного другое.
В крайнем случае поохотимся, когда еда закончится. В таких местах, как горы вблизи ледяной пустоши, лучше по возможности не использовать магию, чтобы не привлекать внимания обитавших там чудищ. И силы надо беречь.
Мы разбежались по комнатам, сложили вещи, сошлись в коридоре с рюкзаками за спиной. Оружие решили призвать позже, сейчас нам его было спрятать негде. Самое трудное осталось – незаметно, пока не хватились, добраться до леса и вызвать пегаса. Я поправила накинутый плащ и едва не взвыла от адской боли, которая разлилась по руке.
– Пенелопа! Что случилось? – подхватил медленно оседающую и не соображающую меня друг.
– Руку больно. Жжет так, словно клеймо ставят, – прошептала я сквозь слезы, ничего вокруг не видя.
– Вызови родник, может, легче будет, – сказал он.
Я послушалась. Ненадолго боль ушла и снова вернулась. На ладони засияла серебристо-синяя метка Снежного принца. С чего вдруг она стала жечь?
Додумать я не успела. В руки упал сверток с приказом немедленно явиться в кабинет к директору. Сашка застонал. Наш побег отменялся. Но мы все равно найдем лазейку и спасем Эрика, чего бы это ни стоило.
Крошечная уверенность придала сил. Я обмотала руку платком, намоченным в ледяной родниковой воде, и спрятала в плащ, надеясь, что директор Ранас ничего не заметит. Договорились, что Сашка будет ждать в своей комнате, чтобы не мозолить глаза.
Я постучалась, снова дождалась разрешения войти, открыла дверь. Преподавателей и родителей Эрика уже не было. За столом, заваленным бумагами, сидел бледный и уставший директор Ранас. А возле окна стоял… Снежный принц. Как он сюда попал? Ему же проклятие не позволяет перемещаться! Тогда, на эльфийский бал, он шел по моему приглашению, это отменяло колдовство, но все же… Метка запульсировала. Ах, вот оно что… Дело в этом странном сине-серебристом узоре и нашей связи.
Маг медленно развернулся. Ярко на венце сверкнул алмаз. Белоснежные волосы серебром разлились по плечам. Он откинул край ослепительно-синего плаща и посмотрел в глаза, отчего сердце, которое когда-то мне принадлежало, перестало быть моим. Оно ухнуло вниз, словно птица, у которой сломались сразу два крыла. Ударилось. Разбилось. Умерло. И снова воскресло.
– Я пришел забрать свой долг, – твердо сказал Снежный принц.

Эрик

Как же порой мало нужно для счастья! Успешно сданная первая сессия и возвращение в Светлый Лес. Никогда не думал, что буду так скучать по дому. В разлуке многое постигается: то, что казалось привычным и обыденным, становится родным и желанным. Но самое смешное – только окажусь во дворце, захочется вернуться в Академию Магических Талантов. Привык, прикипел сердцем. Узелки на нитях, что держит в руках богиня Судьбы, временами непостигаемы.
Я оглядел комнату, в которой жил. Одежда в хаотичном беспорядке свисает со спинок стульев и кровати. Две сумки раскрыты, но в них сложено оружие и книги. В распахнутое окно слышны смех и шум студентов, отмечающих сданную сессию. Письменного стола почти не видно за кипами скопившихся бумаг. Пару месяцев назад родители решили, что мне пора более основательно изучать дипломатию. На практике, разумеется. Теперь в обязанность братьев входило через день писать – а мне отвечать на их послания. Скука, однако. Пытался найти способ от этого избавиться, но мама была непреклонна и намекнула на скорую женитьбу. Брр!
Я поморщился, вспоминая леди Аденерель, зеленоглазую блондинку, с которой меня пытались на званом ужине ненавязчиво познакомить родители. И все бы ничего, но эльфийка оказалась такой занудой, что во время ее рассказа о способах вышивания шелковыми нитями я задремал. В самом прямом смысле слова. Теперь расплачиваюсь… уроками дипломатии, чтоб ее, Пресветлая!
Но даже это не омрачало желания вернуться домой! Возможно, после встречи с посольством дроу из Темного Леса мама и отец сменят гнев на милость, а братья перестанут надо мной потешаться. Чего только стоило письмо Диаманта, повествующее о способах нанесения румян и выщипывания бровей! Я даже к Пенелопе за советом пошел, не зная, как учтиво послать… то есть ответить брату. Чувство юмора… оно у нас семейное. Потомственное и неизменное.
Так, что-то я отвлекся. Собирался же перед отъездом сходить в библиотеку и вернуть книги. Поднялся и переместил необходимое в большую сумку. Надо будет на обратном пути к Пенелопе заглянуть, наверняка ей нужна помощь, чтобы донести учебники.
Пока шел, заметил, что студенты вовсю веселились. Создавалось ощущение, что домой они и не думают собираться. Дошел до библиотечной башни и сдал литературу профессору Храну, обозревая возвышающуюся за моей спиной гору ведер, тряпок и швабр. Уже знал, что они предназначены для тех, кто не особо бережно обращается с книгами. Маг на этот счет был придирчив и строг. Те из студентов, кто хоть раз намывали книжные полки, глотая пыль, и начищали медные завитушки лестницы, потом были согласны на любое наказание, кроме этого.
Я распрощался с библиотекарем, прошел через общий зал и завернул за угол. Перед глазами возник черный ажурный цветок. Кажется, подобный… О нет! Вдох. Размытый силуэт черноволосой девушки, от которой пахнет бумагой и чернилами. И меня окутала сетями тьма.

Глава 14

Пенелопа Громова

Синева глаз Снежного принца лишала возможности трезво мыслить. Оказывается, так бывает… Думаешь, что уже забыла человека, даже его голоса не помнишь, но хватает одного крошечного мгновения, чтобы привычный мир перевернулся. И да, ты понимаешь, что сердце, глупое и неразумное, по-прежнему принадлежит тому, кто швырнул его в пропасть. Смелая ли ты? Гордая? Против этого бессильна.
Так, Пенелопа, дыши и думай. Будь терпеливой. Не груби.
Я невероятными усилиями заставила себя успокоиться. И наконец осознала то, что Снежный принц сказал.
Где-то внутри пополз холод, заставляя задыхаться. Прикрыла на мгновение глаза.
– Я прошу об отсрочке.
– Нет, – твердо сказал маг, не сводя с меня глаз.
– Черт побери! – воскликнула я, забывая, что собиралась быть спокойной, рассудительной и терпеливой. – Эрик погружен в вечный сон! Скэн пропал и, возможно, находится в беде. А вы, ваше снежное высочество, прямо сейчас решили забрать свой долг?
– Я имею право потребовать его тогда, когда захочу. Если нарушишь слово – умрешь, – холодно ответил он.
Я вздрогнула от этого жуткого голоса. С трудом верилось, что этот расчетливый и в чем-то циничный мужчина когда-то меня целовал! А я не просто таяла, но желала продолжения. Даже сейчас, несмотря на ситуацию, у меня часто билось сердце и хотелось верить, что маг передумает, его холод исчезнет, все изменится. Черт! Как же больно верить в невозможное чудо!
Посмотрела на него и вздохнула. Глаза Снежного принца по-прежнему оставались пронзительно-синими и бесстрастными. Не услышит, даже если буду просить… Но Эрик и Скэн в беде. Ради них стоит попытаться.
– Отсрочка, – твердо сказала я. – В обмен на то, что захотите. Любое желание, которое я в состоянии буду исполнить.
Снова посмотрела на него.
Что угодно… Не могу предать друзей. Пойми же.
Руку обожгло болью. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать. Перед глазами замелькали темные мошки. С большим трудом осталась стоять на ногах. Снежный принц тут же оказался рядом. Откинул с моей руки плащ, отбросил полотенце, прижался ладонью к метке и что-то прошептал. Боль ушла.
– Метка горит, – спокойно пояснил он то ли мне, то ли директору Ранасу. – У тебя осталось мало времени, чтобы вернуть долг.
– Что вы хотите? – устало спросила я.
Глаза Снежного принца встретились с моими.
– Шкатулку Великой Праматери.
– Что?
– Она может снять любое проклятие. И я хочу ее получить.
Чего мне стоило сдержаться и его не ударить, никто не узнает. Ярость накатила такая, что в глазах зарябило.
– Соглашайся, – тихо сказал его высочество. – Во-первых, вы с Александром все равно собрались на ее поиски направиться. Только ведь не справитесь. Там такие твари водятся, о которых вы понятия не имеете. Льдистые волки в Ледяном Глазе рядом с ними покажутся щенками, – пояснил он. – Ты-то, может, и не погибнешь, а твой друг? Желаешь ему смерти? Думаю, нет.
Если же одна отправишься, то тоже долго не продержишься. У тебя много талантов, но противостоять тьме, что окружает подземные пещеры, не выйдет. Не потому что в тебе мало света, наоборот, его с избытком, и защита стоит, но… – Снежный принц остановился и посмотрел в мои глаза. – Плавно перейдем к «во-вторых». Моя метка. Я слегка замедлил действие колдовства. Большего сделать не смогу. Если не поможешь, боль усилится. Настанет миг, когда она все затмит. Ты уверена, что в таком состоянии сможешь искать заветную шкатулку? И что я тебя все равно не опережу?
Снежный принц замолчал. Я закрыла глаза, в очередной раз попыталась успокоиться и не дать гневу победить. Что получается? Не соглашусь – умру от боли или погублю и себя, и Сашку. Не говоря уж об Эрике и пропавшем Скэне. Нет даже одного процента гарантии, что дойду до цели. Да и позволят ли это сделать преподаватели Академии во главе с директором Ранасом и родители Эрика?
Если соглашусь… Шкатулка не мне будет принадлежать, что явный минус. Но обязательства перед Снежным принцем исчезнут, а это плюс. И разговор о разводе подниму. Жрецы, увы, четко дали понять, что расплести нити может только богиня Судьбы. Что еще? Сашка будет жив. И я… Снежный принц не даст погибнуть, так как ему нужен мой талант поиска. И с любой тьмой и чудищами он способен справиться. Память услужливо подкинула моменты с тенями и льдистыми волками.
Значит, я останусь жива и найду способ помочь Эрику. Не успокоюсь и не сдамся, пока он не проснется. Если нужно – его все женщины и девушки этого мира перецелуют, чтобы снять заклятие. Чем черт не шутит, верно? То есть одни сплошные плюсы, получается.
М-да… Гениальная женская логика! Браво! Я только что решила согласиться пойти с мужчиной, который стал моим мужем, бросил меня и теперь требует отдать шкатулку, где лежит единственная вещь, способная спасти Эрика.
Вздохнула. Выхода-то нет. Я не похожа на самоубийцу. Пусть остается хоть и маленькая надежда, но все же лучше, чем ничего. Так что не просто пойду, а побегу, как миленькая.
– Я хочу, чтобы с нами отправился Сашка, – сказала я, зная, что Снежный принц прочитал мысли и о решении осведомлен.
– Исключено, – ответил этот… нехороший мужчина.
Я посмотрела на директора Ранаса.
– Сожалею, Пенелопа, но я тебе не помогу в данной ситуации. Все, что могла сделать Академия Магических Талантов для тебя за эти месяцы, она сделала.
Директор выглядел уставшим и совсем не похожим на того решительного мага, которого я привыкла видеть.
– Сколько времени займет поиск шкатулки? – спросила я, поняв, что спорить и просить уже бесполезно.
– Это не от меня зависит, – пожал плечами Снежный принц. – От твоего таланта.
Прелестно. Просто прелестно.
– А ничего, что там не будет магия действовать? – ехидно уточнила я.
– Моя – будет. Твоя – тоже. На тебе же метка, – уверенно сказал он, открывая переход.
Я посмотрела на директора Ранаса, на Снежного принца, на открывшийся портал. Досчитала про себя до десяти, чтобы успокоиться. Хотя чувствую, что уже пора валерьянкой и десятилитровым самоваром для использования чудо-лекарства по назначению запасаться. «Или мужчиной, который будет решать мои проблемы», – заметил внутренний голос.
Вздохнула. И, не прощаясь, шагнула в сверкающую воронку. С моей стороны, возможно, это некрасиво, но найти силы, чтобы обо всем рассказать Сашке, не получилось. Поспорили бы, поругались, упустили время, а оно нам дорого.
Я посильнее закуталась в плащ, так как ветер на горном склоне был сильный. В лицо летела колючая белая крупа и беспощадно колола щеки и нос. Снега было столько, что ноги по колено утонули. Представив, что придется куда-то идти, я поморщилась, а затем улыбнулась.
Мой пегас, получивший имя Ветер, явно такой погоде был бы рад. Носился бы как угорелый, делая в воздухе кувырки, как обычный жеребенок, и радостно фыркал. Мы только вчера с ним летали, а я уже скучала. Может, стоит его позвать? Чудесный поняшка отнесет, куда требуется. Я хоть по-прежнему и боялась высоты, к полетам уже привыкла. Между мной и Ветром появилось доверие. Пегас знал, что я трушу, – я была уверена, что он не бросит.
Вздохнула. Нельзя подвергать его опасности.
Оглянулась. И где здесь подземные пещеры?
– Нужно спуститься.
Я вздрогнула, так как успела забыть о присутствии Снежного принца. Отвернулась, посмотрела на склон. И подумала, что если я там и окажусь, то либо с поломанными конечностями, так как буду кубарем лететь, либо при помощи Ветра, которого все-таки стоит позвать.
– Руку дай, – сказал его высочество, протягивая свою ладонь.
Я скептически посмотрела на него и подумала, что ни за что… Сегодня я вредная, как Карлсон, которого лишили всех плюшек. Синие глаза в недоумении уставились на меня. Снежный принц о «в меру упитанном мужчине в самом расцвете лет» ничего не слышал.
Я с тоской уставилась вниз и от неожиданности вскрикнула. Маг не стал спорить и что-то уточнять, просто перекинул меня через плечо и выбрался из сугроба.
– Пусти, – прошипела я, отчаянно колотя по его спине.
Да куда там… Даже ответить не удосужился. Все, что оставалось, так это не рыпаться и любоваться на… Хм-м-м… а ничего так. Снежный принц споткнулся, я крепко вцепилась в него, чтобы не упасть в сугроб.
– Думать потише ты так и не научилась, – едко заметил он, при этом поворачивая меня так, чтобы мои руки стали свободными.
– Тебя не спросила, – фыркнула я.
– Мы снова перешли на «ты», – ехидно отозвался его снежное высочество. – Какой прогресс!
Ух, как хотелось запустить в него снежком! И не одним!
– Проиграешь, – невозмутимо отозвался маг.
– С чего ты взял?
– Я – непобедим. Забыла?
Закатила глаза. Неужели все мужчины такие?
– Скэн тоже был самоуверенным. И теперь для Сандрии эльфийские клумбы обдирает, а меня учит сорокой становиться.
– Он не знает тебя так, как знаю я, – пояснил Снежный принц.
Тут у кого-то, похоже, самомнение размером с луну. Хотя нет, та явно в величине проигрывает.
Маг остановился. Поставил меня на ноги, скептически осмотрел.
– На что будем играть? – уточнил он.
Я моргнула. Раз, другой, третий. Но его высочество был серьезен, как никогда.
– Сдурел? Скэн пропал, Эрик спит, а мы тут в снежки играть?
– Боишься?
– Не надейся меня взять «на слабо». Мне не пять лет, – фыркнула я.
Снежный принц закатил глаза.
– Так что тогда?
– Эрик…
– Помню. И про Скэна тоже. Можешь не повторять, – хмыкнул он.
– Тогда давай побыстрее разделаемся с моим долгом, – сказала я, почему-то прикидывая, как снежок полетит прямо в эту ухмыляющуюся наглую…
– На желание?
– И без магии, – припечатала я, опуская руку в снег.
– Идет.
Естественно, я проиграла. И когда сил уже не осталось, была прекрасным образцом для того, кто собрался лепить снежную бабу.
– И что же желает ваше снежное высочество? – ехидно уточнила я, отряхивая снег.
– Поцелуй, – спокойно ответил он.
– Что? Даже не думай. Да я скорее лягушку…
– Я понял, – прервал мой монолог маг, морщась. – Но желание именно такое. И ты не можешь отказаться, а комментировать необязательно.
С этими словами Снежный принц сократил между нами расстояние, наклонился к моему лицу. Я непроизвольно сжала кулаки и уставилась на него злыми глазами. Жаль, что это мага не остановило. Я запаниковала и зажмурилась. А через миг ощутила, как его губы коснулись… моего носа.
Открыла глаза и уставилась в синие яркие озера глаз этого несносного мужчины.
– Все, пора идти. Я не смогу долго удерживать мантикор, которых уже за тридцать перевалило, – невозмутимо выдал он.
Что? Мантикоры? Это те самые громаднючие зверушки с ядовитым жалом на конце хвоста? И мы играли в снежки, пока они…
– Бежим! – быстро сориентировалась я. – Иначе нас сожрут и не поморщатся.
– Они не тронут. Не позволю, – усмехаясь, отозвался Снежный принц, снова подхватывая меня и перекидывая через плечо.
На этот раз я даже не стала спорить и сопротивляться. Страшно же!
Шагов через двести я увидела зверюг, превращенных колдуном в ледяные статуи. Иней делал их еще более жуткими, а жала, похожие на неподвижные копья, нависали над нами, грозя сломаться.
Меня заколотило.
– Считай шаги, чтобы отвлечься.
Совету на этот раз я последовала. На три тысячи семнадцатом Снежный принц поставил меня на ноги, и я увидела темный лаз.
– Нам туда, – кивнул маг.
– Этот вход доверия не внушает, – заметила я, с опаской смотря внутрь дыры.
– Другие еще хуже, – заметил он.
И хорошо, что не стал уточнять, чем именно. Моя нервная система свою дозу адреналина на сегодня уже получила.
Подошла к лазу ближе, нахмурилась.
– Я – первый, – сказал Снежный принц и, не дожидаясь ответа, шагнул в темноту.
Что мне оставалось делать? Только следом лезть. Запустила несколько световых шариков и побледнела. Кругом – под ногами и на каменистых, покрытых снегом стенах пещеры – были кости разных видов и великанских размеров.
– Здесь раньше горный медведь обитал, – пояснил Снежный принц, продвигаясь дальше.
И кого он ел на завтрак? Мамонта? Или стадо мамонтов? Хотя лучше тоже не знать. Меньше знаешь – крепче спишь. Но разве с моим любопытством дружить с этой истиной?
Внутри пещеры гуляли сквозняки. Пахло вымерзшей землей, камнем и почему-то затхлостью. Я поморщилась и осторожно переступила через груду костей. Некоторое время мы молча шли, пока пещера не начала сужаться, переходя в следующую – огромную, стены которой казались целиком сделанными изо льда. Серо-синие, в блеске наших светлячков, совсем жуткие. Следующая пещера мало чем отличалась от предыдущей. Они тянулись одна за другой, однообразные и холодные.
Вскоре я сбилась со счета, а спустя два часа окончательно замерзла. Когда мы оказались на развилке, сделали привал. Снежный принц, молчаливый и спокойный, призвал огонь. Стало теплее и уютнее. Перекусили вяленым мясом с хлебом и выпили сбитня с медом.
– Куда теперь? – спросила я, всматриваясь в три уходящих в темноту проема.
– Вопрос не по адресу.
– В смысле? Ты что, не знаешь, куда идти? – удивилась я.
– Понятия не имею.
Я недоуменно посмотрела на него.
– У тебя талант поиска. Только он нас в нужное место выведет.
– Ты шутишь? – на всякий случай уточнила я.
Он вздохнул, откинул белоснежные волосы.
– Пенелопа, иначе нам необходимую пещеру не найти. Просто иди. И все.
Я сощурилась. Раз так… Потом не плачься, что завела, как Сусанин поляков. Поднялась, покосилась на три абсолютно одинаковых прохода и смело шагнула в центральный.
«Правильно, видимо, говорят: сделал гадость – сердцу радость», – подумала я, наблюдая, как Снежный принц лихо разделывается с какой-то пакостью, напоминающей орлов с крыльями летучих мышей. Она напала на нас, едва мы вошли в выбранную мной пещеру. На меня защитный купол набросил. Орломышки при прикосновении вспыхивают так, что наша родная нефть за таким эффектом не угонится.
Быстро управился. Прошептал какое-то заклинание, отчего его костюм и волосы стали чистыми, словно и не было драки. И невозмутимо спросил:
– Куда дальше?
Я посмотрела на очередные два провала, вздохнула и наобум сделала шаг.
Дальше мой талант решил себя во всей красе проявить, иначе не скажешь. Меньше чем за сутки я на таких чудовищ насмотрелась… Мантикоры да льдистые волки и вправду теперь казались почти ручными зверушками в отличие от огромных гусениц, плюющихся кислотой, и кабана со светящимися глазами и бивнями мамонта, которого Снежный принц назвал вордолохом.
Едва на нас кто-то нападал, маг накидывал на меня купол, сражаясь в одиночку. Не то чтобы я против была… Вовсе нет. Мой опыт по сравнению с его – это как спичка против целого леса. Про мастерство владения мечом и магией я промолчу. Мысль же, что он может проиграть, исчезла примерно после пятой битвы, когда Снежный принц рубился ледяным мечом с милой змейкой ростом с двух меня, которая дышала огнем. Тогда я впервые не с ужасом взирала, а рассматривала, как мужчина движется, нападает, уворачивается от атак. Хорош, зараза! И так красив в битве, что глаз невозможно отвести. Дыхание сбивается, все внутри замирает…
Когда же я свыклась с постоянными нападениями зверушек ледяного подземелья, то стала использовать свой лук и стрелы по назначению. Чаролик обрадуется, когда вернусь: я наконец-таки начала стрелять по живым мишеням. Счастье-то какое!
Прицеливалась я долго, мазала и боялась попасть в Снежного принца. Он время от времени давал советы. Я прислушивалась. Как же он был прав, говоря, что одна я с этой тьмой не справлюсь! Двоим студентам Академии Магических Талантов, пусть и хорошим, но проучившимся всего полгода, эти подземные горы не пройти.
Уже почти три недели мы плутали по пещерам. Маг накидывал защитный купол, когда мы отдыхали, и чудовища нас не беспокоили. Снежный принц каким-то образом ориентировался, когда наступала ночь. Были даже спокойные вечера, когда я смогла достать случайно оказавшуюся на дне рюкзака книгу с легендами этого мира. Читать было интересно. Маг же просто смотрел на огонь, о чем-то думая, и разговаривать не спешил.
На двадцатый день пути закладка легла на увлекательную историю о бессмертных.

Где-то на краю Вселенной сияла звезда Алираванель. Безумно красивая и сверкающая так ярко, что глазам больно. Было ей много-много веков. И жили на ней бессмертные.
Они любили и страдали, а еще – творили. Миров и планет в их распоряжении было столько, что можно бесконечно совершенствоваться.
Однажды одна из юных бессмертных создала Эфру, населив ее эльфами, драконами, гномами, оборотнями и людьми. Каждому народу Великая Праматерь дала частицу своего света. И в отличие от других демиургов, забывающих созданные миры, позволяющих им дальше развиваться самим, она осталась посмотреть на мир, который стал плодом ее творения.
На Алираванель ей было неплохо, но одиноко. Не все бессмертные приветливы и добры. Дружба там – редкое явление. Многих обуяла гордыня да зависть. А в мире, созданном ею, все было совершенно. Даже люди.
И настал момент, когда она встретила юношу и искренне полюбила. Засияла бессмертная от великого чуда, и разгорелось ее пламенное сердце. Юноша прекрасной девушке ответил взаимностью, не подозревая, что полюбил создательницу этого мира.
Но счастье долгим не было. Людская молва оклеветала бессмертную, вынудив сознаться в своем происхождении. Ужаснулся тот, кому она подарила сердце, испугался и оставил богиню, вскоре женившись на другой девушке.
Тогда-то и поняла Великая Праматерь, сколь несовершенен ее мир. Было ей горько и больно. Раненая, добралась она до горной гряды, где ушла из этого мира.
Но осталось у нее трое детей.
Первая дочь Ларинель – богиня Судьбы, которая строга, но всегда справедлива. Лишь она способна переплести нити путей так, что вовек не распутаешь.
Средняя дочь Кара – полная противоположность старшей. Коварна и расчетлива. Не раз она бродила по Эфре, разбивая сложившиеся пары. И беда была тем, кто пытался оспорить ее выбор.
Третье дитя – сын Дерас. Жестокий и упрямый, забирающий души тех, кто уходит за грань, и получающий за счет этого вечную красоту и молодость.

Я положила закладку на следующей истории и задумалась. Прожив полгода на Эфре, я совсем не знала о богах этого мира. Может, им положено приносить дары и просить о помощи? Или даже не стоит пытаться подобное делать? Судя по легендам, боги особой добротой к смертным не пылают. Лилирей, помнится, предупреждал: чтобы вызвать богиню Судьбы, самую милосердную из жителей небес, надо быть либо храбрецом, либо дураком. Легче друг к другу найти подход даже самым непримиримым врагам.
Я сонно зевнула, вспоминая, что сегодняшний день выдался непростым. Откуда-то опять взялась стая мантикор, которая кралась за нами в течение пары часов, пока Снежный принц не применил особое проклятие, отправив их по ложному следу. На вопрос о том, почему бы чудовищ не заморозить, как в прошлый раз, его высочество усмехнулся. Мол, может, это последние мантикоры на Эфре. По-моему, лишившись этих милых зверушек, данный мир не особо расстроился бы. Но магу виднее.
Привычно убрав книгу в рюкзак, я закуталась в плащ и, посмотрев на оранжевое пламя костра, закрыла глаза.
Проснулась среди ночи, прислушалась к шорохам за защитным куполом. Хм-м-м… странно. Обычно я так сильно уставала за эти дни, что беспробудно спала. Подозреваю, если бы на нас напали, я бы даже этого не заметила и попала бы в пасть к какой-нибудь пакости сонной. Этакая спящая принцесса, которую слопал злобный дракон. Тьфу! Придет же в голову такое.
Зевнула, оглянулась, подозревая, что Снежный принц все еще спит. Моргнула, потерла глаза. Снится? Пустая пещера, где мужа и след простыл. Куда он ушел? И зачем? Нет, понятное дело, что мы время от времени вынуждены были уединяться, без этого никак. Но, как правило, недалеко и ненадолго, предупреждая друг друга.
Так, Пенелопа, не паникуй. Он тебя не бросил. С ним ничего не случилось. Не ранен, не умер, не потерялся. Не паникуй! Уселась поудобнее, решив дождаться мага. Время шло, его высочество не приходил. Страх стал сильнее. Угораздило же выбрать мужа! Потянуло под арку из цветочков! А теперь с ума от беспокойства сходи!
Вдох. Выдох. Успокоиться.
Жуткий громкий рев невиданного зверя наполнил пещеру. Я подскочила, ошеломленно наблюдая, как трясется защитный купол и все ярче пылает огонь.
Тишина. Шорох по стене. Треск веток в костре.
Села, закуталась в плащ, прижимаясь спиной к холодному камню. Что это было? Или кто? И где Снежный принц?
Рев повторился ближе. Я дернулась, ударилась о камень, ощущая сильный ветер. Это в пещере-то! Под потолком возникла огромная тень. Ринулась вниз, сверкая шкурой. Ой, мамочки!
А-а-а-а-а!
Дракон… Откуда здесь дракон?! Ничего не понимаю. Но страх отступил. Этой расы я почему-то совсем не боялась. Сказывался тот факт, что мои преподаватели были драконами – Свергрем, Изард, Светозар и даже Чаролик. Привыкла.
Чешуйчатый выполз из тени пещеры к огню и замер.
Я моргнула и изумленно уставилась на…
– Андриан? Как ты здесь оказался?
Белокрылый красавчик фыркнул, обрадованный тем, что его признали, осмотрел меня сапфировыми глазами и уселся рядом.
– А у меня муж пропал, – пролепетала я.
Дракон рыкнул, взмахивая хвостом.
– Думаешь, с ним все в порядке? Я волнуюсь…
Ящер как-то совсем по-человечески вздохнул и закатил глаза.
– Ты его видел? – уточнила я.
Дракон кивнул.
Хм-м-м… Значит, Снежный принц зачем-то меня покинул, прислав для надежности Андриана? Интересная картина.
– А ты со мной поговорить не хочешь?
Уставился так, что я невольно поежилась.
– Ладно. Я поняла.
Так в тишине мы и просидели остаток ночи. Я читала книгу, переживая за Снежного принца. Дракон смотрел на огонь, прислушиваясь к каждому шороху. Ближе к рассвету, судя по ощущениям, хвостатый поднялся и легонько на меня дунул. Белая вспышка на мгновение лишила возможности видеть, а затем перед глазами оказался сверкающий белый браслет с тонкими золотыми линиями, напоминающими птичьи лапки. Украшение опустилось на землю, слегка коснувшись моей руки.
– И что это значит? – спросила я.
Ящер еще ближе подтолкнул браслет крылом. В синих глазах затаилась тревога. Боится, что не возьму подарок?
– Хочешь, чтобы я его надела?
Кивок.
– Зачем?
Сказочный ящер коснулся хвостом оберегающей черты купола.
– Хочешь меня защитить? – догадалась я.
Дракон фыркнул, по-прежнему не сводя с меня глаз. Я взяла браслет и взглянула на белоснежного ящера. Он всегда мне помогал и вреда не причинит.
Натянула на левую руку. Щелкнула невидимая застежка. Украшение окуталось сиянием. Дракон как-то слишком радостно оскалился. Хм-м-м… сдается, что браслетик явно не простой – артефакт. И снять его можно, соблюдая определенные условия, либо так и останется красоваться на моей руке. На что я опять подписалась? Да и вряд ли у меня был выбор. Спорить с огнедышащей ящерицей лишь человек с отсутствием здравого смысла способен.
Дракон тем временем, не прощаясь, расправил крылья-паруса и взлетел, сбив меня с ног и затушив огонь. Я чихнула от поднявшейся пыли, пытаясь в темноте сориентироваться.
– И что здесь произошло? – невозмутимо раздался голос Снежного принца.
Вспыхнуло пламя, освещая его уставшее лицо, казавшееся бледнее обычного.
– Случайно погасила костер, – ответила я, натягивая рукав свитера посильнее, чтобы Снежный принц не заметил браслета.
Сдается, если бы Андриан хотел увидеться с нами обоими, то разыскал бы нас раньше. Да и подарок… Объясняться по этому поводу с магом совсем не улыбалось. Даже любопытство отступило, и я не стала интересоваться, куда он уходил. В конце концов, найду пещеру, отдам шкатулку, и мы разбежимся. Без проблем, обязательств и объяснений.
– Если отдохнула, давай завтракать и отправляться в путь, – сказал Снежный принц, доставая еду.
Мне ничего не оставалось, как последовать совету.
Если бы я знала, чем закончится этот только что еще наступающий день, то пересилила бы гордость и упрямство и выяснила, где Снежный принц пропадал всю ночь.
Но я не была провидицей, поэтому протянула руку за хлебом, сгорая от любопытства. И где же маг его все-таки берет? Даже если предположить, что каждое утро за ним наведывается в замок, то в чем смысл? Ем-то хлеб только я.
Зачем так стараться мужчине, который ко мне холоден и равнодушен? Видимо, я совсем не разбираюсь в мотивах человеческих поступков. «Или в мужчинах», – хихикнул внутренний голос.

Сашка Жуков

Где же? Где же это проклятое зелье? Уже час его ищу в комнате оборотня! И как назло натыкаюсь на что угодно – настойку болиголова, снимающего боль в мышцах, засушенные цветки папоротника, стимулирующие память и внимание, сонный порошок, сотворенный из мака. Маленького флакона с экспериментальным зельем нет! Это в тот момент, когда оно так необходимо! И время-то уходит!
Ударил стену кулаком! Она засветилась, отъехала. И как я про тайник-то не подумал? Его же каждый оборотень делает. На маленькой полочке лежало несколько толстых пыльных фолиантов и располагались флаконы с редкими, зачастую запрещенными в Академии Магических Талантов зельями. Я быстро отыскал нужное, выскользнул из комнаты. Огляделся.
Жаль, не умею рисовать мантии-невидимки, как у Гарри Поттера. Пригодилось бы! Но талант… он такой… сколько его ни развивай, сложно сказать, куда повернет.
Выглянул из-за угла. Никого. Повезло. Теперь главное – не попасться на глаза родителям Эрика. После того как Пенелопу забрал Снежный принц, эльфы со мной не станут церемониться. А друзьям нужна помощь. Интуитивно чувствую, что нельзя бездействовать!
Быстрым шагом вышел из здания, подошел к воде, радуясь тому, что меня не видно за деревьями. Отвинтил крышку флакона, выпил. Чудесное во всех отношениях зелье оборотни изобрели. Опасное, если попадет в чужие руки, поэтому и знают о нем единицы. Любая защита теперь меня пропустит, считая деревом.
Я прикрыл глаза и мысленно позвал своего единорога Снега. Невозможно друзей отыскать, говорите? Значит, вы – не студент Академии Магических Талантов, который не знает слова «нет» и всегда ищет выход. Неожиданный. Тот, за который могут исключить. Но не спасти друзей еще хуже.
– Давай же, хороший, давай найдем с тобой Свет – волшебную единорожку Скэна, – погладил я лошадку по гриве. – Пенелопа без нас не пропадет. Снежный принц скорее сам умрет, но не даст ее в обиду. Он, конечно, редкостный гад, но ее любит и не отступится. Ему просто нужно время, чтобы с проклятием разобраться.
Снег фыркнул, явно не соглашаясь с последними доводами.
Но я знал, что не всегда оставляешь человека, потому что этого желаешь. Иногда выбора нет. Нужно уйти, чтобы защитить. Но Пенелопе эту надежду я дарить боялся.
Вздохнул, вспоминая подругу. Как она там?
Забрался на единорога.
– Знаешь, где Свет?
Конь ударил копытом.
– Прекрасно! Переносимся.
Снег разбежался, набирая скорость, и вскоре мир привычно перевернулся.

Глава 15

Пенелопа Громова

Прошло еще три дня. Одна пещера сменялась другой, зверюги нападали с завидной периодичностью, но к цели мы ни на шаг не продвинулись. Я пыталась намекнуть Снежному принцу, что мой талант не срабатывает, но он продолжал верить: наступит момент, когда мы найдем нужное место. Я злилась, так как время уходило, подключала интуицию и в итоге шла наобум.
Теперь я хорошо понимала героя сказки: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Единственная разница – мне нужна шкатулка. А так… куда ни сверни, попадались жуткие порождения этих чудных местечек. Я даже не подозревала, что нечисть высшего порядка, которую мы в Академии Магических Талантов должны изучать через два года, может порадовать таким безумным разнообразием. Интересно, ее тоже Великая Праматерь создала?
К вечеру остановились в одной из небольших пещер. Я умыла лицо, создав родник, попила воды и вспомнила о Сашке и Эрике. Никаких вестей от друзей не было, да и быть не могло. Откуда? Снежный принц мог переместиться только в свой замок, и то ненадолго. И делал маг это с одной целью – добыть еды. Дело обернулось так, что, когда запасы закончились, ему пришлось охотиться, а мне – готовить. И, наверное, для жителей Эфры, росших в лоне природы и привыкших охотиться, потрошить и ощипывать птицу – вполне нормальное явление, но не для меня, женщины из современного технического мира, где покупаешь готовый кусок мяса.
Я посмотрела на убитую тушку, потом на Снежного принца. Он прочитал мысли, закатил глаза и принялся готовить ужин. Вся моя работа заключилась в том, чтобы не мешаться и сдержать реакцию на запах сырого мяса и перьев. Гадость та еще, если честно.
Пока в котелок сыпались травы и порезанные куски мяса, я невольно наблюдала за мужчиной, доставшимся в мужья. Похоже, не так уж он и плох. Готовит, во всяком случае, явно лучше меня. Наверное, и кашу на молоке ребенку сварит, если нужно будет. Прочитав мою последнюю мысль, Снежный принц поперхнулся бульоном, который пробовал, скептически меня осмотрел, а еда после этого случая стала добываться им с кухни собственного замка. Мои заклинания на создание съестного почему-то в подземных пещерах не работали.
Мы перекусили, я сунула руку в карман плаща, надеясь найти потерянную расческу, но наткнулась на рисунок пещеры, который набросал Сашка. Наверняка по рассеянности его туда сунула, увлеченная обсуждением плана спасения Эрика. И как не потеряла в пути? Загадка.
Сашка тогда быстро рисовал, опираясь на мои слова, но сейчас я разглядывала набросок и понимала, каким же мастерством обладал друг. Каждая линия четкая, выверенная. Казалось, протяни руку и коснешься камня, на котором сияет шкатулка. И неподвижные, замершие цветы всколыхнутся от невидимого ветра.
– Они называются бессмертниками, – тихо сказал Снежный принц.
Я задумчиво погладила слегка измятый листок.
– Как они могут расти в подземельях? – с любопытством спросила я, радуясь, что маг перестал играть в молчанку. До этого наши разговоры сводились к тому, не пора ли отдохнуть и не сходить ли за едой.
– В этой пещере умирала Великая Праматерь. Ее слезы, последнее дыхание и боль перемешались. И едва создательницы этого мира не стало, черным пламенем вспыхнули цветы, прекраснее которых нет на всем белом свете, – ответил маг. – Ибо в них тоска по единственному человеку, который был ей дорог, и любовь к миру.
В сердце тревожно кольнуло.
– Они обладают какими-то чудесными свойствами?
Его высочество усмехнулся.
– Да. Они способны вернуть человеку дар, который был утерян. Но мало кто попытается добраться до пещеры. Для этого необходимы смелость, сила воли и бесконечная вера в то, что все возможно. Да и не каждый, даже если найдет, рискнет сорвать бессмертник. Это цветок скорби и утраты. Его коснуться – почувствовать боль самой богини.
В глазах Снежного принца мелькнула печаль. Захотелось к нему потянуться, прижаться, обнять и никуда не отпускать.
– Хватит меня жалеть, Пенелопа! – рявкнул маг, сверкая глазами и разрушая очарование момента.
Я отвернулась, не желая смотреть в синее пламя, сверкающее в его глазах. Покосилась на огонь, затем – на рисунок Сашки. Что-то не давало покоя, заставляя вглядываться в карандашный набросок. Будто бы близка к разгадке, держу в руках золотой ключик, как Буратино из сказки, но не могу понять, от чего он.
Если бы у Сашки сильнее развился дар, он бы оживил это место. Мы бы просто шагнули в рисунок, не пришлось бы даже… Стоп, Пенелопа. У тебя тоже есть талант, пусть иной, но применить его можно. Описать пещеру и создать заклинание. И как я раньше не догадалась! Столько времени зря потрачено! От разочарования захотелось что-нибудь сокрушить, но я достала бумагу с карандашом и сосредоточилась.
Но писалось, как назло, плохо. Назойливо лезли совсем посторонние мысли. Если получится, как выбираться обратно? Сможет ли Ветер к нам переместиться?
Не о том думаю. Для начала – точное описание. Я немного погрызла карандаш, а затем принялась за дело. Описала пещеру, камень со шкатулкой, бессмертники. Вздохнула, выпила воды. Теперь самое сложное – передать эмоции и ощущения: грусть от утраты Великой Праматери, желание спасти Эрика, жалость к проклятому магу.
Последний, кстати, сидел возле костра, всматриваясь в пламя, и никак на происходящее не реагировал. Не верит? Или не хочет мешать? Мне оставалось только гадать.
Поставила точку, вдохнула и создала заклинание. Золотистые аккуратные буковки слабо замерцали. Я поднялась, надела рюкзак, запахнулась в плащ и посмотрела на Снежного принца, который повторял мои действия. Прочитала певучее заклинание. Интересно, чей это язык? Может быть, тот, на котором говорили бессмертные?
На мгновение ослепило, я зажмурилась и вцепилась в Снежного принца. Открыла глаза, оглядываясь и отказываясь верить в произошедшее. Словно отражение в воде, перед нами вспыхнула пещера. Рисунок, превращенный в заклинание, колыхался от невидимого ветра.
Маг ободряюще сжал мою руку, и мы вместе шагнули в неизвестность.
Снежный принц сразу же запустил огоньки, спугнув темноту этого места. Правда, жутким, на мой взгляд, оно быть не перестало. Пещера была небольшой и, как ни странно, чистой. Так бывает в древних усыпальницах. Не хватало лишь самого саркофага с богиней внутри. И как она умерла, если была бессмертной? Почему-то легенда этого факта не объясняла.
Я огляделась. Неподвижные черные бессмертники, камень с заветной искомой шкатулкой, озаренный голубым светом, непонятно откуда взявшимся… Все так, как было в видении, и в то же время мне тревожно. Беги, Пенелопа, пока не поздно! Беги!
Не успела.
Разом вспыхнуло множество разноцветных кристаллов, играя бликами. По пространству скользили радуги всех цветов, переплетаясь лучами, пещера сделалась похожей на сказочную сокровищницу. Да куда там Али-Бабе? Даже бессмертники напоминали драгоценные камни!
Наваждение какое-то! На миг закрыла глаза, и волшебство исчезло. Мне это не нравится. Посмотрела на шкатулку, повернулась к Снежному принцу, удивившись тому, что он хмурится.
– Бери, – тихо сказала я. – Она же твоя.
Ответить он не успел.
– Пенелопа! – послышался голос Сашки.
Я моргнула. Быть такого не может! Показалось? Рванула к камню и охнула. Сашка и Скэн, связанные веревкой, сидели, прислонившись к валуну.
– Вы что здесь делаете? Как сюда попали? Где встретились? Кто вас связал? – Я принялась разрезать веревки, боясь использовать магию и навредить друзьям.
– Долгая история, – прохрипел оборотень.
За спиной послышался мужской хохот. Зловещий такой, жуткий.
– А она действительно забавная. Сестрица была права. Может, оставить в живых и развлечься? – спросил незнакомый голос.
Я резко развернулась и поднялась. В шагах десяти от камня стоял высокий, красивый мужчина, одетый в красный плащ и черно-золотой костюм. Волосы черные, гладкие, словно змеи, отчего я невольно поморщилась. Темные глаза в упор смотрели на меня, словно увидели перед собой нечто забавное. Большой шрам от левого виска до правой щеки. И кто его так разукрасил, интересно?
– Пенелопа, уходи, – неожиданно прохрипел Сашка.
Так я и послушаюсь. Тут, по ходу дела, самое веселье начинается.
– Вы кто? – прямо спросила я, ощущая неясную тревогу.
Мужчина снова захохотал.
– М-да, такую даже убивать жаль.
– Зачем меня убивать? – удивилась я. – Мы же даже не знакомы.
Согласна, последняя фраза была нелепой, и ляпнула я ее скорее от абсурдности ситуации.
Незнакомец тем временем оказался рядом. Пальцами взял мой подбородок, заставляя поднять глаза и встретиться с ним взглядом. И стало страшно. Сильно страшно. Я словно нырнула в бездонный колодец, где меня окутала тьма. Оплела, лишала воли. Я осторожно ущипнула себя. Мужчина как мужчина. Мне все кажется.
– Надо же, умудряется сопротивляться. Интересно, как? – незнакомый брутальный мужик явно надо мной издевался.
Хм-м-м… Похоже, связанные Сашка и Скэн – его рук дело. Только зачем ему мои друзья?
Я откинула чужую ладонь, сделала шаг назад и развернулась к Снежному принцу за объяснениями.
– Это – Дерас, – спокойно сказал маг.
Твою ж прабабушку! Только жестокого бога, забирающего души и получающего от этого вечную красоту и молодость, мне для полного счастья не хватало! Приложением, так сказать, к таланту!
И он что, решил Скэном и Сашкой пожертвовать? Или и мной тоже заинтересовался с гастрономической точки зрения?
– И что вам от меня нужно? – решила уточнить я у этого недовампира.
Дерас снова расхохотался, в пещере с потолка посыпались камни.
– Будто ты не знаешь? – спросил он, прервав смех так же неожиданно, как и начал.
– А должна? – скептически поинтересовалась я.
Почему-то мне никак не удавалось по-настоящему испугаться. Вроде бы понимаешь, что на краю гибели находишься, но ощущение, словно смотришь фильм. Нереальное.
– Я намерен забрать твою жизнь.
– Думаете, соглашусь? – удивилась я.
Древний бог моргнул. Явно поразился моему мышлению и тому, что должен спрашивать разрешения.
– Согласно проклятию Снежного принца, – при последних словах Дерас ухмыльнулся, поглядывая на мага, – все жизни тех, кто просит его о помощи, принадлежат мне.
Что?
– Он не собирается меня убивать, – стараясь остаться спокойной, сказала я. – Долг я прямо сейчас верну. Шкатулка от меня в двух шагах находится.
– Пенелопа, – хриплым голосом позвал Снежный принц.
Я уставилась в яркие синие глаза.
– Ты обещал мне жизнь, – тихо сказала я, отказываясь верить в то, что он собирается меня прикончить.
– И не вправе был этого делать, – прошипел Дерас. – Твоя жизнь теперь моя. Ты заключила самую обычную для такого проклятия сделку. Снежный принц выполняет просьбу – ты умираешь. Сразу или через время, которое дается на то, чтобы вернуть долг. Он-то и отсрочивает смерть.
Так окончательно, летя в пропасть, и разбивается самая последняя надежда, которая жила в глупом сердце…
Обманул…
И осознание этой подлости болью разлилось по венам.
– Смотрю, тебе об этом не было известно, – ехидно улыбнулся Дерас.
– Беги! – крикнул Скэн.
Древний бог усмехнулся.
– Зачем тебе они? – спросила я, показывая рукой на Сашку со Скэном и лихорадочно ища выход.
– Пригодятся, – облизывая губы, сказало божество, хищно смотря черными глазами. – Думаю, как раз хватит энергии, чтобы свести этот проклятый шрам! – поделился он. – Последние души, что забирал Снежный принц, меня совсем не устраивали. Дряхлые старики, маги, у которых угасал талант, да парочка разбойников из Темного Леса.
– В проклятии не говорилось ни слова о том, чью жизнь я должен забирать, если сразу несколько просят, – сухо заметил Снежный принц.
– Это, наверное, ужасно больно, сопротивляться проклятию, которое я на тебя наслал, – издеваясь, прошипел Дерас.
Что? Эта мерзкая тварь наслала на моего мужа проклятие? Убью!
В глазах потемнело. Злость всколыхнулась с новой силой, заставляя на время забыть об обидах.
Успокойся, Пенелопа. Будь благоразумной. Если кто-то и справится с богом, то только Снежный принц. Шкатулку надо отдать магу, тогда договор будет расторгнут. Останусь ли я в живых? Должна. Никак не хочется верить, что Снежный принц не сдержит слово. А если – нет? Что тогда?
Не паниковать. Нельзя.
Он меня предал.
И от этого все разумные доводы рассыпаются в прах. Хочется сжаться в комок, забиться в угол и вдоволь нареветься.
Потерла виски и резко выдохнула.
– Всегда было интересно наблюдать, как в людях бушуют эмоции, особенно когда чувства и долг вступают в противоборство, – задумчиво сказал Дерас.
Что я упускаю в этой странной истории?
Надо действовать. Немедленно. Сейчас.
Потянулась к шкатулке и закричала. Тело окутало темное облако, которое жгло каждую клеточку. Боль лишала рассудка. Я упала, и… все прекратилось.
Не поняла. И что это было?
– Пенелопа! – крикнул Сашка.
– Нет, – с немыслимой злостью зашипел Скэн.
Снежный принц и Дерас молчали.
Я моргнула, потрясла головой, приходя в себя.
– Кто-нибудь объяснит происходящее?
Никакой реакции, только Снежный принц как-то странно отвел глаза. Не поняла.
– Почему я ничего не чувствую? – удивился древний бог. – Что ты сделал?
Я нахмурилась, рассматривая этих двоих, в глазах которых сверкала ярость, решительно поднялась и завизжала. Было от чего. Мое распростертое тело внизу – я вверху. Привидение! Сейчас возьму и в обморок грохнусь. Или эктоплазмой в этих типов запульну, чтоб неповадно было меня убивать. Еще взвыть, наверное, смогу. Или что там привидения делают? Главное, чтобы Снежному принцу в голову не пришло взять меня к себе в качестве прислуги. Замок мне нравится, разносить его по камушку будет жалко.
Дерас тем временем подошел к моему телу, наклонился, нахмурился, провел рукой. Выругался. Оно и ясно. Ему же душу обещали, а тут, судя по всему, такой облом. Ух, как бога понимаю! Привидением я его с ума сведу. Впереди вечность, а мстить можно бесконечно. Разгуляюсь…
И Снежному принцу устрою сказочную жизнь. Лягушки со всех болот Эфры у муженька в постели окажутся, а змеи – вместо завтрака, обеда и ужина. Пусть радуется! Его натуре они соответствуют! Превратится в аиста, ему пойдет. Эти птицы земноводных обожают. Хихикнув при последней мысли, я вздохнула. Если уж умерла, то почему не лечу к волшебному свету? Или к чему там должна лететь душа? Где обещанный мне всеми философами туннель? И, кстати, почему древний бог, ничего кроме омерзения не вызывающий, не получил мою силу? Почему я стала привидением?
Дерас нащупал мою руку, отчего меня передернуло. Посмотрела на Снежного принца, и готова голову на отсечение отдать – маг меня видит и слышит мои мысли. Я зло уставилась на него. Принц слегка повернул головой, легонько кивнул, указывая на шкатулку.
Нахмурилась. Он что, хочет, чтобы я внутрь проникла? Возмущенно скрестила руки на груди и осталась на месте стоять… э… висеть.
Глаза Снежного принца стали пронзительно-синими.
Дерас резко встал, повернулся. Я покосилась на Сашку, лицо которого стало белым, потом на Скэна, который безуспешно пытался распутать веревки, снова ставшие целыми и невредимыми. М-да, похоже, придется нырнуть в эту шкатулку. Все-таки друзей надо спасти. Да и Снежного принца, которого так сильно хочется прикончить, тоже. Великая женская логика! Спасти, чтобы самой прибить.
Может быть, маг намекает, что в шкатулке есть подсказка: как победить бессмертного бога? Боюсь, он не из тех, кто готов умереть от тоски и любви.
Все-таки плохо быть женщиной! Я сейчас, даже будучи привидением, испытывала столько эмоций! Они, как в калейдоскопе, сменяли друг друга, особенно в отношении Снежного принца. То убить хотелось, то пожалеть. Может, это и есть любовь? Тогда не хочу. Или в одном миленьком доме готовьте для меня рубашку. Такими темпами я там точно скоро окажусь.
Вздохнула и постаралась откинуть хаос мыслей и чувств, что в облике привидения только усилились, покосилась на камень с сокровищем, которое так долго искала. Эх, была не была!
Я подлетела к золотистой шкатулке, но внутрь попасть не получилось. Облетела вокруг, сделала еще одну безуспешную попытку. Словно на невидимую стену натыкаюсь! И какой толк от того, что я привидение?
Синяя подвеска, которая немыслимым образом на мне осталась, засияла серебристым светом. Лучики поползли по руке, поднимаясь выше и заставляя от страха цепенеть. Надо же, и браслет Андриана никуда не исчез! Как-то странно я умерла, если честно. Свет коснулся браслета, обе вещицы ослепительно вспыхнули, а затем в шкатулке приоткрылась щель.
Я, не мешкая, туда нырнула, боясь, что мощи артефактов надолго не хватит, и попала в воронку ярко-алого цвета. Меня завертело, подбросило, как щепку, и куда-то понесло. Нет, если это путь за грань, то заберите меня обратно. Ощущения – как у белья, которое в стиральной машинке на большой скорости прокручивают.
А-а-а-а-а!!! Откуда взялся еще один водоворот? И почему он черный? Я туда не хочу! Спасите! Помогите! Или уж, на худой конец, добейте.
В черном омуте появились золотистые искорки, окружили, и меня снова швырнуло вниз.
Откуда столько водоворотов? И где я нахожусь? Больше всего походило на перемещение в другой мир. Но сомневаюсь, что такое возможно. В шкатулке Великой Праматери ворот за грань быть не могло.
Когда водоворот меня выкинул в зыбкое непонятное нечто, я, все на свете проклиная, пошатываясь, встала и оглянулась.
Туман со всех сторон, куда ни посмотри. И такой густой, что невозможно ничего разглядеть. И где я? Куда меня завел талант? В какую сторону идти? Кого искать или что? Шкатулка-то в лучших традициях жанра оказалась порталом в неизвестный мир, судя по всему.
Выберусь ли я отсюда? И если да, то как?
Я снова оглянулась. Раз вокруг туман, и я все равно не знаю куда, а главное, зачем иду, то любое направление сгодится. Все лучше, чем на месте стоять. Дерас в любой момент может очнуться и нырнуть следом.
Хм-м-м… Слева вроде огонек какой-то мелькнул. Или показалось? Золотистый шарик оказался прямо передо мной, а за ним из тумана еще несколько выпрыгнуло, размером от крошечной горошины до футбольного мяча, что меня озадачило. Цвет у них тоже оказался разный. Были желтые шарики, напоминающие маленькие солнышки, и мертвенно-голубые, и белые, сверкающие как иней по утрам на елках.
Сначала они летали вокруг, а затем мгновенно зависли на разном расстоянии и высоте от меня. Я попыталась их обойти, но с места сдвинуться не удалось.
И тут меня озарило. Это же путевые светлячки! Я читала о них в книге, которую давал профессор Хран. Волшебные шарики могут тебя отвести куда угодно, только четко обозначь цель и выбери светлячка, что знает дорогу. Это примерно так же, как с блуждающими огоньками на болоте. Возьмешь не того, пойдешь неверным путем – заведет в топь. А если просто будешь следить за перемещением, не сходя с тропинки, выберешься.
– Слушайте, шарики, – обратилась я, чувствуя себя малость неловко от того, что разговариваю непонятно с чем или кем, – я не знаю, кого из вас выбрать. Мне нужно то, что поможет снять сильное проклятие. Или кто-то, кто способен это сделать.
Огоньки остались неподвижными. Придется самой выбирать и надеяться, что талант не подведет и я найду нужный светлячок. Но едва я об этом подумала, как навстречу выплыл сверкающий белый шарик, размером с яблоко, и неподвижно замер.
– Ой, спасибо, – сказала я, радуясь, что кто-то все уже за меня решил.
Светлячок отплыл в сторону, я за ним потянулась и потрясенно воскликнула. Я стояла посреди огромной долины, усеянной алыми маками. Они занимали вокруг все пространство и терялись за линией горизонта. Жужжали пчелы, пахло медом. Над головой сияло самое обычное солнце, обнимая бездонный голубой небосвод. Честно, я ожидала чего угодно, но не этого.
Огонек поплыл дальше, и мне ничего не оставалось делать, как за ним последовать, удивляясь происходящему. Я перестала себя ощущать бестелесной тенью! Спокойно прикасалась к головкам алых цветов, чувствовала дуновение теплого ветра и жар солнца, вдыхала цветочные ароматы. И что еще странно… впервые за последние полгода я ощутила себя умиротворенной. Может быть, я все-таки попала за грань? Думать об этом почему-то не хотелось.
Сейчас я просто шла, потому что впереди была дорога и белый шарик-проводник, и наслаждалась мгновениями. Дважды за день останавливалась и отдыхала, призывая родник и еду, которую могла сотворить. Да-да, мои заклинания здесь работали! Правда, никакого оружия со мной не было, и призвать его не получилось. Но огненные и водные шары проблем не вызывали.
Маковое поле к вечеру закончилось, уступив место светлому лесу из самых обычных деревьев. По всем признакам этот мир напоминал Эфру, а порою – Землю.
Путевой светлячок замер возле кромки леса. Поняв, что таким образом он дает мне возможность отдохнуть, я натаскала еловых веток, застелила их плащом и уснула.
Проснулась на рассвете, умылась в роднике, позавтракала и дальше последовала за светлячком. Через двое суток лес закончился, а передо мной заискрилось голубизной озеро. В нем была ледяная вода, но настолько прозрачная, что я смогла рассмотреть разноцветную гальку, устилавшую дно водоема.
На противоположном берегу высился красивый каменный дом. К нему-то я и направилась. Вблизи он выглядел величественным и строгим. Словно и не дом вовсе, а храм… Я подошла к крыльцу, увитому диким виноградом, и тут же от яркой вспышки сощурилась.
– Здравствуй, Пенелопа.
Я потерла глаза и уставилась на девушку с золотистыми волосами, заплетенными в две тугие косы, перевитые жемчугом. Пронзительные серые глаза смотрели на меня, изучая. Длинное белое платье без рукавов, скрепленное на плечах золотыми обручами, скользило вдоль тела, делая фигурку незнакомки хрупкой и тонкой.
– Здравствуйте, – осторожно сказала я, наблюдая, как светлячок рассыпается на искры. – Вы знаете мое имя?
Она по-доброму улыбнулась, оправила юбку и кивнула.
– Ты прошла долгий и непростой путь, чтобы загадать желание.
– Вы та, что способна его исполнить? – поразилась я.
– Да, – спокойно сказала девушка.
Вокруг нее посыпались белые искры, но незнакомка на них внимания не обратила. Может, мне кажется?
– Но только одно желание, Пенелопа. Мои силы не столь велики, как раньше.
– А вы кто? – осмелела я. – Маг?
– Маг? – теперь удивилась незнакомка.
– Ну…
– Меня зовут Илориа, хотя в Эфре я известна под другим именем – Великая Праматерь.
С минуту я на нее пялилась, пытаясь совместить в ней образ богини, которую уже себе вообразила, и эту простую девушку, стоящую передо мной. Не получалось.
– Удивлена? – спокойно спросила Илориа, взмахивая рукой и создавая два уютных кресла-качалки на крыльце. – Присаживайся.
– Простите, – растерялась я. – Для меня встреча с вами – неожиданность.
– Особенно если учесть, что ты не сильно верила в мое существование, – усмехнулась она, создавая маленький столик на ажурных ножках, на котором громоздился чайный сервиз.
– А я умерла, да? Со мной что-то Дерас сделал, запустил какую-то черную штуку.
– Все не совсем так, – ответила Илориа, наливая ароматный чай и протягивая мне кружку.
Я сделала глоток, пытаясь прийти в себя. Кому расскажешь, что познакомилась с Великой Праматерью, угощавшей меня чаем, не поверят. В моем представлении богини иными должны быть.
– Твой браслет… – Богиня изящно взяла в руки чашку, повертела ее и поставила обратно. – Ты не можешь умереть, пока жив тот, кто его на тебя надел. Браслет – обручальный.
Я поперхнулась чаем и закашлялась. Илориа вздохнула.
– Вот плут! – восхитилась я, вспоминая дракона Андриана.
Интересно, он хотел, чтобы я стала его возлюбленной? Или просто решил защитить, наперед зная, что умереть у меня не получится? Да и Снежный принц о браслете наверняка знал, мои мысли прочитал, но никак не среагировал. Что-то важное в этой истории, которая становится все запутанней, я явно упускаю.
– Расскажи, что с тобой произошло, – попросила богиня, создавая блюда с разнообразными бутербродами и пирожками. – А потом я постараюсь ответить на твои вопросы.
Я кивнула.
– Сначала поешь, разговор будет долгим, полагаю, – тут же изменила она решение.
Я съела парочку пирожков, выпила чай и принялась рассказывать. Сбивчиво, время от времени перескакивая с одного на другого, но Илориа пила чай и не перебивала, лишь изредка задумчиво или печально смотрела вдаль.
Солнце стало клониться к горизонту, когда я замолчала.
– Как все изменилось, – грустно сказала богиня. – Не знала я, оставляя детей в созданном мире, как быстро они забудут то, чему я учила. Лишь Ларинель по-прежнему полна света.
В голосе Илории сквозила горечь от разочарования. Она вздохнула и посмотрела на меня.
– Спрашивай, Пенелопа. Я вижу, что ты многое хочешь узнать и понять.
– Скажите, как получилось, что Снежный принц оказался проклятым? Это ведь сделал ваш сын? – решила начать я с самого важного.
Богиня снова налила чай, но к нему не притронулась.
– Дело это давнее, Пенелопа, – тихо ответила она. – Как ты знаешь, частица моего света, талант, если тебе так понятнее, может проявиться в любом. Но чем ближе человек или не человек ко мне духовно, чем больше в нем света, тем он талантливее. У Сверкающего Грома, вожака драконов, был великий дар – исцеление. Любую душу он мог удержать на грани, не дать ей уйти.
– Дерасу это не нравилось?
– Да. Он всегда был жаден. Желал вечной красоты и молодости, не думая о последствиях. Со временем оказалось, что только угасающая жизнь, переходящая в небытие, могла дать ему желаемое. Дерас считал, что Сверкающий Гром стоит на пути к этой цели, и захотел забрать его талант.
– Но тогда бы все обернулось против него, – удивилась я.
– Это только на руку Дерасу. Он смог бы не исцелять, а убивать. Мой мир был бы уничтожен.
– Так почему…
– Я его не остановила? – закончила за меня богиня. – Я умерла, Пенелопа, для созданного мной мира. Вернуться на Эфру не смогу, как бы этого ни желала. У бессмертия есть цена, и я ее заплатила. А Дерас… победи он тогда, стал бы всесилен. Призвал бы немыслимое количество теней, обещая им все, что угодно, хотя выполнять не стал бы, естественно. Тени бы забирали таланты, Дерас становился сильнее и беспощаднее.
– Погодите, так Сверкающий Гром же умер, – сказала я, вглядываясь в лицо Великой Праматери. – Значит, талант исцеления…
– Вожак драконов жив, – спокойно и тихо ответила Илориа.
– Что? – воскликнула я, выронив кружку, осколки которой тут же поднялись в воздух и снова превратились в хрупкую вещицу.
– Сверкающего Грома защитил Снежный принц. Он вызвал Дераса на поединок и достаточно сильно ранил. В отместку мой сын мага проклял, обратил его дар силы в талант убивать. Снежный принц практически всесилен. Он способен помочь, исполнить любое желание, но обязан забрать жизнь, как ты знаешь, – вздохнув, пояснила Великая Праматерь. – Такая душа за грань не уходит, а принадлежит моему сыну.
Я потерла виски, стараясь успокоиться. Полученная информация вызвала легкий шок и никак не укладывалась в голове.
– Это проклятие невозможно снять? – спросила я, возвращаясь к самому важному.
– Сначала так и было. Но моя дочь Кара влюбилась в Снежного принца, – устало сказала Илориа.
– А он?
Сердце заколотилось, как бешеное в ожидании ответа.
– Маг был слишком честен и благороден, чтобы лгать. Кара бы сняла чары Дераса, но никогда свою игрушку не отпустила бы. Вместо клетки Снежный принц выбрал проклятие, – ответила богиня, отчего у меня побежали мурашки.
Жуть!
– Есть, правда, одна деталь… Кара была настолько на мага зла, что пообещала: ни одна девушка не сможет к нему прикоснуться. Любую, кто осмелится, будет ждать смерть. Каждая станет бояться Снежного принца. Но заклятие… это такая вещь… Нельзя накладывать чары, не оставляя малейшей надежды на их снятие.
Илориа замолчала, давая возможность осмыслить сказанное.
– Знаешь, кто их может снять?
– Нет.
– Лишь та, что дважды попросит исполнить желаемое, не ведая об этом условии, даст шанс на спасение.
Я заморгала и часто задышала, все еще не веря в услышанное. Богиня поднялась, всматриваясь в золотые и багряные круги на воде – последний поцелуй утонувшего в озере солнца.
– То есть только я смогу снять заклятие? – все же осторожно уточнила я.
– Да.
– И каким образом это сделать?
Илориа повернулась. В глазах у нее застыли слезы.
– Заветное желание, да? Я могу попросить вас снять проклятие?
– Да, – просто ответила Великая Праматерь.
– А Эрик…
– Или его спасти. Я могу выполнить только одно желание, Пенелопа, – прошептала она. – Ты должна выбрать. Я вернусь на рассвете, чтобы услышать твой ответ, – сказала Илориа, растворяясь в белых искрах и оставляя меня одну.

Снежный принц

Ненавижу себя! Так, что от плещущейся, обжигающей ярости белеют костяшки пальцев, а сила чуть ли не вырывается роем снежинок. Ненавижу! Пурга-старуха, зачем так мучаешь? Почему не дашь мира моей душе? Неужели не заслужил даже малой толики радости?
Стою и в бессилии смотрю, как Дерас убивает женщину, которую я люблю. И ничего не могу изменить. Проклятье бури! Ледяная бездна! Что же ты наделал, Андриан?
Отчаяние напополам с ужасом растеклось льдом по венам. Стало трудно дышать, в глазах потемнело, а от чувств Пенелопы невозможно мыслить. Не сойти бы с ума. Почти же на грани…
Раньше я думал, что ад – это когда слышу мысли чужого человека и не в состоянии от них избавиться. Затем понял, что место, куда уходят за грань, испытывая муки, иное: в нем тишина и пустота, лишь отголосок эмоций небезразличной тебе женщины. Потом осознал, что гораздо хуже быть рядом с зеленоглазкой и не сметь ее даже коснуться. Нет ничего невыносимее этого. Оказывается, ад может быть и таким. Не обязательно физически умирать, чтобы в нем очутиться. Но я все же ошибся… Никакие ледяные чертоги смерти не сравнятся с болью предательства, которое ощущала Пенелопа.
Тает зелень в ее глазах, обрывается дыхание, останавливается сердце… А ощущение, что это не она умерла, а я. И лишь браслет теперь удерживает мою женщину в этом мире, не позволяя уйти.
Открывай же шкатулку, пока отвлекаю Дераса. Давай же, Пенелопа, действуй! Нырнула и… исчезла. Страх мгновенно опутал меня тонкой паутиной.
Ледяная бездна! А мне казалось, что я уже ничего не боюсь…

Глава 16

Пенелопа Громова

Солнце небрежно рассыпало золотистые и розовые искры по небу. В спокойной глади озера пылала заря. Ни ветерка, ни звука, лишь отчетливо ощущается горький запах распускающихся кувшинок. Я устало сжала виски, зная, что осталось совсем немного до появления Великой Праматери.
Какой же ужасной и бесконечной выдалась эта ночь! А я-то думала, что хуже того времени, когда узнала о разрыве отношений со Снежным принцем, уже не будет. Глупая, наивная Пенелопа! Как можно выбирать между двумя людьми, что тебе небезразличны?
Но решение принято. И внутри от этого выжжено, как в пустыне. Я, наверное, за несколько часов повзрослела на тысячу лет, если такое возможно. А кто бы не изменился, всю ночь взвешивая судьбы? Я – человек, не бог…
Илориа появилась, когда солнце окончательно поднялось над миром. Не здороваясь, окутала пристальным взглядом. Она ждала имя. И оно прозвучало. Сорвалось вниз. Покатилось камнем ко дну озера. Прошелестело в листве леса, оставленного за спиной. Заискрилось на солнце, ослепляя до слез. Всего лишь имя, а сколько можно при этом чувствовать! От глухой, никого не щадящей тоски до безумной вины, которая навсегда со мной останется. Ее будет хранить моя память и не даст забыть.
Великая Праматерь кивнула и начала колдовать. Я не понимала, что она шепчет, но видела, как вода озера темнеет, по поверхности бежит рябь, глаза богини сверкают торжеством, изредка поглядывая на меня.
– Желание исполнено.
Илориа оправила белоснежные складки платья и с беспокойством оглянулась.
– Спасибо, – сказала я, чувствуя равнодушие и пустоту.
Нет, я была ей безмерно благодарна, но сил не осталось.
Богиня вздохнула.
– Радости ты не чувствуешь, понимаю.
Да неужели? Я только что на гибель обрекла близкого человека.
– Не отчаивайся! Выход есть всегда, Пенелопа.
– Что теперь мне делать?
– Ты должна вернуться, – твердо сказала Илориа, – и остановить моего сына.
– Как?
– Используй свой дар.
Я на миг прикрыла глаза, села на влажные от росы ступеньки крыльца, задумалась.
– Бумага и перо нужны? – уточнила богиня.
Я кивнула, наблюдая, как рядом появляется необходимое. Привычно взяла перо в руки, повертела, обмакнула в чернила и принялась за дело. Итак, что я могу?
Бессмертного нельзя убить, но можно сильно ранить. Но даже в этом случае наступит миг – враг вернется и станет еще сильнее и злее, чем сейчас. Я не хочу, чтобы мои дети и внуки жили в постоянном страхе и ожидании.
Изгнать в другой мир? Но в чем виноваты его жители, получая такой подарок? Точно не обрадуются. Значит, и этот вариант отпадает.
Думай же, Пенелопа! Вспоминай, чему тебя учили в Академии Магических Талантов. Дроу Айрис однажды сказал, что врага можно бить его же оружием. Такой шаг непредсказуем, но почти всегда эффективен.
Я повертела перо в руках, рассматривая испачканные пальцы. Кто я такая, чтобы наказывать бога? Вздохнула. Я собираюсь поступить жестоко, но других вариантов решения проблемы не вижу. Я никому не позволю обижать своих близких!
Когда на бумагу легла последняя строчка, под рукой вспыхнули золотистые буквы, Великая Праматерь слегка кивнула.
– Я перекину тебя к камню, где была моя шкатулка, – сказала Илориа. – Поторопись, Пенелопа. Я замедлила время. В пещере прошло всего четверть часа, но скоро будет поздно.
– Хорошо. Спасибо.
– Не падай духом! Моя старшая дочь способна сделать неожиданный подарок, Пенелопа! Но только в том случае, если человек в нем нуждается!
– Мне хотелось бы в это верить, – тихо сказала я.
– Нет ничего сильнее, чем собственное сердце. В нем живет свет, Пенелопа. И сколько бы ты его ни отдавала, не убудет. Просто не дай лучшему в тебе под влиянием момента погаснуть, – напутственно сказала Илориа. – А теперь прощай!
Ответить я не успела. Меня закружило и выкинуло в сверкающую пещеру. Сашка резко выдохнул и улыбнулся, Скэн выругался, бессильно приваливаясь к камню. Веревки друзья так и не развязали. Снежный принц сверкнул сапфировыми глазами, не произнося ни слова.
В следующее мгновение я увидела, как Дерас зло сощурился и двинулся на меня. Он даже выяснять причину не стал, почему я жива. И зря. Всех злодеев губит самонадеянность.
Скэн неожиданно поднялся, превращаясь в огромного скорпиона с жутким хвостом и клацающими челюстями. Могла бы – упала в обморок. Так, на всякий случай. Сашка откуда-то достал меч и оказался рядом со мной. Надо же, похоже, друг применил сразу два таланта – иллюзии и маскировку. Дерас превратился в сгусток тумана и с молниеносной скоростью полетел в сторону нашей троицы. Сашка сделал мечом какой-то странный поворот, отчего тот создал защитный купол! Скэн ударил хвостом с ядовитым жалом прямо в центр черного сгустка, в который превратился бог. Чары Дераса рассеялись, он принял человеческий облик и отлетел к стене. В руках Снежного принца что-то вспыхнуло, и бог неподвижно замер в огромной глыбе льда.
Все произошло так быстро, что я опомнилась лишь тогда, когда наполовину прочитала заклинание вечного сна, то самое, под которым сейчас находится Эрик. Читала и слышала жуткий рев плененного бога, сдерживаемого чарами Снежного принца. Интересно, с сестричкой Дераса Карой, которая где-то в этом мире прячется и обещала убить ту, что спасет Снежного принца, то есть меня, мы справимся? Хотя, сдается, главное, ее найти. Есть у меня подозрение, что прячется она не где-нибудь, а в Академии Магических Талантов. Иначе как смогла нападение теней провернуть? После того как ее любимый и единственный братец уснет вечным сном, ой как она обрадуется! А как весело будет искать-то жуткую богиню!
Я дочитала заклинание, и в пещере повисла тишина. Снежный принц посмотрел на Скэна, который принял свой прежний облик и вытирал испарину со лба, на взъерошенного Сашку, измазанного в грязи, а затем – на меня. Сделал шаг вперед.
– Он не вернется? – уточнил оборотень.
– Нет. Пенелопа прочитала заклинание вечного сна. Это было умно. Да я в тебе и не сомневался, – просто сказал принц, словно вовсе и не предавал меня.
– Как ты выжила? – совсем тихо спросил Сашка.
– Мне Андриан защитный браслет дал. Правда, кажется, я теперь его невеста, – вздохнув, пояснила я.
Скэн и Сашка переглянулись.
– А…
– Я устала, – сказала тихо. – Давайте позже поговорим. Обещаю, что все вам расскажу.
– Эрик… – начал было Сашка.
– Нет, – ответила я, чувствуя, как сердце распадается на части.
Поправила прядь волос, упавшую на лицо, и столкнулась взглядом со Снежным принцем. Синева плескалась, утягивая на самое дно, в омут. Лишала возможности двигаться, дышать, думать… Он смотрел неверяще? Растерянно? Ошеломленно? Хотела бы я знать, что он чувствует и думает. Я ведь назвала Великой Праматери его имя, и она сняла проклятие.
Просто есть долги, которые нужно отдавать, что бы ни случилось. Я помнила, сколько раз маг спасал мне и моим друзьям жизнь. И сполна расплатилась. Я знаю: несмотря на наши разногласия, Снежный принц заслуживает лучшей участи. Он защищал невиновного, не побоялся вступить в схватку с богом и отказать его сестре. Так решило мое сердце. Или уже не мое? Мне оно не принадлежало, каждый раз замирая от одного взгляда Снежного принца.
Я уверена, что поступила верно, но боль и горечь никуда не делись. Слишком мала надежда на спасение Эрика. О том, как я буду смотреть в глаза Лилирея и Анабель, до безумия любящих младшего сына, и рассказывать о принятом решении, думать не хотелось. Простят ли? Поймут?
Как-то резко и сильно навалилась усталость.
– Ветер, – позвала я пегаса.
И едва тот появился, вспорхнула к нему на спину.
– Пенелопа, постой! – хриплым голосом крикнул Снежный принц.
Я не смотрела на него, боясь поступить неразумно. Да и нечего нам обсуждать. И нечего больше делить. В наших отношениях поставлена точка. Теперь главное – просто пережить. Отдохнуть и найти в себе силы, чтобы верить в лучшее.
Скэн и Сашка оказались за моей спиной, решив не вызывать своих чудо-коней. Сашка так крепко и сильно меня обнял, что захотелось забыться. Он как никто другой понимал, насколько мне плохо.
Не расплакаться бы… Слезы – это всегда слабость, которую нельзя показывать тому, кто разбил твое сердце.
– Пенелопа! – Снежный принц рванул наперерез, явно желая нас остановить.
Но разве кто-нибудь способен угнаться за Ветром?
– В Светлый Лес, – попросила я пегаса. – К Лилирею и Анабель.
Громкий крик моего имени потонул в радужных искрах. Конь перемещался, я обнимала его мягкую гриву и старалась не плакать.
В нос ударил запах свежей травы и ароматных магнолий. Я вздрогнула, увидев знакомую цветочную арку, рядом с которой стояли Лилирей, Анабель, профессоры Свергрем, Рин, Миранда, Светозар, Айрис и директор Академии Магических Талантов.
Все они до этого явно о чем-то спорили, но на шум оглянулись. Воцарилась тишина. Немая сцена, которой позавидовал бы гоголевский ревизор.
– Живы! – кинулась к нам, выйдя из ступора, Анабель.
Она каким-то образом умудрилась разом обнять меня, Скэна и Сашку, соскользнувших с Ветра.
Друзья, спустя несколько секунд, осторожно высвободились из ее объятий, а я так и осталась стоять, не вслушиваясь в бесконечные вопросы, раздающиеся со всех сторон. Как же сейчас хотелось домой! К заботливым и добрым маме и бабушке, у которых я всегда находила утешение! Я уткнулась в плечо Анабель и разревелась.
Остальное запомнилось смутно. Эльфийка приглаживала мои волосы, шепча что-то успокаивающее, помогала дойти до дворца светлых эльфов. Слуги принесли поесть, но заставить себя что-то проглотить я не смогла. Лишь выпила немного воды, умылась и переоделась.
Возможно, преподаватели и хотели бы расспросить о произошедшем, но Лилирей встал на сторону жены, которая заявила, что нам нужен отдых. Все остальное подождет. Никто не стал спорить, у меня сил совсем не осталось. Я закрыла глаза и провалилась в сон. Время от времени просыпалась, смотрела, как рядом со мной с одной стороны сладко посапывает Сашка, а с другой похрапывает Скэн, снова проваливалась в забытье. Сложно было даже сказать, сколько прошло времени.
Мое пробуждение было нерадостным и ненормальным. Сквозь дрему услышала чьи-то голоса, звон разбитого стекла, мужской вскрик. Я резко подскочила, зачем-то вызвала свой золотистый лук с колчаном стрел, машинально натянула тетиву и только потом окончательно проснулась.
Прямо передо мной сидел эльф. Светловолосый и голубоглазый, каких полно в Светлом Лесу. Моя стрела была направлена ему в переносицу. С секунду в затянувшейся тишине я соображала, что к чему, а когда поняла, что эльф не кто иной, как Диамант, один из старших братьев Эрика, заставила оружие исчезнуть.
– Извини, – осторожно сказала я, косясь на Сашку и Скэна, которые проснулись от шума.
Эльф как-то странно на меня посмотрел, приподнимая брови так высоко, как я никогда не умела.
– Да испугалась она! Ларан вазу эту дур… неказистую у входа разбил, – раздался мужской голос.
– Растяпа!
– А я говорил, что ей там не место, а вы все цветочки поставить хотели, – прошипел Ларан.
Я обернулась на голоса. Моргнула. Раз, другой, третий. Потерла глаза. Не помогло. Пересчитала мысленно количество эльфов. Зажмурилась. Снова открыла глаза. Опять пересчитала, некрасиво тыча в каждого пальцем. Вместе с Диамантом и Сашкой – дюжина. Ой, это ж все братцы нареченные пожаловали!
– А что вы тут делаете? – осторожно уточнила я.
– Искали Скэна и Александра.
– Караул несли.
– Проведать сестру пришли.
– А ты с двумя сразу спишь!
– А нас не позвала!
– И во что только вляпалась-то!
– И когда успела!
– А нас не позвала!
– Мы ведь и обидеться можем!
– И мстить будем!
– Сестра называется!
– Нас не позвала! – укоризненно вторил голос одного из них эхом через раз.
Ушастые ругались, а мне только и оставалось, что глупо моргать. Сашка и Скэн тоже молчали, понимая, что смысла перебивать эльфийских принцев – нет. До меня медленно доходила суть перебранки. Значит, Скэн и Сашка из своих комнат в мою сбежали, потому что волновались. Эльфийская дюжина названых братцев по очереди караулила мои покои. Представив, как это выглядело, я с трудом сдержала рвущийся наружу смех. В голову почему-то лез образ Белоснежки с гномами, которые маршировали с дубинами у дверей ее опочивальни. Ах да, судя по тому, что ко мне все разом заявились, они проворонили Сашку и Скэна как пить дать. Волноваться начали и наверняка потихоньку решили меня проведать, а здесь… Я бы тоже на месте Ларана при виде нашего лежбища вазу грохнула. И не одну. Взлохмаченные мы, руки-ноги вперемешку, едва подскочила, стрелу в лоб направила. Чудесное вышло гостеприимство!
Я не сдержалась и расхохоталась. Братцы разом умолкли и синхронно посмотрели на меня. Нет, каковы красавцы! Просто мечта девичьих грез. Каждый. И только пятеро стараниями Анабель женаты. И то потому, что старшие, претендуют на престол. Остальные, судя даже по Эрику, те еще шалопаи. Скучать с ними не придется. Жаль, что по именам эльфийских принцев так и не запомнила. Эх, женить бы их всех… Такой генофонд пропадает! На свадьбе бы погуляла, тортика поела…
– Ты чего? – удивился Ларан, заметив, что я начинаю от смеха икать.
– Что-то в одежде не так? – подхватил другой брат, хоть убейте, не помню его имени.
Несколько принцев стали озираться, оглядывая и чуть ли не обнюхивая друг друга, напоминая при этом котов, вернувшихся с прогулки по крыше. Я хихикнула. Эльфы загалдели.
– Тихо, – рявкнул Диамант. – Не видите, ей плохо.
Настроение смеяться как-то резко пропало.
– С чего ты так решил? – насупилась я.
– Отец с успокаивающей настойкой переборщил!
– И ты в пещерах была!
– И ревела на плече у мамы!
– У мамы!
Голоса снова стали сливаться в один. Эльфы, похожие, как матрешки одна на другую, с огромными удивленными глазами переглядывались и снова спорили. Я же опять расхохоталась.
– Пенелопа, – строго сказал Диамант.
Но это не подействовало. Принц сел на кровать, укоризненно на меня посмотрел. Я выползла из-под одеяла, потянулась к нему, наблюдая, как в голубых глазах появляется настороженность. Дотянулась до его изогнутых ушей, потрогала. Эльф покраснел. Ух ты ж, моя лапочка!
– Всю жизнь мечтала пощупать, – сказала я, млея.
И воцарившаяся тишина меня теперь не пугала.
– Сестренка, не хочется тебя огорчать, но Диамант женат, а ты ему только что прилюдно предложение сделала, – сказал кто-то из братьев.
– Вот еще! Мне хватит одного мужа и одного жениха.
– Это как? – удивился один из старших наследных принцев. Хм-м-м… Гарель, кажется. Если сокращенно.
Я широко улыбнулась, пощекотала Диаманта. Он среагировал так, как среагировал бы нормальный человек, – засмеялся. Дальше случилась куча мала. Эльфы разом оказались на кровати. Все. Сашка возмущенно завопил, а Скэн – зашипел. Тоже возмущенно. Одеяла соскользнули на пол, а щекотание пяток друг друга переросло в масштабную битву подушками. Нет, детский сад, штаны на лямках! Дюжина эльфийских принцев, половина из которых уже даже жената, я, оборотень и Сашка дубасят друг друга подушками. Интересно, что у них внутри?
Едва я об этом подумала, как одна лопнула. Ух ты, перья! Белый пух неспешно кружился в воздухе, когда резко открылась дверь и на пороге застыли Лилирей и Анабель, а за их спинами – преподаватели. А ничего, красиво так выглядим. Курицы нам точно позавидуют. Их когда общипывают, такой же эффект получается.
– Диамант! – рявкнула Анабель.
Ее голос прозвучал так грозно, что я попятилась и спряталась за братцами. Нет, все-таки хорошо, что они у меня есть. Однако какие спины могучие да широкие! И мышцы что надо. Удобно для таких случаев родниться с ушастыми.
– Мам… – жалобно проныл старший эльфийский сынок, наследник престола, между прочим.
– Убрать! – прокричала эльфийка.
Диамант вздохнул, что-то прошептал, и пух… Нет, пух исчез, но вместо него запорхали белые мотыльки. Я осторожно выглянула из-за могучих спин эльфов. Анабель сверкала глазами и смотрела на нас. Лилирей положил руку ей на плечо, усмехнулся и подмигнул нам, щелкая пальцами и убирая мотыльков. Нелегко, наверное, с оравой сыновей. Похоже, я понимаю, почему у Анабель такой характер. Если даже старший до сих пор на шалости способен, то что уж о других говорить, для которых Диамант явно пример для подражания.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Анабель, подходя ближе.
– Нормально, – ответил Скэн.
Я кивнула, заметив, что Сашка застенчиво улыбнулся.
– Чудесно! Проходите, – кивнула она преподавателям.
Знала бы – притворилась лежащей при смерти. К компании, встречавшей нас возле арки, добавился принц драконов Чаролик. Словно его только для полного счастья не хватало!
– Рассказывайте, – велел директор Ранас, наливая себе в бокал какого-то светлого вина.
И так как все дружно на меня уставились, я обреченно вздохнула.
На братцев-эльфов история с нашими приключениями произвела неизгладимое впечатление. Еще бы! Я за полгода во столько неприятностей вляпалась, сколько они за всю свою жизнь не осилят. Даже если Анабель слушаться не будут.
– А теперь ваша очередь, – ласковом голосом серого волка, встретившего в лесу Красную Шапочку, пропел дроу Айрис, цепким взглядом окутывая Сашку и Скэна.
Друзья переглянулись и вздрогнули. Сашка, привыкший вертеть карандаш, не знал, что делать с руками, и теребил край моей пижамы. Названые братья в предвкушении еще одной увлекательной истории придвинулись ближе.
– Я понял, что на Сандрию идет охота, и решил не ждать, когда она попадет в беду, – собравшись с духом, выпалил Скэн.
– Драконьи крылья! Тебя же могли убить! – рявкнул Чаролик, явно не сдерживая гнев.
– А лучше ее смерть? – прорычал Скэн. – На мне клятва долга!
Преподаватели переглянулись.
– Кто посмел…
– Пенелопа, – зло ответил оборотень.
Я опять почувствовала себя под прицельными взглядами.
– Сандрия Скэну нравится, – выпалила я, надеясь, что такое оправдание сгодится. – А оскорблять внучку великого дракона только потому, что у нее дар предсказания, стыдно. И вызывать меня на поединок после дня учебы в Академии Магических Талантов…
– Да понял я, – обреченно сказал Скэн. – И наша талантливая подруга права, мне Сандрия небезразлична.
– Мне ожидать сватов? – серьезно поинтересовался Чаролик.
– Если бы она согласилась! И не была такой упрямой! – выдал оборотень. – А то я ее целую, а она мне…
Скэн красноречиво потрогал подбородок, намекая на то, что кулак Сандрии опробовал его челюсть.
Как у них все далеко зашло… А я и не подозревала. Из меня, похоже, вышла неплохая сваха.
Дракон усмехнулся.
– Ты ожидал от внучки великого дракона другого? – съехидничал Чаролик.
Оборотень не ответил, вздохнул, посмотрел почему-то на меня.
– Ожидайте в гости сватов, – твердо сказал он. – Уговорю.
Чаролик и Светозар переглянулись и попытались спрятать ухмылки, но глаза у них все равно стали хитрющими, как у котов, незаметно стащивших сосиски. Оба дракона были ближайшими родственниками Сандрии. Наверное, на свадьбу приедет и ее отец – один из драконов, что ушел жить в другой мир. Здесь, на Эфре, живут трое старших братьев. Остальные отправились в путешествия в поисках нового и неизведанного, встретили свои пары, обзавелись домами. Из их детей только Сандрия решилась здесь жить.
– Что было после того, как ты принял облик своей возлюбленной? – уточнил Свергрем.
– Покинул Академию. И не спрашивайте как. Не скажу. Да и ответ вам все равно не понравится.
Драконы-правители дружно хмыкнули, из чего я сделала вывод, что Скэн их в качестве родственника явно устраивает. Находчивость и стойкость у него в крови.
– Я вызвал единорога Свет, добрался до Ледяного Глаза, нашел вход в пещеры, а тут…
– Я подоспел. Про то, как одолел защиту, тоже не скажу, – быстро сказал Сашка. – Но мой Снег не равнодушен к Свет. Вот я и попросил его Скэна найти.
– И мы вместе стали искать…
– Погоди, а как вы поняли, что нужно в Ледяной Глаз отправиться? – удивился дроу Айрис.
– Эрик перед заклятием высказал предположение, что здесь замешан кто-то из древних богов. Скорее всего, Дерас. Только он мог призвать столько теней к озеру русалок, – пояснил оборотень.
– И ты отправился искать древнего бога? – как-то неверяще уточнил Светозар.
– И нельзя было к нам пойти? – поинтересовался профессор Рин.
– Глупцы! – подвела итог Миранда. – Еще одна подобная выходка… я лично поусердствую, чтобы вы вылетели из Академии Магических Талантов. Чуть не угробили мне лучшую ученицу!
Никогда не видела ее такой разгневанной! Эльфийка всегда казалась образцом сдержанности.
Парни насупились, но спорить не стали.
– Да и не только Дерас там замешан, но и его сестра Кара, – заметил директор Ранас. – А с ней надо быть осторожной.
– Почему? – поинтересовался Сашка.
– Богиня может принять вид любого человека. У нее есть такой дар. Кроме того, она немного предсказывает события. Этот талант в Каре не сильно развит, но все же без него Сверкающий Гром не увидел бы Пенелопу, облик которой она приняла, – спокойно сказал оборотень.
Ух, ты! Какие новости! А мне никто и не сказал! Конспираторы! Получается, что Сверкающий Гром видел меня, Сашку и Эрика перед своей якобы смертью? Миленько, что тут скажешь!
– Я не мог вам доверять. Особенно после того, как прикрыли всю троицу аурой, скрывающей ложь, – добавил Скэн, смотря на директора Академии Магических Талантов.
– Скэн! – возмутилась я. – Нас тогда Снежный принц спас! Мы неудачно телепортировались, оказались в Ледяном Глазе, льдистые волки напали… Эрик и Сашка были ранены. А я его вызвала…
– Не имея магии?
– Это случайно вышло. Он запретил рассказывать.
Оборотень насупился, вздохнул и махнул рукой, из чего я сделала вывод, что мы по-прежнему друзья. Моему совершенно нелогичному, но честному объяснению поверили.
– Что дальше было? – поинтересовался один из эльфийских принцев.
– Мы плутали, – сказал Скэн.
– Долго плутали, – обреченно пояснил Сашка.
– И раз выжили, значит, мы неплохо вас учим, – заметил профессор Свергрем.
– Как к богу Дерасу попали? – уточнил владыка Лилирей.
– Зашли в пещеру. Все разом засияло, поплыло…
– Мы даже сообразить ничего не успели, как связанными оказались, – угрюмо добавил Сашка.
– И веревка была такой, что мои чары на нее не действовали.
Разговор на время стих, так как все обдумывали сказанное и делали свои выводы.
– Только мы недолго ждали. Часа через два Снежный принц с Пенелопой появились. И когда она… исчезла, тот Дераса вызвал на поединок. Почти выиграл, – восхищенно сказал Сашка, никогда не увлекавшийся оружием.
– Пенелопа вернулась как раз вовремя, хотя мы думали, что она… Я услышал внутри себя голос Снежного принца.
– И я тоже. Он поделился своими силами.
От этой новости я чуть не стала задыхаться. Как человек с даром понимала, насколько больно для мага отдавать свои силы. Так больно, словно с тебя кожу живьем сдирают, прижигая раны.
– И предложил план.
Я представила, как муж размахивает мечом и одновременно отдает силы, и ужаснулась. Что он творил? Убила бы! Как можно так собой рисковать! Наверняка поэтому почти и проиграл!
– И мы смогли использовать свои таланты, – пояснил Сашка. – Я иллюзию и маскировку применил, а Скэн веревки скинул и обернулся в скорпиона.
– По правде говоря, это не я веревки разорвал, а Снежный принц. И к тому же он помог Саше защиту сделать, – совсем тихо выдал оборотень.
Повисла долгая мучительная тишина.
– Нам нужно найти способ, чтобы спасти Эрика, – твердо сказала я.
– Найдем, – уверенно отозвался Лилирей. – Все вместе.
– Не забывайте, что в Академии Магических Талантов прячется древняя богиня, которая жаждет мести за проклятие брата и за то, что упустила Снежного принца, – заметил профессор Рин.
– И еще Сверкающий Гром жив!
– Вот об этом Каре необязательно знать, – жестко отрезал Чаролик.
Значит, драконы в курсе, что их отец не умирал… И молчали. Как же мне захотелось эти драконьи морды… Ладно, не буду кровожадной. Все-таки спорить с огнедышащими зверюгами, пусть и в человеческом обличии, сомнительное удовольствие.
– Усилим защиту, – спокойно сказал директор Ранас. – Нам нужно Кару выследить. И боюсь, никакой камень истины не поможет.
– А предсказание? – осторожно спросил Скэн.
– Кара из тех богинь, что всегда меняют свой облик. Раньше у нее было любимой забавой – обернуться в девушку, в которую влюблен человек или эльф, – сказала профессор Миранда.
– И пара в итоге распадалась, – как-то быстро и резко закончил Лилирей.
– Хорошо, что в живых оставались, – вздохнула Анабель, доверчиво прижимаясь к плечу мужа.
– Будьте начеку, – сказал Ранас. – Нужно сделать вид, что мы о Каре не подозреваем. Тогда она себя и проявит.
– Ловля на живца мне не нравится, – возразила Анабель. – Особенно если в качестве приманки выступает моя названая дочь!
– У нас нет другого выхода.
– На ней защита Снежного принца, Академии Магических Талантов и благословение светлых эльфов, – добил дроу Айрис.
– И пока что Пенелопе, впрочем, как и Александру со Скэном, везло, – философски заметил дракон Светозар.
– А вот Эрику – нет, – зарычал Диамант.
Все посмотрели на меня: мол, решай. А что тут думать? Я эту кашу заварила, мне и расхлебывать. К тому же талант поиска, чтоб его, родного, все равно на месте усидеть не даст. И заведет, хорошо, если в обычное болото, а не к драконам да принцам. Да и где-то в безопасном месте отсиживаться, пока другие рискуют жизнью, я не намерена. Характер не тот.
Кивнула, стараясь не смотреть на эльфов, которые моим решением явно недовольны. Наверняка еще и отговорить попытаются не раз.
– Когда у нас жеребьевка на практику? – уточнила я.
– Завтра, – отозвался дроу Айрис.
– Чудесно!
– Но… – попыталась было возразить Анабель.
– Я намерена, помимо поиска богини, найти способ спасти Эрика.
Анабель всхлипнула, жалобно посмотрела на мужа.
– Но до завтра вы трое у нас останетесь? – спросил Лилирей, смиряясь и понимая, что бесполезно спорить.
Мы обреченно кивнули, не сговариваясь.
Знай я тогда, как после этого обещания повернется к нам судьба, то сразу же сбежала бы. Прямо в своей пижаме в розовый цветочек, босиком, как кикимора через болото. Честно.

Диамант, наследный эльфийский принц

Светлый Лес, ароматные розы! Послали же боги сестрицу! Такую к врагам страшно заслать! Их жалко. При таланте Пенелопы попадать в неприятности и таком энтузиазме можно смело штурмом любой город взять. При этом даже ничего не планируя.
Но мне она нравится. Чем-то напоминает мою жену Элизабет. Кстати, тоже попаданку из того же мира. Решительные, смелые, добрые… Я не так долго путешествовал по Земле, но оценил эти качества в женщинах по достоинству. Улыбнулся, вспоминая, как Элизабет заботилась обо мне во время простуды. Воздух на Земле тот еще…
Пенелопа и матушке по душе, а ей, светлые силы, непросто угодить! Отец рассказал, как они познакомились. Признаюсь, я хохотал как ненормальный. Великая Праматерь! Да девчонка сто очков форы даст всем нам вместе взятым! Под всеми я имею в виду светлых эльфов. Всех светлых эльфов.
Пенелопа сумасбродная, наивная, как ребенок, и вместе с тем самоотверженная и добрая. Последнее даже чересчур. Стоило только нам с братьями заикнуться о том, что теперь мы ее будем защищать и вызовем Снежного принца на поединок, как она нас осадила.
Если коротко, то речь Пенелопы свелась к тому, что она может за себя постоять, в чем я лично сомневаюсь. И благородные принцы потому и благородны, что умеют прощать и не мстить, разжигая огонь ненависти. С этим аргументом спорить ни я, ни братья не стали. Иногда так и отец нам говорит, а он – мудрый. Может, Пенелопа наполовину все же эльф? Я бы не удивился.
Только с чего сестричка взяла, что ссора со Снежным принцем – дело прошлое и можно забыть? Тот с ума сходит. Почти в прямом смысле слова. Желает ее видеть, поговорить, что-то объяснить. Родители против, и я на их стороне, несомненно. Защита эльфов выдержит гнев Снежного принца, который уже вторые сутки нас осаждает. Сначала, правда, по-хорошему просил.
Это потом, когда не вышло, малость сорвался. Теперь у нас на границе вместо потрясающе дремучей чащи – потрясающе хрустальный лес. Чтоб его! И лед ведь не тает! Просто в нем, как в хрустале, замерла жизнь всех растений! Деревья, цветы, кустарники и даже трава искрятся на солнце так, что глазам больно. Вчера вместе с отцом выглядывал посмотреть. Одного тот меня не решился отпустить. У меня руки чесались набить… хорошо-хорошо, лицо этому… нехорошему нечеловеку. Но Снежного принца мои желания и мысли мало волнуют. Ему нужна Пенелопа.
А что мне остается? Защищать девчонку, влюбившую в себя дракона. Не потому, что я ее старший брат. Просто Пенелопа, как никто другой, достойна помощи светлого эльфа. Я бы никогда не смог сделать то, что сотворила она: отказаться от спасения брата только потому, чтобы дать кому-то другому свободу. А Пенелопа такой выбор сделала и выстояла. Эрика мы все равно вытащим, в беде не оставим.
Удачи тебе, сестренка! Знай, что я на твоей стороне. Из тебя когда-нибудь выйдет замечательный и удивительный маг. И вместо силы и ненависти ты будешь использовать в борьбе со злом свое чуткое сердце.

Глава 17

Пенелопа Громова

Весь день я, Сашка и Скэн провели с эльфийскими принцами. Те нас развлекали, как могли, бросив на это все силы и изощренную фантазию. Сначала мы побывали в знаменитой мастерской, где эльфы ковали магические мечи. Никогда не видела ничего чудесней, чем эта кузница, наполненная жаром огня и разноцветными искрами. В ней пахло металлом и камнем, а каждый меч – мечта короля Артура. Пока мужчины рассматривали и восхищались оружием, я незаметненько пробралась к наковальне, радуясь тому, что главный мастер о чем-то увлеченно рассказывает моим друзьям, обхватила двумя руками молот и слегка ударила. По кузнице пошел такой звук, словно зазвенел колокол, все разом дернулись и обернулись на покрасневшую меня, у эльфов подозрительно задергались уши.
– А что такого? – удивилась я. – Может быть, я всю жизнь о таком мечтала!
Диамант закатил глаза, подхватил меня под ручку и потащил к выходу, никак не комментируя мое любопытство.
Следующим развлечением стала королевская сокровищница. Скэн и Сашка вместе с другими принцами снова принялись обсуждать оружие и доспехи, а я примеряла украшения. Их оказалось так много, что я только часть рассмотрела, а другие так и остались лежать в окованных железом сундуках. А в моем мире еще ходят сказки, что драконы любят сокровища. Как же! Это они у родителей Эрика в сокровищнице не были! Эрик… как же я по нему скучаю! И никакие развлечения мне не заменят его шальной улыбки.
Заметив, что я отложила очередное колье из крупных изумрудов и вздохнула, эльфы как-то синхронно засуетились и предложили отправиться на обед. За столом я едва замечала, что кладу в рот, погрузившись в тяжелые мысли. Лишь один раз уловила довольно-таки странный взгляд Анабель. То ли сочувствующий, то ли тревожный.
Остальная часть дня прошла тоже в компании названых братьев. Мы отправились на прогулку по Светлому Лесу. Небольшие домики, увитые цветами, были расположены друг от друга на расстоянии. Эльфы ценят комфорт, оберегают личную жизнь от постороннего, пусть и родственного вмешательства и наслаждаются уединением. Правда, моя приемная семья в данном случае оказалась исключением.
Сашка сказал, что Светлый Лес напомнил ему Финляндию. Пару лет назад он ездил в эту страну за вдохновением. Из небольшого городка отплывал на пароме по реке, усеянной островками. Тогда, в заходящих лучах солнца, другу казалось, что стерлась тонкая грань миров и появилось волшебство, которое окутало все: величавые кроны деревьев, замершие облака, разбросанные по берегам аккуратные особнячки с балкончиками и крылечками. Он рассказывал, как жадно рассматривал окружавший его пейзаж. И сложно было не заметить, на каком большом расстоянии друг от друга находились дома. Просто каждое жилище в Финляндии – это особый мир, который остается нетронутым. У эльфов так же. Только в стране Скандинавского полуострова природа другая. Мрачноватая, таинственная и отчасти суровая. Север он и есть север.
В Светлом Лесу же все цвело и благоухало. Над головой порхали бабочки, спокойно садясь на одежду и волосы. Весело и беззаботно чирикали птицы. В светло-зеленой листве о чем-то шептал ветер. Повсюду растворились сладкие ароматы. Хороша вечная весна в эльфийском Светлом Лесу! Умиротворение, жажда чуда, желание жить, вдохновение, надежда – все в ней воедино переплелось!
Мы прогулялись по лесу, посидели на берегу реки, перекусили в небольшой таверне. Нет, еду, разумеется, могли и сами создать, но нам с Сашкой хотелось провести этот день как самым обычным людям. Я знала, что он скучал по Земле. Это у меня там ничего и никого не осталось, а у друга были родители. Правда, те уже несколько лет жили в Америке, имели дом и работу, но Сашка, несмотря на все уговоры, уехать не захотел.
– Главное, не где я буду, Пенелопа, – как-то пояснил он свое решение, – а кем я стану. Всегда можно добиться успеха, если не сдаваться и верить, что ты победишь. Впрочем, иногда поражение – это своеобразная проверка на выносливость.
Рассудительный, несмотря на творческую профессию, друг отправился со мной в другой мир. Может быть, не потому, что этого желал… Сашка привык меня защищать и оберегать. Иногда я забываю, насколько ему в этом мире непросто. Друг не особо любил перемены.
Мой же дом – на Эфре. Я не сразу это почувствовала. Прошло время, прежде чем поняла – все, что нужно, находится здесь. Не могу представить, как жить без волшебства, которое бурлит в крови, требует от тебя отдачи и созидания. Привыкла?
Найти бы еще родителей! Я уже решила, что, когда закончится практика, начну искать информацию о своем синем кулоне. Если это артефакт, то у него должны быть определенные свойства. Говорят, что в таких иногда заключена частичка магической силы… И, пожалуй, наберусь смелости и спрошу у мамы об отце, которого в глаза не видела.
Следующий день выдался суматошным. Анабель ни с того ни с сего решила устроить бал! И как нас ни уверяли, что праздник был давно запланирован, создавалось ощущение, что эльфийская владычица хочет нас отвлечь от чего-то важного. Или просто переживает после нашего приключения? Не разобраться.
Настроения идти не было. Да и откуда ему взяться после случившегося в пещерах? И Эрик так и спит в спальне беспробудным магическим сном… Я сегодня к нему заходила, ощущая себя виноватой. Как ни оправдывай свое решение, а ощущение – предала… Какой бал, когда надо друга спасать? О чем думают Лилирей и Анабель?
Нам так и не хватило духа сказать, что мы не хотим праздновать свое возвращение. Я видела, как мама Эрика старается, пытается нас подбодрить, а у самой – в глазах стоят слезы. Непросто сказать «нет» той, чьего сына не смогла вытащить из тьмы.
Я вздохнула и посмотрела на кровать. Темно-зеленое, расшитое золотистыми нитями платье, лежащее на покрывале, было изумительным. Пышная юбка и облегающий верх сделали меня хрупкой и изящной. Горничная, не выдержав, сказала, что я похожа на фею, и протянула диадему. Я покачала головой. Понимаю, что по статусу положено, но… я себя кем угодно чувствую в этом мире, но не принцессой.
Когда мы закончили с прической, в дверь постучались.
– Добрый вечер, сестренка! – весело воскликнул Ларан.
– Привет, – отозвалась я.
– Мне тут твоя помощь нужна. Вернее, не мне, а одному моему другу, – сказал он, как-то настороженно озираясь.
Я удивленно покосилась на него, отметив безупречный голубой камзол, украшенный вышивкой ландышей и незабудок.
– И?
– У него одна вещица потерялась, а твой дар запросто…
– Постой, – остановила я. – Мой дар не по заказу работает.
– Это он знает. Но, может, попробуешь? Там всего-то и нужно, что медальон один учуять.
Интуиция подсказывала, что авантюра сомнительна.
– Знаешь, я как-то не особо жажду неприятностей, – попыталась отказаться я.
– Ну, пожалуйста. Это совсем быстренько. Одной ногой там, другой здесь. Ты и опомниться не успеешь, как на балу уже будешь танцевать, – продолжал канючить эльфийский братец, смотря на меня глазами кота из мультфильма «Шрек».
Я вздохнула и обреченно кивнула. Ларан обрадованно улыбнулся, протянул мне руку и сжал амулет переноса. На этом все хорошее и закончилось. Оказаться посреди болота в бальном платье и туфлях на каблуках, по щиколотку уйдя в жижу, – та еще радость.
– Ларан! – рявкнула я.
В ответ громко и пронзительно квакнула лягушка. Раздался плеск, и земноводное скрылось в воде.
– Как вернемся, я все исправлю, – клятвенно пообещал эльф. – Даже пятнышка не останется.
Или платья, с его-то талантом починки вещей. Вазу вон разбитую пришлось выкинуть. Ее даже Лилирей починить не смог. Ларан основательно бил.
На нос сел комар, которого я попыталась отогнать. Не стоило, наверное, размахивать руками посреди болота, чуть не упала! Лучше стоять и не двигаться. И наслаждаться этими чудесными, во всех отношениях, ароматами – тины, камышей и гнили. Тьфу! Гадость!
Честно говоря, я ожидала: попаду в какой-нибудь из тех особнячков, что видела днем. Пройтись по дому, попробовать использовать талант поиска и через несколько минут оказаться в эльфийском дворце труда не составит.
Со всех сторон послышалось многоголосное кваканье. Я поморщилась и вздохнула. Что-то ты размечталась, Пенелопа!
– Гырхырдыр, – произнес Ларан, озадачив меня.
Заклинание? Ругательство?
– Вечер добрый, – произнес голос.
Я повернулась, увидела небольшого, но абсолютно зеленого чертенка с рожками. Он сидел на кочке в метре от меня, сверкая огромными желтыми глазами. Ой, мамочки! Бежим! Я сделала шаг назад, поскользнулась…
– Элорис драхт! – прошипела я, пыталась подняться, отплевываясь от болотной воды и проклиная всех эльфов на свете.
Зеленый хихикнул, явно не собираясь нападать, а Ларан покраснел. М-да… Мило будет на балу в таком платье оказаться. Сразу же понятно, кто у нас принцесса… среди болотной нечисти.
Мокрое платье стало тяжелым и холодным. Я попыталась применить стандартное для таких случаев заклинание, чтобы его высушить, но магия почему-то не сработала. Час от часу не легче! Мне только заколдованного болота не хватало!
Зеленая нечисть рассматривала меня, хитровато щурясь.
– Ты кто? – опасливо уточнила я, хватаясь за руку принца, так как все труднее становилось удерживать равновесие.
– Так это, Гырхырдыр я, – ответил зеленый чертик, почесывая лысую макушку.
– Хмырь болотный, – пояснил братец. – И мой большой друг. И Эрика тоже.
Зеленый важно кивнул, соглашаясь. Какая прелесть! У Эрика в друзьях, оказывается, болотная нечисть, которую нужно уничтожать.
– И ему нужна помощь? – спросила я, решив не останавливаться на мыслях о том, что думаю разом обо всех светлых эльфах.
И, кстати, откуда в Светлом Лесу взялось болото? Не забыть бы потом спросить. Хозяина сих чудных мест данным вопросом я явно могу обидеть. А он – нечисть. И этим все сказано. От нее ничего хорошего не жди.
– Нужна. Амулет найти.
– Сильно важный? – спросила я, прикидывая, что делать, если талант не сработает. Вернее, успеем ли сбежать.
– В нем сила всех моих предков, – неохотно пояснил хмырь болотный.
Понятно. Значит, болото существует и живет за счет этой древней магии. Убивать нас точно не будут. По крайней мере, пока.
– Ты не бойся, я отплачу. У меня тут клад один знатный четыреста лет назад еще утонул. Вытащу и тебе отдам, – быстро сказал Гырхырдыр, явно видя мои сомнения.
Впрочем, отказываться я не собиралась. Смешной чертик выглядел таким грустным, что мне его стало жалко.
– И где ты амулет потерял? – осторожно уточнила я.
Хмырь небрежно обвел рукой топь. Я выругалась.
– Тебе только место указать, Пенелопа. И все. Нырять не надо, – прошептал Ларан.
И мне тут же его захотелось как минимум утопить в этом болоте. Хотя Гырхырдыр не позволит. Интересно, а Лилирей и Анабель знают, что Эрик и Ларан водятся с нечистью? Хотя чего от них ожидать, если сама ничем не лучше-то? Стою же среди болота и думаю о том, как этот медальон-амулет буду искать.
И ох, нелегкая это работа, из болота тащить бегемота! Я пробродила по топи, подернутой зеленоватым туманом, с час, наслаждаясь болотной тиной и кваканьем лягушек. И даже не поверила, когда увидела среди камышей толстую медную цепочку с черным камнем.
Как радовалась нечисть – особая история. Никогда не думала, что зеленый чертик будет на кочках «яблочко» плясать. И где только выучился? Потрясла головой, хлопнула очередного комара и улыбнулась. Все-таки, когда что-то хорошее делаешь, пусть и для нечисти, на душе светло и легко.
Хмырь болотный пришел в себя, нацепил найденный амулет, плюнул в ладонь, хлопнул о кочку и… Нет, я, конечно, помнила о кладе, но сундук почти с меня ростом – это явный перебор.
– Спасибо! Свидимся! – с этими словами болотная нечисть исчезла.
– Спокойно! Пенелопа, спокойно! – пролепетал эльф, явно напуганный зверским выражением моего лица.
Я вздохнула.
– Придется с ним телепортироваться, – сказал Ларан, осматривая ржавую, местами помятую и заросшую тиной награду.
– Давай уж быстрее! Жуткое местечко! – честно отозвалась я, поеживаясь от холода и рассматривая свое вконец испорченное платье.
– Хорошо, что нашли. Иначе бы он от нас не отстал.
– Убью! – прошипела я.
– Не надо! – жалобно попросил ушастый.
– Это же я тут полжизни могла провести, если бы дар не сработал. Если не больше. У болот ведь особая магия.
Названый братец жалобно уставился на меня, хлюпнул носом и покорно опустил голову.
Повисла тишина.
– Прости, а? – прошептал он. – Ну, пожалуйста!
Я вздохнула и закатила глаза. Лицо Ларана мгновенно посветлело. Все-таки не стоило его так быстро прощать. Еще разбалую…
– Перемещаемся, – выдал эльф, поднимая сундук обычным заклинанием левитации и хватая меня за руку.
Я запоздало поняла, что снова действует магия, но нас уже утянуло в воронку портала.
А теперь представьте себе картинку. Роскошный бал в огромной зале, где пылают свечи. Звучит легкая и красивая музыка. Разряженные эльфы и эльфийки, сверкающие драгоценностями, напропалую друг с другом флиртуют. И тут мы появляемся такие красивые – в тине и ряске, пахнущие болотной водой и местами покусанные комарами. Громадный сундук, на котором держалось заклятие левитации, исчезнувшее в момент нашего появления, грохается рядом.
В общем, нам были рады. Так рады, что у эльфов рядом с нами чуть инфаркт не случился. А уж какими выразительными были глаза у Анабель, которая смотрела на Ларана, красного, как маков цвет! У Лилирея слов не нашлось. Он просто открывал и закрывал рот, как рыба, и глаза у него такие огромные и удивленные стали, что эльфийский владыка напоминал героя аниме.
Миленький у нас приход на бал вышел. И потанцевали, и пироженок поели. Глазами встретилась с Сашкой и Скэном, едва сдерживающими смех. В этот момент Лилирей отмер и показал нам на дверь, толпа загомонила. Отец Эрика с сомнением посмотрел на меня и махнул рукой. Гости отчего-то обрадованно воскликнули и взяли нас с Лараном в кольцо.
Ой! Неужели бить будут за испорченный праздник? Мы же не специально!
Хм-м-м… Их, похоже, сундук интересует.
– Открываем? – коротко спросил Лилирей, не уточняя подробности произошедшего.
Нет, не понимаю я эльфов! Дали бы нам переодеться, рассказать, что случилось…
– Да, – ответила я.
Анабель с Лилиреем, переглядываясь, подошли, произнесли какое-то заклинание. Ой, надеюсь, что там не лягушки да пиявки болотные! Этого мне любопытные светлые эльфы никогда не простят!
Там этого не было. Совсем. Ни одной. Даже обидно стало. Но было… Сверху лежала книга. К ней потянулось множество рук.
– Мое, – рявкнула я, хватая толстый бело-голубой фолиант, который доверчиво засветился от прикосновения и потеплел.
Хм-м-м… Значит, признал хозяйку. Все магические книги такие.
А дальше началось! Да цунами, землетрясение и извержение вулкана вместе столько шума не сделают! В сундуке оказались утерянные светлыми эльфами бесценные реликвии их народа. Оружие, украшения, артефакты. Я смотрела на эльфов, радующихся, словно дети, увидевшие радугу, и улыбалась.
– Что из этого ты хочешь себе, Пенелопа? – тихо спросил Лилирей, наблюдая за подданными, вытаскивающими то одно, то другое сокровище с восторженными ахами.
– Да я вроде все взяла, – осторожно сказала я, прижимая к себе книгу.
– Ты вернула нам бесценное, – напомнил владыка.
– Это случайно вышло, – честно созналась я. – И вам лучше не знать, каким образом.
– Любое желание, что я в силах исполнить, – еще тише сказал Лилирей, напоминая мне ситуацию в кабинете директора Ранаса.
– Не сердитесь на Ларана, – быстро попросила я, раз уж эльф сам предложил.
Он расхохотался.
– Ты невозможна, Пенелопа! Когда тебе предлагают все, что душе угодно, ты просишь о такой малости!
– Может, она моей душе и угодна, – не удержавшись, съязвила я.
Владыка поправил сверкающий обруч и улыбнулся.
– Мы с Анабель так тебя любим!
Я растерянно уставилась на него и покраснела, не зная, что ответить на такое признание.
– И можно из этого клада что-нибудь для Эрика оставить? – невольно вырвалось у меня.
– Конечно!
– И Скэну с Сашкой, – уже совсем наглея, попросила я.
Лилирей кивнул, улыбаясь.
Друзья, стоящие неподалеку и слышащие наш разговор, завопили от радости и исчезли в толпе.
Для Эрика владыка отложил золотой меч в ножнах, усыпанный камнями, и какой-то лук со стрелами с кучей наворотов. Думаю, что эльф будет в восторге. Сашка выбрал набор редких зелий, к каждому из которых был прикреплен рецепт, а Скэн – тонкий витой браслет. Я сначала даже не поняла, зачем он оборотню, пока не вспомнила о Сандрии. Мне же, невзирая на сопротивление, правящая эльфийская чета вручила потрясающий комплект украшений, состоящий из ожерелья с изумрудами в золоте и таких же серег. Анабель шепнула, что эта вещь веками копила магию, а следовательно, поможет мне выжить где угодно. Правильный и необходимый подарок для того, кто имеет талант попадать в неприятности.
В своих покоях я оказалась через два часа, когда все сокровища были разделены между эльфами. Да-да, бесценные реликвии не осели непонятно где. Лилирей и Анабель искренне любили свой народ, поэтому и раздали то, что служило их благу и процветанию. Наблюдая, как эльфийские принцы начинают приходить в нормальное и адекватное состояние после приобретения оружия, а значит, скоро захотят услышать историю о находке сокровищ, мы с Сашкой и Скэном, подхватив Ларана, сбежали. Глядишь, и не найдут до утра, а там уже да здравствуй Академия Магических Талантов и практика!
На рассвете я подскочила от звона колокола в ушах и даже сразу не поняла, где нахожусь и что происходит. Когда осознала, медленно зевнула и нехотя выползла из-под одеяла. Десяти минут хватило, чтобы собраться, а как только покинула покои, столкнулась нос к носу с Сашкой, спешащим ко мне.
– Доброе утро, – сказала я.
– Доброе, – отозвался Скэн, появляясь из-за поворота.
– Записку для Анабель и Лилирея оставила? – спросил Сашка.
– Да.
Дальше мы, не сговариваясь, спустились на первый этаж, просочились сквозь кухню, где поварята разжигали самый обычный очаг, прошлись немного по саду и вызвали волшебных лошадок. Магические коняшки нам обрадовались, ласково тыкались лбами в ладони и фыркали.
Вскоре мы уже были в Академии Магических Талантов.
Сонные студенты бродили по зданию, создавая на ходу кружки с кофе, и не обращали на нас внимания. Мы поднялись на мой этаж и остановились. Засада в лице внучки Сверкающего Грома не входила в наши планы.
– Привет, – улыбнулась я, всматриваясь в хмурое лицо девушки.
Она ничего не ответила и даже не взглянула в нашу сторону. Подошла к Скэну, смерила того взглядом и со всей силы ударила в челюсть. Оборотень выстоял, лишь немного поморщился, но с места не сдвинулся.
– Все? – спокойно уточнил он.
– Все? – взорвалась Сандрия. – Ты издеваешься?
Дальше подруга разразилась ругательствами. Я не понимала ни слова, так как они шли на языке драконов, судя по наличию шипящих согласных в словах, но интонацию уловила. Зато Скэн внимательно слушал и молчал, не предпринимая никаких попыток остановить возлюбленную. Но в какой-то момент его терпение закончилось, он сократил расстояние между собой и Сандрией, стиснул ее в объятьях и поцеловал. Внучка Сверкающего Грома отбивалась и пыталась вырваться. Да куда там! Скэн же оборотень. И хватка у него железная.
Мы с Сашкой переглянулись. Конечно, стоило бы уйти, чтобы не быть лишними, но интересно было, чем дело закончится. Скэн же уже у Чаролика и Светозара руку и сердце Сандрии попросил, а те согласились. Кажется, у подруги нет выхода, и свадьба не за горами.
– Ты… ты… с ума сошел, да? – уточнила Сандрия, отдышавшись и перестав вырываться.
– Великий Волк!
– Ненормальный!
– Я хочу на тебе жениться, – выпалил Скэн, не сводя с нее глаз.
– Чего? – поразилась Сандрия.
Оборотень наклонился и впился поцелуем. Требовательным, жадным… На этот раз девушка даже не пыталась его остановить.
– Замуж за меня пойдешь? – спокойно уточнил он, прерываясь.
– Зачем? – удивилась Сандрия.
Сашка хихикнул, а я легонько ткнула его локтем в бок.
Не хватало, чтобы он все испортил! Тут у людей… хм-м-м… нелюдей – любовь!
– Люблю тебя, – ответил Скэн, смотря на девушку с небывалой нежностью и подтверждая мою догадку.
Взгляд предсказательницы потеплел, но тут же в нем скользнула злость.
– Так что ж ты мне нервы трепал-то! – выпалила она.
– Это твое согласие? – невозмутимо уточнил оборотень.
Сандрия вздохнула, прикрыла на миг глаза.
– Да, – тихо сказала она.
Скэн блаженно улыбнулся. Парочка снова начала целоваться, нас в упор не замечая.
Неожиданно Сандрия замерла, сжала голову руками. Ее лицо побледнело, глаза стали стеклянными. Ух ты ж! Сейчас грянет предсказание.
– Пенелопа, доверься тому, кому принадлежит твое сердце. Только так ты сможешь дать Эрику шанс, – в трансе сказала внучка Сверкающего Грома.
Лицо подруги прояснилось. Она вздохнула.
– Ну и кому я что предсказала? – спросила Сандрия, кутаясь в объятья жениха, словно замерзала от невидимого холода. – Тебе, да? – уточнила она, вглядываясь в мое застывшее лицо.
– Да. Шанс на спасение Эрика появится в том случае, если я…
Договорить смелости не хватало.
– Если Пенелопа помирится со Снежным принцем, – закончил Сашка.
– А вы поссорились? Что произошло? И как ты выжила?
– Расскажу. Все расскажу, – пообещал Скэн, не сводя с нее сияющих глаз.
Сандрия потянулась к его губам. Сашка улыбнулся. Мы с ним, не сговариваясь, скрылись за следующим поворотом коридора. Нам нужно идти разбирать вещи и собирать сумки на практику. Жеребьевка начнется сразу же после завтрака в большом зале. Потом времени на сборы не будет.
Едва я зашла в свою комнату, как засеребрилась поверхность зеркала.
– Пенелопа, пожалуйста, давай поговорим, – попросил Снежный принц.
Я не ответила. Просто молча выгрузила содержимое сумки на кровать и начала разбирать, прикидывая, что стоит с собой взять.
– Пожалуйста, – тихим голосом сказал он.
В ответ ему досталась тишина. У меня не было желания разговаривать с его высочеством. Внутри бушевали злость и боль. Я никак не могла простить того, что он изначально сделал меня жертвой. Знал, что умру, но предпочел это скрыть. Дал несбыточную надежду. Я не умела прощать ложь. Даже когда все хорошо закончилось.
– Пенелопа…
Я поставила точку в наших отношениях и решение менять не буду.
При последних мыслях я собрала походную сумку и, не обращая внимания на сверкающее зеркало, которое так к себе манило, отправилась в душ. Но и там от ощущения присутствия Снежного принца не избавилась. Злость же от невозможности контролировать сердце, которое (вот дурное!) бешено колотилось о ребра, усилилась. Просто увидеть, прикоснуться, прижаться, быть рядом… И плевать на все доводы рассудка!
– Пенелопа… – прошелестела вода его голосом. Таким далеким и таким родным.
Ненавижу себя за это! Я ведь сильная, должна справиться. Мне не впервой. Где взять эти проклятые силы? Их только на злость и хватает. Но когда-нибудь закончится и она. И что тогда?
В общем, на завтрак я спустилась в совсем не радужном настроении. А когда еще увидела Скэна и Сандрию, не разнимающих рук и смотрящих друг на друга так, словно рядом никого нет, легче не стало. Нет, я не завидовала, искренне радовалась их счастью, но внутри все застывало, когда вспоминала умоляющий шепот Снежного принца.
Завтрак уже подходил к концу, когда Скэн заметил наше с Сашкой присутствие.
– Ой, мы, кажется, увлеклись, – тихо сказала Сандрия, краснея.
На что Скэн снисходительно усмехнулся, целуя ее в макушку.
– Хотите последние новости расскажу про Снежного принца? – спросила девушка.
– Нет.
– Да.
Кто бы сомневался в наших с Сашкой ответах. Сандрия как-то странно на меня посмотрела и мечтательно вздохнула.
– Так что там с ним? – уточнил друг, откусывая бутерброд.
Встать и уйти? А потом ломать голову над тем, что стряслось?
– Деревня вымерзла.
Сашка неопределенно пожал плечами. Я нахмурилась.
– Они не поняли, – тихо сказал Скэн. – Силы Снежного принца уничтожили деревню Грозящий Сокол к югу от нас.
– Что? – воскликнули мы хором.
– Он всех убил, – пояснила Сандрия, поеживаясь.
– Погодите, я ведь сняла с него проклятие.
– Проклятие-то ты сняла, но силы при нем остались, – вздохнув, добавила Сандрия. – Просто сейчас никто не сможет его вызвать и заставить исполнять желание. А убивать прикосновением…
– И что же, он до каждого дотронулся? – в ужасе просипела я.
И посмел после этого попытаться со мной поговорить? В голове не укладывалось.
– Думаю, что просто отпустил свои силы, – сказал Скэн, хмурясь.
И они все мертвы: женщины, мужчины, старики, дети… И даже птицы, что жили в ветвях и по утрам будили деревню трелями. Холод пополз по земле, отрезая им путь к спасению.
Так и разбивается окончательно сердце, в котором в самом темном потайном уголке жила последняя надежда.
– Эффект получился таким же, что у светлых эльфов на границе, – пояснила Сандрия, отпивая душистый чай.
– А что там случилось? – удивился Сашка.
– Рия, они про это не знают. Лилирей, Анабель и принцы не стали рассказывать о произошедшем, – обреченно сказал оборотень.
– И что от нас скрыли мои родственнички? – невинно поинтересовалась я.
– Снежный принц превратил чащу вдоль границы Светлого Леса в лед.
– Ого! – поразился Сашка.
– Зачем? – искренне удивилась я, прикидывая, как смотрятся хрустальные деревья. – И почему мне не сказали?
– На вас много всего свалилось. Владыки светлых эльфов сильно переживали. Решили, что не стоит волновать.
– Но тебе-то сказали! – возмутился Сашка.
– Я случайно подслушал разговор Диаманта и Лилирея, – сознался оборотень. – Только потом вы с сокровищами явились, и у меня совсем из головы все вылетело.
Я посмотрела на оборотня, явно неуютно себя чувствующего.
– Скэн, а зачем Снежный принц сделал хрустальным лес и выморозил деревню? – в тревоге спросила я, стараясь прекратить панику.
Друзья озабоченно между собой переглянулись, но отвечать не торопились. Значит…
– Дело во мне?
– Да, – отозвался Скэн. – Судя по тому, что я услышал, он желал с тобой поговорить. Просил дозволения у светлых эльфов пересечь границу. Они отказались. И маг сорвался. Сила, правда, ушла в лес. Защиту он так и не смог преодолеть.
– А деревня здесь при чем? – уточнила я, не желая принимать горькую правду о том, что стала невольной причиной гибели множества людей, которых даже не знала.
– Злится. И либо ты с ним поговоришь, либо…
Сандрия красноречиво замолчала.
– Директор Ранас на твоей стороне, Пенелопа, – поспешно добавил Скэн. – Как и большинство преподавателей. Защита Академии Магических Талантов выдержит мощь его силы, если будет атака. Но твой муженек упрям, найдет способ с тобой поговорить, если этого желает. Снежный принц не из тех, кого остановит чье-то решение.
– Сейчас преподаватели спорят, стоит ли отправлять тебя, Сашку, Скэна и меня на практику, так как мы для него станем легкой добычей, – пояснила Сандрия.
Я вздрогнула. Неужели маг, завладевший моим сердцем, на такое способен? Никто не знает его лучше, чем я. Он не будет так низко опускаться и так подло действовать! Но разве я смогу это доказать или объяснить? Даже друзья не поверят, посчитают, что за меня говорит мое сердце. И будут правы. Злодей не станет лучше, если его кто-то любит.
– Этого ни в коем случае нельзя допустить. И не вздумай согласиться на встречу с ним! Здесь, в Академии, безопасно. Защита такая, что…
Договорить оборотень не успел, потому что пол, потолок и даже стены в столовой задрожали, как от землетрясения. Все, естественно, вскочили со своих мест, помчались к двери, которая резко захлопнулась под порывами невидимого ветра. Началась паника, студенты заметались по столовой. Мы тоже поднялись, не совсем понимая происходящего. За что не люблю неприятности – за их непредсказуемость. Непонятная тряска прекратилась. Наступила тишина. Мертвая. Тягучая. Страшная.
Несколько парней решили вышибить двери наружу. Часть студентов попыталась прорваться на кухню, где оказались заперты повара. Не успели.
Снова жуткий удар, от которого все дрожит. Что происходит-то? Ощущение, будто кто-то кувалдой бьет по куполу здания, надеясь, что в нем получится трещина. Удар эхом расползается по моей любимой Академии Магических Талантов, грозя погрести нас под обломками.
– Зараза! – прошипел Скэн.
– Защитный купол же…
Договорить Сандрия не успела, так же, как и я не успела уточнить у Скэна, что он имел в виду. В воздухе резко похолодало, словно кто-то выстудил комнату. Ветер отбросил всех, кроме меня, к стене. Я осталась стоять посреди столовой одна-одинешенька, во всей красе наблюдая метель, появляющуюся передо мной.
Снег искрился и блестел, ослепляя. Холод ластился к ногам, как преданный пес, который нашел своего хозяина. А потом, когда я уже догадалась, что происходит, из метели ко мне шагнул Снежный принц.

Снежный принц

Бессилен! Одно слово, которое все определило. Хочется уничтожить этот проклятый мир с его несправедливостью! Разбить вдребезги многочисленные зеркала озер, разнести по камешку возвышающиеся за равниной горы… Но я сижу на краю пропасти и беспомощно смотрю на разбушевавшуюся стихию. Давно я не отпускал свои силы. С самого утра, когда превратил чахленький эльфийский лес на границе в лед. Не хотел, пытался сдержаться, сколько мог. Но когда Лилирей отказал во встрече с Пенелопой, сорвался. Да что эти ушастые понимают? Что они знают о моей беспросветной жизни? Даже сейчас, когда я свободен, внутри живет ощущение клетки…
Я вздохнул и устало потер замерзшие пальцы. Впервые чувствую холод с тех пор, как во мне проснулась снежная магия.
Услышать бы Пенелопу… Я сжал виски, пытаясь уловить хотя бы отголосок мыслей зеленоглазки. Ничего. Пустота. Она пришла сразу же, едва Пенелопа сняла заклятие и избавилась от моей метки.
Проклятье бури! Надо с этим что-то делать! Я заметался по равнине, но вскоре снова вернулся на скалу, где сидел. Что я могу? Что? Пенелопа не хочет меня ни видеть, ни слышать. И все равно ведь спасла…
Жар стыда прошелся волной по телу. До чего же ты стал слаб, Андриан! Тебя постоянно защищает зеленоглазка! Вытаскивает, помогает, поддерживает. Даже проклятие, с которым я не справился, она уничтожила. Девчонка пожертвовала ради меня спасением друга, а я…
Пурга-старуха!
Очередной снежок полетел в пропасть, а я зажмурился, останавливая бушующую метель. Ночь сразу стала морозной и ясной. В черноте неба рассыпались звезды. Тишина убивала, сводила с ума.
Сколько уже прошло времени? Я потерял счет дням. Отец и братья пытались помочь, успокоить, да куда там… Оставили наслаждаться проклятым одиночеством!
Черный бархат неба прорезала вспышка. Белоснежные птицы – вьюрги, созданные Великой Праматерью, сверкая ледяными крыльями, летели в сторону гор. Там, в вечных льдах севера, они рождаются, выращивают одного-единственного птенца и умирают, обращаясь в снег. Они – напоминание богини о том, как прекрасен наш мир. И как порой несправедлив. Может, поймать хотя бы одну и подарить зеленоглазке? Я поднялся и остановился. Растают…
Надо действовать! Нельзя же сидеть в сугробах и постоянно нырять в проруби! Если не получается поговорить у эльфов, то стоит добраться до Академии Магических Талантов. Иногда, когда одна дверь закрывается, открываются другие…
Я улыбнулся, вспоминая зеленоглазку, и переместился в замок. Отдохну и утром разнесу защиту Академии к пурге-старухе! И никто на свете меня не остановит.

Глава 18

Пенелопа Громова

Мерцающий купол с синими и серебряными проблесками возник мгновенно, отрезая нас двоих от всего мира. Где-то там кричали и охали студенты Академии Магических Талантов, которые снова могли двигаться, но голосов их не было слышно. Словно они пантомиму разыгрывают.
Откуда ни возьмись появились преподаватели во главе с директором Ранасом, сразу же окружившие купол. Я на них покосилась, прикидывая, попробуют ли они прорвать защиту. Но профессор Свергрем и дроу Айрис покачали головой на мой немой вопрос. Значит, Снежный принц не просто купол создал, а растянул свою личную защиту. Черт возьми, он мазохист! Эффект от подобного примерно такой же, как от попытки поделиться энергетическим резервом. Видимо, мой муженек сильно жаждет поговорить, потому что пробить такую защиту практически нереально. А если она Снежному принцу принадлежит – невозможно.
Тишина была звенящая, как натянутая струна, грозящая в любой момент лопнуть и обрушиться громом. Снежный принц смотрел на меня, я – на него.
– Я хочу с тобой поговорить, – наконец каким-то безжизненным голосом сказал он.
– Можно подумать, у меня есть выбор. – Я рукой показала на мерцающий тонкой завесой купол.
– Пенелопа, выслушай меня. Пожалуйста.
– А стоит на это тратить время? Вроде бы мы все друг другу сказали.
– Пожалуйста, – тихо, не делая попытки сократить между нами расстояние, повторил маг.
Я скрестила руки на груди и выжидающе на него посмотрела.
– Ты изменила мою жизнь, – выдохнул Снежный принц. – Я искал способ, чтобы тебя спасти. И я его нашел, хотя он мне дорого стоил.
– Ты мне солгал, – прошипела я.
– Да. Я не смог сказать правду. Просто не смог, пойми же меня!
– Понять? Сначала ты спасаешь мне и моим друзьям жизнь. При этом, зная о проклятии и его последствиях, обещаешь, что я не умру. А потом выясняется, что твоему слову грош цена! Все, что ты тогда говорил, – одна большая сплошная ложь!
Руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Ну хочешь, ударь, – беззащитно предложил он, не пытаясь оправдаться.
– Спасибо за разрешение, – не удержалась я от ехидства. – Но я не желаю играть с людьми, причиняя им боль. И никогда никого не убью просто потому, что мне кто-то скажет «нет», – припечатала я, вспоминая, как же было плохо, когда Снежный принц меня бросил.
Блондин вздрогнул.
– Прости меня, – мягко попросил он.
– Простить? Мне тебя простить? – зло прокричала я. – Хотя, знаешь, прощу. Только сгинь с глаз моих долой!
– Почему?
– Ты издеваешься?
– Нет. Просто не понимаю, Пенелопа.
– А я понимала, когда ты решил со мной расстаться?
– Я думал, что тебе будет легче, если мы на время расстанемся, – ответил он, не сводя с меня глаз.
– Или легче будет тебе? – не осталась я в долгу.
Почему он не стал интересоваться моим мнением?
– Да, это тоже, – не стал отнекиваться Снежный принц. – Меня ничто не отвлекало от поисков. Почти.
Я покачала головой. Правильно говорят, что у каждого свое видение одной и той же ситуации. Мы с его высочеством в любом случае останемся каждый при своем мнении.
– Я хочу попробовать начать все заново, – совсем тихо сказал он.
– Что? – взвилась я, вспоминая неприличные, но явно соответствующие случаю слова. – Да я тебя видеть не желаю после того, что ты натворил!
– И что же я натворил, не считая мой лжи во благо?
Каков наглец!
– Да ты убил целую деревню ни в чем не повинных людей! Ты… ты… да как ты мог? Там же дети, женщины, старики…
Гнев захлестывал, не давая возможности говорить спокойно, связно и рассудительно. Перед глазами то и дело мелькал образ деревни, где, кроме метели, ничего не осталось.
– Я всем им вернул жизнь, – спокойно ответил мужчина.
– Что? – неверяще переспросила я.
– А тебе не удосужились об этом сообщить? – ехидно поинтересовался Снежный принц. – Так давай повторю: я всем им вернул жизнь. Могу тебя туда перенести, если хочешь удостовериться, что я на этот раз тебе не лгу! – вспылил он.
Вздохнул, потер виски.
– Пенелопа, неужели ты думаешь, что мне маги позволили бы жить, будь они все мертвы?
Я окончательно растерялась. О боги! Как же хотелось ему верить-то!
– Зачем ты их… – Я развела руками, не зная, как лучше закончить предложение.
Его высочество прикрыл глаза, резко выдохнул и внимательно посмотрел на меня.
– Я не могу контролировать свои силы, – выдавил он из себя так, словно признавался в чем-то постыдном.
– Это как?
– Ты сняла проклятие, пошел откат, – ответил Снежный принц. – Мне нужна твоя помощь, Пенелопа. Проклятие! Ты хоть представляешь, как мне непросто о таком просить?
Маг сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а пол покрылся инеем.
– Извини, – прошептал он. – Я… я не хочу тебя пугать.
– А остальных, значит, хочешь?
– Мне нет до них дела.
Чудесное заявление! Я смотрела на Снежного принца, понимая, что все еще сильнее запуталось. Почему же у меня не может быть все так просто-то?
– Пенелопа, пожалуйста, – умоляюще прошептал он, вглядываясь в мое лицо. – Я не справлюсь сам.
И что? Переступит грань, где не будет возврата? Умрет? Или еще хуже – станет безумцем, не способным сдержать свою боль и ярость?
Как мне теперь быть? Что делать, если от одного его взгляда в душе все переворачивается, встает с ног на голову и заставляет хотеть только одного – обнять. Вопреки всем доводам и смыслам. И, может быть, тогда из глаз Снежного принца уйдет синий лед, не станет этой щемящей тоски, появится знакомая улыбка…
– Почему именно я?
– Потому что я тебя люблю, – ответил Снежный принц, не сводя с меня глаз.
И все. На этом глупое и неразумное сердце стало сильнее разума. Оно покатилось с высоты в пропасть, благословляя каждое мгновение бесконечного полета. И не было уже моим.
Я смотрела на Снежного принца, такого близкого, желанного, родного… и осознавала только одно: он – мой муж. Находящийся на грани, не в состоянии удержать собственную силу, одинокий и уставший, но… муж. Никуда от этого не деться и не скрыться. И единственная, кто может удержать его на краю пропасти, – я. Просто потому, что Снежный принц мне не безразличен. И если я не встану на его сторону, то этого не сделает никто. Он останется один на один с этим миром. Снова. Нет, я знаю, что Снежный принц выдержит и не сдастся. Муж во много раз сильнее меня. Но это не значит, что он не устает, не хочет поддержки, помощи и надежного плеча рядом. Он выстоит, обязательно. Но какой ценой?
– Позволь мне быть рядом. Я большего не прошу. Знаю, что ты не готова простить. Злишься. Ты имеешь на это право. Но я не отступлюсь, Пенелопа. Пойми, – тихо сказал он. – Если нужно, я пройду еще тысячи дорог, только бы тебя вернуть. Дай мне шанс, пожалуйста. Не отталкивай.
Тяжело думать, когда таешь в омуте его глаз, наполненных нежностью, любовью, тоской… И невозможно не откликнуться, особенно если желаешь этого больше всего на свете. Какая она, любовь? Сколько бы ни говорили о ней философы, а на деле – не объяснишь. Понимаю же, что лгал, внутри огнем обжигает боль от подлости, но если против этого мужчины сейчас будет весь мир, я встану рядом, защищая. Никуда мне от этого уже не деться, что бы он ни натворил.
Снежный принц сделал нерешительный шаг ко мне, явно боясь поверить тому, что прочел в моих мыслях. Замер. Нахмурился. Я посмотрела на него, вздохнула.
Такая вот у нас, женщин, жалость. Сначала жалеем, а потом голову ломаем, что с этим делать? Эх…
Простить, правда, все равно не получается. Внутри остался ком горечи, который ядом расползается при малейшей попытке забыть произошедшее. А может, всего лишь женская гордость взыграла?
Между нами такая пропасть…
Снежный принц оказался мудрее. Подошел совсем близко, доверчиво и осторожно ко мне прижался, ласково касаясь губами щеки. Мгновение – и стоит на коленях, стискивая в крепких, прямо-таки железных объятьях, заставив окончательно растеряться.
– Спасибо, – прошептал блондин.
Я почувствовала, как дрожат его руки на моей талии. До чего он себя довел? Каких сил ему стоит сдерживаться? Сердце в тревоге сжалось. Потянулась к белоснежным прядкам, провела рукой, ощущая мягкость, вздохнула. Мужчина расслабился и затих.
Тогда-то неожиданно и вернулась реальность. А в ней… Ошеломленные студенты, смотрящие на нас, и растерянные преподаватели. Хмурый директор Ранас. Ухмыляющийся Светозар. Обеспокоенный Свергрем.
– Что мы будем делать? – спросила я Снежного принца, рассматривая любопытную толпу, собравшуюся за куполом.
Муж не ответил, лишь поочередно медленно и ласково поцеловал мои ладони. Поднялся.
– Не прогонишь? – уточнил он.
Я мысленно застонала. Да как я могу думать, когда он на меня так смотрит! И самое ужасное, знает о моей реакции на его взгляды и этим пользуется.
– Пенелопа…
– Нет. Сказала же. Но как ты себе это представляешь? Я не собираюсь покидать Академию Магических Талантов.
– Я об этом и не прошу, – ответил Снежный принц. – Здесь останусь.
Я не смогла сдержать смешок, представив реакцию директора Ранаса на это милое заявленьице.
– Он против не будет. Во-первых, Академии нужна дополнительная защита, а в особенности тебе, потому что где-то здесь прячется одна из богинь. Кара осторожна и коварна. Пусть у нее не много сил, но месть древней богини – не шутка. Директор не дурак, рисковать не станет, от помощи не откажется. Тем более – от моей, – серьезно сказал Снежный принц. – Во-вторых, студентам нужен преподаватель языков пяти рас, а я – идеальная кандидатура. Больше все равно никто не соглашается. Как ни пытались родители Эрика скрыть тот факт, что принц попал под заклятие именно в Академии, слухи по Эфре ползут. И да, самое главное – я надеюсь завоевать твое доверие, Пенелопа. И начну с того, что сделаю невозможное – найду способ снять заклятие вечного сна с принца Эрика. Хотя с твоими нареченными родителями мы малость не сошлись во мнениях, – закончил он.
Убийственные аргументы, если честно. Даже нечего было возразить.
– Мы договорились? Мне снимать защиту? – спросил Снежный принц, не сводя с меня глаз и не выпуская мои руки.
– Да, – ответила я.
Непроницаемый купол мгновенно исчез, а нас охватил невообразимый шум. Я сделала шаг вперед, пытаясь собой загородить Снежного принца. Нет, я понимала, что преподаватели не будут на него нападать, но иначе почему-то не могла поступить. Это как само собой разумеющееся, что ли.
Преподаватели молчали, директор Ранас хмурился, явно оценивая произошедшее во вверенной ему Академии. А вот студенты… Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять – друзей у меня здесь больше не будет. Столько ненависти и злости, и лишь изредка встречались любопытство и удивление. А чаще всего – страх.
– Прошу пройти в мой кабинет, – сказал директор Ранас, разворачиваясь. – Пенелопа, ты останься, – жестко приказал он.
Снежный принц кивнул взволнованной мне, открыл воронку портала и исчез. Профессор Радомир приказал всем студентам немедленно отправляться в зал, где будет проходить жеребьевка на распределение практики. Скэн, Сандрия и Сашка пробрались ко мне через напирающую толпу, ободряюще улыбаясь. Сейчас обсудить произошедшее не получится, поэтому ребята дружно промолчали. Я же попыталась привести мысли в относительный порядок.
Не вышло. Я думала о Снежном принце, Эрике, древней богине… И когда смирилась с бесполезностью попыток перестать беспокоиться, покосилась на длиннющую очередь, в которую выстроились студенты Академии Магических Талантов для определения места практики. Кощей Бессмертный для удобства разбил нас предварительно на тройки. Что мне оставалось делать? Сбежать.
Сашка, Скэн и Сандрия последовали моему примеру. Сейчас важнее узнать, договорятся ли Снежный принц с директором Ранасом или нет. Ну а побег… Не исключат же нас за эту выходку, верно?
Подслушать нам не удалось. И подглядеть тоже. В приемной, несмотря на то, что не было секретаря Хельги, стояла сильная защита. Просто наш директор и мой муженек применили чары, которые не позволили подслушивать. И даже наши таланты не сыграли роли.
Теперь не надо меня в чем-то обвинять! Подумаешь, превратилась в дятла и попыталась в двери дырку пробить, а Скэн землеройкой заделался. Кто же виноват, что двери здесь такие хлипкие? Да и пол – одна труха. И стены мы всего лишь прозрачными пытались сделать, а не превратить в воду. А огненный ураган, который подпалил в приемной потолок, – это так, мелочь. За стол и стулья, превращенные нашими с Сашкой талантами в боевой таран из фильма «Властелин колец», я бы даже переживать не стала. Да и развалины теперь вместо приемной – это оригинально, на мой взгляд.
– А они – упорные, – заметил профессор Рин, оказываясь в дверях, чудом уцелевших.
– Даже чересчур, – поморщился дроу Айрис, входя в бывшую приемную и косясь на длинную, толстую лиану, при помощи которой мы пытались пробиться внутрь. До сих пор не понимаю, как умудрилась так быстро описание сделать и новое заклинание создать. Лиана, кстати, еще и розовыми цветочками обсыпана, которые как-то странно пахнут. Надеюсь, на нее все мухи в округе не слетятся.
– Ух, ты! Какая прелесть! – выдал уже профессор Свергрем, рассматривая водные стены.
– Таран мне нравится больше. Пожалуй, заберу его себе в качестве образца для оружия, – протянул Светозар, появившись в дверях.
Он всегда был любопытным.
Когда к ним присоединилась профессор Миранда, из кабинета вышли Снежный принц и директор Ранас. Наконец-то!
Муженек посмотрел на меня, силясь скрыть улыбку. О наших изощрениях ему было известно.
– Ты прав, – сказал директор Ранас Снежному принцу. – Если бы я не согласился, эта компания продолжила бы эксперимент и разобрала бы Академию Магических Талантов на камешки.
– Так вы согласились? – уточнила я.
– А у меня был выбор? – нахмурился директор Ранас, но в глазах Снежного принца заплясали смешинки, от которых внутри у меня все в который раз перевернулось.
Нет, со своими чувствами нужно будет разобраться! А то мне Снежного принца то обнять хочется, то прибить. И непонятно пока, что сильнее.
– Спасибо, – осторожно сказала я.
– Мы тут немножко помусорили, – заметил Сашка, когда директор рассматривал свою бывшую приемную, и повисла пауза.
– Но все уберем, – быстро добавил Скэн.
– Просто ждать не смогли, – прошептала я, умоляюще на всех смотря.
А потом… Вроде же взрослые люди, верно? И чего хохочут-то? Бесплатный цирк им это, что ли? Хотя напряжение вроде бы снялось. Но едва я об этом подумала, как в приемную влетел профессор Радомир. Он споткнулся, оглядел погром, моргнул.
– Кара напала, да?
Хохот, который только что прекратился, снова начался.
– Давно я так не смеялся, – сказал профессор Рин. – Так и быть, уберу следы вашего художества, талантливые мои.
– Почему это твои? – возразил Свергрем. – Они и мои тоже.
– Так это они сделали? – завопил Радомир, указывая на нас.
– Допустим, – спокойно отозвался Снежный принц.
Уж с ним-то Кощей точно спорить не будет.
Профессор Радомир покрылся пятнами и развернулся к директору Академии.
– Ранас, что происходит?
– Пошли в кабинет, расскажу, – весело отозвался директор.
– Обязательно.
– Кстати, что хотел-то? У тебя же сейчас вроде распределение на практику у первого курса идет, – заметил Ранас.
– Идет, – прошипел Кощей. – Еще как идет! Или шло. Пока эта четверка сюда не сбежала, – рявкнул маг так, что из окна вылетело последнее, непонятно как уцелевшее стекло и с громким грохотом разбилось.
– Марш на распределение, – прикрикнул директор Ранас. – А ты, Скэн останься. Тебя хотят родственники видеть. Они с минуты на минуту будут. И да, Радомир, Снежный принц лично мной назначен наставником этой троицы.
Профессор снова стал наливаться багрянцем, не замечая взглядов преподавателей, которые, готова поклясться, еле сдерживались от смеха.
– Но мы назначаем студентов с последних трех курсов…
– Сейчас не тот случай. У Пенелопы такой талант, что мало не покажется. И никто ее лучше Снежного принца защитить не сможет. Так что пусть она и тянет жребий для своей троицы, – ответил директор Ранас, открывая дверь в кабинет и приглашая преподавателей для срочного совещания.
Радомир фыркнул и вышел. Мы быстро попрощались со Скэном, обещая прислать сообщение, как только устроимся на новом месте, и последовали за профессором. Снежный принц взял меня за руку, слегка поглаживая подушечками пальцев ладонь, отчего по коже словно колючие ежики побежали. Сандрия грустно вздыхала и молчала. Сашка казался задумчивым. Так мы и дошли до распределяющего зала, где кроме хмурого профессора Радомира никого не оказалось.
– Прошу, – кисло улыбнулся он, показывая на обычную медную тарелку, где полыхал белый огонек.
Как интересно! И куда же мы попадем на практику? Мой талант даже в этом отношении непредсказуем. А уж как мне обрадуются те, у кого я буду свои навыки совершенствовать! Особенно если со мной в качестве бонуса идет Сашка, умеющий рисовать и делать иллюзии, да Сандрия с даром предвидения, который пока что не поддается контролю. Цены нам не будет!
Я с трудом сдержала смешок, рвущийся наружу, сунула руку в огонь. Смотреть, как белое пламя окутывает кисть руки, было странно и боязно, но я ничего не чувствовала – ни жара, ни тепла.
– Ну, долго будем любоваться твоей неподвижной статуей? – ворчливо спросил профессор Радомир.
Я ойкнула, смутившись, и вытащила руку из определяющей чаши. Сашка и Сандрия тут же оказались рядом и в нетерпении на меня посмотрели. Я развернула свиток, прочитала, непонимающе моргнула. Сандрия издала стон. Сашка разочарованно вздохнул.
– И что там? – поинтересовался профессор Радомир, явно скрывая любопытство.
– Мы должны приготовить прием для дроу, которые прибывают через два дня с дипломатической миссией в Светлый Лес, – ответила я.
Маг, отвечающий за распределение, кивнул. Как мне показалось, радостно. Наверняка думает, что с нами там ничего не случится. Наивный!
– Несправедливо! – воскликнула Сандрия. – Скучно же!
– Зато никаких болот с гадюками и щитомордниками, – улыбнулся Снежный принц, подмигивая.
– Радуйтесь! – подхватил профессор Радомир, смотря на хмурых нас и качая головой.
Я вздохнула. Осчастливил, что называется! Если мне не изменяет память, то делегация состоит как минимум из пятидесяти человек. В моем случае – не человек, а дроу, которые покладистостью характера не отличаются и промахов не прощают, если судить по профессору Айрису. Что это на деле означает? Манеры, речь, этикет должны быть идеальны – раз. Танцевать надо уметь сверхидеально – два. Соответствующий всем эльфийским традициям наряд для приема – три. А если учесть, что мы с Сашкой еще и ненаследные принц с принцессой, а Сандрия – внучка предводителей драконов, то плюсов не осталось.
Нет, так не годится!
Я смогу повидаться с Анабель и Лилиреем, схожу посмотреть на водных фей, если найдется время. А прием… у меня дюжина братцев, если что – их к делу припашу. У светлых эльфов к тому же и библиотека найдется, где можно информацию про заклятие Эрика поискать. Надо же своим талантом и в мирных целях пользоваться, а то все неприятности и неприятности одни.
– Вещи берем, коней вызываем и исчезаем с глаз долой! – прикрикнул профессор Радомир, отмечая что-то в свитке. – Защита с Академии Магических Талантов будет снята через десять минут ровно на такое же время.
Мы быстро подхватили сумки, попрощались и поспешили к берегу озера.
Ветерок мне обрадовался. Довольно фыркал, пока я кормила его созданным Сашкой яблоком, терся гривой о ладонь и в предвкушении поездки помахивал хвостом. Снежного принца, не имеющего своего чудо-коняшки, пришлось прихватить с собой. И, естественно, маг не упустил возможности ко мне посильнее прижаться. Сколько я ни пыталась отодвинуться, ничего не вышло. Да и сложно такое провернуть, сидя на пегасе, несущемся сквозь облака. Не зря у него имя – Ветер.
Когда мы оказались на границе, я замерла, потрясенная. Хрустальный лес, однозначно, впечатлял. Он сверкал и искрился на солнце так, что глазам было больно. И казался сказочным и нереальным.
– Как ты такое смог сделать? – спросила я Снежного принца, позволяя пегасу спуститься ниже и касаясь рукой верхушки сосны.
– Мне всего лишь запретили с тобой видеться, Пенелопа, – отозвался он. – Сила вырвалась из-под контроля. Я перебросил ее на лес.
– То есть мог пострадать…
– Да.
Как реагировать на такое – я не знала, и остаток пути мы с мужем не разговаривали. Только когда я накормила Ветра, а Сашка с Сандрией – Снега, Снежный принц забрал мои вещи. Спорить я не стала. Сейчас меня занимали два вопроса: почему Сандрия не стала превращаться в дракона и есть ли у нее волшебная лошадка.
– Я – дракон, Пенелопа. Хищник, если так понятнее. Ни единорог, ни пегас меня к себе и близко не подпустят. Только с чьего-то разрешения я могу на них оказаться. Животное доверяет, к примеру, тебе, а ты – мне, значит, и зверь будет действовать так же, как ты. В принципе, я могу иначе перемещаться. Я же частично оборотень, – рассмеялась она. – Да и крылья у меня будут!
– Погоди, а как же тогда Скэн?
– Он – не хищник и к тому же… исключение, – ответила Сандрия, замявшись.
– Сын вожака, – ухмыльнулся Снежный принц. – Ему по статусу положено, так же, как и тебе.
– Что? Он тоже… э… принц?
– У оборотней нет таких титулов, – ответила девушка.
– И самое забавное, Пенелопа, что нам никто об этом не рассказал, – угрюмо выдал Сашка.
– Просто не к месту было, – отмахнулась внучка Сверкающего Грома так, что сердиться на нее не хотелось.
Но логику этого суждения я все равно не особо уловила. Сандрия тоже имеет статус принцессы, значит, ей положено иметь пегаса или единорога.
– Драконы не имеют волшебных коней, – мягко ответил Снежный принц, читая мысли.
Тьфу ты, совсем запутали.
– Так, а почему ты в летающую ящерицу не превратишься? – спросила я Сандрию.
Предсказательница споткнулась, покраснела и не ответила.
– Сможет обернуться после свадьбы, – снова вместо подруги ответил Снежный принц, отчего девушка нахмурилась.
Хм-м-м… Что-то я тут не понимаю. Надо будет потом уточнить. Может быть, я совсем неприличное спрашиваю, что не стоит при всех обсуждать?
Но ничего из запланированного мне сделать не удалось, так как начался такой дурдом… Правильно говорил Эйнштейн: «Теория – это когда все известно, но ничего не работает. Практика – это когда все работает, но никто не знает почему. Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает, и никто не знает почему». Точно про нашу троицу!
Нет, с нарядами, сервировкой стола и праздничным меню, а также украшением парадной залы мы справились. Помогать нам всем родственникам и наставникам, увы, запрещалось, но сами мы (слава всем силам небесным!) не пекли пирогов и не лезли украшать потолки лентами. И на том спасибо. Нам хватило того, что мы давали распоряжения, причем часто прямо противоположные, чем вводили слуг в замешательство.
Как выяснилось, у каждого из нас был свой взгляд на то, что к чему. Потом Сандрия догадалась взять нужную книгу, а Сашка расспросил о подобном приеме дворецкого, который от нашей бурной деятельности явно в восторг не пришел. И, видимо, решил, что если расскажет, быстрее от нас избавится. Может, и правильно. А то мы настолько увлеклись, что даже подумывали малость перепланировку дворца светлых эльфов сделать. Интересно, Лилирей и Анабель бы оценили?
Владыки, к слову сказать, нам обрадовались, но Снежного принца попытались мягко и ненавязчиво из дворца выставить. Маг увел их в кабинет на полчаса. Уж о чем они говорили – не знаю, попыток подслушать мы не делали, так как здесь тебе не Академия Магических Талантов, могут и из принцесс исключить, а я вроде как уже начала привыкать. Но разговор у правящей четы эльфов с моим мужем состоялся, и вышли они без всяких признаков грандиозной битвы, что заставило с облегчением вздохнуть.
Впрочем, это проблемы Снежного принца. Сам кашу заварил – пусть и расхлебывает.
Я вздохнула, вспоминая, что вчера вечером, накануне приема делегации дроу, мы, довольные и счастливые, сочинили приветственную речь, отрепетировали, проверили одежду и все приготовления, а затем… мне неожиданно пришла мысль, что покои-то мы для наших гостей не приготовили. Что тут началось!
К утру мы были невыспавшиеся, усталые, злые, как раздраженные шершни, и поминали добрым словом дроу, Академию Магических Талантов и практику. Уж лучше бы на болото к гадюкам. Там хоть этикет не нужен.
Но дроу должны прибыть с минуты на минуту, поэтому я поправила подол платья, глубоко вдохнула и направилась в парадную залу.

Профессор Радомир

Только троица студентов, которых без содрогания теперь не вспоминал ни один преподаватель в Академии, во главе со Снежным принцем благополучно (по крайней мере, я на это надеюсь!) отправилась на практику, я пошел к Ранасу. У него как раз собрались все профессора.
Что у нас творится? Это не Академия, а какой-то балаган!
Нет, Ранас, я не ворчу, как обычно. И женитьба на возлюбленной меня не спасет от вспышек гнева! Просто так нельзя. Да, силы света и тьмы, я волнуюсь! Академия – это мой дом! Я не хочу его терять.
Я залпом выпил бокал вина и сел в кресло, пытаясь успокоиться. Сейчас, как никогда, надо трезво мыслить, чтобы не допустить ошибок.
Все расселись кто где, обсуждая произошедшее за последние дни. Лишь профессор Миранда осталась задумчиво стоять возле окна, всматриваясь куда-то вдаль. Мое сердце сделало кувырок, когда наши глаза нечаянно встретились. Но я тут же остановил бесполезную попытку надежды на счастье проникнуть в душу. Ни к чему это. И сейчас совсем не время заниматься личными делами.
На повестке дня стояло спасение принца Эрика. Два последних курса практически сняты с учебы и перерывают библиотеки по всей Эфре под руководством Храна. И… ничего. Хоть бы одна зацепка была! А время-то уходит… Нет, все-таки прав Рин – нужно было Пенелопу послать. У нее, в конце концов, дар поиска. Главное, чтобы нашла она то, что необходимо, а не очередную неприятность на нашу голову.
Я невольно поморщился, вспоминая, что еще Снежный принц как снег на голову свалился. И все стараниями несносной девчонки! Иногда мне эту студентку хочется… отправить обратно на Землю и просто отдохнуть. Я вздохнул, почувствовав невероятную усталость. Может, и правда в отпуск? Поваляюсь на берегу моря, приму солнечные ванны, почувствую на губах легкий бриз… Размечтался!
Ранас покосился на меня, когда я снова вздохнул. Нам нужно вычислить Кару, древнюю богиню, обладающую чарами создания иллюзий и маскировки, которые не обнаружишь магией. Мы вместе стали предлагать решение этой проблемы. Я невольно порадовался тому, что студенты отправлены на практику к светлым эльфам. Пусть птенцы побудут под их надежным крылышком, пока мы, преподаватели, остановим жаждущую мести богиню. Защищать студентов – наш прямой долг.
Каре же я не завидую. С кем бы из нас она ни встретилась, пощады не будет. А уж если с Анабель… Красавица-эльфийка в долгу не останется, все припомнит: и заклятие Эрика, и нападение на Пенелопу, и даже канувших, словно в воду, эллинов.

Глава 19

Пенелопа Громова

И все-таки в приготовлениях мы просчитались. Ожидали делегацию дроу, но никому и в голову не пришло, что возглавлять ее будут пятеро детей владыки темных эльфов Дронда. Когда в парадном зале, украшенном лентами и цветами, появился старший наследный принц Гарзанел с четырьмя сестрами, мы растерянно переглянулись.
Высокий брюнет с холодным оценивающим взглядом и принцессы-валькирии, не иначе! Зеленоглазые, беззащитные, невинные… С мечами и луками за плечами, которые в любой момент готовы вытащить и использовать, чтобы покрошить кого-то на кусочки. Об опыте и мастерстве владения оружием говорило все: напряженная поза, осторожный взгляд, легкие полуулыбки. Только вот любопытство, которое то и дело скользило на лицах эльфов, никак не вязалось с их явно боевым настроем.
Гарзанел слегка наклонил голову, прищурился.
– Приветствуем вас в наших владениях, – певуче произнесла я.
– Пусть они всегда будут столь же прекрасны, как хрустальный зимний лес на вашей границе, – елейным голоском ответил принц, с усмешкой смотря на Снежного принца.
– Могу и вам такой же создать, – улыбнулся мой муж, по-кошачьи сузив глаза и не желая оставаться в долгу.
Принцессы, которые прятались за спиной старшего брата, хихикнули. Гарзанел намек оценил, наклонился и поцеловал мне руку.
– Вы очаровательны, принцесса Пенелопа. И я ничем не хотел вас обидеть.
– Надеюсь на это, – ответила я, улыбаясь. – Обижая моего мужа, вы обидите и меня.
Надо сразу расставить все точки над «и».
– Вы замужем? – удивилась одна из принцесс, самая младшая, судя по виду. – А за кем?
Глупый вопрос, но я по-прежнему не спешила отвечать.
– Почему нам никто не сообщил? – поинтересовался дроу, напоминая грозовую тучу.
Снежный принц обнял меня за талию, легко поцеловал в макушку. Глаза Гарзанела округлились. Одна из принцесс выронила меч, а остальные беспардонно уставились на Снежного принца.
Как же захотелось вцепиться им в волосы! Нечего глазеть на моего мужа!
Маг рассмеялся, прочитав мои мысли, заставив наследного принца дроу удивленно приподнять брови. Причину веселья он явно не понимал.
– Предлагаю перейти в другой зал, где мы накрыли стол к обеду, – предложила я, заставляя себя перестать воображать отравление королевской династии дроу. – Там же познакомлю вас с Александром, ненаследным принцем светлых эльфов. И если еще не знакомы – с Сандрией, внучкой Сверкающего Грома.
– Хорошо. А потом мы бы хотели отдохнуть с дороги, – промолвил Гарзанел. – А завтра обсудить…
Принц запнулся и перевел взгляд на Снежного принца. Муж обнял меня еще крепче, подарил дроу неподражаемую улыбку.
– Он свататься к тебе приехал, – шепотом пояснил, когда мы рассадили гостей. – А тут такой облом.
От этой новости я чуть не поперхнулась рагу, которое подали к столу. Обстановка за обедом, впрочем, разрядилась. Принцессы Лира, Мара, Дира и Гвен оказались достаточно общительными, любопытными и милыми. Гарзанел же сначала хмурился, а потом, видимо, махнул рукой на несостоявшееся сватовство и проваленную с самого начала дипломатическую миссию и принялся расспрашивать об учебе в Академии Магических Талантов. Затем разговор перешел на снятие проклятия со Снежного принца и нашу свадьбу. Когда дроу выяснил, что мы прошли вдвоем под аркой, стал серьезным, как никогда, а мой муж заметно расслабился. Значит, поползновений со стороны наследника из Темного Леса ждать не нужно.
Но слова в разговоре я все равно подбирала аккуратно. Так, на всякий случай. Сдается, что дроу вовсе не дурак.
Планы на завтра мы изменили. Решили, что темные принцессы познакомятся со светлыми принцами, посмотрят достопримечательности Светлого Леса, а Гарзанел обсудит торговые пошлины с Лилиреем и Анабель, которые должны завтра к утру вернуться. Эльфийская чета отправилась на Север, надеясь взглянуть на старый фолиант с древними заклинаниями, которые создавали сами боги. Возможно, им удастся найти то, что спасет Эрика. Братья же сейчас находились на занятии с дроу Айрисом, который выделил время, чтобы на всякий случай поставить им сильные щиты.
Когда подали десерт, я заметила, что Сашка и Дира что-то обсуждают, забыв обо всем на свете.
– У нее дар к магическому рисованию. От прабабки перешел, – пояснил Гарзанел.
– Ух, ты! – восхитилась я. – У Саши такой же.
– Боюсь, что теперь мы их клещами друг от друга не отдерем, – улыбнулась Гвен, самая младшая и непосредственная из принцесс, которая во всем проявляла любопытство. Думаю, она не хуже меня знает, что значит попадать в неприятности.
После обеда мы отправились на небольшую прогулку по саду, пока Сандрия судорожно отдавала распоряжения о приготовлении новых покоев в другом крыле дворца.
В общем, все наши труды насмарку. Можно было приготовить обед и на этом закончить. Друзьям даже речи не пришлось зачитывать. Торжественные, не спорю, но невыносимо скучные. Мы просто про них забыли.
Остаток дня прошел достаточно весело и интересно. Когда дроу отдохнули, а мы – неудавшиеся дипломаты – перевели немного дух, появились названые братцы. Что тут началось! Ларан и Диамант, не знавшие о нашем перемирии со Снежным принцем, вытащили мечи, но, увидев, что я закатываю глаза, утащили меня в закуток одного из коридоров и потребовали подробностей. Я клятвенно пообещала сегодня вечером рассказать. Эльфы покосились на Снежного принца, невозмутимо на них смотрящего. Оценивающе меня оглядели, кивнули в знак согласия.
Экскурсия по дворцу, на которую мы отправились всей толпой, поразила челядь так сильно, что они только и делали, что таращили глаза. Видимо, не привыкли такое количество королевских личностей разом видеть. Или же их шокировал тот факт, что шума от нас было, как от торговок в базарный день на площади. Просто каждый что-то обсуждал, рассказывал, переспрашивал, охал.
Один Снежный принц молчаливой тенью следовал за мной, изредка касаясь подола моего платья, словно проверяя, здесь ли я, рядом… И это безумно напоминало мне историю маленького мамонтенка, который держал вновь обретенную маму за хвостик. Когда наши взгляды после этого встречались, у Снежного принца в глазах такая синева плескалась, что я терялась. Сразу же забывала, о чем говорила, куда шла и зачем. Пару раз даже споткнулась. Но маг меня подхватил, не давая упасть. Я от него отшатнулась. По телу, словно ток прошел. Хотя вроде бы раньше между нами такого не было. Больше нежность сквозила.
Когда я переодевалась к ужину, невольно вспомнила наш поцелуй под аркой. Задумалась. Встала бы я туда, зная, что из этого выйдет? Однозначно нет. Или да? Снежный принц же мне все равно нравился. С первого взгляда. Тогда что мешает мне его простить? М-да… Как-то я совсем запуталась.
А уж вопросов сколько нерешенных… Эрик так беспробудно и спит. Завтра отправлю принцев и принцесс гулять и общаться с Лилиреем и Анабель, а сама наведаюсь в библиотеку. Конечно, там все тысячу раз просмотрено и выверено, но интуиция подсказывает, что следует в эльфийский кладезь знаний заглянуть. И это неспроста.
Затем необходимо разобраться с древней богиней. Чует сердце, что мне нужна не просто защита, которую дал Снежный принц, но и способ справиться с Карой. Как ни крути, а если мой муж ей не поддался, то мстить она именно мне будет. Богиня ведь считает всех в этом мире игрушками, а одна из них посмела оказать сопротивление.
Так, что еще? Практика, которая идет своим ходом. И снова учеба. Еще надо поговорить с Андрианом по поводу браслета, который тот мне надел, чтобы спасти. Хочу вернуть и отблагодарить. Только как это сделать? Попросить Чаролика, чтобы связался? Или профессора Свергрема? Или профессора Светозара? Но для этого необходимо оказаться в Академии Магических Талантов. Значит, только после практики, не раньше. А то быть женой одного и невестой другого – это даже для меня чересчур.
Найти бы еще время для магического, до сих пор не открытого фолианта – награды, которая досталась за помощь болотному хмырю. Все никак не добраться. И надо начать выяснять хоть что-то про родителей. Подвеска в виде капли синего цвета сначала изредка давала о себе знать, а теперь время от времени начинает светиться и нагреваться. Стоит, наверное, с кем-то по этому поводу посоветоваться. Вдруг у моих близких время на исходе? Или того хуже, подвеска имеет ограниченный срок действия и потом совсем исчезнет. Бывают в этом мире и такие артефакты. Я не готова потерять последнюю ниточку и связь с близкими.
И Снежный принц… С ним тоже надо что-то решать. А то вроде бы мужчина, непоколебимый и неприступный, словно скала, но в глаза глянь… А там тоска… Нечеловеческая такая тоска. Прячется в глубине, растекается по венам, давит. Меня одолевает даже не жалость и желание помочь, хотя и эти чувства тоже, несомненно, присутствуют. Хочется уткнуться ему в плечо, прижать к себе и…
– Прогуляешься со мной после ужина?
Я подскочила, зачем-то призвала лук со стрелами, обернулась.
Снежный принц спокойно стоял рядом, одетый в красивый белый костюм.
– Ой, – покраснела я, избавляясь от оружия.
– Ничего, понимаю. На тебя столько всего свалилось, Пенелопа. Неудивительно, что ты настороже.
Я, все еще красная и растерянная, смотрела в пол, а не на него. Стыдно же на родного мужа с оружием бросаться. Хорошо, что стрелу не наставила, как на Диаманта.
– Так что насчет прогулки? Немного развеешься. Да и второй шанс мне обещала дать.
– Я обещала подумать, – чисто из упрямства буркнула я.
– Мне казалось, что ты уже дала мне этот шанс, когда сейчас жалела меня, как какую-то бездомную собаку, желая при этом обнять, – сказал он таким голосом, что по телу пошел холод.
Я подняла глаза и посмотрела на него. Опять лед в глубине глаз. И что с этим делать?
Подошла к мужу, осмотрела с ног до головы и со всей силы ударила. Зачем что-то объяснять, если это бессмысленно? Я просто перешагнула через несколько бесполезных шагов. Чует мое сердце, что объяснение все равно бы тем же закончилось. Так хоть время сэкономим.
– Никогда не смей так о себе говорить, – припечатала я.
Снежный принц с алевшей щекой неподвижно стоял и молчал. Я резко выдохнула, и злость ушла. Обняла его крепко и сильно, потерлась носом о шею, вдыхая свежий запах каких-то горных цветов, и замерла. Его руки осторожно коснулись моей спины.
– Пенелопа.
– Что?
– Я тебя совсем не понимаю, – признался он.
– Я сама себя не понимаю, – ответила я, целуя его подбородок.
Мы с минуту помолчали. Затем маг подхватил меня на руки, утащил к столу, сбросив с него бумагу и опрокинув чернильницу, усадил на самый край и взял мое лицо в ладони.
Глаза в глаза. И синева такая, что я тону.
– Ты меня любишь?
И что ответить?
– Да или нет?
– Не знаю, – выдохнула я.
– Или боишься?
Я промолчала. Его высочество ждал ответа, не сводя с меня тревожного взгляда.
– Это все как-то некстати, – осторожно заметила я.
– Наши отношения? Или я?
– То, что люблю тебя, – прошептала я, сгорая от стыда.
– То есть ответ на мой первый вопрос утвердительный? – серьезно уточнил он, наклоняясь так, что белоснежные прядки коснулись моих щек.
Детский сад. Честно.
– Да, – выдохнула я, ощущая, как то ли в пропасть падаю, то ли в небо поднимаюсь.
– Но простить не можешь?
– Нет, не могу, – выдавила я. – Ты хоть представляешь, насколько мне больно? Не один ведь раз обидел.
Синева в глазах Снежного принца стала еще ярче и тут же растаяла.
– Я знаю насколько, – горько отозвался он.
– Откуда?
– Я же все твои мысли читал. И твои эмоции чувствовал, как свои.
Я не нашлась, что ответить. Ему, похоже, в разы хуже было.
– До сих пор себя ненавижу за то, что ты испытала по моей милости. Неужели думаешь, что, если бы у меня был другой выход, я бы так с тобой поступил?
– Не знаю, – всхлипнула я.
– Пенелопа… Я понимаю, что невозможно исправить то, что я сделал. Прости.
Принц вздохнул.
– Я все равно не отступлюсь. Не могу с тобой расстаться. Снова. Иначе все теряет смысл и перестает иметь значение, – тихо сказал он. – Дай же этот шанс если не мне, то себе.
Я подумала, еще немного потонула в синеве его глаз, которую ни с небом, ни с морем нельзя сравнить. Они сразу же проигрывали в красоте и глубине.
– Тебя что, мой характер совсем не смущает? – осторожно уточнила я.
– А должен? Я вроде как уже с ним смирился, привык. Да и у меня не сахар, – ответил он, медленно поглаживая меня по щеке.
– И мои чудесные таланты радуют?
Его взгляд стал серьезнее, чем когда-либо, и мое сердце забилось чаще от наступающей паники.
– Ты нужна мне любая, – тихо ответил Снежный принц с такой теплотой и нежностью, что вся моя решимость капитулировала даже без белого флага.
– Уверен? – снова из вредности поинтересовалась я.
– Да. Я люблю тебя, – прошептал он, отнимая руки от моего лица и нежно начиная целовать ладони, неотрывно на меня смотря в ожидании реакции на эту неожиданную ласку.
А реакция была… Как обухом по голове. Зацеловала бы…
– Не возражаю.
Его губы пощекотали запястье. Я покраснела как школьница.
– Мне дают второй шанс? – настойчиво поинтересовался этот невозможный мужчина.
– Да.
– И со мной после ужина прогуляются?
На свидание, что ли, приглашает? Снежный принц снова прикоснулся губами к моему запястью. Осторожно. Бережно. Нежно. Но перед глазами все поплыло. Как тут отказаться, если от одного его прикосновения я разве что на искры не рассыпаюсь, как летящая с неба звезда?
– Да, – выдохнула я.
Муж с облегчением вздохнул, притянул к себе, прижал так, что я почувствовала, как бьется его сердце.
– Спасибо, – прошептал он, вдыхая запах моих волос.
Отпустил, наклонился, чтобы…
– Я что подумал, сестренка… – начал Ларан и осекся, не договорив и захлопав длиннющими ресницами.
– Стучать не пробовал? – невозмутимо поинтересовался Снежный принц, но выглядел при этом как кот, который объелся сливок. Хотя нет. Коты такими счастливыми от одной миски даже самых лучших сливок на свете не бывают.
Эльф покосился на меня, пытающуюся пригладить взлохмаченные волосы и перестать отчаянно краснеть. И да, за плечами Снежного принца прятаться.
– Ты чего хотел-то? – уточнил мой муж.
– Ужин полчаса назад уже готов. Все вас потеряли, – пояснил он, смотря на меня так, что я поняла: не удержится, расскажет все братьям. Кажется, вечером будет весьма увлекательная беседа с дюжиной светлых эльфов.
Нет, их однозначно надо всех женить. Забот больше будет – мной меньше станут интересоваться.
– Уже идем.
Муж помог мне слезть со стола, взмахом руки вернул назад все то, что до этого сбросил, мечтательно улыбнулся.
– А что ты хотел мне сказать? – уточнила я у Ларана, подходя к двери.
Названый братец задумался.
– Не помню, – выдал он, хихикая и смотря на наши сплетенные руки.
Нет, однозначно, женить. Приговор отмене не подлежит. И начать с Ларана.
Мы вместе спустились, извинились за опоздание, никак не объясняя причину. Эльфийские принцессы посмотрели на нас с любопытством, Гарзанел – с усмешкой, на лицах же моих названых братцев такое предвкушение появилось, что мне сразу захотелось с прогулки не возвращаться.
– Могу остаться с тобой на ночь, – шепотом сказал Снежный принц.
От мысли, что мы окажемся вместе под одним одеялом, по коже прошла волна жара. И она показалась мне гораздо страшнее, чем разговор со светлыми эльфами.
После ужина мы дружной компанией отправились на очередную прогулку. Надо заметить, что сад светлых эльфов возле дворца – это нечто особенное и настолько прекрасное, что словами передать сложно. Цветы самых немыслимых расцветок красовались на деревьях, кустарниках и полянах. За ними тянулся шлейф ароматов – тягучий, нежный, сладкий… Тысячи светлячков кружились повсюду. Вдали шумел ручей. И все это настолько гармонично и светло, что душа замирает, просыпается, забывает плохое. Хочется любить… Хочется лететь… Хочется стать светом… Наверное, если бы весна была человеком, то она жила бы тут. Это лишь ее царство.
– Угадала. Другое время года эльфы не любят, – мягко заметил Снежный принц, вдыхая запах огромных белых цветов. Чем-то они походили на магнолии, растущие на юге в моем мире.
Я оглянулась, заметив, что среди этого белоснежного пахнущего королевства мы оказались одни.
– Думаю, что остальные и без нас найдут себе развлечение. В прошлый раз я так и не показал тебе водных фей, – улыбнулся маг, сжимая мою ладонь.
На этот раз через сад мы пробирались молча. И оказывается, тишина может быть такой… Красивой. Предвкушающей. Волнующей.
Водопад оказался огромным и шумным. В каменной чаше, куда стекала ледяная прозрачная вода, благоухали белоснежные кувшинки. Над водой медленно кружились синие мерцающие огоньки, похожие на крошечные фонарики. Они делали водопад безумно сказочным местом. Там, в безупречной глади вода чуть подрагивала от капель, лишь изредка сюда долетающих, дрожали звезды и сияла над головой луна.
И да, здесь были феи! Настолько крошечные, что пятеро из них спокойно уселись на моей ладони. Я с удивлением их рассматривала – они напоминали маленьких эльфов, только что у дивного народа не имелось прозрачных голубоватых крылышек. Феи были изящными, укутанными в лепестки белоснежных кувшинок, улыбчивые и такие же любопытные, как и я.
А их магия… да нашим талантам никогда с этим волшебством, создавшим чудесный уголок, не сравниться.
Видимо, феям я в качестве гостьи тоже понравилась, потому что вскоре меня окружили и потянули к самой кромке воды. Мы со Снежным принцем уселись на огромный валун, стоящий на берегу. И началось небывалое представление!
Феи понеслись в легком танце, музыкой для которого служила вода. Прекрасный полет сменился колдовством. Сказочные крошки создали из струй целый мир. Передо мной появился крошечный дворец, сверкающий всеми цветами радуги. Закралось подозрение, что водные феи могли туда и звезды спрятать, так он сиял. Затем вспыхнул небывалый город с причудливыми улочками и домами. И все из воды!
Синие же мерцающие огоньки, что так привлекали мое внимание, были наполнены особой магией. Существует поверье, что если достойный человек или нечеловек будет на краю гибели, то такой огонек окажется с ним рядом. Защитит. Исцелит. Поможет выбраться.
Самое же ценное в волшебстве фей – жизнь. Они могли ее дать воде, застелив неподвижную гладь белоснежными кувшинками, или вплести синие фонарики в арку у нас над головами. Все цвело, пело, дышало…
Но ничто из этого не могло сравниться с цветом глаз того, кому отныне принадлежало мое сердце. Наверное, сюда, в это волшебное место, приходят с одной целью – узреть истину, услышать желание души, открыть свое сердце.
Я не знаю, как это случилось, но мы со Снежным принцем, не сговариваясь, потянулись друг к другу. Поцелуй вышел легкий, нежный, осторожный. Мы тут же отпрянули, как влюбленные школьники, которые впервые попробовали вкус губ того, кто небезразличен. Я робко коснулась мужской щеки рукой. Он застонал и прижался к моим губам. Сильно, жадно, требовательно. Я ответила тем же. Мы целовались. И никак не могли найти в себе силы, чтобы остановиться. Словно странники, прошедшие пустыню и наконец нашедшие воду.
Реальность стала возвращаться лишь тогда, когда в перерывах между поцелуями Снежный принц стал мне что-то шептать. Сначала смысл я не улавливала, а потом…
– Крылья мои… – Дурманящий поцелуй, от которого все внутри меня плавится. – Живая вода моя… – Сладость становится запредельной. – Звезда моя лучезарная… – шепот слышится уже где-то в районе шеи, где скользят его губы. – Подснежник мой хрустальный… – Он снова целует меня так нежно, что хочется плакать от переполняющего счастья. – Бессмертие души моей…
Остатки разума окончательно исчезли. Я даже не сразу поняла, что это все Снежный принц сказал обо мне. А когда осознала, словно в огне искупалась. Как он может быть таким? Я и не подозревала, что внутри мой мужчина романтик. Нежный. Любящий. Мой.
– Твой, – улыбнулся он, покрывая поцелуями мои волосы, лоб, глаза, щеки и снова добираясь до губ.
Змей-искуситель. Тому Ева тоже не нашлась, что сказать, только зачарованно смотрела и слушала. Его высочество рассмеялся, отчего у меня внутри все в который раз перевернулось. Я поглубже вдохнула и постаралась вернуться в реальность. Сфокусировалась на мерцающем водопаде, неугомонных феях, белоснежных кувшинках.
– Рассвет скоро, – осторожно прошептал Снежный принц.
– Как это? – вопрос вылетел помимо воли.
Снова смех, от которого бегут мурашки. Нет, в самом деле, не могли же мы целоваться всю ночь без продыху? Или могли? С сомнением покосилась на мужа.
– Правда скоро рассвет?
– Да. И я бы остался встречать его тут, с тобой, но там твои братцы с ума сходят. Гарелю только что пришла в голову идея позвать Лилирея и Анабель, так как ты до сих пор не вернулась, – пояснил он.
– Ой, – выдавила я, краснея.
Вскочила, огляделась, стараясь вспомнить, куда идти.
– Влево, – не скрывая, улыбнулся муж. – Наперегонки хочешь?
Я удивленно захлопала глазами.
– Думаешь за мной угнаться?
Его высочество хмыкнул.
– Если догоню, буду с тобой спать.
– Что?
Как-то морально к такому повороту событий я не была готова.
– Просто спать. В обнимку, – мечтательно протянул он.
– Сковородку мне с собой не нужно брать? – съехидничала я.
Снежный принц растерянно уставился на меня. Потом прочитал по этому поводу мои мысли и расхохотался. Ну а что? Если что не так – приложу, мало не покажется. И чугунная посудина как-то надежнее моих талантов. Точно не даст осечек. Правда, представить себя в обнимку в кровати с этим чудесным изобретением, когда рядом Снежный принц, было нелепо и смешно.
– Обещаю, что буду вести себя хорошо, – приложил он руку к сердцу. – Хотя я – твой муж, если что.
– Две сковородки. И братьев позову. Всех, – припечатала я, стараясь не улыбнуться.
– Нечестно.
– И вообще, сначала меня догони, – хихикнула я, срываясь с места.
Снежный принц, разумеется, сдаваться не собирался. Настиг, как волк Красную Шапочку. И при этом его синие глаза так засияли от предвкушения, что невольно захотелось рассмеяться. Он так смотрел… И так улыбался… И так дышал после нашего забега, что походил на обычного паренька, а не на всемогущего мага. Единственное – был в миллионы раз красивее.
В мои покои мы пошли вместе, взявшись за руки. Его пальцы всю дорогу поглаживали мою ладонь. Создалось ощущение, что муж выписывает на коже какие-то слова, значение которых я могу только угадывать. Сердце же по-прежнему колотилось как бешеное. И как тут недотрогу изображать, когда на тебя смотрят с таким восхищением и обожанием, что мир рушится? Я даже не вспомнила, что на него обиделась.
Возле двери мы остановились. Снежный принц развернул меня к себе уверенным движением, притиснул к стене и впился жарким ненасытным поцелуем.
– Я уже по тебе соскучился, – доверительно прошептал он хриплым голосом, даже не делая попытки отдышаться.
– А уж как мы соскучились! – раздался голос Диаманта.
Я вздохнула, покраснела и неохотно оглянулась. Братцы выглядывали из-за двери, ухмылялись и с любопытством рассматривали пунцовую меня, все еще сжимающую рукав камзола мужчины, с которым только что целовалась. Нет, точно, ни дать ни взять картина – Белоснежка с гномами, застуканная с принцем в темном уголке. При последней мысли я засмеялась.
– Знаете, лучше, чем сплетничать, давайте пойдем в библиотеке поищем информацию о заклятии вечного сна. Чует мое сердце, это лишним не будет, – предложила я, пока не начались расспросы.
Эльфы переглянулись, выползли в коридор, приглаживая волосы и оправляя одежду. Спорить, понятное дело, никто не стал. Мы же все хотим спасти Эрика.
– Мы тебе это еще припомним, сестренка, – прошептал Гарель, проходя мимо.
– Непременно.
– Не отвертишься.
– За тобой глаз да глаз нужен.
Я закатила глаза. А Эрик говорил, что Анабель будет уделять мне слишком много внимания. Оказывается, эльфийская правительница – это мило и безобидно, а дюжина братьев, даром, что светлых эльфов, это похуже будет.
Гарель и Диамант хмурились, недовольные моей скрытностью. Но как им все объяснить, не обидев? Одно дело делиться чем-то сокровенным и личным с Сашкой, моим лучшим другом с детства. Другое дело – с Эриком. Он мне действительно за полгода стал во всех смыслах братом. Помогал, поддерживал, защищал. И третье дело – все остальные. Пусть это даже друзья вроде Скэна и Сандрии или названые родители Лилирей с Анабель.
– Я отношусь к третьей категории? – тихо уточнил Снежный принц, доставая какой-то пыльный потертый том с верхней полки одного из многочисленных стеллажей.
– Ты не относишься ни к одной из категорий.
– И почему же? – нахмурился он.
– Ты же мысли читаешь, – пояснила я. – И к тому же претендуешь на мое сердце.
При этих словах я чихнула, потому что страницы оказались и впрямь пыльные.
– И не только на сердце, – прошептал Снежный принц вкрадчивым голосом, присаживаясь рядом со мной так, чтобы можно было читать и листать книгу вдвоем.
Благоразумные мысли тут же из головы испарились. Я начала строить предположения, на что может еще претендовать мой муж. И с большим трудом сосредоточилась на поисках информации по спасению Эрика.
Сначала прислушивалась к обсуждавшим поиски голосам братьев, затем один фолиант сменился другим и еще одним… Только ближе к завтраку я поняла, что все складывается немного не в нашу пользу. Чтобы здесь все перерыть и найти нужное (а оно, несомненно, есть, я была в этом почему-то уверена – именно здесь, у светлых эльфов), мне понадобится всего-то пара столетий. Только у Эрика этого времени нет.
Я ненадолго поднялась в свои покои, приняла ванну, переоделась. Долго рассматривала опухшие от поцелуев губы, прикидывая, о чем спросит меня Сашка, когда только недавно я ему заявила, что у Снежного принца нет шанса пробить броню моего душевного спокойствия. А через несколько минут, когда я оказалась в столовой, все пошло кувырком, потому что Сашка, Дира, Ларан и Гвен пропали.

Гарзанел, принц темных эльфов

В этом мире нет ничего скучнее дипломатических приемов. Младшие сестры радуются, с любопытством смотрят по сторонам, перешептываются. Еще бы! Их впервые отправили в такую серьезную поездку с вполне конкретной миссией – приглядеть женихов. Мне же хотелось закатить глаза и отправиться на охоту. Все лучше, чем любоваться на цветущие сады светлых эльфов. Они прекрасны, не спорю, но я – не романтик.
Вздохнул, окидывая взглядом ажурные светлые арки, увитые цветами. На них садились бабочки, время от времени залетающие в широкие распахнутые окна. У нас во дворце иначе. Больше строгости, четких линий, величия… На стенах в основном висят гобелены, расшитые далекими предками, да оружие. Просто красота… она бывает разной.
Я посмотрел на сестер, которые старались держаться вместе и вести себя потише, но получалось у них плохо. Светлые эльфы, сопровождавшие нас, постоянно сдерживали смешки и напропалую, в ответ на их чарующие взгляды, флиртовали. Сестренки, конечно, оттачивают свое мастерство общения с мужчинами, но если хоть одна из них влюбится в стражника… Да отец на меня всю нечисть Темного Леса спустит!
Перед отъездом он и так изрядно подпортил настроение. Его настойчивость в отношении моей неустроенной личной жизни убивает. Как он мог посоветовать мне – темному принцу, между прочим, – обратить внимание на Пенелопу Громову, девчонку, по счастливой случайности взятую светлыми эльфами под опеку? Не бывать этому!
Двери в парадный зал распахнулись, и я постарался скрыть свою растерянность. Зеленоглазая брюнетка в компании Снежного принца! Нет, до нас доходили новости, что его проклятие исчезло, но увидеть это своими глазами – совсем другое дело! Едва придя в себя, разглядел Пенелопу, прикидывая, стоит ли пытаться завязать с ней отношения, и получил… У родителей точно будет шок! Пенелопа уже замужем. За Снежным принцем.
И с одной стороны – это хорошо, словно камень с души свалился. Не нужно будет искать оправданий для родителей, которые беспокоятся по поводу моего одиночества. С другой стороны – ничего хорошего уже не будет. Пообщался, вгляделся… Пенелопа-то мне понравилась. Я бы не отступился, до конца пошел. Очаровал, околдовал, влюбил…
Но здесь без шансов. Пенелопа принадлежит Снежному принцу. Причем то, что между ними истинная любовь, которую сами боги не смогут разрушить, сразу видно. Эти взгляды, улыбки, легкие, едва заметные прикосновения… У моих родителей так же. Мне остается быть только другом. Не так ли поступил Чаролик, когда рассказывал, как ему однажды понравилась человеческая девчонка? Интересно, не Пенелопа ли это была? Тогда понятно, почему второй наследный принц драконов отступился.
Я поймал уверенный взгляд Снежного принца и впервые подумал, что, может, зря не слушаюсь родителей. Любовь… она так много меняет. Ей под силу растопить даже ледяное сердце.

Глава 20

Пенелопа Громова

Поиски Сашки, Ларана, Диры и Гвен длились четвертый день подряд объединенными усилиями двух королевских эльфийских семейств, оборотней во главе со Скэном, который прибыл через час после того, как Сандрия ему сообщила наши новости, и драконов под руководством принца Чаролика. Про большинство моих преподавателей с директором Ранасом и безумное количество светлых эльфов, использующих свою магию, я промолчу. Таланты, кстати, по закону всемирной подлости, не действовали никакие.
Нам было даже неясно, живы они или нет. Про то, что подобное могли сотворить лишь древние боги этого мира, никто даже не заикался. Зачем сыпать соль на раны? Правда, меня терзал вопрос: почему Кара не дает о себе знать, если сумела поймать принцев и принцесс? Или шантаж уже не в моде? Может ведь захотеть, к примеру, обменять жизни ребят на мою. Только это выглядело как-то мелко для богини, что ли. У нее хватит могущества, чтобы меня и без этого одолеть.
И как она проникла в Светлый Лес? У нее ведь темные силы. Без разрешения или приглашения попасть к эльфам нельзя. Даже богиня Судьбы может появляться только в определенном месте – в цветущей арке и в определенное время – когда позовут. Значит, среди нас есть предатель? Думать об этом было страшно. Честно. Пропавший Сашка доверял немногим. И всех этих людей и не людей я знаю по именам. Они сейчас помогают в поисках. Это с одной стороны. Но темные силы могли даже его обмануть. Знаю: скажи Сашке, что я – в беде, и он не то что побежит, помчится спасать, не думая о последствиях. Отправился же он к Скэну, надеясь защитить меня и спасти Эрика.
А мой дар… Зачем мне талант поиска, если он не действует тогда, когда нужно? Я грустно усмехнулась от этой мысли, потому что повторила слова Сандрии, произнесенные сегодня за завтраком. Она тоже не смогла сделать предсказание ни для одного из пропавших. Словно что-то блокировало ее дар.
Мы переживали, искали, строили предположения, укрепляли на всякий случай границу, листали толстые фолианты в библиотеке. Снежный принц просканировал за эти дни мысли каждого, кто был в Светлом Лесу. Ничего. Абсолютно ничего.
На четвертые сутки меня сморил сон, а после пришла безумная идея – проверить, кто покидал границу Светлого Леса. Нет, разумеется, Лилирей и Анабель сделали это в первую же очередь, но была там странность, не дававшая мне покоя. Магия следа буквально вопила о том, что наша искомая четверка не покидала границы Светлого Леса. Оборотни тоже подтвердили сей факт. Как это понять?
Несколько дней назад, помнится, эльфы решили, что нарушены защитные чары, которые до сих пор проверяются. А что, если друзья не покидали Светлый Лес? Значит, они до сих пор здесь? И Кара тоже?
Снежный принц крепко прижал к себе, поцеловал в макушку, стараясь поддержать. И тут на меня снизошло озарение, которое напугало моего мужчину до чертиков. Если раньше я думала, что он был ошарашен, когда я что-нибудь вытворяла такое-разэтакое, то теперь стало ясно: вот она – высшая степень удивления мужа. Глаза огромные, как у анимешки, рот открыт, а сам замер истуканом.
– Ты со мной или как? – уточнила я.
Он вздохнул. Хмыкнул. И кивнул. А главное – не стал отговаривать. Даже не попытался. Наверное, понимал, что бесполезно. Я почти потеряла Эрика. Мне неизвестно, что стало с родными. Но я не могла потерять еще и лучшего друга с нареченным братом. Как я в глаза Лилирею и Анабель после такого буду смотреть? Все неприятности у них из-за меня. Хотя те словом не обмолвились.
– Я бы лучше волновался, как ты будешь им в глаза смотреть после задуманного. Если, конечно, мы выживем, – сказал маг, сворачивая с тропинки.
Я люблю его. За что? Да за эту бесконечную веру в меня – непоколебимую, твердую, сильную.
Арка из цветов по-прежнему была на месте. Такая же прекрасная, как и той ночью, когда мы со Снежным принцем решили связать наши пути. Мы не разговаривали, не прощались. Просто, взявшись за руки, вместе шагнули под арку, потянулись и нашли губы друг друга, вкладывая в этот единственный поцелуй всю любовь.
А как нам еще вызвать богиню Судьбы, которая сможет рассказать, что случилось с друзьями? Уж кто-кто, а она точно знает. Как-никак Кара – ее сестра. И я не попрошу Ларинель, чтобы она причиняла богине зло. Не стану интересоваться, как остановить Кару. Просто подсказку – где искать. Ларинель не такая, как ее брат и сестра. Она пусть и строга, но справедлива. Сердце древней богини, перепутывающей нити судеб, всегда на стороне добра. Она – искренняя, мудрая и…
– Какие, однако, комплименты. Льстит, знаешь ли, – раздался голос.
Я вздрогнула, но глаз не открыла. Снежный принц предупреждал, что Ларинель не любит внимания к своей внешности.
Муж не оторвал своих губ от моих, сжал сильнее.
– Что ты хочешь? Зачем меня позвала? И как смелости-то хватило?
В голосе древней богини звучало удивление.
– Я просто верю в то, что ты справедлива, – ответила я. – Помоги мне найти друзей. Пожалуйста. Я не прошу о многом. Просто укажи, где искать.
Молчание длилось долго.
– Пожалуйста.
– Что ты готова предложить взамен?
– Что пожелаешь, – быстро ответила я.
Ларинель рассмеялась, а Снежный принц напрягся.
– Опрометчивое желание, – заметила богиня Судьбы. – Раз просишь о малом… Часовни в Светлом Лесу, неподалеку от этой арки, будет достаточно.
– Обещаю. Лучшая, что я смогу сотворить. И Сашка поможет.
Богиня на это ничего не сказала. Но у меня создалось четкое ощущение, что мои слова она запомнила.
– Вы не там ищете. Твоя догадка, что эта четверка не покидала Светлый Лес, – верна.
Ух, ты! Значит, поиски сужаются. Уже проще. Но Кара…
– Кара в данном случае совсем ни при чем. У нее есть план мести, но к пропаже твоих друзей она не имеет никакого отношения.
– Правда?
– Ты сомневаешься в моем слове? В слове богини Судьбы?
Я смутилась.
– Сегодня в полночь кинь в водопад, где живут водные феи, свой синий кулон. Не переживай. Он снова к тебе вернется, как и любой артефакт. Кулон откроет путь, – тихо сказала Ларинель. – И ты найдешь тех, кого ищешь. Только, возможно, не в том состоянии, в котором ожидаешь, – усмехнулась она.
– Они ранены? – в ужасе прошептала я, рисуя себе картины одну страшнее другой.
Богиня рассмеялась.
– Не так, как ты думаешь.
И как это понимать?
– Можешь с собой кого-то одного взять, – добавила Ларинель.
– Хорошо.
Снежный принц ласково поцеловал мою нижнюю губу, давая понять, что одну меня не отпустит.
– А теперь прощай, Пенелопа.
– Спасибо! – крикнула я, открывая глаза.
Маг жарко припал к моим губам, даря восхитительный поцелуй. Словно мы море переплыли, кишащее акулами, и при этом немыслимым чудом остались в живых.
– И что это было? – раздался голос Диаманта.
Я вздрогнула, развернулась и уставилась на собравшихся возле арки.
– Совсем обнаглели! – выдал кто-то из братьев.
– Мы пока вас искали, чуть с ума не сошли! – припечатал Гарзанел.
– Примчались по следам, – добил Скэн.
– А вы статуями замерли, – припечатала Сандрия.
– И время замерло, – завершил директор Ранас.
Мы со Снежным принцем переглянулись, затем я вздохнула, поймав его насмешливый взгляд. Похоже, не отвертеться – придется сказать правду. Ох, и влетит же мне сейчас от эльфийской семьи и от преподавателей Академии Магических Талантов!
Первым после моего довольно сбивчивого рассказа в себя пришел Лилирей. И судя по глазам, которые стали цвета грозы, у названого отца появилось прямо-таки дикое желание познакомить меня со всеми прелестями воспитания неразумной дщери. Впрочем, профессор Свергрем и принц Чаролик явно пришли к такому же выводу. Про братцев, которые отмерли и стали выражаться таким фразами, что преподаватели начали переглядываться, а женщины – краснеть, как маки в поле, рассказывать не буду.
– Ты хоть понимаешь, что натворила! – прошипела Анабель.
– Это ж надо до такого додуматься! Богиню вызвать! – не остался в стороне Диамант.
– И почему ты ее не остановил? Тоже мне, муж называется! – возопила Сандрия.
– Богиня Судьбы могла что угодно попросить! Твою жизнь, магию, память забрать, чтобы стать сильнее, – припечатал профессор Свергрем.
– Или ребенка, который когда-нибудь у вас со Снежным принцем родится! – устало заметила Анабель.
При последних словах я вздрогнула. Мне и в голову такое даже не пришло. А если бы знала, меня бы это разве остановило?
– Хорошо, что все обошлось, – заметил Чаролик, смотря почему-то на Снежного принца.
– Вопрос теперь в том, кто пойдет вместе с Пенелопой на поиски детей, – заметила Мирэль, правительница дроу.
Шум сразу же стих, как по взмаху волшебной палочки. Примерно на мгновение, чтобы снова возникнуть с небывалой силой. Мы со Снежным принцем переглянулись и осторожно сбежали.
Быстро перекусили, собрали вещи и спустились в библиотеку. До полуночи еще было время, поэтому я решила его использовать – поискать то, что спасет Эрика. Как же сильно я по нему скучала! Веселый, добрый, смелый, умный, красивый…
Через четыре часа нас отыскал Диамант, сообщивший, что заинтересованные лица бросили жребий. Со мной пойдет Лилирей. Я кивнула, а как только братец скрылся за стеллажом с книгами, применила заклинание, которое недавно сотворила. Оно забрало много сил, было достаточно сложным, и я даже не знала, сработает ли. Я до сих пор удивлялась, что мне хватило мастерства создать заклинание, которое позволило проникнуть в пещеру, где нас дожидался древний бог.
А тут… Озарение? Очередное и внезапное. Или вдохновение? Тогда кстати пришлось. Узорчатые стрелки на часах переползли на час назад во всем Светлом Лесу. Снежный принц хмыкнул. Подобная магия развеется после нашего ухода. А когда все поймут, что к чему… Не спорить же мне с ними всеми до хрипоты, верно? Мои разумные аргументы сейчас никто не услышит. А когда мы все вместе вернемся, то победителей ведь не судят? К тому же сегодня последний день моей практики у светлых эльфов, а это значит, что завтра снова жеребьевка. И к этому времени страсти улягутся.
– Если хочешь, переночуем в моем замке, – шепотом сказал Снежный принц.
Я кивнула и покраснела, маг мечтательно улыбнулся.
К водопаду мы все равно крались, прилагая усилия, чтобы нас не заметили и не нашли.
– Нужно на самый верх, – сказал он, показывая на склон, с которого бежала вода, казавшаяся сейчас практически черной.
– А сюда нельзя кинуть кулон? – поинтересовалась я, прикидывая, как буду штурмом в темноте брать эту гору, и рассматривая каменную чашу, которой водопад заканчивался.
– Ларинель сказала – в водопад, – осторожно напомнил Снежный принц.
Я вздохнула, но спорить не стала. Как ни крути, а он имеет больший опыт. И мне придется лезть наверх. И даже светлячка не зажжешь, так как магию, которая здесь творится, эльфы почувствуют. Что будет дальше – даже не хотелось думать.
Через полчаса мы оказались там, где нужно. Могли бы и раньше, но я еще не настолько натренирована. И хорошо бы профессору Айрису об этом не узнать. И профессору Светозару тоже. Иначе спуску мне не дадут. Снежный принц, который еще и меня наверх вытягивал, помогая карабкаться, даже не запыхался. Я от зависти только злилась, глядя, как он всеми силами пытается сдержать улыбку, читая мои мысли.
Наверху было жутко. Вода с грохотом рушилась вниз, окутывая кучей брызг. Я в одно мгновение оказалась мокрой с ног до головы. Зубы стали выбивать чечетку от холода. Сразу вспомнился случай, как я оказалась зимой в лесу после купания у русалок. Брр!
– Кидай кулон.
– Куда?
– Вниз.
Я достала из-за пазухи украшение и отпустила. Едва он долетел, исчезнув в воде, как та забурлила, пошла пеной, зашумела. Под ногами сияла огромная воронка. Не успела я впечатлиться этим зрелищем, как полетела вниз. Муженек не стал церемониться и тратить время.
Я кричала, сознаюсь честно. Мне казалось, что от ужаса сейчас умру, не долетев туда, куда надо.
Долетела и успела только, наученная горьким опытом, глубоко вдохнуть. Дальше все слилось и перемешалось. Вода, вода и вода… И ничего, кроме воды. И вдруг все резко закончилось. Чьи-то руки потянули меня вверх, я попыталась вырваться, ударила.
– Ну и зачем было драться? – спросил Снежный принц с какой-то непонятной нежностью, вытаскивая меня из воды и прижимая к себе.
В ушах звенело. Голова гудела, словно в ней поселился растревоженный улей. Я даже не сразу сообразила, что Снежный принц ласково покрывает мое лицо поцелуями, видимо, решив таким образом утешить и успокоить. Я невольно вспомнила, по чьей милости оказалась в водопаде, и собралась придумывать план мести, но губы Снежного принца оказались на моих. У, зараза блондинистая! Знает же, что я не могу после его поцелуев адекватно мыслить. У меня сразу глаза в кучку, а дыхание сбивается.
– Кхе-кхе, – раздалось чье-то хмыканье.
Мы резко остановились, обернулись и узрели…
– Гырхырдыр? – удивилась я, удерживая Снежного принца от необдуманных действий.
– Зеленого вам вечера, – вежливо отозвался болотный хмырь.
Зеленого? Это как? Или это такое особое приветствие у нечисти?
Я моргнула, завертелась и обнаружила вокруг болото. А мы, похоже, сидели на единственном свободном крохотном островке. Остальные были засажены камышами. Над головой – прямо-таки огромная желтая луна, похожая на головку сыра. И столько звезд, что не сосчитаешь. Лягушки квакают, зеленоватые светлячки повсюду кружатся… Какая прелесть! Я опять куда-то вляпалась.
– Что происходит? Ты его знаешь? – с нехорошим таким прищуром вопросил Снежный принц.
– Да, – коротко ответила я, не вдаваясь в подробности нашего знакомства.
– То есть мне его не убивать? – уточнил мой муженек.
Глаза нечисти стали похожи на плошки.
– Зачем меня убивать? – пискнул он, при этом подальше отодвигаясь.
Ответить Снежному принцу я не дала, ткнув его локтем под ребра. Потом быстро высушила нам одежду и посмотрела на хмыря, по-прежнему сидевшего на кочке и почесывающего свою макушку с аккуратными рожками.
– Гырхырдыр, а ты случайно не видел здесь Ларана? – осторожно уточнила я, вспомнив, зачем сюда явилась.
– Здесь он, здесь, – бодро выдал хмырь.
– Какого лешего… – начал было возмущаться муж, но под моим взглядом смолк.
– И что он на болоте делает? – уточнила я.
Хмырь болотный захихикал.
– Как его сюда занесло?
Вопрос, заданный Снежным принцем, болотная нечисть проигнорировала.
– А Дира, Гвен и Сашка тоже здесь?
– Здесь, – подтвердил Гырхырдыр.
– Живы? – шепотом спросила я.
– Разумеется, – обиделся на мой вопрос хмырь болотный.
– А позвать можешь? Или показать, куда идти?
Гырхырдыр кивнул, встал с кочки, просвистел, и перед нами вспыхнула дорожка, освещенная теми же зеленоватыми огоньками, что и все болото.
– Идите по ней, не сворачивая и не оглядываясь, – важно сказал он.
– Спасибо, – прошептала я. – Чем могу тебя еще отблагодарить?
– Ну…
– С чего мы должны ему верить? Он же – нечисть! – взорвался Снежный принц.
Ох, нетерпеливый ты мой! Чует сердце, сейчас будет весело. И угадала.
Хмырь болотный прищурился, щелкнул пальцами.
И вот стою я одна на тропинке посреди болота…
– Эй… – шепотом позвала я непонятно кого.
– Иди не оглядываясь, – высунулся из воды хмырь.
– А…
– Да ничего с ним не будет! Слово даю. Пусть кикиморы немного повеселятся, делая твоему красавчику комплименты, – фыркнул он. – Глядишь, и вежливости, и доверию научится.
Я вздохнула, поняв, что спорить бесполезно. Да и время уходит…
– Даешь слово, что с ним ничего плохого не случится? – все же переспросила я, вспоминая, что если нечисть слово даст, то нарушить его не сможет.
– Даю, – уверенно сказал хмырь болотный, с бульканьем исчезая в воде.
И что мне оставалось делать? Да ничего, кроме как идти по дороге. И я пошла. Если честно, то было жутковато шагать одной через болото ночью. Я время от времени вздрагивала из-за непонятных шорохов и кваканья лягушек. И каким-то чудом, не иначе, ни разу не оглянулась. Сдается, у болотного хмыря магия такая, что тропинка вмиг исчезнет, а я окажусь тонущей в болоте. Как из последнего выбираться – меня в Академии не учили, а зря…
Шла я так, шла и дошла до избушки. М-да… чувство юмора у нечисти точно есть. Даже, я бы сказала, с избытком.
Избушка была низенькой, заросшей мхом и мухоморами, в грязном окошке горел свет. Я осторожненько подобралась, попыталась разглядеть, что там происходит, но потерпела неудачу. Призвала лук со стрелами, подошла ко входу и распахнула двери. Споткнулась о порог и села, испуганно ойкнув. И хорошо, что села. Картина передо мной развернулась та еще…
Сашка, живой и невредимый, но почему-то в одних трусах, с карандашом в зубах ползал по листу бумаги, расстеленному на полу. За ним на четвереньках в легкомысленной пижамке, состоящей из топика и шортиков, ползла Дира, изумленно хихикая и пялясь на Сашкин… э… на моего друга больше, чем то ли на рисунок, то ли чертеж. Ларан устроился на скамейке, положив голову на колени Гвен, облокотившейся на стол и надувающей огромные мыльные пузыри, от которых пламя свечи колыхалось так, что грозило перекинуться на занавески в цветочек.
На меня не то что не посмотрели, но даже не оглянулись, когда я села. Не заметили.
– И что здесь происходит? – осведомилась я, не делая попыток встать на ноги.
А зачем? Все равно ведь от шока снова окажусь в этом положении.
Четыре пары глаз оглянулись и уставились на меня.
– Пенелопа! – первым пришел в себя Сашка.
Он как-то неверяще на меня посмотрел и блаженно вздохнул.
– Сестренка! Как мы рады тебя видеть! – воскликнул Ларан.
Я поднялась на ноги.
– А мы поженились! – огорошил Сашка, из-за чего я снова села мимо стула, в очередной раз отбив копчик.
– Как?
– А чего тянуть-то, если все ясно? – весело спросила Дира.
Лично мне ничего не ясно. Что за дурдом-то происходит?
– По порядку объясните.
– Я люблю Диру, – сказал Сашка.
– А я люблю Гвен, – отозвался Ларан.
– А я Сашу.
– А я…
– Погодите, – попросила я. – При чем тут свадьба-то?
– Мы прошли под цветочной аркой. Богиня связала наши судьбы, – сказали они хором, не сговариваясь.
Твою ж… Элорис драхт! Так вот почему Ларинель знала, что Кара тут ни при чем. Сладкие парочки просто решили пожениться!
В голове не укладывалось. Это ж насколько надо быть безалаберными и безответственными? И влюбленными. Мы с ума сходим которые сутки! Оборотни, драконы, эльфы… И ладно Ларан и эльфийки-малолетки, но Сашка… Вдумчивый, серьезный Сашка, который всегда вытаскивал меня из передряг, чтобы он поддался на такую авантюру? Решительно не понимаю. Как другу это в голову пришло? Впрочем, диагноз ясен – влюблен.
– И что мешало вам сделать это, поставив в известность родителей? – поинтересовалась я, невероятными усилиями сдерживая гнев.
Так хотелось после всех волнений и переживаний наподдавать им как следует. Прямо руки чесались.
– А если бы они были против? – спросила Дира, капризно надувая губки.
– Да и я мала по меркам эльфов, – вздохнула Гвен.
Ларан прижал ее к себе и ласково поцеловал в волосы.
Сашка сделал то же самое, только с Дирой. И в глазах этой четверки такой свет засиял, что я застонала. Детский сад какой-то! Мы же взрослые, разумные люди! Ну, или не люди.
– Вы хоть понимаете, что в Светлом Лесу творится? – ехидно поинтересовалась я, прерывая идиллию.
– А что там творится? – оторвался от лицезрения жены Ларан.
Я спрятала язвительную ухмылку и промолчала. Не стану рассказывать. Пусть месть моя будет страшна!
– Вы как на болоте оказались?
Кончики ушей у Ларана покраснели. Так… Это уже интересно.
– Ну, мы, как поженились, решили отпраздновать свадьбу, – смущаясь, пояснила Гвен.
– Выпили вина, – добавила Дира.
– Того, что драконы делают, – сказал красный, как помидор, братец.
Хм-м-м… И какое же это вино делают драконы, что они на болоте оказались? Или бочку выпили? Вернее, каждый по бочке, судя по тому, что я недавно лицезрела.
– И стали обсуждать подарки Гырхырдыра, – спокойно сказал Сашка. – Решили к нему на огонек заглянуть.
– Зачем?
– Вдруг он еще чего нам покажет.
Ой, покажет! И не он, а эльфы с оборотнями и драконами. И если раньше я разрывалась между злостью и праведным гневом, то теперь старалась не расхохотаться.
– Но промахнулись, – продолжил лучший друг.
И слава богам! Представить эту четверку, рыскающую по болоту в поисках сокровища, я отказывалась.
– В избушке оказались, а потом что-то так спать захотелось… Проснулись час назад. За окном – темно. Ночью по болоту, сама знаешь, опасно ходить, – заметил Сашка, при этом поглаживая Диру по спине. – Я еду наколдовал, пижамы.
– И мы решили, что утром, когда рассвет придет, вернемся и всем все расскажем, – добил Ларан.
– А как же сокровища? – не смогла не съехидничать я.
Друзья моргнули, словно вспомнив, по какой причине оказались на болоте.
– Мы свои сокровища уже нашли, – ласково заметил Сашка, нежно целуя Дире запястье.
И что мне теперь делать с этими влюбленными ид… эльфами? Мы гадали, живы они или нет, во всем злодейку Кару обвиняли. Столько времени прошло, а они об этом даже не подозревают!
М-да… миленько прошла первая практика, цель которой – встреча темноэльфийской делегации.
Неожиданно посреди комнаты завыл ветер и заискрился снег. Из метели выскочил с мечом наперевес Снежный принц. Выглядел он так, что я хрюкнула и, не выдержав, расхохоталась. Костюм покрыт болотной тиной, волосы заплетены в косички, на шее висит венок из белых лилий, у ключицы… Что? Мой смех оборвался.
– Ты еще к кикиморам болотным начни меня ревновать! – как-то чересчур довольно и радостно хмыкнул он, убирая меч и оглядывая замерших с открытыми ртами ребят.
– У тебя там…
– Обменял поцелуй на снятие блока на перемещение, – небрежно пояснил Снежный принц.
Что? Он позволил…
– Спасибо твоему другу, – ехидно ответил маг.
– А… – протянула Гвен.
– Вам пора домой, влюбленные голубки, – сказал он, открывая портал.
Ребята переглянулись, но спорить почему-то не стали. Как-то быстро свернули рисунок, лежащий на полу, и потрусили к воронке портала.
Стоим мы на поляне возле водопада, а вокруг… Интересно, у эльфов всегда такой бедлам или это началось, когда в их жизни я появилась?
– В замок? – понимающе уточнил Снежный принц.
Он нас сюда и переместил-то, чтобы все увидели – мы в порядке, живые и здоровые.
– Да! – поежилась я от криков эльфийских владык.
– Хорошо, Пенелопа, – прошептал он в самое ухо, вызывая дрожь. – Ты мне кое-что задолжала. Тогда, после прогулки к водным феям, я тебя догнал.
Еще бы я не помнила. Не до этого просто было.
Его губы поцеловали меня в плечо. Жар пополз по телу. Я обернулась. Может, разгневанные эльфы лучше, чем он? Но Снежный принц усмехнулся, перекинул меня через плечо и нырнул в портал. Я возмущенно всхлипнула и зажмурилась.

Снежный принц

– Ты должен сказать ей правду. Не тяни, Андриан, иначе потом пожалеешь.
Чаролик сидел возле огня, пил вино прямо из бутылки и хмурился, рассматривая меня. Я расположился прямо на подоконнике, слегка приоткрыл окно, чтобы можно было вдохнуть ароматы цветов. По весне я тоже скучал среди снегов и льда, а теперь… не мог надышаться.
– Ты меня слышишь?
– Да, – отозвался я.
– И?
Я вздохнул и обернулся.
– Забыл, что отец с меня взял клятву?
Чаролик хлебнул вина, поморщился и поднялся.
– А ты всегда лез туда, куда тебя не просят, – фыркнул брат. – Помнишь, из-за чего вы поссорились? Ты тогда девчонке соврал.
Как будто я мог забыть! Но куда сейчас деться? Придется снова рискнуть, надеясь на ее понимание.
– Ладно, я должен вернуться в замок, совет заждался. Сам-то когда думаешь заглянуть?
Я равнодушно пожал плечами. Мне совсем не до этого.
– Кто бы мне сказал год назад, что ты потеряешь голову от любви, не то чтобы не поверил, в глаз бы дал, – отозвался брат, открывая портал.
Чаролик исчез, я подкинул дров в камин и задумался. Само осознание того, что зеленоглазка меня любит, пьянило и лишало разума. Да что тут говорить? Я боялся с ней даже на миг расстаться, выпустить из своих рук ее хрупкую ладонь. Я действительно влюблен. И готов подождать, когда ее страх уйдет, и она станет моей. Страшная вещь – недоверие, но я его заслужил.
Пенелопа… Зеленоглазка моя… Я прислушался к ее беспокойным мыслям относительно поисков Эрика и улыбнулся. Без этого отголоска внутри меня все меркнет и тускнеет.
Ледяная пурга! Да я, кажется, несмотря на все обстоятельства, счастлив!
Я рассмеялся, подхватил заглянувшую в комнату Пенелопу и закружил. В ответ послышался ее звонкий смех, будто колокольчик на ветру звучит.
– Надышаться тобой не могу, слышишь? – прошептал я, опуская ее на подоконник и медленно целуя ладонь.
Снять бы с нее это чудесное платье, провести губами вдоль позвоночника, вдохнуть аромат.
– В тебе не останется скоро ни капли благоразумия, – улыбнулась она, взъерошив мои волосы.
А затем унести на кровать, задуть свечи и показать, сколь неблагоразумной может быть любовь.
– О чем ты думаешь?
Как буду укутывать всю в свои поцелуи.
– О тебе, – сознался я, находя ее сладкие губы.

Глава 21

Пенелопа Громова

Как давно я не была в этом чудесном замке! Так давно, что успела… соскучиться? Наверное, да. Иначе бы не прикасалась пальцами к стенам и перилам лестницы, пока мы поднимались, не рассматривала так жадно все, что встречалось на пути. Словно домой вернулась после долгого путешествия! Как же хорошо-то!
Снежный принц так и не выпустил меня из своих рук. Время от времени по его лицу скользила легкая улыбка. Будто бы всю жизнь мечтал, как понесет меня через прямые коридоры замка, где зажженные в канделябрах свечи отбрасывают причудливые тени. Хотя, казалось бы, зачем свечи тому, кто может создавать светлячки?
– С ними уютнее, – ответил маг.
Что верно, то верно. Да и замок, несмотря на то что был отделан в синем, голубом, белом и серебряном цветах, не казался холодным и заброшенным. Он был тем местом, куда мне всегда хотелось вернуться.
– Ара, – позвал призрака Снежный принц, распахивая двери в спальню.
– Да, милорд, – отозвалась она, появляясь.
– Привет, – поздоровалась я, смущаясь.
– Доброй ночи.
– Приготовь ванну. И ужин пусть принесут, – отдал распоряжение хозяин.
– Пожалуйста, – добавила я.
Ара усмехнулась, кивнула и исчезла. Маг уставился на меня.
– Тебя что, кикиморы не научили вежливости? – уточнила я, мечтая прикоснуться пальцами к его лицу. – И отпустили бы вы меня, ваше снежное высочество.
Его глаза в мгновение ока потемнели, будто выпили всю синь неба, и окутали меня, как ночь землю. Только он одним своим взглядом может дарить это бесконечное ощущение полета, которое не с чем сравнить. Правда, в звездной выси не бывает так жарко, как мне сейчас от близости любимого мужчины.
Маг наклонился, собираясь меня поцеловать.
– Готово, – доложила Ара, и я мысленно застонала, когда Снежный принц замер в паре сантиметров от моих губ.
– Спасибо, Ара, – сказал он, ехидно ухмыляясь.
Взгляд его стал совсем иным… насмешливым.
– На сегодня ты свободна.
Привидение исчезло, не прощаясь.
– Пенелопа…
– Да, – осторожно откликнулась я, рассматривая помявшиеся водяные лилии у себя под носом и чувствуя дикое желание вернуться на болото и поговорить с кикиморами. О своем, так сказать. О девичьем.
– Пошли вместе принимать ванну, – абсолютно спокойно предложил Снежный принц.
Так спокойно, что я заерзала в его руках, зажмурилась, досчитала до десяти и затем на него посмотрела. Если честно, я ничего такого не планировала. Стесняюсь. Знаю, что странно, но… морально я не была готова к тому, что он предложил. Попыталась представить нас вдвоем, но лишь покраснела.
– Я тебе муж? – осторожно спросил он, медленно проводя пальцами по моему позвоночнику и заставляя меня сходить с ума.
– Ну… – задумчиво протянула я, отвлекаясь и прикидывая, что по законам этого мира, возможно, и муж.
А по земным меркам, однозначно, нет. Свадьбы, как таковой, не было. Кольцо на палец мне не надевали. Не считать же браслет Андриана, верно? Да и где мое красивое белое платье? А пир на весь мир? Его я тоже не припоминаю. Поцелуй под аркой… но это тоже не свадьба, на мой взгляд. Я же даже не подозревала о том, что творю.
– Ты живешь в Эфре, значит, следуешь нашим обычаям. Но твои пожелания о кольце, белом платье и пире на весь мир я учту, – серьезно заметил Снежный принц, нежно целуя мое плечо. – Так муж я тебе или кто?
– Муж, – покладисто согласилась я.
– Любимый? – уточнил он.
– И даже единственный, – не сдержалась я от ехидства.
– Это меня, несомненно, радует, – не остался в долгу его высочество. – Значит, ты спокойно можешь принять со мной ванну.
О да! Спокойно – это самое точное слово для тех ощущений, что я буду испытывать, находясь с ним в воде без одежды.
Но смысл бегать от мужчины, который тебе небезразличен? Тем более ничего ужасного от меня не требуется. Да и за определенные рамки он заходить точно не будет. Правда, не знаю, вызывает у меня последнее вздох облегчения или разочарования. Мы, девушки, нелогичные.
– А ванна с пеной? – поинтересовалась я.
– Да, – не задумываясь, ответил маг.
– И пахнет горной лавандой? – зачем-то уточнила я, пытаясь унять свое сердце, бешено колотящееся о ребра.
Снежный принц задумался, что-то прошептал.
– Теперь да, – выдал он. – Идем?
– Идем, – пискнула я, утыкаясь в его плечо.
Что поразительно, смеяться надо мной он не стал.
– Пенелопа, ты сама разденешься или хочешь, чтобы я помог? – шепотом, касаясь моего уха губами, спросил муж.
– Сама.
– Тогда руки-то разожми. Порвешь мне рубашку – не жалко, еще есть. Но раздеваться так ты вряд ли сможешь.
Ух, ехидна среброволосая, я тебе сейчас покажу!
– Отвернись, – в итоге буркнула я, так и не придумав ничего достойного для мести.
Быстро скинула одежду и скрылась до самого подбородка в воде, утыкаясь взглядом в стенку. Когда рядом оказался Снежный принц, ойкнула. И как он так быстро разделся-то? И неслышно. Однако…
– Хочешь, вместо светлячков свечи зажжем?
– Да.
– Давай волосы помогу вымыть, – вкрадчиво предложил маг.
Я кивнула, снова краснея и ощущая себя школьницей. Все было так невинно, что начинало раздражать. Но пока Снежный принц возился с флаконами, я расслабилась, отрицательные эмоции ушли.
– Не против, если я тоже… – я провела рукой по его белоснежным влажным прядкам, – помогу тебе?
– Нет. Помоги, – прошептал мужчина, целуя мою ладонь.
Через час мы оказались под одеялом в пижамах. Снежный принц ко мне прижался со стороны спины и затих. А я лежала в темноте и не могла уснуть. Перед глазами стояла картинка, как мужчина в ванной доверчиво прислонился к моему плечу, позволяя руками расчесывать белоснежные, только что мной вымытые прядки волос. Глаза закрыты, черты лица стали менее резкими, губы растянулись в блаженной улыбке.
И за все то время, что мы были с ним в ванной, меня даже ни разу не поцеловали. М-да… И что теперь думать? Что я не соблазнительная?
– Мне доказать прямо сейчас обратное? – поинтересовался Снежный принц.
Его рука с моей талии поползла вверх.
Ох, совсем забыла, что он читает мои мысли!
А чего я хочу, а чего – нет?
Снежный принц развернул меня к себе.
– Давай, я помогу тебе определиться, Пенелопа, – прошептал он.
Поцелуй вышел сладким, как мед, тягучим и долгим. Остановились мы только тогда, когда воздуха в легких стало катастрофически не хватать. При этом его руки гладили меня всю, я даже через одежду чувствовала каждое прикосновение. Губы же теперь покрывали мое лицо легкими невесомыми поцелуями.
Он что, меня успокоить пытается?
– Да. Иначе в душ ледяной идти придется.
– Мне? – уточнила я.
– Мне, – вздохнул он.
– Вместе? – поинтересовалась я, поглаживая его плечи и думая о том, стоит ли стягивать с него пижаму.
Снежный принц рассмеялся. От звука его голоса у меня поползли мурашки и появилась смелость. Иначе бы он не остался лежащим в одних штанах, а я – в темноте изучающая его мышцы на руках, плечах, груди и даже животе. Дальше духу не хватило пойти. В принципе, долго он не выдержал моих неумелых ласк, и вскоре мы снова жадно целовались. Завтра, наверное, будет ужасно стыдно. Так стыдно, что и в глаза не посмотришь.
Сейчас же я просто наслаждалась тем, что мой мужчина рядом. Я, наверное, так никогда и не узнаю, каких ему усилий стоило сдержаться. Он прижал меня к себе, зарылся лицом в мои волосы, вдохнул.
– Знаешь, когда мы впервые встретились, чем ты меня удивила? – тихо спросил Снежный принц.
– Чем?
– Восхищением. Ты не боялась, ты… Словно перед тобой сказка ожила.
– То, что произошло со мной в этом мире, уже само по себе сказка. А тебя я не за красоту люблю.
– Знаю. А теперь давай спать. Завтра предстоит непростой день, – прошептал он, целуя мои волосы.

Мне показалось, что едва я сомкнула глаза, как уже пора вставать. Мы быстро умылись, оделись и переместились ко мне в комнату в Академию Магических Талантов. Ожидавшие нас друзья, рассевшиеся, кто где, встрепенулись.
– Сильно обиделась? – спросил Сашка вместо приветствия.
– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я у Диры, игнорируя друга.
– Родители отправили учиться. И Ларана с Гвен тоже.
– И Ранас согласился? – поразился Снежный принц.
– Эльфы бывают очень убедительны, – отозвалась Дира, вздыхая.
Я усмехнулась. Похоже, теперь в нашей Академии станет еще веселее. Бедный директор Ранас.
– Мне его тоже жаль, – прошептал муж, целуя меня в макушку.
– Пенелопа, ну не сердись на нас! Пожалуйста, – протянул Сашка, оказываясь рядом и стискивая меня в объятьях.
– Ладно, не буду.
Сама ведь ничем не лучше. Если учесть, что вышла замуж, даже об этом не подозревая, то Сашку я явно переплюнула.
– Ура! – возопило это недоразумение. – А знаешь, у нас тройки для прохождения практики теперь другие. С тобой я и Дира будем. А Ларан и Гвен отправятся с Сандрией. Ты же не против?
– Нет, конечно.
Видимо, Анабель и Лилирей сильно рассердились, раз не стали ждать, когда наступит новое учебное полугодие, а сразу же отправили ребят на практику.
– Кстати, – не в тему заметила я, – Саш, нам нужно у эльфов для Ларинель построить часовню.
– Ух, ты! Я нарисую, а ты украшать будешь изнутри, идет? Как думаешь, какая ей понравится? – оживился друг, и глаза его при этом лихорадочно заблестели.
Я неопределенно пожала плечами. За все то время, что я была в этом мире, не удосужилась поинтересоваться их архитектурой.
– Мраморные белые статуи, строгие линии, тяжелые подсвечники, – пояснила Сандрия, явно заглядывающая в храм богини в городе.
– Ужасно скучно и неинтересно, – припечатал Сашка.
– Витражи, драгоценные камни и цветы, – предложила я.
– Я могу наложить на растения заклинание неувядания, – сообщила Гвен, решив поучаствовать в нашем совместном творчестве.
Мы с Сашкой кивнули. Помощь не повредит.
– Где будем деньги брать? – поинтересовалась я.
Вопрос-то насущный, важный.
– С этим проблем не возникнет, – хором сказали друзья.
Сашка поймал мой взгляд.
– Нет, так не пойдет, – ответила я.
– Почему?
– Эти деньги нами не заработаны, – ответил друг, соглашаясь со мной и вертя в руке блокнот, явно что-то обдумывая.
– Мы сможем камни создать при помощи заклинаний, – подмигнула я вмиг погрустневшим эльфам.
– Или нарисовать! – с энтузиазмом предложил Сашка.
У Диры тут же от предвкушения заблестели глаза.
Ох, уже эта авантюра паленым пахнет.
– А еще лучше – пойти с киркой у гномов поработать, – хмыкнул Снежный принц.
– А можно? – хором спросили мы.
Маг закатил глаза.
Хорошо, что денег не стал предлагать. Видимо, понял, если богиня Судьбы попросила построить в благодарность часовню, то творить и магичить – это одно, а брать у кого-то монеты – другое.
К слову сказать, мы себе напророчили. Как иначе объяснить, что нашей тройке предстояло на практику отправиться к гномам в горы? Мы распрощались с друзьями. Они под предводительством Скэна поедут к оборотням, из-за чего Сандрия сияла, как начищенный самовар. Я позвала пегаса, а Сашка и Дира – единорогов.
Ветер, которого за прошедшую неделю удалось всего лишь дважды навестить, довольно фыркнул и начал шалить. По-другому его скачки в воздухе назвать нельзя. И в этот раз никакие уговоры на него не действовали. Если бы не Снежный принц, обнимающий меня и счастливо посмеивающийся, то не удержаться бы мне на чудесной коняшке.
– Всегда поймаю и удержу. Всегда, – прошептал маг, помогая спуститься у ворот огромной крепости на одной из вершин Ардаманских гор.
Нас уже ждали двое гномов. Один – мастер по обработке драгоценных камней Трафербарбуш, который попросил его звать мастер Траф. Второй – глава гильдии ювелиров гном Гранаделанисан, для нас – мастер Гран. Они покосились на Снежного принца, но когда маг пояснил, что проклятие снято, расслабились. Расспрашивая о путешествии, гномы проводили в небольшой уютный домик, где нам предстояло жить.
Комнат в доме было четыре, но Снежный принц оставил свои вещи у меня. Я не рискнула возразить, утопая в синеве его счастливых глаз. Если что – выгнать всегда успею. Но сдается, он не будет нарушать установленных границ. Дира и Сашка тоже выбрали одну комнату на двоих, заявив с порога пожилой гномке-домоправительнице, что они женаты. Я на ее вопрос о нашем статусе лишь покраснела и уткнулась в плечо мужа.
Я оглядела уютную комнату, отделанную в темно-зеленых тонах, умылась, переоделась с дороги и отправилась вниз, чтобы перекусить. Вскоре в столовой оказалась вся наша компания. Едва мы допили чай, как появился мастер Траф, предлагая экскурсию по гномьей столице. Отказываться мы, естественно, не стали.
Название у города было длинным и вычурным. Снежный принц сказал, что оно достаточно просто переводится – Сияющий камень. И мы сразу же в этом убедились.
Столица была невероятна! Я даже при всем своем воображении не смогла бы представить, что из камня можно сделать столько всего прекрасного. Сашка и Дира, которая тоже ни разу у гномов не бывала, напоминали пьяных. Друзей поразили арки и мосты, нависающие над нами и сделанные с таким искусством, что диву даешься. Изящные и ажурные, буквально кричащие о мастерстве гномов. Про фигурки животных, причудливые фонтаны, мощеные улочки, кованые заборы и украшения на домах – промолчу. Они изумительны.
Но больше всего меня восхитил храм, посвященный Ларинель. Мраморные колонны уходили под потолок, сделанный из разноцветных стекол. Они отражали солнечные лучи, разбегающиеся по мозаичному полу, который казался хрустальным. Свечи в тонких подсвечниках горели ровным пламенем. Гирлянды цветов обвивали высокие окна, источая сладкий аромат. Наверное, я никогда не смогу создать что-то столь же прекрасное.
– Не стоит в себе сомневаться. Ты и лучше можешь, – шепотом заметил Снежный принц, когда мы ненадолго разошлись с друзьями, договорившись встретиться через пару часов за ужином, и остановились у высокой башенки с часами посреди небольшой площади.
Я смутилась от его слов. Вера мужа в мои силы порой поражала.
Немного побродив по улочкам, держась за руки, как самая обычная влюбленная пара, мы единогласно решили отправиться на рынок. Пахло сладостями и ароматными приправами, стоял страшный шум, и лишь степенно прогуливающийся по рядам и магазинчикам народ не совсем вписывался в привычную картину.
Я оглядела россыпи самоцветов, рулоны шелка, гнома, зазывающего купить красивые мечи, и поняла, что пропала. Я, как истинная женщина, хотела приобрести все.
– Могу это устроить, – усмехнулся Снежный принц, поглаживая пальцами внутреннюю сторону моей ладони.
Я посмотрела в его честные и серьезные глаза и осознала, что он вовсе не шутит.
– Как тебе вон та резная шкатулка? – спокойно уточнил маг.
Я оглянулась. Красивые, сделанные из светлого дерева и украшенные янтарем шкатулки сразу же привлекли мой взгляд.
Муж откинул прядь волос, выбившуюся из косы, ласково улыбнулся.
– Давай выберем всем подарки, – предложила я.
Снежный принц кивнул.
К концу второго часа мы вышли из лавок нагруженные под самое «не хочу». Верблюды в караванах нам бы точно не позавидовали. Хорошо, что заклинание левитации для Снежного принца не было проблемой. Иначе не представляю, как бы мы все это унесли.
Для Анабель я подобрала красивое ожерелье из гранатовых камней. Увидела эту россыпь самоцветов и сразу вспомнила о владычице эльфов. Оно ей безумно подойдет. Лилирею подарок нашел Снежный принц. Выбор пал на кинжал в красиво отделанных ножнах. Таких у правителя светлых эльфов нет, как по большому секрету сообщил Снежный принц.
Братьев, недолго думая, я одарила тем, что приглянулось и показалось подходящим. Их вкусы я еще не настолько хорошо изучила. Наверняка знаю, что шахматы с искусно вырезанными фигурками животных понравятся Диаманту, любителю интеллектуальных игр и головоломок, а Ларан оценит набор зелий, позволяющих создавать иллюзии. Дире и Сашке приобрела красивые папки для рисования, отделанные мелкими камешками. Сандрии и Гвен – украшения, а Эрику – книгу о растениях.
На это ушли все мои отложенные деньги. И часть пришлось потратить из тех, что мне выделялись четой владык светлых эльфов. Но я не жалела. Чувствовала, что поступаю правильно. И на душе было радостно и легко.
Вечером, когда мы оказались дома, уставшие, но довольные, я запаковала подарки в красивые коробки, а Снежный принц отправил их адресатам. Два часа пришлось убить на то, чтобы прочитать восхищенные отзывы.
А затем Снежный принц усадил меня на кровать и попросил подождать. Я сидела в пижаме, готовая ко сну, сладко зевая, пока передо мной не оказался сундук. Огромный такой, кованый, с заявкой на что-то серьезное.
Пока я обалдело на него таращилась, глупо моргая и не зная, что делать, вокруг меня началось самое настоящее волшебство.
По комнате поплыли белые, величиной с горошину, искрящиеся светлячки, которые сели в самых неожиданных местах – на полу, тумбочке, подоконнике и даже на карнизе двери – и превратились в горящие витые белые свечи. Красивыми хлопьями запорхал снег, но до пола он не долетал. Замирал в сантиметрах десяти, вспыхивал. Вместо снежинок появлялись белые сверкающие мотыльки, которые устремлялись вверх. Под потолком бабочки таяли и падали белыми розами с тонким ароматом, который мгновенно наполнил комнату.
Зазвучала легкая музыка, меня окутал прохладный ветерок и… Мягкими складками заструилось белоснежное платье, заставив почувствовать себя принцессой из сказки. Правда, немного ошарашенной принцессой, которая глупо пялится то на сундук, то на розы и свечи, то на белый шелк и кружево наряда.
– Потанцуешь со мной? – спросил Снежный принц, незаметно появляясь рядом.
Я обернулась и, кажется, забыла, как дышать. Белоснежный костюм с голубыми вставками сидел на нем идеально. Распущенные волосы, на которых сверкал обруч с бриллиантом, колыхались от легкого ветра. Глаза сияли как две звезды на небе. Его красота ослепляла. У мужчины не должно быть такого идеального лица и нежных рук, которые ласково коснулись моих ладоней.
– Да, – ответила я, выдохнув.
Разве можно отказать этому мужчине? Его руки легли на мою талию, мы закружились по комнате. Но я не чувствовала пола и не замечала, что было вокруг. Остался только он. Единственный, желанный, любимый. Снежный принц не сводил с меня взгляда, улыбался и… явно волновался. Я чувствовала, как слегка дрожат его руки, бешено колотится сердце под моей ладонью, сбивается дыхание.
Не знаю, сколько времени продолжался танец, но музыка затихла, и мы замерли. Маг подхватил меня на руки, осторожно опустил на кровать. Я снова уставилась на сундук.
– Совсем про него забыл, – улыбнулся он, целуя мое запястье.
– А что там? – полюбопытствовала я.
– Не хочешь открыть? – интригующим шепотом спросил его высочество.
Я осторожно откинула крышку, охнула. Нет, я, конечно, видела драгоценности и украшения, но чтобы столько? Кого мой муж ограбил и зачем?
Посмотрела в его синие глаза.
– Я решил, что кольцо – это как-то маловато для женщины, которую я люблю, – спокойно пояснил Снежный принц.
Я моргнула. Раз, другой, третий. Он, что ли, мне таким образом предложение делает?
– Решил не отступать от традиций, так как для тебя это важно, – выдал маг, опускаясь передо мной на колени.
Я зажмурилась и постаралась выровнять дыхание. Будет ужасно глупо – упасть в обморок от переизбытка эмоций, когда тебе только что подарили сундук с сокровищами. И, кажется, реально собираются объясняться в любви и предлагать руку и сердце. Открыла глаза и посмотрела на Снежного принца, давшего мне возможность немного прийти в себя. И окончательно потерялась в нежности его взгляда.
Мои руки оказались в его ладонях.
– Жизнь моя, – сказал маг, целуя мои пальцы и не сводя с меня глаз. – Чудо мое. – Еще один поцелуй. – Полет мой… – Губы снова коснулись ладоней. – Белоснежный мотылек мой…
Интересно, это мои ладони дрожат или его? Я никак не ожидала, что Снежный принц окажется таким романтиком.
– Я люблю тебя. И так уж вышло, что наши судьбы переплелись раньше, чем я успел сказать тебе эти слова. Я прошу принять от меня кольцо. Оно принадлежало моей матери, – сказал он, доставая из кармана тонкий золотистый ободок с зеленым камешком в цвет моих глаз.
Я кивнула. Говорить просто не могла.
Снежный принц улыбнулся, надел мне кольцо, поцеловал руку.
– Я, возможно, не смогу тебе дать того, что дают твои таланты, – тихо добавил он. – Но я готов отдать всего себя. Свое сердце. Свою любовь. Свою жизнь. И поделиться с тобой каждым вздохом. До самого последнего мига, когда нужно будет уйти за грань.
Он перевел дыхание, а у меня как-то подозрительно защипало в глазах.
– Я жил годами, не ведая света, Пенелопа. Пока ты не появилась в моей жизни. И даже тогда я не верил, что все может измениться. Прости меня за это. Я никогда не желал ранить тебя своим недоверием, – прошептал Снежный принц, не сводя с меня сапфировых глаз. – Тогда, в пещере, когда я был вынужден позволить Дерасу тебя убить, мир окончательно перевернулся. Смерть… Она выжигает все лишнее и ненужное, оставляя только истину. То, что раньше казалось устойчивым и незыблемым, тогда рассыпалось в прах. Я понял, что если тебя потеряю, то потеряю все.
И в голосе его звучали боль и сожаление.
– Я люблю тебя, – ответила я. – В этом тебе не стоит сомневаться. И вместе мы все преодолеем. Просто… для меня прошло слишком мало времени, а случилось столько событий, что я растеряна. Но ты мне нужен, я уверена.
Он медленно склонил голову и поочередно поцеловал мои ладони. Затем вздохнул, посмотрел на меня, словно о чем-то размышляя.
– Я должен кое в чем признаться, – выпалил маг.
Я напряглась.
– Про старшего наследного принца драконов что-нибудь слышала?
– Про дракона Андриана? – удивилась я.
Ох, не к добру этот разговор. Мне очень не хотелось выяснять отношения по поводу обручального браслета, который я до сих пор не вернула. Все некогда было. Да и Андриана я не знала, как найти, чтобы поговорить. Белоснежный красавец был молчаливым. А вдруг он захочет, чтобы я оставила браслет и считалась его невестой? И как тогда быть? Кроме того, смелость смелостью, но кто бы в здравом уме рискнул спорить с огнедышащей ящерицей? Или с разъяренным мамонтом?
– С последним меня еще никто не сравнивал, – усмехнулся Снежный принц.
– При чем здесь ты?
Снежный принц вздохнул.
– Сама не догадываешься?
– А должна?
Он странно на меня покосился, снова над чем-то раздумывая. Затем погладил браслет Андриана, надетый на мою руку. Брачное украшение драконов потеплело, засияло, а в синих глазах мага на мгновение вспыхнуло пламя, и в волосах заискрились белоснежные прядки.
– И что это было? – растерянно уточнила я.
– Браслет сделан из чешуи дракона.
– А… То есть он поэтому меня защищает?
Его высочество сжал виски руками и закатил глаза. Я лихорадочно соображала, что он хотел мне сказать.
– Погоди, – прошептала я, озаренная догадкой.
Он замер, насторожившись.
– Ты тот самый первый наследный принц драконов Андриан?
– Да.
Повисла тишина. Я часто задышала и попыталась прийти в себя.
– Дракон Андриан? – осторожно уточнила я.
– Да.
– И почему же ты не стал при мне превращаться?
– Мы в ссоре были. Забыла? Да и проклятие тогда висело. Не мог раскрыть эту тайну. Прости.
Офигеть. Нет, не так. О-фи-геть! Других подходящих слов не находилось. Он водил меня за нос! Снова! А я даже не догадалась! Да что уж там говорить, мне подобное и в голову не пришло!
В глазах мужа проскользнула какая-то обреченность.
Сколько же в нем силы, что он смог всегда быть рядом со мной, не выдавая себя ни жестом, ни взглядом? Как бы ни хотелось. Кем надо быть, чтобы такое вынести? И к тому же еще незаметно защищать меня от теней и богов! Вспомнился жуткий мрачновый лес. И дракон, который ценой жизни меня спасал. И пещера, когда я получила обручальный браслет.
– Моя защита не позволила тебе уйти за грань и отдать душу Дерасу, – осторожно пояснил Снежный принц.
– А предложить браслет…
– Нет, Пенелопа. Ты бы не взяла. – Он устало вздохнул. – Тебе было так больно от того, что мы расстались…
Заострять внимание на том, что обида все еще жива, я не стала.
– Зачем ты… Зачем бросил? – в отчаянии прошептала я, невольно вспоминая дракона, который каждый раз провожал меня до озера, защищая и охраняя. – Я же… я же себя чувствовала никому не нужной вещью!
Он опустил голову, становясь каким-то беззащитным.
– Я только после свадьбы осознал, что натворил. Позволил себе с тобой сблизиться. И ты… согласно проклятию, должна была умереть. Каждый раз, читая твои мысли, я понимал, что ты ничего не знаешь и не подозреваешь об обратной стороне метки. И я боялся, Пенелопа. Впервые и по-настоящему боялся того, что случится. Ненавидел себя, винил и искал выход.
– Стоило сказать мне правду. Всего лишь…
– Знаю. Но… Ледяная пурга! – выругался он, сжимая виски.
Вздохнул.
– Прости. Я просто не нашел в себе смелости. И да, все усложнил. Мне нужно было время, чтобы разобраться с Дерасом, найти способ от него избавиться. Так бы я отвлекался на тебя. Постоянно. Спасибо Ларинель, которая оказалась столь незлопамятна и великодушна, что простила меня и помогла. Она даже ничего не потребовала, хотя я готов был заплатить любую цену, – голос Снежного принца звучал глухо и горько. – Я и сейчас готов, Пенелопа.
Его синие глаза посмотрели на меня, ладони коснулись лица.
– Только свет твоих глаз много раз спасал меня от отчаяния. Даже Чаролик отступился, когда понял, что у меня к тебе истинная любовь.
– Постой, Чаролик и Светозар – твои братья? – осознала я только сейчас весь масштаб свалившегося на меня счастья.
– Да.
– А что с твоим отцом? Ты ведь знаешь, где он? – спросила я.
– Знаю. Но это – не моя тайна, Пенелопа. Я не могу тебе сказать. И дело здесь не в недоверии. Честно.
– Он ищет Кару?
Андриан в который раз потер виски, взглянул на меня.
– Отец ищет способ ее остановить.
– Не убить, а остановить? – переспросила я. – Не понимаю. Она ведь хотела его лишить жизни. И, кстати, думает, что убила. Как такое вышло? Почему Сверкающий Гром выжил? И зачем обвинять в несовершенном убийстве студентов Академии Магических Талантов?
– Пожалуй, мне стоит рассказать тебе сначала всю историю, – заметил Снежный принц. – Кара – моя мачеха.

Снежный принц

Проклятье бури!
Я повернулся на другую сторону, закрыл глаза и в сотый раз за ночь постарался заснуть. Не получилось.
Глупая это была затея – принимать ванну вместе с Пенелопой. Чем я думал? Снова развернулся, вгляделся в ее расслабленное лицо. Темные волосы мягким каскадом спадали на плечи. Зеленоглазка тихо посапывала во сне, обнимая подушку. Я приподнялся, поднес руку к ее лицу… Пенелопа заворочалась, притянула меня к себе, обвила как тропическая лиана.
Ледяная бездна! За что мне это наказание? Быть рядом с ней и не сметь сделать своей. Как же хотелось впиться в эти сладкие губы, гладить, лаская ее всю, унять наконец-то жар, что сводит с ума. А я-то еще считал, что мое проклятие невыносимо. Горько усмехнулся.
Коснулся рукой спины зеленоглазки, и она доверчиво прижалась ко мне. Рассудок исчез, перед глазами все поплыло, в легких стало катастрофически не хватать воздуха. Губы начали покрывать ее лицо и шею легкими поцелуями. Зеленоглазка заворочалась, что-то простонала…
Стоп, Андриан. Не делай того, о чем пожалеешь. Ты так старательно пытаешься наладить отношения, что сейчас можешь все разрушить.
Нет. Нет. И нет. И еще раз нет.
Вдох. Выдох. Расслабиться. Не думать о том, что ее дыхание щекочет плечо. Не думать…
Пурга-старуха!
Я осторожно выполз из-под одеяла, всматриваясь в слегка потрескивающий огонь в камине, оделся и переместился.
Колючий снег неприятно посыпался на щеки. Мела поземка, превращая привычный мир в одно размытое пятно, где ничего не разглядеть за много миль вокруг. Я скатал снежок, замахнулся…
– Все настолько плохо? – раздался женский голос.
– Ларинель…
– Не оборачивайся, Андриан.
Голос богини, которая пришла сама, был усталым.
– Что-то случилось?
– Ты должен рассказать ей правду, – тихо сказала она.
– Не могу. Ты же знаешь, что я дал отцу клятву!
Я комкал снежок, по-прежнему не чувствуя холода.
– Я ослабила ее действие и поговорила со Сверкающим Громом.
Я настороженно замер.
– Дело ведь не в том, что я могу потерять Пенелопу, если не скажу правду?
Ларинель молчала долго.
– Мои видения не всегда точны, Андриан. Но будет беда, если твоя жена не узнает правду. От тебя.
В ее голосе звучала неподдельная тревога.
– Почему ты молчишь? О чем думаешь?
– Я только наладил с зелен… с Пенелопой отношения.
– Так наладил, что в бессилии швыряешь горсти снега в Ледяной Пустоши?
Я нахмурился, вздохнул, сжимая кулаки.
– Представь, что ты находишься в пустыне, Ларинель. И боль от проклятия жжет сильнее, чем лучи солнца. Мне это время казалось вечностью. Ты бредешь в поисках глотка воды, но ничего нет. А потом… видишь родник. И боишься протянуть руку. Боишься дотронуться, потому что все еще не веришь в то, что видишь. Я не могу потерять свой родник, Ларинель. Если я скажу Пенелопе правду, все рухнет.
– Боишься? – прошептала богиня.
– Да. Тебе ли не знать, каково это – скрывать правду?
Ларинель не ответила. Я знал, что на земле у нее есть возлюбленный, ставший мужем и не подозревающий о том, что его жена – богиня.
– Никогда не думала, что твое ледяное сердце способно на такую любовь.
Я фыркнул, наклоняясь и запуская руки в снег.
– Так ты ей скажешь?
– Да.
Я запустил снежок в непроглядную темноту, оглянулся, но богиня уже исчезла. И лишь вьюга швырнула мне в лицо пригоршню снега.

Глава 22

Пенелопа Громова

– Мачеха? Это как? – выдала я, вспоминая, что мне рассказывала Великая Праматерь.
Снежный принц поцеловал мои ладони, вздохнул.
– У нас, как и у большинства драконов, дружная семья, Пенелопа. Правда, четверо моих младших братьев живут в других мирах вместе со своими семьями.
– И где же тут семья? – удивилась я. – Особенно дружная. В моем понимании семья – это те, кто готов тебя поддержать и помочь. Они всегда рядом.
– Ты забываешь, что мы иначе мыслим, – сказал Снежный принц, улыбаясь. – Каждый дракон свободен. И только тогда – счастлив.
– То есть ты не счастлив? – осторожно уточнила я.
Он рассмеялся.
– Глупая. Ты и есть моя свобода, Пенелопа.
Это как? Ладно, потом разберусь.
– Родители никогда не препятствовали нам избирать пути, по которым идти, поэтому у каждого из нас был выбор. И знаешь, это и есть, в моем понимании, настоящая семья. Близкие, которые не просто тебя понимают и поддерживают, как это делали мои братья и отец, но и готовы принять твой выбор, каким бы он ни был и что бы ни принес, – пояснил Андриан. – Моя мама умерла, когда на свет появился Стефан, мой самый младший брат. Она долго болела. Ни один целитель не смог ей помочь.
Маг грустно вздохнул, и в самой глубине глаз скользнула тоска.
– Отец не удержал душу матери, спешащую за грань. Видимо, просто пришел ее срок. Папа так и не простил себе гибели мамы. Но время бежит, Пенелопа. Раны, если и остаются, начинают заживать. И однажды наступает день, когда в сердце снова стучится весна. Возможно, все сложилось бы иначе, не будь у отца столь редкого дара, как возможность удерживать душу у грани. Это привлекло, как ты знаешь, Дераса.
– И ты вызвал его на поединок? Почему же этого не сделал твой отец?
Андриан вздохнул, ненадолго задумался и лишь потом ответил, но как-то нехотя, словно сознавался в постыдном:
– Я во много раз сильнее отца, Пенелопа. И если бы на поединок Дераса вызвал он, то… умер бы. У него не было даже малейшего шанса выстоять. Мой отец – прекрасный воин и вожак, мудр и смел, но магии в нем для подобной битвы недостаточно. Тут не спасет никакой опыт, уж поверь.
– Ты в этом так уверен?
– Да. Есть еще кое-что… Когда отец собирался отправить вызов древнему богу, Ларинель не позволила. Она показала будущее, которое привело нас, драконов, в ужас.
И я уже догадывалась, что было в том видении. Смерть Сверкающего Грома, всесильный древний бог, жаждущий еще больше силы, народы на грани вымирания, хаос…
– И все же у меня в голове не укладывается, что ты вызвал древнего бога на битву, заранее зная…
– Что мне не победить?
Снежный принц как-то невесело усмехнулся. А у меня сердце билось уже так, словно готово было выскочить из груди. Это же насколько смелым надо быть, чтобы решиться на подобное? Этот невероятный мужчина не перестает меня удивлять. И с каждым мгновением я, кажется, влюбляюсь в него все больше.
– Есть одна древняя традиция, которую соблюдают даже боги. Если не желаешь отдавать свой талант более сильному, вызываешь его на бой. И неважно, выиграешь ли ты, проиграешь.
– Почему?
– Все решается проще. Ранил противника – достоин дара, проиграл – отдаешь талант, – сказал Снежный принц. – У меня был хотя бы крошечный шанс защитить отца и вместе с ним – свой народ. И я этим воспользовался. Но Дерас дерзости не спустил. Наслал проклятие. И мне пришлось научиться с этим жить. Зато я знал, что к отцу Дерасу теперь точно не подобраться. Даже если бы захотел, не смог. Поединок, закрепленный древней магией Великой Праматери, – это то, через что и древним богам не перешагнуть.
– Но тогда получается, что ты должен был взамен отдать свой талант, если бы проиграл?
– Нет, Пенелопа. По исключительным условиям этого поединка талант бы отдал мой отец, за честь которого я вступился, – ответил Андриан, поглаживая мою ладонь. – Так как Дерас остался раненым и злым, вопрос его мести был делом времени. Он не торопился, выжидал. За поединком наблюдала его сестра. Я ей приглянулся.
На этих словах маг замолчал и посмотрел в мои глаза.
– Ты к ней что-нибудь чувствовал? – шепотом спросила я.
– Нет. И дело было не в том, что она сестра моего врага и к тому же богиня… Просто сердцу – не прикажешь, Пенелопа. Оно выбирает, кого любить, по непонятным причинам, – ответил он, не сводя с меня взгляда. – Когда я дал понять Каре, что к ней равнодушен, проклятие усилилось. Знать, что никогда не прикоснешься к той, которую однажды случайно встретишь и всем сердцем полюбишь, – это…
Андриан замолчал, устало прикрыл глаза. И мне захотелось его обнять, прижаться, защитить от бед и боли, излечить душу от ран и стать надежной стеной, за которой всегда можно переждать бурю.
– Спасибо, – выдохнул он, читая мои мысли и снова медленно целуя мои руки.
– А что было дальше?
– Дальше… Мой отец влюбился. Сильно и серьезно. Его избранница Карелла нам всем пришлась по душе. Она была заботливой, доброй и умной. Отец был с ней счастлив. По крайней мере, какое-то время. Он и не подозревал, что взял в жены богиню.
Принц вздохнул и продолжил:
– Первые сомнения возникли у меня. Все время казалось, что я где-то раньше встречался с женщиной, ставшей моей мачехой. Мы тогда не часто виделись. Я построил замок, жил один. Проклятие с каждым днем действовало все сильнее и сильнее. Я тогда уже перестал быть драконом Андрианом, наследником престола. В народе быстро слагают легенды, особенно страшные. Снежный принц…
Дракон взъерошил волосы, прикрыл глаза, потер виски.
– А что случилось потом? Ты вспомнил?
– Нет. На отца напали тени, он был сильно ранен. И я случайно заметил, как Карелла на него смотрела. Всего на одно мгновение в ее глазах мелькнула такая злость, что мои подозрения усилились. Я рискнул поговорить с братьями. Светозар и Чаролик прислушались и начали искать сведения о семье мачехи.
– И что нашли?
– Ничего.
– Чаролик стал действовать осторожнее, боясь вызвать подозрения Кареллы своими расспросами. Светозар же почти все время оставался с отцом. Мы боялись, что, пока он поправляется, мачеха устроит еще одно покушение. На тот момент даже было непонятно, почему она хочет его гибели.
Андриан снова горько вздохнул.
– Если бы не книга о древних богах… Я сопоставил факты, и пока Светозар отвлекал Кареллу, мы с Чароликом рассказали о своих подозрениях отцу. Я не знаю, как он проверил наши догадки, но они подтвердились, – сказал Снежный принц.
– Мне жаль, что так вышло. Но как же Сверкающий Гром выжил?
– У Чаролика есть дар иллюзий. Мы дали Каре возможность напасть на отца. Брат создал иллюзию его смерти. Впрочем, отец все равно не умер бы. Он связал с мачехой свою судьбу. Кара, мстя мне за отказ, решила разрушить до основания мою семью, но не учла этого существенного факта, – ответил дракон.
– То есть ее тоже нельзя убить, получается? – уточнила я.
– Да. По крайней мере, пока отец будет жить. Он ищет способ остановить Кару. Она, как ты знаешь, богиня иллюзий и маскировки, в этом ее сила. Для того чтобы она навсегда утратила дар, нужно разрушить ее иллюзию. Но такое сделать…
– Непросто?
– Почти нереально, – горько усмехнулся маг. – Она веками тренировалась. В этом мастерстве ей нет равных. Я приглядываюсь ко всем, кто учится в Академии Магических Талантов, читаю их мысли.
– И?
– Ничего, Пенелопа. Абсолютно. Кара столь совершенна, что накладывает иллюзию и на разум. Я не знаю, как мы будем ее искать и останавливать. И самое ужасное, что она может в любой момент нанести удар в спину, – с отчаянием прошептал Снежный принц.
Я сжала его ладонь.
– Я боюсь за братьев, отца, Сандрию и больше всего – за тебя. Я так сильно за тебя боюсь, Пенелопа, что мне даже на мгновение не хочется тебя отпускать.
Мы помолчали.
– Прости меня, пожалуйста. Я постараюсь ничего от тебя не скрывать.
Что ему ответить? Я сейчас в таком смятении…
– Пенелопа, – прошептал Андриан, – давай окончательно помиримся, а?
– Окончательно – это как? – спросила я.
Он наклонился и поцеловал мои полураскрытые губы, скользя пальцами вдоль позвоночника. Я запаниковала. Нет, мне, с одной стороны, и хотелось такой близости, но с другой… Если вспомнить, как и на чем строились наши отношения… Моя обида и боль так никуда и не ушли. Нет-нет, да и ощущала внутри этот жуткий ком горечи. Бросили, обманули, предали…
Андриан обреченно вздохнул, притянул к себе, легко коснулся поцелуем моих раскрытых губ, поймал мой взгляд. Какие у него пронзительно-синие глаза! И в них плещется что-то темное, необузданное, страшное…
– Когда решишься, пощады не жди, – серьезно сказал он. – Будешь моей до рассвета. И эта ночь будет для тебя самой долгой, мое солнце. И сладкой, как мед. Обещаю тебе это.
– Андриан…
– Любить буду так, что свое имя забудешь, девочка моя. А на следующий день все твои сомнения и страхи исчезнут, ненаглядная. Обещаю тебе и это.
– Андриан, – прошептала я, чувствуя, что краснею, а мурашки волной спускаются к ногам.
– И новый день, когда солнце начнет целовать горизонт, ты встретишь, кутаясь в мои объятья, сокровище. Обессиленная и уставшая, но счастливая. Обещаю тебе еще и это, – сказал маг.
И, не дав опомниться, нашел мои губы. Так он меня никогда еще не целовал. Страстно и нежно, словно хотел передать через поцелуй всю свою любовь. И частично ему удалось. Внутри меня все горело, будто я плавилась в огне, рассыпаясь на тысячу мотыльков.
Андриан остановился.
Я потрясла головой. Ни одной связной мысли. Откуда здесь сундук? И где я нахожусь? И что это было?
В ответ послышался легкий смех.
– Как же я тебя люблю, – прошептал он, крепко обнимая.
Какое-то время мы сидели вместе, а затем я, умиротворенная и успокоенная его присутствием, закрыла глаза. И даже не заметила, как заснула.

Утром я проснулась одна. Села на кровати и уставилась на сундук, отодвинутый к стене. Интересно, успею в него заглянуть?
Не успела. Дверь распахнулась, и появился Андриан. Одетый в безупречный черный костюм с синими вставками, волосы заплетены в косу, где я теперь отчетливо видела прядки более светлого цвета. И как раньше не поняла, что он – дракон?
– Доброе утро, – поздоровался принц, подходя к постели и опуская поднос с едой мне на колени.
С минуту я рассматривала тарелки, пытаясь окончательно проснуться.
– Что-то не так?
В голосе послышалась неподдельная тревога.
– Это мне? – уточнила я, показывая на еду.
– Конечно. Я уже поел, – улыбнулся маг, не сводя с меня глаз.
Да уж, завтрак в постель… Я притянула к себе блинчики с вареньем и попыталась одновременно вспомнить, был ли в моей жизни случай, чтобы кто-то так ко мне относился.
– Я хочу о тебе заботиться.
Неподражаемая улыбка пробралась даже в его глаза, поэтому они казались слишком синими.
– Спасибо, – прошептала я, окончательно смущаясь.
– Поторапливайся. Осталось всего полчаса до сбора. Гномы уже на всю неделю распределили вас на работу.
Надеюсь, что меня не пихнут в шахту с киркой работать.
Снежный принц весело рассмеялся.
– Забавная ты, – ласково коснулся он моей щеки. – Нет, конечно. Могу по секрету сказать, что Сашку и Диру гномы отправляют к почтенному мастеру Йоруну. Большинство арок и мостов, что мы вчера видели в городе, – это его рук дело. Он же создавал храм для Ларинель. Так что наша парочка будет счастлива, если он поделится таким бесценным опытом.
– А меня куда?
– К ювелирам. Будешь изучать свойства камней и минералов.
Ух ты!
– А после обеда вас займут достаточно скучной работой. Всякие балки чинить, очищать и полировать камни. Кроме того, гномы нуждаются в зельях и снадобьях.
– В последних я не сильна, – созналась, откусывая блинчик.
– Знаю, – усмехнулся он, озорно сверкая глазами.
Наверное, вспомнил случай, когда я умудрилась в настойку храбрости случайно добавить мухомор вместо цветка папоротника. В итоге получилась смесь, которая, попав на любую деревянную поверхность, превращала ее в территорию для спор, где росли грибы. Они даже в дожде не нуждались. Профессор Изард тогда мне сначала пару влепил, а следом пятерку. Мол, за творческий подход.
А что, мне не жалко. От последнего мной сделанного зелья, которое при случае должно было успокоить даже разъяренного носорога, шума было больше. Не помню, что я в него капнула, но эффект превзошел все ожидания. Котел случайно опрокинулся, а зелье, рассыпавшись на капли изумрудного цвета, создало сотню маленьких юрких ящериц, которые кусались и пулялись белой слизью. Не отмываемой, кстати. И хорошо, что не ядовитой.
Но самое веселье наступило тогда, когда оказалось, что на ящериц магия не действует, и их пришлось ловить вручную. В специальных комбинезонах и ботинках. Думаю, что такое Академия Магических Талантов не скоро забудет. И все преподаватели вздохнут с облегчением, когда я покину стены этого учебного заведения.
Снежный принц громко расхохотался, читая мои мысли. На щеках у него появились прелестные ямочки, а глаза стали похожи… словно кто-то кусочек неба взял и в них спрятал.
Я дожевала последний блинчик, выползла из одеяла, умылась, оделась и подхватила свою сумку. Снежный принц, разумеется, ее тут же забрал. Сашка и Дира уже ушли, а нас ждал мастер Траф. После приветствий мы отправились в мастерскую. Гном достаточно толково рассказал о работе ювелиров и предложил применить свои таланты и что-нибудь создать.
От предвкушения я заерзала! Как сейчас создам… Андриан с трудом сдержал смешок. Но мой энтузиазм рос словно лавина снега. Я покосилась на его высочество, а затем посмотрела на необработанные камни и куски металла.
– Что задумала? – всполошился он.
Я послала в его сторону коварную улыбку.
– Ты мне кольцо подарил, теперь моя очередь для ответного подарка, – улыбнулась я, перебирая кучу разноцветных камней.
Андриан озадачился, но уточнять ничего не стал.
– Ты бы пошел где-нибудь погулял, – предложила я, измеряя его безымянный палец, отчего маг выглядел таким растерянным, что его стало жаль.
– Нет, лучше я тебе что-нибудь тоже сделаю. Мастер Траф не против, – улыбнулся Снежный принц.
Я усмехнулась. Сундука-то мне явно мало будет. Кто бы в этом сомневался!
– Разумеется, – серьезно согласился Андриан, не уловивший моей иронии. – Сокровищ у меня немало, как и у любого дракона. В свободное время вместе выберем в замке место под сундуки.
– Немало – это сколько? – уточнила я, рассматривая бледно-голубые топазы.
Снежный принц сощурился, подумал, назвал цифру. Я хихикнула. Получается, что если я начну в день разбирать по сундуку, то лет через десять закончу. Да мне Эрмитаж обзавидуется. И это еще, готова поспорить, он оружие свое не учел.
– В твоем сундуке – самое ценное и лучшее, – пояснил он, выбирая сверкающие изумруды.
– Реликвии драконов? – в шутку спросила я, сгружая на стол найденное добро.
– Они самые.
– Серьезно?
– Разумеется. Стал бы я жене что-то другое дарить, – обиделся Андриан.
Похоже, я влипла. Если ко мне перекочевали сокровища драконьего семейства, о разводе можно не заикаться.
Снежный принц уронил на пол ящик с инструментами и тут же оказался рядом. Схватил за плечи, стиснул. И взгляд такой безумный стал, от рук повеяло холодом.
Гномы, находящиеся в мастерской, замерли на местах.
– Прости, неудачная шутка получилась, – выдавила я.
Муж расслабился. Сразу же.
– Я сделаю все возможное, чтобы у тебя подобных мыслей даже не возникало, – серьезно заявил он.
От интонации его голоса я вздрогнула.
Но меня отпустили, развернули к столу, не дав осмыслить происходящее. И я, вздохнув, принялась за работу.
Через час я выучила плотность и свойства основных двадцати камней, которые из всего этого многоцветия выделяли гномы. Еще через два часа научилась регулировать температуру плавления, необходимую для огранки. А к обеду, смущаясь и волнуясь, решила отдать Снежному принцу свое творение. Голубой подснежник, сделанный из топаза, усыпанный мелкой алмазной крошкой, обнимающий белоснежного хрустального дракона.
Андриан долго смотрел на кольцо, которое я ему надела, и молчал. И от этой тишины у меня чуть не началась паника. Я же в украшение столько эмоций и силы вложила! И часть души, можно сказать, которая всегда будет оберегать любимого человека, напоминать обо мне, если уж на то пошло.
– Тебе не нравится? – шепотом спросила я, боясь, что сейчас сердце остановится от волнения.
Снежный принц поднял сияющие глаза. Я сделала вдох. Нравится. И так от этого радостно стало. Похоже, моего дракона нечасто баловали подарками. А мне – несложно, еще чем-нибудь одарю. Неделя-то впереди большая. Ух, развернусь!
– Ты хоть представляешь, что ты сейчас сделала? – осторожно спросил Андриан.
– Что? – запаниковала я.
– Оберег. Дала мне защиту. И не стандартную, от хворей да напастей.
– А какую?
– От одиночества, – улыбнулся он.
А такой оберег можно сделать? Однако… Но главное, что любимый мужчина доволен. И оттого даже захотелось взлететь!
Впрочем, ожерелье из изумрудов у него вышло не менее прекрасным, чем мое кольцо. Я держала его в руках и не могла отвести взгляда. Оно словно искрилось и горело. Мастер Траф сказал, рассматривая наши работы, что нам обоим удалось уловить суть магии камня. Он – живой. Ловит наши мысли, эмоции, чувства. Может их воплощать, накапливать, усиливать. Магия – лишь проводник.
Дира и Сашка, с которыми мы встретились за обедом, были невменяемы от восторга. За эти часы они набросали несколько эскизов часовни Ларинель, а завтра должны были приступить к тому, чтобы научиться не только проектировать, но и строить.
Едва мы поднялись, Сашка осторожно и шепотом поинтересовался:
– Что между вами произошло? Почему он такой тихий?
Я оглянулась на Снежного принца, задумчиво смотрящего в окно.
– Мы вчера поговорили. Оказывается, что дракон Андриан и он – это одно лицо.
– Тоже мне новость, – хмыкнул друг. – Неужто ты раньше не догадалась?
– Представь себе. А ты что – знал? И мне не сказал?
– Думал, что ты в курсе, – ответил он, пожимая плечами.
– Кара – его мачеха.
Глаза у Сашки округлились.
– И вчера я снова согласилась выйти за него замуж.
– Погоди, – хихикнул он, пытаясь осмыслить новости, которые я рассказала. – Вас же Ларинель соединила.
– Мы вроде как немного назад открутили. Андриан вчера мне сундук с драгоценностями в качестве свадебного дара преподнес. Только я не добралась. Приходите сегодня с Дирой, померим, рассмотрим, – я подмигнула ошарашенному другу.
– Придем. Кстати, сегодня в гости обещались Скэн, Сандрия и Гвен с Лараном. Оборотень каким-то образом договорился, что патрулирование они будут осваивать у гномов.
Я хмыкнула. Теперь точно не заскучаю! И я не ошиблась на этот счет. Едва вечером мы вернулись в дом, успев быстро вымыться и переодеться, как появились друзья. И не беда, что ужин перерос в балаган, где было много шума, смеха и подколок. Андриан, правда, от меня ни на шаг не отходил. Держал за руку, прикасался к волосам или плечам, улыбался.
Мы поднялись в спальню, намереваясь открыть сундук, и его улыбка стала еще шире. Наверное, он так и не привык к моему любопытству. А когда мы с Дирой, Гвен и Сандрией стали все это мерить, восхищенно крутясь то перед зеркалами, которые принесли ребята из соседних комнат, рассудив, что одного нам точно будет мало, то перед мужчинами, маг не сводил с меня глаз. Я чувствовала его взгляды. Жар опалял щеки, мурашки бежали по спине, а руки настолько не слушались, что я не справлялась с застежками ожерелий.
Андриан шаловливо улыбнулся и принялся помогать. И как это было волнительно! Вроде же ничего такого он не делает. Просто застегивает украшения, изредка меня касаясь. И все. ВСЕ! И такое чувство… У меня с ним ничего еще и не было, а ощущение, что все уже было. Или просто он понимает меня, как никто другой. Мое настроение, мысли, эмоции. Может, такой и должна быть любовь?
Я не нашла ответа на этот вопрос даже тогда, когда мы разошлись глубокой ночью по комнатам. Лишь теснее к нему прижалась, наслаждаясь спокойными мгновениями. Слишком хорошо понимала, что долго они не продлятся. С моим-то талантом. Я – самая большая его неприятность.
– Для меня ты – самое большое на свете чудо, – прошептал он, целуя мои волосы.
Так и побежали наши дни практики у гномов. Мы поднимались с рассветом, завтракали дружной компанией и отправлялись в разные стороны. В ювелирной мастерской я изучала новые свойства, а затем мастерила украшения. Их вышло так много, что пришлось щедро раздаривать. Даже профессору Миранде отправила в подарок красивый браслет. А всё гномы… Оказывается, результаты практики можно себе забирать.
Сашка и Дира в это время изучали архитектурное дело. Сандрия, Скэн, Гвен и Ларан тренировались на военном полигоне у гномов.
За обедом мы делились новостями и после вместе занимались рутинной работой, используя таланты. Я – писала заклинания. Уж сколько я балок, бревен и технических мелочей, в которых, казалось бы, не смыслю, описала, не сосчитать! Дира и Сашка рисовали всякие крепления и необходимые инструменты. Сандрия, Гвен и Ларан наколдованное нами применяли по назначению. Скэн и Андриан наблюдали, подсказывали, давали советы. Им, как руководителям практики, не разрешалось нам помогать.
Вечером, когда нас отпускали, мы гуляли, заглядывая в магазинчики и наслаждаясь архитектурой города. И всегда находили место, чтобы посидеть и поспорить до хрипоты о том, какой должна быть часовня для Ларинель. Сашка и Дира рисовали и рисовали, а идеального варианта у нас не получалось.
А так… Идиллия какая-то!
Когда до конца практики у гномов осталось два дня, я даже удивилась. Утром мы с Андрианом, держась за руки, привычно отправились в мастерскую. По пути встретили мастера Грана, который сообщил, что сегодня у нас двухчасовая экскурсия по шахтам. И раз мы еще не приступили к работе, то он начнет с нас.
Шахты располагались за городом, на большом расстоянии. Для перемещения гномы использовали многоразовые амулеты. Снежный принц хотел было открыть портал, но я предложила позвать Ветра. И не пожалела. Пегас мне так обрадовался, что чуть не сшиб с ног. Я обняла его за шею и стала шептать на ушко теплые слова.
– Знаешь, я уже начинаю жалеть, что я не лошадь, – сказал Андриан.
Пегас фыркнул, касаясь мордой его плеча.
– Ты так хочешь меня покатать? – спросила я, ухмыляясь и поглаживая гриву замечательному коняшке.
– Разумеется, я отправлюсь с тобой в полет, как только получится, – ответил муж.
– Ночью? – шепотом спросила я.
– Да. Хочу показать тебе место, где небо и море сливаются, стирая линию горизонта. Звезды сияют ярко и чисто, а ветер ласкает крылья, и время останавливается… – задумчиво сказал он, касаясь гривы. – Пенелопа, ты как зачарованная меня слушаешь.
– Словно сказка звучит.
Он ласково улыбнулся, помог взобраться на Ветра, практически сразу же оказываясь за моей спиной. Пегас взмыл в небо, а сердце привычно ухнуло вниз.
Через десять минут мы были на месте. Мастер Гран нас уже ждал.
Я впервые оказалась так глубоко под землей. Снежный принц зажег светлячки, а гном взял факел с неугасающим огнем.
– Не бойся, – тихо сказал Андриан, почуяв, что я заволновалась. – Он магический.
Мастер Гран тем временем бодро свернул в сторону. И экскурсия началась. И какой же потрясающей она была! Я смогла увидеть, как гномы добывают камни, делают переходы, закрепляют арки и… колдуют. Огонь и камень – два постоянных дара этого народа – впечатляли. Только сейчас я поняла, что все мои творения за прошедшую неделю – это как обычная каляка-маляка рядом с полотнами Врубеля.
Гномы работали неспешно, степенно, а главное – без всяких кирок. Когда я их спросила об инструментах, они от души рассмеялись. Один из гномов в бригаде провел рукой перед стеной, она расступилась, открывая взору друзу аметистов. Камни вспыхнули фиолетовым пламенем, разбегаясь по стенам сотней шаловливых зайчиков. И место, где мы стояли, за одно мгновение превратилось в сказочное, зачарованное, волшебное… И зря мастер Гран планировал на экскурсию пару часов. Мы задержались на все пять.
Я, как любопытная кошка, пока все доступные места не облазила и нос не сунула в недоступные, не успокоилась. Да еще и Андриана за собой таскала. Должен же был кто-то отвечать на мои вопросы. А муж у меня всезнающий.
Мастер Гран, кстати, мне позволил побродить по шахте. Видимо, не одна я такая любопытная из Академии Магических Талантов приезжала, он и привык.
Мы с Андрианом уже возвращались обратно после пещеры, усыпанной сапфирами, когда муж замер и сжал мою руку. Земля слегка задрожала.
– Землетрясение? – поинтересовалась я, прислушиваясь.
Все мгновенно стихло. Только далекое глухое эхо прокатилось по каменным сводам пещеры, где мы находились.
Снежный принц нахмурился и не ответил.
– Что будем делать?
Перемещаться в шахтах запрещалось. Магия камня была капризной в отношении магии воздуха. А идти предстояло далеко. Слишком уж мы увлеклись.
Тряска повторилась с большей силой. Посыпались мелкие камни.
Бежать?
– Нет. Стой на месте, – ответил муж, напрягаясь.
Я послушно замерла. Все-таки у него опыт и знания. И мысли он читает, если что.
Главное, чтобы мы не попали в беду. В легкой одежде, без запасов воды и еды долго не протянешь. А наша магия в шахтах не везде действует. Слишком большое скопление камней, свойства которых под землей усиливаются.
Как назло и моей сумки с собой не было. Всю неделю с собой носила, но стоило не взять – и пожалуйста. А там ведь лекарства, зелья и куча полезных мелочей на все случаи жизни. Эх…
Додумать я не успела. Увидела огромные глаза Андриана, в которых плескалась тревога. Он резко притянул меня к себе, что-то прошептал. Я почувствовала, как его защита накрывает нас обоих, а затем с ужасным шумом, разом, обрушиваются своды пещеры.

Снежный принц

– Зелье поиска не подействовало.
Отец отряхнул темно-фиолетовый плащ от снега, откинул косу за спину и оглянулся.
Впрочем, смотреть здесь, на мой взгляд, было не на что. Куда ни глянь – долина, занесенная снегом. И ни души кругом. Но в последние годы мы чаще всего встречались в подобных местах, поэтому привыкли к безмолвию. Лишь ветер изредка швыряет в лицо пригоршни снега, заставляя ежиться от холода.
Я вздохнул. Значит, Кару обнаружить так и не удалось.
– Столько времени потратили! – не выдержал я, вспоминая, что полгода собирал ингредиенты для этого зелья, выискивая под снегом нужные корешки и настаивая их в воде из эльфийского озера.
Воду добыл Чаролик, долго объясняя Лилирею, зачем она понадобилась. До сих пор не знаю, что он там насочинял. Мой брат иногда бывает чересчур изобретательным. Светлые эльфы же слишком щепетильны, когда дело касается волшебного источника. Еще шесть месяцев варилось зелье, позволяющее найти кого угодно. И все впустую!
Отец задумчиво смотрел вдаль.
– Она прячется где-то в Академии, я уверен. И найти ее – вопрос времени.
– Но его у нас все меньше и меньше, – ответил я, сдерживая желание что-нибудь разрушить.
– Да, Андриан, ты прав.
Мы помолчали, разглядывая унылый белоснежный пейзаж, не отличавшийся разнообразием.
– Как у вас дела с Пенелопой? – неожиданно спросил отец.
– Хорошо, – отозвался я.
– Хорошо? – Он развернулся, с тревогой вглядываясь в меня. – Я бы не отказался понянчить внуков.
– Так далеко мы не зашли. Да и сам знаешь… Ей нужно учиться, найти родителей… Кара еще…
– Всегда будет что-то, сын, не позволяющее просто жить и этим наслаждаться.
Я знал, что отец прав.
– Она мне не доверяет.
– Чаролик говорил, что Пенелопа никак не может простить тебе ложь.
– Да. Но я почему-то все равно ощущаю себя счастливым.
Отец усмехнулся, а я покраснел, чувствуя себя несмышленым мальчишкой.
– Вчера она подарила мне кольцо.
– Правда?
– Да. Сама сделала, не подозревая, что вложила в него свою магию, – улыбнулся я, касаясь украшения, с которым не расставался ни днем, ни ночью.
– Значит, все не так плохо, – отозвался он, чуть прищурившись. – Как Пенелопа среагировала на правду обо мне и о тебе?
– На удивление спокойно. Больше всего ее поразило то, что я – дракон. Она даже не догадывалась.
– Не оттолкнуло, а поразило? – переспросил отец.
– Да.
На этот раз улыбка у меня вышла шальная и чересчур мечтательная. Я вспомнил, как зеленоглазка доверчиво уснула у меня на руках. И нежность, на которую я, казалось бы, уже не был способен, снова затопила сердце, словно река, сметающая плотину.
– Чего же она боится, Андриан? Неужели думает, что ты снова предашь? Пенелопа храбрая, у нее великое сердце, способное любить. Она не испугалась того, что ты мог убивать прикосновением. Не убежала, узнав, что ты – дракон.
– Отец…
Я прикрыл глаза, понимая, что не могу сказать ему правду.
У моей зеленоглазки в прошлом был… Я сжал кулаки, пытаясь остановить бушующую ревность. У нее был мужчина, заставивший потерять веру в себя и в любовь. Пенелопа выстояла, пережила, но…
– Она сомневается, что мне нужна. Считает себя неподходящей партией. И самое страшное – иногда думает, что моя любовь – благодарность за снятое проклятие. Не более того. И я могу уйти в любой момент, а она останется с разбитым сердцем.
Отец удивленно приподнял брови. Он знал, что я не могу на зеленоглазку надышаться. Какой тут уйти… Легче просто умереть.
– Я не знаю, что с этим делать, отец. Как изменить… Как…
Я вздохнул, потирая виски.
Он молчал долго.
– Я впервые вижу тебя таким, – улыбнулся наконец.
– Каким?
– Терпеливым.
– Отец…
Папа рассмеялся, сверкая глазами.
– Я помню, каким ты был ребенком, Андриан. До сих пор удивляюсь, что наш дворец выстоял после твоих шалостей.
Я закатил глаза.
– Ты был каким угодно – смелым, независимым, безрассудным, но…
– Не терпеливым.
– Да. И я рад, что ты изменился. Ты заслуживаешь счастья, сын, – серьезно сказал отец. – Дай ей время, чтобы привыкнуть, успокоиться, принять свою судьбу, но не сдавайся. Ты никогда не отступал. И битву за сердце желанной женщины всегда можно выиграть. Сомнения и страхи Пенелопы – это естественно. Они уйдут, если ты будешь рядом и постараешься не делать глупости.
– Спасибо, – ответил я. – За то, что ты в меня веришь.
– Ты же мой сын, Андриан, – улыбнулся отец, обнимая меня, как в детстве. – А теперь иди… Вижу же, что тебе неймется.
Я смутился, призвал силу и переместился.
Пенелопа еще спала, укрытая пуховым одеялом. Беззащитная и от этого еще больше желанная. Прикоснулся рукой к разбросанным по подушке волосам. Зарыться бы в них, вдыхая аромат.
– Андриан. Не уходи. Люблю тебя.
Я вздрогнул, чувствуя, как жидкий огонь пополз по венам, чуть ли не заставляя лишиться рассудка.
Что могут сделать всего лишь пять слов с мужчиной?
Заставить глупо улыбаться.
Целовать руки спящей женщины.
Подарить счастье, которое эхом растает среди звезд.
Сделать шаг назад, когда хочется сделать сотню вперед.
Вознести на небеса.
Стать живой водой.
Пять слов могут сделать много.
Они могут дать второй шанс тому, кто уже побывал во тьме.

Глава 23

Пенелопа Громова

Темнота. Она накрыла нас обоих, и стало по-настоящему жутко. Если бы я не чувствовала прижавшегося ко мне Андриана, самообладания бы совсем не осталось.
– Ранена?
Дракон попытался расцепить мои пальцы, стискивающие его плечо, но из этого ничего не вышло.
– Нет. А ты?
– Тоже нет. Погоди, сейчас попробую зажечь светлячок.
Маленький огонек вспыхнул, освещая пространство. Камень нависал со всех сторон тяжелыми глыбами. Словно замурованные.
Я зажмурилась и снова прижалась к Андриану, хотя, казалось бы, куда еще сильнее?
– Я люблю тебя.
– Пенелопа… – простонал муж.
Знаю, нашла время и место. Просто не сказать сейчас эти слова я не могла.
– Мы выберемся, даже не сомневайся. Я тебе обещаю, – прошептал Снежный принц, ласково целуя.
– Нас вытащат?
Он вздохнул.
– Дело иначе обстоит. Обвал не просто так случился. Думаю, что Кара очаровала одного из гномов. Я не знаю, как его зовут, только мысли услышал о прекрасной девушке, которая попросила направить поток магии в другую сторону. Гномам неизвестно, что мы здесь оказались. А завал они решили завтра разобрать, – пояснил муж.
– Погоди, так нам до завтра придется ждать? Какой ужас! Неужели мастер Гран не удивится, когда нас не обнаружит?
– Гном ему сказал, что мы ушли.
Как же она все продумала-то!
– А друзья? Мы же после обеда вместе должны работать.
– Думаю, что тот же самый гном им скажет, что направил нас в другое место.
– Допустим, но вечером-то мы встретимся, – возразила я. – Должны же они…
– Пенелопа, ненаглядная моя, – прошептал Андриан, – они могут подумать, что мы просто захотели побыть одни.
– С чего бы это?
Он тяжело вздохнул.
– Мы женаты, любим друг друга и…
– Я поняла.
Хорошо, что он в этой полутьме не видит, как покрываются румянцем мои щеки.
Но аргументы действительно были убийственными и исчерпывающими.
– Значит…
– Нам придется выбираться самим, – закончил Андриан мою мысль.
Вопрос в том, как?
– Сейчас я попытаюсь прикинуть, где можно сделать проход. Скажу сразу, что можно будет использовать лишь магию огня. Не пытайся применить водные заклинания или призвать вещи, не сработает. Мы глубоко под землей, магический фон слишком низкий.
– Как в Ледяном Глазе? – спросила я, пытаясь отвлечься.
– Там моя магия действовала.
Понятно, значит, еще хуже дела обстоят. И мне только что мягко об этом намекнули.
Больше я мужа не отвлекала. Снежный принц закрыл глаза и сосредоточился. Я знала, что он пытается прикинуть, где мы находимся, на каком расстоянии от поверхности. И для этого ему нужно дотянуться до мыслей гномов.
Время растянулось. Я прижалась к нему, слушала стук сердца и ждала.
– Мы находимся слишком глубоко. Если делать проход – то слева от тебя. Там будет быстрее всего, – наконец сказал он.
– И почему ты хмуришься?
– Придется огибать завал. Он лег в форме полумесяца. Это займет сутки, – пояснил дракон, задумываясь.
Что он от меня снова скрывает?
– А может, мы просто подождем помощи?
– Где гарантия, что гномы завтра не передумают? Думаешь, Кара позволит нам уцелеть?
Теперь понятно, почему он так встревожен. Под землей наша магия не действует, здесь мы легкая добыча, доступная.
– Сама она может и не спускаться. Достаточно внушить гномам мысль, что лучше завал взорвать.
– Прости, об этом не подумала. – Я доверчиво потерлась щекой о его плечо.
– Все будет хорошо. Верь мне, – шепотом сказал Андриан.
– Верю, – ответила я, осторожно вставая на цыпочки и целуя его.
Муж как-то странно выдохнул, потряс головой, усмехнулся.
– Переместись за спину, я начну действовать.
– А я?
– А ты потом поможешь.
Иными словами – главное, чтоб не мешалась.
Сделать лаз в каменном завале, который грозит на тебя обрушиться, – непростая задача. Мы действовали по очереди, давая друг другу передышку. Через два часа проход был готов. Я всматривалась в темноту, ежилась и пыталась уговорить себя полезть внутрь.
– Когда окажешься с той стороны туннеля, поцелую, – ласково прошептал Андриан.
– Я не ребенок, чтобы мне что-то обещать, – пробурчала я.
– Знаю. Но тебе же хочется, чтобы я тебя поцеловал, – провокационно заметил Снежный принц.
Я только глаза закатила, а затем опустилась на четвереньки и поползла по проходу, запустив впереди себя парочку светлячков.
И как кроты выживают в таких условиях? Эта мысль возникла через пять минут, когда я задела один из камней, больно оцарапав плечо. Почему я превращаюсь в птицу, а не в это милейшее животное? Проще было бы выбираться. И неважно, что моя магия в каменном мешке не действовала.
Еще и туника на мне надета слишком легкая и с короткими рукавами, явно не предназначенная для посещения шахт. В мастерской у гномов подобная одежда была уместна. Все остальное рвалось, прожигалось, загрязнялось. Поэтому одевалась я просто, но всегда брала с собой плащ. Ползти в нем оказалось неудобно, поэтому я его скрутила и обмотала вокруг талии.
Когда я с ободранными коленками, царапинами и синяками на руках выползла из этого туннеля, обессиленно прислонившись к стенке пещеры, появился Андриан. Он даже не запыхался, но белоснежная коса растрепалась, а одежда покрылась серой пылью. Едва оказался рядом, как туннель обрушился. Я представила, что всего минуту назад мы в нем были, и Андриан убеждал, что там безопасно, и начала глотать ртом воздух. Дракон сел рядом, притянул меня к себе и впился поцелуем.
И, наверное, если бы не этот отвлекающий маневр, я бы сказала все, что думала. Но после прикосновения его губ перед глазами мелькали звездочки, а ругаться расхотелось.
Воды бы глотнуть.
– Подожди, у меня есть идея, – сказал Андриан.
Он что-то прошептал и у него в руке появился снежок.
– А разве можно здесь создать воду? – удивилась я.
– Пей давай, – тихо ответил он.
Я склонилась к его ладоням, осторожно кусая снег. И вспомнила, как в детстве он казался мне чем-то невыносимо притягательным. Маме с бабушкой стоило огромных усилий, чтобы уследить за мной. Но чаще всего ангина была моей постоянной спутницей.
Странные воспоминания. Не вовремя.
– Остальное – твое.
Андриан не стал спорить, доел половину снега, устало отклонился назад.
– Тебе плохо?
Не ответил. И я каким-то внутренним чутьем поняла, что он отдал слишком много сил для того, чтобы создать снег.
– Ненормальный, – прошептала я, обнимая.
Что мне делать с мужчиной, который себя не жалеет? Холодные у него щеки. Даже от моих губ не согреваются.
– Пенелопа, – хрипло простонал он, – если ты решила сдаться, то не здесь и не сейчас. Пожалуйста.
Сдаться? Это он о чем?
Андриан посмотрел на меня.
Ох! В памяти всплыл недавний разговор. Я покраснела, вскочила и решительно отправилась к единственному видневшемуся выходу из пещеры. Снежный принц не стал отставать.
Мы шли долго, останавливались перед каждой развилкой. Андриан тянулся мыслями к тем, кто был наверху, определяя направление. Одна бы я в этих шахтах точно до скончания веков плутала. Столько переходов, арок, одинаковых выходов и пещер… Как гномы в этих развилках не путаются? Лабиринт же настоящий.
К вечеру мы сделали привал. Разжигать костер, чтобы согреться, не решились. Просто сидели, прижавшись друг к другу. Путь предстоял неблизкий. Если пробираться всю ночь, то выберемся к утру.
Передохнув, двинулись дальше, снова плутая по нескончаемым туннелям и пещерам. И все-таки свернули куда-то не туда и оказались в огромном зале со сверкающими кристаллами горного хрусталя. Снежный принц нахмурился, а я, как зачарованная, рассматривала все вокруг. Какая красота-то! Я развернулась и вскрикнула. Выхода не было. Нас окружал камень.
Не поняла. Как такое возможно? Мы что, оказались в ловушке?
Андриан растянул на нас двоих свою защиту.
– Это лишнее. Я не причиню вам вреда, – раздался голос.
Я вздрогнула и оглянулась. И тут… Я все-таки завизжала. Два огромных круглых камня передо мной ожили, а кристаллы зашевелились. Все и разом, будто и не пещера вовсе, а живое существо. Кит? Но мы же не в море. Неведомое чудище?
Ой, мамочки! Все, пора падать в обморок. Но почему-то продолжала стоять, вцепившись в Андриана, и пялиться, как пещера разворачивается, расширяется. И… Да это же дракон! Нет, драконище, которое перегородило хвостом выход. Как же я не завидую рыцарям, которые пожелали бы с ним сразиться!
Снежный принц тем временем сделал шаг назад и опустился на одно колено, приложив руку к сердцу и склонив голову.
Не поняла. Вот совсем не поняла.
– Здравствуй, Хрустальный Свет, Хранитель всех драконов этого мира.
А такой бывает? Хм-м-м… Значит, я тоже должна поклониться? Наверное, так будет лучше. Уж больно пристально меня рассматривает эта зверюга. Я попятилась, попыталась сделать реверанс и в итоге плюхнулась на пятую точку.
Ой, что сейчас будет! Ой, ой, ой! Зажмурилась и сжалась в комок. Такой дыхнет пламенем – и прощай!
Легкий перезвон колокольчиков повис в воздухе. Это чудище что, надо мной смеется?
Я осторожно открыла один глаз, потом второй. М-да, хранитель драконов называется. Так хохочет, что хрустальные кристаллы дрожат и искрятся, заставляя невольно зажмуриваться.
– Она у тебя забавная, – сказал он, поворачиваясь к Снежному принцу.
Муж как-то заметно расслабился, поднялся, улыбнулся.
– Давно я так не смеялся. Расскажите-ка, как вы оказались так глубоко под землей и так далеко от гномов, – попросил Хрустальный Свет, ложась на землю.
Но сдается, что спокойствие его было напускным. Уж очень пристально следили за нами его глаза.
– Не будешь против, если мы разожжем огонь? Моя жена замерзла.
– Не буду. А как вы поженились? И где ты ее такую нашел? – с явным любопытством спросил Хранитель драконов.
Андриан создал костер, к которому я тут же протянула руки, блаженно щурясь, обнял меня за плечи и начал рассказывать. Через какое-то время я к нему присоединилась. Невероятный сказочный дракон оказался хорошим и внимательным собеседником. И какой красивый! Крылья, сложенные под самым потолком, словно сотканы из серебра. Черная чешуя, усыпанная кристаллами, сверкала и искрилась. Как же мне захотелось его потрогать! Аж руки зачесались!
Снежный принц, прочитав мои мысли, остановился на полуслове и поперхнулся. Сказочный дракон вопросительно уставился на нас.
– Тебе лучше не знать, – сказал Андриан, пряча улыбку.
– Почему? – обиженно спросил Хранитель, который мне перестал казаться страшным.
– Она тебя хочет потрогать, – съехидничал муж.
Дракон замер. На мгновение даже подумалось, что он меня испепелит, но… захохотал. Жуткое это зрелище, когда вокруг тебя все трясется, если честно.
– Дерзай. Я теперь понимаю, за что тебя любит Андриан. С тобой действительно не соскучишься.
– Талант у меня такой, – вздохнула я, поднимаясь и в предвкушении направляясь к Хранителю.
Андриан последовал за мной. Что было дальше? Я взобралась на этого чудо-зверя. И крылья его облазила, и спину, и даже уши потрогала. Дракон посмеивался. Ему было щекотно. Словно муравей по нему ползал.
Когда я наконец, удовлетворенная, скатилась в руки Андриану, ждавшему внизу, Хрустальный Свет выглядел довольным.
– Поцелуй ее, – неожиданно попросил он Снежного принца.
Муж прижался к моим губам. Поцелуй вышел жарким. Андриан будто не мог напиться. Вокруг нас что-то сверкало, сияло, вспыхивало. И вдруг мы разлетелись в разные стороны, словно отброшенные невидимой волной.
Мгновенно вскочили и бросились друг к другу, желая убедиться, что все в порядке. Между нами сиял камень.
– Это мой подарок. Нередко я здесь вижу гостей, а уж истинную любовь…
Дракон мечтательно зажмурился.
Интересно, чем он питается? Глубоко под землей-то?
– Магией, – отозвался Андриан, забирая камень.
Понятно, не гномами же.
– Спасибо, – сказали хором.
– Возьмитесь за руки. Пусть кто-нибудь один сожмет камень, перенесетесь к выходу, – сказал Хранитель.
– А так не доберемся? – уточнил Снежный принц.
– Вряд ли. В десяти пещерах от меня начинаются ловушки. Кара на всякий случай решила подстраховаться. Давайте не будем ее радовать вашей гибелью.
– Спасибо за помощь.
– Спасибо, – искренне отозвалась я следом за мужем.
Мы уже взялись за руки, когда я повернулась к Хрустальному Свету.
– Слушай, а тебе не скучно? Почему ты к драконам не вернешься? Думаю, что те были бы рады.
– Я не могу покинуть этого места. Я был здесь рожден. И сила драконов иссякнет, если я уйду, – пояснил он. – Так что… придется терпеть скуку.
– А можно к тебе как-то переместиться? Я бы пришла в гости, если ты не против. Да и друзей бы с собой привела. Им же будет интересно, – предложила я.
Хрустальный Свет удивился. Так удивился, что его глаза приблизились к моим. Надеюсь, я ничем не обидела дракона.
– Вижу, я не ошибся в своих наблюдениях, – ответил он. – Спасибо, я буду рад, – сказал счастливым голосом кота, который нашел себе развлечение. – Захочешь прийти – действуйте так. Пусть Андриан создаст портал, а ты кинь в него камень. Откроется проход ко мне. Камень сразу же вернется в твою руку.
Я кивнула.
– Тогда до встречи, – улыбнулся Андриан.
Наклонился, ласково поцеловал мою щеку.
– Ты – такая удивительная. Зацеловал бы тебя, да не смею, – прошептал он, взяв меня за руку.
– Когда окажемся в безопасности, давай вернемся к этой теме, – прошептала в ответ я, сжимая камень.
Нас снова поглотила темнота. Но на этот раз страшно не было, да и длилось недолго.
Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Пенелопа! – вскрикнул Сашка.
Я оглянулась и увидела лучшего друга, мчащегося ко мне со всех ног, а за ним – Диру, Гвен, Сандрию, Ларана и огромную черную собаку, громко лающую. Даже не сразу поняла, что это Скэн.
Нас окружили, засыпали расспросами… Появление полусотни гномов, моих преподавателей, Лилирея, Анабель и братьев, а также Чаролика и Гарзанела на этот раз даже не вызвало удивления.
– Гном Крам сознался в том, что обрушил проход.
– И мы заподозрили, что его околдовала Кара.
– Подняли тревогу.
– И сразу переместились.
– Но завал разобрать не получилось. На него наложена чужая магия. Только вручную камни можно откинуть.
– И мы пошли через восточный вход.
– Скэн решил взять след.
– Он чуял, в каком направлении вы движетесь.
– А как вы тут оказались?
– Перемещения-то блокируются.
– Вы не ранены?
От количества голосов голова пошла кругом. Но как же я была рада друзьям!
– А мы тут с Хрустальным Светом, Хранителем всех драконов этого мира, встретились, – пролепетала в ответ.
Что тут началось! Оказывается, встретить эту легенду можно редко. И мало кому так везет. Пожалуй, осчастливлю-ка я их, расскажу про возможность пообщаться со сказочным зверем. Пусть отвлекутся от неприятных мыслей о Каре.
У директора Ранаса и профессора Айриса чуть инфаркт не случился от такой новости. Профессора Свергрем и Айрис сразу же захотели переместиться. Друзья разрывались между тем, чтобы нам помочь или отправиться следом к дракону. Анабель и Лилирей качали головами. Светлоэльфийские принцы тормошили со всех сторон, выспрашивая подробности. Про Чаролика, который в ступоре пялился на меня, как на ожившую статую, я промолчу. Гномы пребывали в прострации.
Мы все выбрались на поверхность. Я вгляделась в звездное небо, оглянулась на Снежного принца. Он усмехнулся, открыл портал, я кинула в воронку камень. И вскоре мы оказались возле выхода одни. Миленько. Надеюсь, что Хрустальный Свет обрадуется такому количеству гостей. Никого не испепелит и поможет им переместиться обратно. Влюбленных пар там много – создать камень труда не составит, раз последний из энергии любви рождается, как я поняла.
– Позовем Ветра? – спросил Андриан.
– А может… в замок?
– Давай, – ответил он.
Я устало прислонилась к его плечу, сладко зевая.
Утром я проснулась рано. Перевернулась на живот, встала на колени, с наслаждением потянулась и сладко зевнула.
Раздался грохот. Я оглянулась. Кажется, поднос с завтраком пришел в негодность. Андриан прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Я покраснела и спряталась под одеялом. Он рассмеялся, полез следом – надо полагать, меня вытаскивать.
– Я вообще-то не железный, – прошептал мой муж, прежде чем впился поцелуем.
– А что вчера было? – спросила я спустя мгновение, дыша ему в губы.
– Не помнишь? – удивился он, отодвигаясь.
Я напрягла память и запаниковала. Кажется, мы переместились в замок.
– Переместились, – согласился Андриан, вытаскивая меня из постели.
Ой, а что это на мне надето?
Страх сжал горло. Неужели мы были вместе, а я ничего не помню? Ужас какой!
Снежный принц вздохнул. Потряс головой. Белоснежные волосы рассыпались по плечам, касаясь моих щек.
– Мы переместились. Ты пошла принимать ванну. Я позвал Ару, чтобы принесла поесть. И все.
– Что все? Откуда на мне твоя рубашка? – уточнила я хриплым голосом.
– Ты уснула прямо в ванной, – сказал он, усмехаясь.
Я испытала явное облегчение от этих слов.
– И да, мне не удалось выполнить свою угрозу.
– Какую? – шепотом спросила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Снежный принц нахмурился, усадил меня к себе на колени.
– Почему ты дрожишь, Пенелопа? – в его голосе слышалась тревога.
Я нервно сглотнула и утонула в синеве его глаз. Страх почему-то не отступил.
– Пенелопа, я всего лишь вытащил тебя из воды и натянул свою рубашку. Не мог же я позволить тебе спать без ничего! – возмутился он. – Нет, я, разумеется, мог, но…
– Ты – не железный, – прошептала я, чувствуя, что по щекам бегут слезы.
– Пенелопа, – окончательно растерялся Андриан.
Его лицо побледнело, а скулы заострились.
– Знаешь, я, наверное, совсем неподходящая для тебя пара, – сказала я, чувствуя, что руки начинают дрожать. – От меня одни неприятности. И нам лучше…
– Нет! – рявкнул он так, что я вздрогнула и разревелась.
Что со мной происходит? Ни с того ни с сего…
– Ты перенервничала. Просто перенервничала, солнце мое, – ответил Андриан. – Ты всегда такая сильная, смелая, упрямая. И берешь на себя слишком много. Но теперь-то у тебя есть я. Можно и поделиться. И позволить себе хотя бы чуть-чуть расслабиться.
Муж взял мое лицо в ладони.
– Не накручивай себя. Всему свое время. А торопиться нам некуда, – сказал он. – Я так долго тебя ждал, что могу подождать и еще.
– Я люблю тебя, – почти шепотом ответила я.
– Знаю.
– И вчера я так за тебя испугалась.
– И это знаю.
Какие же у него пронзительные глаза! И что будет, если их свет угаснет? Не переживу.
– Твой самый большой страх в списке, да? – уточнил Снежный принц, целуя мое плечо, так опрометчиво белевшее в сползающей рубашке.
Он о чем? У меня что, список страхов появился?
– Я тебя не понимаю, – честно призналась я.
– Ты настолько боишься меня потерять, что не подпускаешь ближе, чем позволяет тебе разум. А он твердит одно и то же: раз один раз оставил тебя – оставлю снова. И тебе будет плохо.
Он бил в самое больное место. Эти мысли последнее время постоянно у меня возникали. И где сейчас моя хваленая смелость?
– Что мне сделать, чтобы доказать тебе обратное? Я не могу обещать, что не умру. Это не в моих силах. И ты прекрасно знаешь, что, если нужно будет тебя защитить, я это сделаю. Даже ценой своей жизни, Пенелопа. – Андриан погладил пальцами мою щеку, вздохнул. – Знаешь, почему?
– Почему?
– Я помню, как жил без тебя.
– Плохо? – почти шепотом спросила я.
– Даже вспоминать не хочется. Пенелопа, единственная причина, по которой я могу тебя оставить не по своей воле, – это моя смерть. Я не променяю тебя на другую женщину, как ты иногда думаешь, когда начинаешь сомневаться не во мне, а в себе. И я не намерен править драконами. Для этого есть отец и Чаролик. Они справятся. Меня не интересует власть. Уже была. Я же – легендарный Снежный принц. Чудовище, которое…
– Не смей так о себе говорить, – прошипела я.
– Я говорю правду, Пенелопа. Но вернемся к началу. Я не променяю тебя на власть, титул, земли и все таланты этого мира.
Как же хочется ему верить. Но такие слова я уже слышала. И воспоминание болью кольнуло в глубине сердца.
Андриан вздохнул.
– Я понимаю, почему ты сомневаешься в моей любви. Сам виноват в том, что так вышло. Это я принял решение расстаться, чтобы найти способ спасти твою жизнь. Но если бы можно было все вернуть, я бы поступил так же, Пенелопа.
– Что мне со всем этим делать, Андриан? Я не могу забыть, перечеркнуть, начать сначала…
– Ты согласилась дать мне шанс. Так позволь доказать, что все твои страхи напрасны и пусты. И перестань думать, будто ты мне за это что-то должна. Прекращай обвинять себя в том, что не можешь чего-то дать. Ты даешь, Пенелопа. Столько всего мне даешь, что этого даже не понимаешь. Я же дышу тобой. Живу тобой.
Снежный принц нежно взял мои руки и стал медленно целовать пальцы.
– Наступит время, все встанет на свои места, – прошептала я, не зная, что еще сказать.
– Я в этом и не сомневаюсь.
Он оторвался от моих ладоней, наклонился и поцеловал.
– Дыши, Пенелопа, дыши, – прошептал маг, снова обжигая мои губы своими.
– Андриан, – прошептала я.
– Успокоилась? – ласково улыбнулся он.
– Иногда я тебя терпеть не могу.
Он закатил глаза.
– За то, что ты читаешь мои мысли, – призналась я.
А затем прижалась к его плечу и совсем шепотом спросила:
– Ты меня любишь?
– Люблю, – ответил он. – Если хочешь, буду тебе об этом каждый день говорить.
– Хочу, – согласилась я, поднимая голову. – Это правда ничего, что у нас все так?
– Как?
– Ну, так, – замялась я.
– У нас все замечательно.
– А что там с угрозой?
Он провокационно на меня посмотрел.
– Зацелую.
И в его сияющих глазах было столько синевы, что я невольно улыбнулась и как-то сразу успокоилась. Андриан довольно хмыкнул, провел большим пальцем по моей нижней губе. Дышать я стала чаще, ловя его взгляд. Интересно, а у наших детей будет такой же цвет глаз? Пальцы, теперь уже гладившие мою щеку, остановились. Глаза мужчины стали еще ярче и больше.
Меня притянули к себе. Пожалуй, я согласна начинать каждое утро с исполнения его угрозы.

Сашка Жуков

Листы бумаги валялись со всех сторон. Наверное, даже если кто-то из нас – я или Дира – попытался найти необходимый чертеж, то потерпел бы сокрушительное поражение. Нам никак не удавалось прийти к соглашению – решить, какой будет часовня Ларинель у светлых эльфов. Столько идей, вариантов, расчетов…
И Андриана с Пенелопой мы сегодня не видели, чтобы посоветоваться. Нет, не переживали, конечно, что они исчезли. Всем влюбленным иногда хочется побыть наедине, это понятное дело. Снежному принцу с подругой есть чем заняться, судя по ее припухшим губам. Не в шахматы же они вдвоем играют, верно? Но… странная тревога не покидала.
Я отодвинул в стороны листы с чертежами, поднялся с пола, где мы с Дирой расположились исключительно для удобства, и отправился к Сандрии.
Не зря. Наша предсказательница увидела Пенелопу и Андриана в какой-то темной пещере.
– Кара! – прошипел Скэн.
– Думаешь, Андриан не сможет Пенелопу защитить?
– Магия под землей ослабевает.
– Что будем делать? – спросила Сандрия, доверчиво прижимаясь к оборотню.
– Вызывать подмогу. Нам не справиться с богиней.
– А Дерас…
– Чудом спаслись, – отозвался Скэн.
Мы не стали паниковать и мелочиться. Вызвали всех, кого можно. Лилирея и Анабель с братьями. Гарзанела и Чаролика. Светозар прибыл вместе с преподавателями и директором Ранасом.
Гнома, устроившего обвал, нашли почти сразу. Убил бы! И таких желающих было немало. Чаролика с трудом удержал Светозар, а Анабель – Лилирей. Но… что это решит?
На этот раз мы даже не стали спорить, кто отправится на поиски друзей. Зачем время терять, если так или иначе там все окажутся? Просто переместились и принялись за дело.
Ох, Пенелопа! Надеюсь, что ты имеешь не только дар влипать в неприятности, но и немалую удачу.

Глава 24

Пенелопа Громова

Часовня для Ларинель была готова. Да-да, мы наконец-таки пришли к компромиссу. Небольшая, но изящная, построенная из белого камня, обсыпанного янтарем и золотистыми блестками, отчего сияла на солнце так, что глазам было больно. Внутри на огромных стрельчатых окнах сверкали витражи. На полу – мозаика. Белое и золотое. Ничего лишнего. Ничего кричащего. Торжественное. Красивое. Естественное. Вдоль стен – живые цветы. Лилирей сделал так, что они никогда не завянут. У меня лично душа при этом радовалась. Надеюсь, что и Ларинель понравится. Мы творили от чистого сердца.
Да и время нашлось. Почему-то нашим двум тройкам опять выпала практика в Светлом Лесу. Уж не знаю, кто постарался, но я вздохнула с облегчением. Мне, конечно, хотелось посмотреть, как живут драконы и оборотни, но сейчас важнее было в свободное время посидеть в библиотеке, поискать информацию. Эрик-то до сих пор спит!
Лилирей, естественно, не стал нам отказывать в такой просьбе – освободить вторую половину дня.
Андриан всегда был рядом. Помогал строить часовню, выискивал в эльфийской библиотеке книги. И если мы все забывали о еде, приносил ее нам, как заботливая нянюшка, иначе не скажешь. Я засиживалась дольше всех, пока глаза не слипались и не становились красными. Дважды заснула прямо за книгами. Андриан уносил меня наверх. И я уже миллион раз поблагодарила судьбу за то, что он такой замечательный. Не ругается, во всем помогает, поддерживает, ухаживает… Мечта, а не мужчина. И казалось бы, чего мне еще надо? Ладно, не буду себя накручивать, раз обещала.
Поиски оказались безрезультатны. Мы договорились с Лилиреем и Анабель, что пройдем последнюю практику, и каждый вечер, когда начнется учеба, Андриан будет перемещать нас во дворец в библиотеку. Правящая эльфийская чета согласилась дать разрешение на пересечение границы Светлого Леса в любое время.
Последнюю практику нам выпало проходить у людей в небольшой деревушке Копыта вепря. И зачем так называть место, где подобных зверушек не водится?
Сашка и Дира устроились на постой у одной вдовы, пообещав помогать по хозяйству. Мы с Андрианом остановились в доме купца. Нет, можно было, разумеется, пожить у местного старосты, но у него три дочери на выданье. И они так смотрели на Снежного принца, что я была категорически против ночевать в этом доме. Думаю, что Андриану тоже будет спокойнее. Только моей ревности не хватало. А ведь я еще и пакость могу сделать…
Практика у людей была скучной. Ни магии, ни чудес, как у эльфов или гномов. Но зато можно было развивать таланты. За шесть дней я придумала кучу заклинаний. Призывала дождь, очищала пруды, разыскивала пропавших коров и поросят. Веселее некуда.
Сашка и Дира радовались практике так же, как я. Они безумно много рисовали. В основном посуду. Хорошо, что Ларана с нами не было. Ему бы пришлось хуже. Заставили бы выращивать овощи да ягоды.
Вчера мне пришлось залечивать своим пением рану маленькому мальчику, который напоролся на сук дерева. Он безумно боялся целителей, а меня почему-то считал волшебницей. Наверное, это было единственное полезное дело, которое я совершила. Хотя возможно, что найденные поросята и коровы вместе с их владельцами придерживаются противоположного мнения. На мой взгляд, остальное время я могла потратить с большей пользой. Поискать заклинание для Эрика, к примеру.
На третий день Андриан не выдержал моего ворчания и перенес нас в замок. Сказал, что мы собирались выбрать место для сокровищницы, пора этим заняться. Кто бы спорил! В два часа ночи осматривать замок – разумеется, самое время. А какой он огромный оказался-то! Я и не подозревала о стольких парадных залах, лестницах, арках, переходах и башнях! Да уж, создавая его, Снежный принц явно перестарался. В итоге, после долгих колебаний и споров, одна из западных башен нас целиком удовлетворила. И сундуки, прятавшиеся повсюду, туда перекочевали. Мы вернулись под утро после этой чудной прогулки в деревню, и я, отвлекшись от тяжелых мыслей, смирилась с неизбежностью провести здесь еще несколько дней.
Как хорошо, что осталось совсем немного! Пара дней – и мы возвращаемся в Академию Магических Талантов.
Едва я об этом подумала, в комнату без стука влетела испуганная девушка. Русая коса растрепалась, а сарафан был измазан землей и травой. Похоже, здравствуй очередной пропавший поросенок.
– Там… там… на детей напали тени, – выпалила она.
– Где? – голос Андриана был холоден.
– В лесу. На поляне, где ели-шатры.
Снежный принц кивнул, поднялся из-за стола, за которым разбирал бумаги, присланные Ранасом.
Я тоже вскочила.
Это место мы знали, быстро доберемся.
– Ты не идешь, – коротко бросил он.
Как это я не иду? У кого здесь практика?
– Вызывайте подмогу, – кивнул маг девушке. – Староста знает как. Если что – Пенелопа поможет.
С этими словами он открыл портал, а я… Страх холодной волной пополз по телу, заструился по венам. У меня создалось ощущение, что отпущу его сейчас – никогда не увижу живым.
– Андриан, – не думая, рванула следом, вцепилась в последний момент в его локоть.
Кажется, пока мы перемещались, он ругался. Сильно так, со вкусом. Мне было все равно. Главное – вместе.

Андриан разозлился. По-настоящему. Я даже попятилась, едва мы оказались на поляне. Глаза изменили цвет, стали почти черными. И он явно раздумывал, что со мной делать – применить действенное телесное наказание или просто обратно отправить.
– Даже не думай, – припечатала я. – Вдруг кому-то помощь нужна? А у меня есть дар исцеления и пройденный курс первой медицинской помощи.
На меня посмотрели так, как змея смотрит на кролика, который сообщает ей во время обеда, что он вообще-то невкусный. Наверное, стоило испугаться, но вместо этого я оглядела поляну. И где тени? А дети? Неужели опоздали?
Снежный принц сосредоточился, нахмурился.
– Странно, – сказал он. – Никого. Это мне совсем не нравится. Возвращаемся.
Маг попробовал создать портал, но ничего не вышло. Впрочем, остальная магия, как оказалось, работала. Я создала огненный шарик, кинув его в ближайшие кусты ежевики, которые росли возле елей, и вдруг вспомнила, что этих ягод здесь и в помине не было. Я только вчера искала в ельнике очередную пропавшую козу. Дело плохо. Что-то на этой поляне явно не так. Огненный шар замер, не долетев.
– Спасибо, – прошептала я Андриану, который обрушил на мое творение ком снега, прочитав мои мысли.
И как сама не додумалась воду призвать?
– Что это?
– Иллюзия, – коротко отозвался маг. – И боюсь предположить, что за ней прячется. Вернее, кто.
Если уж он так говорит, то я совсем не уверена, что хотела бы это знать. Получается, что девушка, сообщившая о нападении теней, лгала? И селянка ли это была?
– Кара, – уверенно отозвался муж. – Той девушкой была Кара. И нет здесь никаких детей.
– Мы попали в ловушку.
Андриан обреченно кивнул.
– Наверное, даже хорошо, что ты со мной отправилась. Она бы разделалась с тобой, если бы я один ушел, – выдохнул он, всматриваясь в кусты ежевики.
– Ты думаешь, что она…
– Кара применила бы самый простой способ тебя уничтожить, – устало ответил дракон.
– И какой же это?
– Тебе достаточно показать, как я целую другую женщину, чтобы вся твоя уверенность во мне и в моей любви исчезла. Вспомни, в прошлый раз тебе хватило слов. – Он вздохнул. – Сейчас Кара бы стала бить наверняка. Она бы заставила тебя испытывать боль. А от отчаяния такого можно наворотить… Особенно тебе.
Понятно, сама бы все разрушила.
Я хотела сначала возразить, что не поверю в такое, но как представила Андриана с другой женщиной, к горлу подкатил ком горечи и разочарования. А неизвестной сопернице уже захотелось вцепиться в волосы как минимум. Кем бы она ни была.
– Пенелопа, я клянусь силой, что никого, кроме тебя, не буду целовать, – сказал он, заставляя меня прийти в ужас от обещания, которое не нарушишь.
Нет, Снежный принц не умрет, просто перестанет быть магом. И драконом.
– Зачем? – Я бессильно посмотрела на него.
– Важнее тебя для меня никого нет. По крайней мере, если Каре придет в голову принять твой облик, ты будешь знать, что в тот момент я целовал не ее.
– Дурак! – рявкнула я. – Не будь ты моим любимым мужем, прибила бы.
– Лучше подумай, как сделать так, чтобы я смог тебя распознать. Кара и мысли делает схожими, – задумчиво отозвался Снежный принц. – Впрочем, это все потом. У нас совсем дело плохо.
– Что под иллюзией? – шепотом поинтересовалась я.
– Мантикоры, скорпионы и лекории.
То есть чудища с ядовитыми жалами и безмерной силой. Пробить их броню ничем из оружия нельзя, лишь огнем. Значит, победить реально?
– А кто такие лекории?
– Лучше тебе не знать, – отозвался муж, натягивая на нас двоих свой щит. – И ты уж извини за прямоту, Пенелопа, но мне было бы проще, если бы ты сдалась и стала моей женой в прямом смысле слова.
Что???
– Щит растягивать на двоих не пришлось бы, – с ухмылкой пояснил он.
Убью заразу!
– Так что с лекориями? – снова уточнила я.
– Похожи на громадных ежей. Метают ядовитые иглы.
– Как убить?
– Холодом. И они в отличие от мантикор и скорпионов – медлительны.
Исчерпывающий ответ.
– А мы не можем…
– Нет, – вздохнул принц. – Либо сейчас сражаемся, когда полны сил, либо они нападут, едва иллюзия исчезнет.
– То есть в любой момент?
Андриан скинул синий плащ, не ответив.
– Стоит блокировка на перемещения. Мы словно находимся в огромном мыльном пузыре. И в любом случае не сможем уйти, – заметил он.
Да и жителей бросать нельзя. Они-то ни в чем не виноваты. Это мы оба понимали.
– И могу тебя еще порадовать…
– Чем? – с подозрением смотря на него, поинтересовалась я.
– Нас не найдут, пока либо мы не умрем, либо все эти твари не передохнут, – бодро заключил Снежный принц.
Потрясающие новости!
– И долго иллюзия будет держаться? – осторожно спросила я, решив приготовиться.
Но ответить маг не успел. Раздался громкий хлопок, и я с огромным трудом удержалась, чтобы не завизжать. Я попала в ужастик. Однозначно. Не бывает в реальном мире скорпионов с меня высотой! А мантикоры еще страшнее, чем на картинках. Злые янтарные глаза, жуткие хвосты…
– Спина к спине, – приказал Снежный принц.
Я беспрекословно повиновалась.
– Целься в глаза и передние лапы. Если что – добью. С лекориями не связывайся. Они все – мои.
Чудовища кинулись разом. Я глубоко вдохнула и создала первый огненный шар. Главное, не позволять страху стать сильнее. Запахло паленой шерстью. Я швырнула следующий, угодив мантикоре, подобравшейся совсем близко к щиту, в глаз. Андриан добил молнией. А я и не знала, что он их умеет создавать.
Это была самая ужасная битва в моей жизни. Что там тени? Так, всего лишь горстка тьмы, которую Снежный принц легко и просто уничтожил, не особо даже при этом напрягаясь. А когда в тебя целятся ядовитые жала, клешни скорпионов царапают защитный купол и тысячи игл сыплются со всех сторон, становится не просто страшно, а жутко.
Откуда взялись льдистые волки, я не поняла. Но именно они уничтожили большинство лекорий, прежде чем испариться в воздухе. Я смогла убить двух скорпионов и ранить одну мантикору.
– Буду замораживать у раненых сердце. Смелее действуй! – прокричал Андриан. – Мне еще с двумя лекориями надо разделаться!
Сколько прошло времени? Не знаю. Такое ощущение, что чудищ здесь столько, что хватит на всю мою жизнь. Хорошо хоть, умершие животные сразу же превращались в прах. Только трупов этих зверюг мне для хорошего настроения не хватало. Нервы уже шалят.
Я добила еще одну мантикору, создала огненный шар для скорпиона, который оказался настолько упрямым, что бил со всей силы хвостом по куполу. Тот дрожал, но выдерживал. Запустила, метко попав в горло. Расту, однако.
Прошло часа два, не меньше. Мы убили их всех. И скорпионов, и мантикор, и лекорий. Наверное, если бы меня на поляне не было, Андриан справился бы быстрее. Стал бы драконом и… Нет, он мог и сейчас так поступить, но одна мысль о том, что я останусь одна в окружении этих монстров, вызывала у нас обоих неимоверный ужас. И щит здесь не помог бы. А удержаться на драконе я бы не смогла.
У меня дрожали руки и колени. Голова гудела, перед глазами все плыло. Андриан, который ощупывал меня, молчал. Переместиться бы… Надо всех предупредить, что Кара каким-то непостижимым образом узнала о том, где мы находимся. Место практики точно хранилось в тайне. Вернее, знали о нем немногие. Кто предатель? Подозревать друзей – это для меня неприемлемо. Я не верила, что кто-то из них помогает Каре.
И вдруг… Андриан напрягся. Меня неожиданно накрыл сильный щит, и я охнула, поняв, что маг оставил мне всю защиту. Прийти в себя от ужаса я не успела. Снежный принц прошептал какое-то заклинание, и меня подняло, закинуло на ветку. А Андриан превратился в белоснежного дракона. Что происходит?
Странный свист в небе заставил вглядеться ввысь, и я закричала. Огромная туча стрел с золотыми сияющими наконечниками летела вниз, а дракон с сапфировыми глазами повернулся и просто посмотрел на меня, словно желая убедиться, что я в безопасности.
Я бросилась спускаться, царапая руки и лицо о колючие ветки елей. Но было поздно. Не успела.
Раздался рев, похожий на стон, и огромный ящер оказался распластанным на земле.
Красное на белом. Кровь. Сверкающая чешуя. И тишина.
Жуткий звон, и новая туча стрел летит вниз.
Нет, меня они не тронут, а Андриана… Как же растянуть защиту на двоих? И почему в Академии не дают таких полезных сведений?
Я не позволю умереть дракону! Не позволю! Огонь вспыхнул в руках, но никакого вреда стрелам не причинил. Вода тоже не подействовала. Что я еще могу? Что? Все мои заклинания бессильны и безобидны. А стрелы все ниже и ниже.
Ненавижу! Ненавижу всех тех, по чьей вине умирает Андриан! Убью! Уничтожу, чего бы мне это ни стоило! Когда в руках вспыхнуло темное пламя, я даже не удивилась. Ярость и не такое сможет создать. Хорошо, что растягивать шатер из огня я уже умела.
Вспышка. Такая сильная, что я с трудом устояла на ногах. Ревущее пламя. И пепел. Ничего, кроме него. Ни деревьев, ни травы, ни кустов, ни стрел. И еще… Бездонное синее небо над головой. Раненый, умирающий белоснежный дракон, который, ни на миг не сомневаясь, только что отдал за меня жизнь.
– Андриан, не смей умирать! – закричала я, наблюдая, как глаза дракона начинают стекленеть. – Не смей оставлять меня одну! Зачем спасать, если пойду за тобой следом? Борись! Мы справимся!
Сапфировые глаза закрылись.
– Андриан!
– Отойди, – раздался рядом голос.
– Профессор Свергрем? – неверяще спросила я и загородила собой Андриана.
Как он сюда попал? Как? Вдруг это – очередная иллюзия? Ловушка, из которой не выберемся.
Преподаватель, если это, конечно, был он, нахмурился.
– Докажите, что вы – не Кара, – сказала я, по-прежнему не двигаясь с места и оставаясь между ним и драконом.
Знаю, ситуация не та. Но сердце Андриана билось. Он еще жив. Не дам его добить. И все равно, кто что подумает.
– Метель – для призыва воды, любовь – для призыва огня, – спокойно отозвался Свергрем.
Я выдохнула. Этого, кроме него и Андриана, никто не знал. Отступила, пропуская к Снежному принцу.
Профессор взмахнул руками, и… Откуда взялось белое пламя? Он что, может лечить? Огонь искрился, ревел, окутывал моего принца, а раны дракона, из которых текла кровь… не зарастали.
Меня начало трясти. Свергрем попробовал снова. Ничего. А ведь сила у него огромная, должно было сработать! Маг в бессилии опустил руки, что-то сказал на шипящем языке. Драконий? Мне оставалось только гадать.
Андриана окутало сияние. Меня заколотило сильнее, а к горлу подкатил ком. Снежный принц превратился в человека и лежал на серой земле. И везде была кровь…
Все не должно быть так. Он не должен умереть, тем более из-за меня. Белый огонь целителя снова окутал мужчину. Ничего. Я вытерла слезы и постаралась успокоиться. Профессор Свергрем обреченно посмотрел на неподвижного Андриана, вздохнул.
– Сделайте что-нибудь, – просипела я. – Не дайте ему умереть.
– Не могу.
– Так позовите того, кто сможет! – крикнула я, чувствуя, что ко мне возвращается злость, а вместе с ней и силы.
– Я – единственный, кто способен удержать душу на грани и его исцелить, – с болью в голосе ответил он. – И душу Арифей я тогда…
Он сжал виски руками.
– Ее раны были не настолько сильны. Знала бы ты, сколько раз я жалел, что не убедил ее связать нас нитями Ларинель, Пенелопа. Сейчас бы мы до сих пор были вместе. Но я буду пробовать, даже если это не имеет смысла.
Белое пламя снова окутало Андриана. С минуту до меня доходило то, что сказал Свергрем. Единственный дракон с таким даром? Он может удержать душу на грани? Арифей… Кажется, так звали маму Чаролика и Снежного принца. Получается, что он…
– Вы Сверкающий Гром? – прошептала я. – Его отец?
– Да.
– И как вы к нам попали? – уточнила я.
– Андриан умирает. Я могу попасть к любому дракону, чья душа хочет уйти за грань. Таков мой дар. На него не действуют запреты, магия и даже проклятия.
– Почему же вы не можете его спасти? И как он может погибнуть, если мы связаны нитями богини Судьбы? Неужели это не имеет значения? Ведь ни один из нас не умрет, пока жив другой!
– Если бы в вашем случае все было так просто, Пенелопа! В ваши судьбы вмешалось столько древних богов, каждый из которых искал своей выгоды, что я не рискну предсказать, что будет, если кто-то из вас умрет. Вполне возможно, что ты останешься жить, когда Андриана не станет. Или же последнее дыхание замрет в моем старшем сыне и не растает, пока ты не умрешь. Он будет заперт, словно в клетке, а его агония будет нескончаемой.
– Какой ужас! – прошептала я. – Даже злейшим врагам не пожелала бы такой участи.
Вожак драконов взглянул на меня, чуть нахмурился. Он понимал, насколько сильно я люблю его сына, и точно знал: не позволю ему мучиться, если случится то, о чем он рассказал.
– И не стоит отсекать самый обычный вариант, – отозвался Свергрем, снова отдавая свою силу Андриану. – Едва умрет мой сын, умрешь и ты.
– Почему не зарастают раны? – спросила я, вытирая грязным рукавом слезы, которые бежали по щекам.
– Стрелы наполнены магией Кары. И снять проклятие, которое создала богиня, может только богиня, Пенелопа. Или Великая Праматерь, если бы она была жива. Ее заклинания сильны, а знания – безграничны.
Я понимала, что он прав. Проклятие с Андриана тоже снимала не я. И от этого становилось жутко и страшно.
– Он умирает от того, что яд вытягивает его жизненную силу, а раны – магию, – пояснил Сверкающий Гром, не подозревая о моих мыслях. – Надо пробовать остановить проклятие.
Да, пока Снежный принц жив, сдаваться я не буду. Всегда успеется. Я наклонилась к Андриану, сосредоточилась. Не зря же меня русалки учили! Надо пробовать!
Петь получалось плохо. Голос не слушался, хрипел, но… Знакомый водоворот, когда песня становится частью тебя, закружил, и мир растаял.
– Не останавливайся. Кажется, моя магия и твоя соединяются, может получиться если не спасти, то задержать яд и выгадать время, – раздался голос Свергрема, когда я стала затихать.
Время снова растянулось. Горло саднило и щипало, но я продолжала петь, зная, что раны пусть и медленно, но затягиваются. Почему же Андриан неподвижен?
– Плохо дело, – вздохнул Свергрем. – Яд мы не вытянули, лишь замедлили действие. Долго мой сын не протянет.
– Кто может помочь? Неужели Великая Праматерь, покидая этот мир, который так сильно любила, не передала кому-то своих знаний! – воскликнула я.
Сейчас, чтобы спасти Андриана, я была готова на все. Пойти на край света. Договориться с богами этого мира. Тысячу раз умереть. Лишиться магии. Я заплачу любую цену.
– Эллины, – ответил наконец дракон. – Маги, наделенные любыми талантами, встречающимися у народов Эфры. Великая Праматерь всегда им покровительствовала. Точно так же, как Ларинель благоволит эльфам. Возлюбленный создательницы этого мира стал первым эллином, ему достались знания, которые передаются из поколения в поколения. Спасти Андриана можно, если есть подобные заклинания. Но в прошлый раз, когда я к ним обратился, снять проклятие с Андриана эллины не смогли.
– Почему? – спросила я, чувствуя, что это важно.
– Магия Великой Праматери действует только на тех, кто переплел свои судьбы, – пояснил он.
Значит, надежда есть.
– Где искать эллинов? И сколько у меня времени?
– Они жили на острове посреди океана и однажды просто исчезли.
– Где находится остров и океан?
Найду. Переплыву. Если нужно, всех их оживлю.
– Все исчезло, Пенелопа. И эллины, и остров, и океан. Он начинался за Ледяным Глазом, если это для тебя важно.
Что-то резко обожгло кожу на шее. Я вытянула синий кулон в виде капли воды. Он засветился.
– Помоги, если можешь, – попросила я.
Кулон замерцал и погас. Хороша помощь. Тоже мне, стекляшка! Ненужная и бесполезная.
– И зачем ты мне сдался, если не в силах спасти того, кого я люблю! – в отчаянии крикнула я, кидая камень и склоняясь над Андрианом.
– Пенелопа! – прошептал Сверкающий Гром.
Я оглянулась. Кулон завис в воздухе, рассыпаясь на синие мелкие осколки. Раздался шум, и… из осколков хлынула вода! Соленая, морская вода! Что за чертовщина? Откуда она взялась? Магия? Каким образом?
Поток рванул в мою сторону. Я вцепилась в Андриана, не собираясь его отпускать, и глубоко вдохнула. И вовремя это сделала, потому что вода накрыла тяжелой волной.
Нас завертел водоворот, то подкидывал вверх, давая жадно схватить воздуха, то тянул вниз, заставляя погружаться в темноту. Я крепко держала Снежного принца за плечи, боясь даже на мгновение его отпустить. Прижалась губами, заставляя его вдохнуть воздуха, но, похоже, профессор Свергрем успел на него наложить какую-то защиту.
Вдох – и меня настигла мгновенная темнота. Пришла жгучая боль в легких, руки и ноги онемели и перестали что-либо чувствовать. Сверху упала огромная тень. Резкий кувырок…
Я хватала ртом воздух, чувствуя, как меня сначала куда-то волочет, а затем поднимает к облакам. Попыталась закричать, но горло охрипло, и вышел только жалобный писк, похожий на мышиный. А кругом… куда ни глянь – синева – вода и небо. Где Андриан? Откуда такой сильный ветер? И почему я в небе? И гром какой-то подозрительный гремит.
Огляделась. И с облегчением выдохнула, найдя ответы на все вопросы. Профессор Свергрем стал драконом. Я – в одной лапе у Сверкающего Грома, Андриан – в другой. Мы в небе, по цвету мало чем отличимом от воды. Дракон летит над морем. И не гром это вовсе был, а его рык. Наверное, пытался меня успокоить или что-то сказать.
Море или океан? Мы летим к эллинам? Другого объяснения не было. Значит, спасем Андриана. И мой чудо-камешек оказался… артефактом? Интересно, что это за магия, которая способна в малюсенький камешек заточить океан, остров и, готова поспорить, живых и невредимых эллинов? И кто это сделал? Они сами или Кара?
Сейчас это не имело значения. Лишь бы Снежный принц выжил. Морской ветер трепал его волосы, но он по-прежнему не приходил в себя. Сколько нам еще лететь? Это будет самым обидным – узнать, что Андриан умрет на земле, где его смогут спасти. Впрочем, я уже этого не узнаю, потому что наверняка тоже перестану дышать.
А Кара однозначно хитра и умна. Достаточно ведь одного из нас убить, чтобы победить. Тогда, в пещере, где мы столкнулись с Дерасом, Снежный принц дал мне защиту, надев браслет, подтверждающий, что я – его половинка. Но только сейчас я поняла, что он сотворил – защитил мою душу, не отпустил за грань, спас мне жизнь ценой потери моего доверия.
О боги! Как же сильно я его люблю! И почему я так редко говорила Андриану эти слова? К глазам подбежали слезы. Нет, так не пойдет. Надо взять себя в руки. Не время сейчас раскисать.
Я всмотрелась в окружающую нас синеву и зашептала молитву. Не знаю, к каким богам и высшим силам я обращалась. Уже готова поверить во что и кого угодно. Пусть останется живым. И я обещаю, что ни о чем больше долгое время не буду просить.
Мне показалось, что прошла вечность. На высоте, в лапе дракона, я успела заледенеть, хотя волосы и одежда высохли. Ветер был несильным, но холодным. Сверкающий Гром летел высоко над океаном, но не поднимался в облака. Там, наверное, еще холоднее. Интересно, откуда он знает направление? Чувствует? Я снова посмотрела на Андриана.
Держись, ненаглядный мой, держись. Я обещаю, что вытащу тебя и ни на миг не отпущу.
Сверкающий Гром издал рык, похожий на раскат грома.
Я завертелась, как уж на сковородке. И вскоре увидела дымку, за которой угадывались очертания острова. Еще далеко. Но учитывая, с какой скоростью дракон летел, мы там быстро окажемся.
Громкий рык, от которого спокойная вода пошла волнами, заставил в очередной раз вздрогнуть. Я не сразу поняла, что Сверкающий Гром созывает на острове эллинов, предупреждая их о нашем приходе. Или прилете. Ох, как они обрадуются! И среди них где-то должны быть моя мама и бабушка. А я только сейчас об этом вспомнила! И может быть, я смогу хоть что-то теперь узнать об отце! Не просто так же от меня это скрыли! Но главное, что они не просто эллины, они – моя семья, которая обязательно сделает все, что в их силах, помогут.
Остров был похож на ракушку. Свергрем пролетел вдоль берега и приземлился на поляну, усеянную красными маками. И там, среди цветов, замерли маги. Я не стала на них смотреть, едва дракон разжал лапу, кинулась к Андриану.
– Помогите! Он умирает!
– Элеонора! – рыкнул профессор Свергрем, снова оборачиваясь человеком.
– Я здесь, – послышался голос…
– Мама! – прокричала я, не отпуская руки Снежного принца.
– Ох, Пенелопа, здравствуй!
Наши глаза на мгновение встретились.
– Жених? – уточнила она, проводя рукой над Андрианом.
– Муж, – прохрипела я.
Мама вздрогнула.
– Что произошло? – спросила.
– Бабушка, – прошептала я, и так захотелось в этот момент расплакаться.
Но я не могла.
– Кара спровоцировала нападение. Андриан лишился защиты, – коротко пояснил Сверкающий Гром.
– Мне отдал, – вставила я свое слово.
– В него полетели стрелы с проклятием, забирающим магию и жизнь. Мы с твоей дочерью сделали, что смогли.
Мама кивнула и развернулась, вглядываясь в мое лицо.
Она ничуть не изменилась с того момента, как я ее видела в последний раз. Только что пара морщинок появилась, да глаза выглядели уставшими.
– Нитями Ларинель связаны? Или мне богиню призвать? – спокойно уточнила мама, закатывая рукава белой туники.
– Связаны, – ответил за меня Сверкающий Гром.
Взгляд мамы снова остановился на мне, стал серьезным и изучающим. Она словно хотела принять какое-то решение, но сомневалась в его правильности.
– Элеонора, не тяни! – рявкнула бабушка.
Маги, стоящие рядом, подскочили.
Они о чем?
– Можешь ему отдать половину своих сил, тогда есть шанс, – тихо сказала мама. – Я знаю заклинание, которое сотворила Великая Праматерь. Но оно действует только раз в жизни и только для одного человека.
– А я ничем не могу помочь? – спросил Сверкающий Гром.
– Нет. Он с моей дочерью связан нитями богини Судьбы, а не с тобой.
– Что нужно сделать? – Я решила не медлить.
Мама и бабушка вздохнули, переглянулись, профессор Свергрем нахмурился.
– Тебе будет больно, Пенелопа, – ответила мама, вздыхая.
– Какое это уже имеет значение?
– И не факт, что поможет, но… других способов нет. И ты… тоже можешь не выжить, – добавила бабушка.
– Если он не выживет, я тоже умру. Мы же связаны.
Повисла долгая пауза.
– Что нужно сделать? – снова спросила я.
Для меня вопрос о том, что я по какой-то причине откажусь, даже не стоял. Достаточно было вспомнить глаза дракона, который отдал мне свою защиту до последней капли, а сам просто ждал, когда его пронзят проклятые стрелы.
Мама кивнула профессору Свергрему, который раскинул руки Андриана.
– Ложись сверху.
– Не бойся, не навредишь, – добавил Сверкающий Гром.
Я сделала, что мне велели. Какой же он холодный… Как тогда, той ночью, когда…
– Ты должна поделиться кровью, теплом и дыханием, – пояснила мама.
Запястья обожгло болью, но я закусила губу и даже не вскрикнула. Нас окутали невидимые нити, сплетая кокон, прижимая друг к другу еще сильнее. Мои губы оказались на его губах. Я вдохнула, шевельнуться уже не могла.
Мама начала нараспев читать заклинание.
Боль была резкой, сильной. Из глаз потекли слезы, голова закружилась. Вдох. Выдох. Кричать все равно не могу, потому что голоса уже нет.
Новая волна боли и новая темнота.
Отчетливый стук сердца Андриана. Ради этого можно потерпеть. Мой очередной вдох в его губы. Запястья скручивает боль, которая не прекращается.
Ему было хуже. Во много раз хуже. Тысячи стрел, никакой защиты. Ради меня. Из-за меня.
Все повторилось. И сил на осмысление ситуации у меня не осталось. Просто дышать и помнить, что я его люблю. Эта боль – ничто по сравнению со смертью.
Последний удар заклинания был самым мощным. Боль оглушила, лишила меня всего человеческого, закутала в свои объятья. И как я еще сознание не потеряла? Наверное, на меня наложено заклинание. Никто не в состоянии такое выдержать. И откуда столько темноты? Снова вдох в его теплые губы. Теплые?
Боль сразу перестала иметь для меня значение. Окончательно и бесповоротно. Я была уверена, что Андриан меня слышит.
Не смей сдаваться. Борись. Не оставляй меня одну. Ты мне нужен. Ты. Только ты. Жизнь моя. Свет мой. Сердце мое. Живи. Прошу тебя. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Останься со мной. Люблю тебя.
Его губы коснулись моих. И за одно мгновение я утонула в синеве его глаз. Невидимые нити ослабли. Руки Андриана прижали к себе. И я просто расплакалась, потому что силы окончательно закончились.

Элеонора

Я металась по дворцу, не находя покоя. Сердце сжималось от тревожных предчувствий. А я… я ничего не могу поделать! Только ждать и надеяться, что все встанет на свои места.
Сколько прошло времени? Жизнь на острове замерла, мы перестали стареть, едва нас коснулось колдовство.
– Что ты мечешься, дочь?
– Беда близко, – отозвалась я, вглядываясь в безоблачную синеву неба.
Раздался громкий хлопок.
– Заклятие снято, – неверяще прошептала я. – И что теперь? Отправимся на поиски Пенелопы?
– Нет, дочь. Она сама сюда направляется.
– Ты в этом уверена?
– А кто, по-твоему, разрушил кулон, выпустив нас из заточения?
– Пенелопа не захочет нас видеть. – Я бессильно заломила руки.
– Ты ошибаешься, Элеонора. Наша девочка добра и великодушна, она сможет понять, почему мы так поступили. Нам не оставили выхода.
Гром сотряс небо.
– Это…
– Дракон, – отозвалась мама.
– Там… там…
Гарвис, глава стражей, выглядел бледным и запыхавшимся.
– Мы знаем. Думаю, стоит поспешить.
Рокот повторился. Что это? Похоже на призыв о помощи.
Переместилась. Тень дракона рухнула вниз…
Великая Праматерь! Сверкающий Гром опустил на поляну двоих – мою дочь и своего умирающего сына. Ах, к тому же и моего зятя. Ох, Пенелопа! Где ты всех правящих драконов-то нашла? Я так надеялась, что судьба тебя убережет от подобной встречи.
Поздно.
И как ей отказать в помощи? Как убедить? Тяжело чувствовать свое бессилие. Но если не попробую спасти, она тоже умрет. Магия Ларинель утянет за грань следом за Андрианом.
Вгляделась в ее расцарапанное лицо. Повзрослела, выросла, стала мудрее, а взгляд такой – что дрожь пробивает. Что с ней произошло в этом мире? Через что пришлось пройти моей девочке?
Вздохнула, сосредоточилась и принялась творить заклинание.

Глава 25

Пенелопа Громова

Я не помню, что происходило дальше. Отцепить меня от Андриана даже не пытались. Это единственное, что я наверняка знала. Я ревела, уткнувшись в его плечо, оплетая мужа, как лиана, руками и ногами. Была бы осьминогом или сороконожкой, не вырвался. А так… привязать бы к себе невидимыми нитями, чтобы больше не пришлось его терять. Мой. Никому не отдам. Даже смерти.
Я пришла в себя и перестала рыдать только тогда, когда стало темнеть. Обнаружила, что раны на запястьях исчезли, а я сижу у Андриана на коленях под огромным дубом, который раскинулся на краю поляны с красными маками. Вокруг – шатры, костры и люди, но к нам никто не лезет.
Я еще раз всхлипнула, вздохнула и затихла. Снежный принц поцеловал мои волосы. Наверное, стоит умыться, поесть, поговорить с родными.
– Слава богам! – тихо сказал Андриан. – Я уж было думал, что ты в себя совсем не придешь.
Я вспомнила тучу летящих в него стрел, чувствуя, что сейчас снова разревусь. Андриан не дал. Наклонился и поцеловал, сбивая с праведных мыслей. Его губы нежно касались моих. Он был так осторожен, словно я сделана из хрусталя, и так ласков – будто целовал впервые.
Эрик! Нам же надо…
– И что мне теперь думать? – поинтересовался муж. – Я тебя целую, а ты о другом мужчине вспоминаешь.
Посмотрел на меня, вздохнул.
– Ты в порядке? – шепотом спросила я.
Голос так и не появился.
– Да, не считая слабости и усталости. Но как только это состояние пройдет, я намерен подтолкнуть тебя в направлении под названием «сдаться», – хмыкнул он, сверкая синими озерами глаз.
Я покраснела, чувствуя, как жар приливает к щекам.
– Как дела? – поинтересовался Сверкающий Гром, оказываясь рядом с нами.
Он уже успел переодеться, и под легкой белой туникой перекатывались мышцы. Черные волосы с белыми прядками в пламени костра казались неестественно яркими и блестящими. Глаза похожи на кошачьи, рассматривают нас с мужем, явно что-то прикидывая.
– Жить будем, отец, – ответил Андриан. – Нам бы умыться и поесть для начала.
– Пенелопа! – Из-за плеча дракона выглянула мама, кинулась ко мне и крепко обняла.
– Я так по тебе соскучилась, – прошептала в ответ, не разжимая объятий.
– Заварила ты кашу, – усмехнулась бабушка, подставляя щеку для поцелуя.
– Все совсем плохо?
– Поешьте сначала, умойтесь, переоденьтесь, а потом поговорим.
Через час, чистые и накормленные разными вкусностями, мы с Андрианом сидели возле костра, держась за руки и ловя напряженные взгляды моей мамы.
– Выпей. Голосок-то сел. – Бабушка протянула кружку, над которой поднимался дымок.
Зелье пахло травами, на вкус оказалось горьким, но отказываться я не стала.
– Ты знаешь, как спасти Эрика? – Я отставила кружку и посмотрела на маму, сидевшую неподалеку и задумчиво теребившую аметистовые бусы.
Она вздохнула, посмотрела на Свергрема, потом – на меня. Видимо, этот вопрос они уже обсуждали. Снежный принц сжал мою руку, явно пытаясь поддержать.
– Самого обряда и заклинания не знаю. Но есть книга, где он подробно описан, – сказала мама. – Сейчас покажу.
Вспыхнула легкая иллюзия. Слегка светящийся голубоватый фолиант.
Я застонала. Сверкающий Гром и мама с бабушкой с любопытством посмотрели в мою сторону.
Нет, это надо же! Книга все время была у меня, а я не удосужилась даже в нее заглянуть!
– Сможешь переместить мою сумку? Или силы…
Снежный принц усмехнулся. Его, наверное, жутко раздражает тот факт, что я сомневаюсь в его способностях.
Сумка упала на колени, неприятно порадовав своей тяжестью. Я, не церемонясь, все из нее вытряхнула.
– Сила дракона! – не выдержал Сверкающий Гром.
– Ты полна сюрпризов, дочь, – улыбнулась мама, с любопытством рассматривая книгу. – И откуда она у тебя?
– Гырхырдыр мне сундук отдал, – пояснила я.
– Кто? – удивилась бабушка.
– Хмырь болотный, – пояснил Снежный принц.
– А там была книга.
Мама и бабушка переглянулись.
– Об этом ты нам не рассказал, – неожиданно улыбнулась она, посматривая на Сверкающего Грома.
– Не успел. Наши дети во столько влезли, что…
– Талант у меня такой, – невежливо прервала я. – Я что, вас совсем в качестве родственницы не устраиваю, да?
Этот вопрос нужно было прояснить сейчас.
Дракон удивленно и весьма выразительно приподнял брови.
– С чего ты решила, Пенелопа? С тобой счастлив мой сын, а это – главное.
И понимай, как знаешь.
– Устраиваешь. И не хмурься, – ответил Андриан.
Ему не поверить я не могла.
– Что делать с книгой? – поинтересовалась я.
– Коснись рукой обложки, пожелай найти нужное.
Я так и сделала. Правда, заклинание, которое обнаружилось на странице, было написано на непонятном языке.
– Эльфийский, – уверенно сказала мама. – И для того, чтобы его спасти, нужна кровь всех родных братьев. Сможешь их переместить?
Последний вопрос предназначался Снежному принцу. Он кивнул, прикрыл глаза, сосредотачиваясь.
– И всех остальных тоже, – быстро добавила я.
– Погодите, только не надо…
Поздно. Сначала на поляне появились Лилирей и Анабель. И в каком виде! Если считать одеждой одеяло, одно на двоих, то оно только и было. Я покраснела и спрятала лицо на плече мужа. Эльфийская чета не успела опомниться, как рядом с ними разом оказались все мои названые братья. Ларан и Гвен – полураздетые, Сашка и Дира, похоже, до этого вдвоем принимавшие ванну. Наличие стекавшей пены я никак иначе объяснить не могла. Еще одна вспышка – и Сандрия со Скэном, раскрасневшиеся, но в пижамах, стоят напротив. Видимо, их не в самый разгар любовных забав Снежный принц вытащил.
Чаролик появился с мечом в руках в разодранной рубашке, весь покрытый пылью. И откуда он такой красивый? Собой пол в подвале подметал? Гарзанел выглядел не лучше: одет в какой-то черный, подозрительно дымящийся балахон.
За ним на поляне материализовались директор Ранас с пером и бумагой в руке, дроу Айрис и дракон Светозар с мечами. Наверняка тренировались. А вот профессор Радомир, страстно целующий профессора Миранду, вызвал всеобщий шок. У гостей, выдернутых ночью из постелей, и так слов не находилось, а сейчас они только могли синхронно открывать рты, как рыбы.
Последним на поляне появился профессор Рин, одетый в преподавательскую форму – темный костюм и плащ. Он оглядел поляну, неожиданно побледнел…
– Лира… – Мгновение – и профессор, отбросив плащ, оказался рядом с моей мамой.
Я моргнула, потрясла головой. Это он мою маму Лирой назвал? Они знакомы?
Эльф стоял перед ней в нескольких шагах, протягивая руки. У мамы по щекам текли слезы, но глаза сияли и казались такими счастливыми, что я растерялась. Никогда ее такой не видела! Она нерешительно улыбнулась и тоже протянула навстречу руки. Профессор Рин крепко-крепко стиснул ее в объятьях, а затем стал покрывать поцелуями лицо.
Это что, у моей матери роман с профессором Рином? О-фи-геть. Хорошо, что я сидела. Честно.
– Лира, Лира, Лира, – шептал он ее имя, ни на мгновение не останавливаясь и продолжая целовать.
Эльф настолько увлекся, что не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Впрочем, мы, замершие истуканами, ему были неинтересны.
– Элорис драхт! – менее поэтично, но более честно выразился Диамант, садясь возле костра.
– Миранда, наколдуешь нам одежду? – спросил Лилирей.
Моя преподавательница по написанию заклинаний покраснела, как дикая ягода, кивнула. Я перевела взгляд с эльфов на маму. Она вовсю целовалась с профессором Рином. Признаться, я почувствовала себя весьма неловко, растерянно оглянулась.
Гости одевались, рассаживались возле костра, поглядывали в сторону самозабвенно целующейся парочки.
– Лира, – как-то совсем блаженно прошептал профессор Рин, отрываясь на секунду, – а где наша дочь?
Я моргнула, поймала затуманенный мамин взгляд. У меня есть сестра? Сногсшибательные новости!
– Пенелопа, – прошептал Снежный принц, – какая сестра? Ты – их единственный ребенок.
Я моргнула, посмотрела на профессора Рина, он – на меня. И оба мы, готова поспорить, выглядели так, словно нас приложило кирпичом. Отец посмотрел на маму.
– Она же всегда была рядом, Лира. Почему же ты…
– Прости меня, – прошептала она. – Если бы у Кары возникло подозрение, что Пенелопа – наша дочь, то она бы и с тобой расправилась.
Повисла долгая тишина. Профессор Рин закрыл глаза. И у меня создалось ощущение, что он досчитал до десяти, прежде чем открыть их снова. Мама всхлипнула. Эльф вздохнул и прижал ее к себе. Видимо, и вправду любит, раз сразу же простил. Родители повернулись ко мне.
– Можно тебя обнять, Пенелопа? – спросил отец.
Я заторможенно кивнула. У меня никак в голове не укладывалось, что профессор Рин – мой папа. Мы даже особо не похожи. Ни внешностью, ни талантами, ни характерами. Я, наверное, в мать пошла. Прижалась к нему и вздохнула.
– Надеюсь, что теперь, Элеонора, ты согласишься выйти за меня замуж, – сказал эльф.
– Что?! – Я аж подскочила. – Вы до сих пор не женаты?
Моему удивлению не было предела.
Мама замялась, покраснела.
– Мама! – воскликнула я.
– Да, – шепотом ответила она.
– Да? – переспросил профессор Рин, выпуская меня из своих объятий.
– Да.
Парочка жадно поцеловалась.
– М-да… – протянул Лилирей. – А кто-нибудь нам объяснит, что произошло-то?
Разговор получился долгий. Сначала рассказывали мы с Андрианом, затем – профессор Свергрем и мои мама с бабушкой Агафьей.
Оказывается, к эллинам попало пророчество о том, как можно остановить Кару. И богиня, об этом проведав, начала методично убивать их народ, тем самым пытаясь скрыть свою тайну. Противостоять богине они не могли. В пророчестве было сказано, что только старший наследный принц драконов и эллинка, которую он полюбит, смогут одолеть Кару.
Маме, как правительнице своего народа, пришлось обратиться за советом к Ларинель – богине Судьбы. Она ее не обрадовала своими видениями. Мама, растерянная и уставшая от смертей, не рискнула никому рассказать правду, кроме бабушки. Отцу сообщила, что им грозит опасность, и она попытается защитить только что родившуюся дочь. Мама знала, что предсказание сделано обо мне, но ее смущало наличие в пророчестве братьев, которые должны были помогать. Ларинель сказала, что все устроится так, как надо, если она не побоится действовать.
Что было дальше? Мама и бабушка отправились со мной на Землю, решив, что таким образом меня защитят. Время на Эфре текло иначе, чем в другом мире. Здесь месяц – на Земле десять лет. Магия позволила маме и бабушке побыть со мной больше двух месяцев, а затем их просто выкинуло порталом на родной остров.
Эллины, до этого создавшие сильный защитный купол, который не смогла пробить чудом Кара, не знали, что делать. Мама снова призвала Ларинель, и богиня отвлекла на время сестру от народа, который стремительно терял свои силы. Пока Кара была занята, богиня Судьбы создала артефакт, в который заключила остров и море, а затем просто перекинула его мне.
Дальше Ларинель не могла вмешиваться в мою судьбу. Я должна была выбирать сама.
Но почему-то после этого рассказа создалось ощущение, что ни я, ни Андриан не были свободны, за нас все решали боги. Неприятно чувствовать себя марионеткой.
– Я бы все равно выбрал тебя, Пенелопа, – тихо сказал он.
Я вздохнула. Когда он такой любящий и понимающий, я не знаю, куда деться.
Но теперь мне стали понятны многие вещи, которые раньше вызывали недоумение. Несовместимость моих талантов – это эллинское. Да и магический лук неспроста меня выбрал, почувствовал отголосок колдовства прежней владелицы. Как я недавно выяснила, мама Снежного принца не была драконом, она принадлежала моему народу. Получается, и Андриан лишь наполовину дракон.
– Пенелопа, нельзя быть наполовину драконом, – улыбнулся муж.
Интересно… А кем будут наши дети?
– Сыновья точно драконами, так как моя магия сильнее, – отозвался он, поглаживая меня по щеке.
Я прикрыла глаза. Надо сосредоточиться и решить, что со всем этим делать.
– Спасать Эрика, – прошептал Андриан.
– Вы нашли способ?
Ларан, одетый в нелепые ярко-желтые бриджи и темную футболку, услышал дракона и тут же оказался рядом.
– Да.
Я некрасиво ткнула пальцем в фолиант с раскрытой страницей.
– Погоди, так это же та самая книга, что ты забрала из сундука? – поразился братец.
Я кивнула. Эльфы выразительно посмотрели на меня.
– Ну ты даешь, сестренка! – выдал Диамант, усмехаясь. – Я еще в себя после этого, – он обвел рукой окружающее нас пространство и сидящих возле костра, – не пришел.
– О, здесь сказано, что нужна кровь тринадцати братьев. При этом не считая Эрика.
– Уверен? – Диамант подошел и заглянул в книгу.
– Но даже с Сашкой вас двенадцать, – растерянно заметила Сандрия.
Мы переглянулись и дружно посмотрели на Анабель, как будто она могла откуда-то взять тринадцатого.
– Лучше сама скажи, не тяни, как я, – неожиданно сказала мама.
Это она о чем?
– Ты ждешь ребенка? – осторожно спросил Лилирей жену.
Она покачала головой, нерешительно смотря на мужа.
Хм-м-м… И как тогда быть?
– Анабель, – протянула моя мама, строго смотря на эльфийскую владычицу.
Она вздохнула, шагнула назад. На мгновение мне показалось, что Анабель хочет сбежать. Честно. Затем посмотрела на Лилирея, что-то прошептала. Ослепительный белый свет мгновенно окутал ее фигуру.
Я часто заморгала. Вместо эльфийки возле костра стояла молодая красивая женщина с тонкими чертами лица. Ее ярко-зеленые глаза сверкали, а белоснежные волосы, увитые нитями жемчуга, собранные в красивую косу, перекинуты на плечо. Белоснежное платье усыпано разноцветными нитями, которые так искрились, что казались живыми. Так в Древней Греции люди изображали Афродиту – богиню любви и красоты.
Первым в себя пришли на этот раз директор Ранас и профессор Свергрем. Оба опустились на колени, склонив головы и прижав руки к сердцу. Все остальные последовали их примеру. Одна я, Снежный принц и Лилирей остались стоять и смотреть на незнакомку. И кто это? Еще один дух, вроде Хранителя драконов, да?
– Нет, – ответил муж. – Ларинель.
Он отвесил изящный поклон и выпрямился.
– Богиня Судьбы? – шепотом переспросила я, наблюдая, что ей нет до нас никакого дела. Красавица смотрит лишь на владыку эльфов.
– Да.
Я, пожалуй, не откажусь от необитаемого острова. Нервы полечить.
Снежный принц усмехнулся.
– И как это все понимать? – невозмутимо поинтересовался Лилирей.
Боюсь даже представить, чего ему стоили такое спокойствие и такая выдержка.
– Может, встанете? – обреченно спросила богиня.
– Не уходи от ответа. Дурная привычка, – прошипел владыка эльфов так, что Ларинель вздрогнула.
Их глаза встретились. Богиня как-то виновато опустила голову, а Лилирей разозлился. Мне стало не по себе, и я прижалась к Снежному принцу. Остальные поднялись, но не рискнули вмешаться.
– Где еще один мой сын? Он же мой? – гневно спросил Лилирей.
– Разумеется, твой, – взвыла Анабель. – Не думаешь же ты, что я…
– Я что угодно могу уже подумать, – вздохнул эльф, сжимая кулаки.
Богиня посмотрела на него, но с места не сдвинулась.
– Он в Светлом Лесу. Мне пришлось скрыть его рождение.
– Каким образом?
– Я применила магию богини.
– И зачем же было скрывать от меня…
– У него сильный дар жизни, Лилирей. Сильнее, чем у тебя. Его талант хотел заполучить Дерас. Я хотела всего лишь его защитить.
– И чем я бы помешал? Я что, не в состоянии обеспечить его безопасность?
Воцарилась тишина.
– Куда ты его отправила?
– В одну деревню, но это не помогло. Если бы Андриан не вмешался…
– Я? – удивился мой муж.
Анабель с тоской посмотрела на него.
– Тот эльфийский полукровка, мальчишка в деревне, – пояснила она. – Дерас нашел моего сына, наслал теней. Жители вызвали тебя, а ты…
– Забрал жизнь старика, – закончил Скэн.
– И открыл для женщины с ребенком портал к светлым эльфам, – задумчиво сказал Диамант. – Я как раз на границе был, когда они появились. Так получается, что я спас своего брата?
– Да, – ответила Ларинель.
Нет, я точно в отпуск хочу. На море. На необитаемый остров. В пустыню. Да даже на Ледяной Глаз согласна. Там спокойнее.
– И мне никто ничего не сказал, – опять же ужасно спокойно констатировал Лилирей.
– Прости, пап. Как-то забылось, – промолвил он.
Или Анабель чары наложила.
– А Веларис мне понравился. Он смышленый и смешной.
Эльфы дружно переглянулись и опустили головы, Лилирей хмурился.
– Значит, ты с самого начала все знала? – уточнил владыка эльфов.
– Да.
– И про то, куда пропал Ларан?
– Да.
Это слово из уст богини звучало так, словно она сама себе подписывала приговор.
– Что мне было делать, скажи? Сначала эти влюбленные пришли ко мне за благословлением, – раздраженно прошипела она, указывая на нас с Андрианом. – И попробуй им откажи! Потом – они. – Теперь богиня выразительно посмотрела на Ларана, Гвен, Диру и Сашку. – И ладно бы вы подождали, пока они сами вернутся! Нет, подняли тревогу. Пенелопе каким-то образом в голову пришло обратиться ко мне за помощью. Да меня так трясло после этого…
Она вздохнула, качая головой.
– Хорошо, что идея с часовней так вовремя в голову пришла. Дар-то своего требует. И не всегда мне подвластен!
Ларинель окинула взглядом поляну, на которой мы все стояли.
– Почему. Ты. Не. Сказала. Мне. Правду? – выдал Лилирей, чеканя каждое слово.
Ой, что сейчас будет. Я ей не завидую. В тихом омуте, как известно, черти водятся. И терпение у владыки эльфов, похоже, закончилось.
– Не могла я, – прошептала Ларинель.
– Не могла или не хотела мне доверять?
– Все бы рухнуло, если бы ты узнал о кознях Кары и о том…
– Меня не это интересует, – оборвал Лилирей.
– А что? – удивилась она. – Про сына я тебе тоже не могла сказать, – поспешно добавила богиня.
– Почему мне не сказала, что ты – богиня? – рявкнул Лилирей.
Анабель вздрогнула и испуганно посмотрела на него.
– Я боялась.
– Чего? – спросил эльф, не сводя с нее глаз.
– Что меня бросишь, – совсем тихо ответила Ларинель. – Что я буду тебе такой не нужна, что никогда не простишь мне ложь.
Глаза владыки эльфов потемнели. С минуту он рассматривал богиню Судьбы так, словно впервые видел.
– А ничего, что я тебя люблю? – спокойно поинтересовался он, не спуская с растерявшейся Ларинель глаз. – Это ты как-то не учла, да?
И что за мир такой? Здесь есть хоть кто-то, кто выдает себя за самого себя? Профессор Свергрем оказывается якобы умершим предводителем драконов Сверкающим Громом. Снежный принц – драконом Андрианом, наследным принцем. Профессор Рин – моим отцом. Анабель – богиней Судьбы.
Дурдом…
– Моя тоже в себе сомневается, – неожиданно заметил Снежный принц.
Лилирей посмотрел на нас.
– Мне осталось только цепями себя к ней приковать, чтобы наверняка было ясно: сбегать я от нее не собираюсь, и она мне нужна любая, – сказал мой муж.
– Поэтому Кара и становится сильнее, – заметила бабушка Агафья. – Все вы любите друг друга, но с доверием у вас – беда.
Лилирей посмотрел на замершую бледную Ларинель, у которой дрожали руки, а нижняя губа странно дергалась. У меня создалось ощущение, что она сейчас просто расплачется, как обычная женщина, которая понимает, что по своей глупости теряет любимого человека и при этом ничего не может с этим поделать.
– Будешь цепи ковать, поделись, – ответил владыка светлых эльфов Снежному принцу.
Мой муж ухмыльнулся.
Лилирей шагнул вперед, притянул к себе Ларинель и жарко ее поцеловал. Уф-ф-ф! Кажется, буря миновала. Но на необитаемый остров все равно хочется. Хватит с меня потрясений.
– С сыном познакомь, – хриплым голосом сказал Лилирей, стараясь отдышаться.
Анабель затуманенным взором уставилась на него, кивнула, повернулась к нам.
– Переместишь Велариса?
Андриан как-то обреченно кивнул.
– Мама! – Светловолосый голубоглазый мальчик, точная копия Лилирея, кинулся к Ларинель. – Я так по тебе соскучился!
Эльфийка подняла его на руки, поцеловала.
– А это кто? – уточнил малыш, пальцем показывая на Лилирея.
– Твой папа.
Глаза мальчика расширились, а потом он потянулся к владыке эльфов. Ларинель передала его на руки Лилирею, ребенок обхватил мага за шею руками.
– Папа, а я всегда верил, что мы встретимся, – выдохнул он и затих.
Растерянный Лилирей прижал к себе сына и улыбнулся. В этот момент до Ларана, Диаманта и остальных светлых принцев дошло, что у них появился еще один брат. И начался полный беспредел.
Интересно, мы Эрика спасем или как?
Успокоились все примерно через час.
Снежный принц переместил Эрика. Мама взяла по капле крови у всех его братьев, смешав их в кубке. Сверкающий Гром добавил негасимого огня, Снежный принц – кусок снега. Профессор Рин прошептал заклинание, превращая эту непонятную бурду в зелье. Кубок к губам Эрика подносил Лилирей.
Ресницы Эрика задрожали. Принц открыл глаза и застонал.
– Эрик! – крикнула я и стиснула его в объятьях.
В общем, опять бедлам начался.
Спустя время, когда мы пересказали брату наши новости, а он довольный положил голову ко мне на колени, наслаждаясь вниманием, директор Ранас решился спросить о том, как он попал под заклятие.
– Хотите знать, какой вид приняла Кара? Мне с самого начала казались странными все эти нападения. Откуда-то же она о них знала, верно? А тех, кто был в курсе происходящего, по пальцам можно было пересчитать, – сказал Эрик, вздыхая.
– И? – не выдержала я.
– Хельга, – назвал имя принц.
– Моя секретарша? – удивился директор Ранас.
– Элорис драхт! – Диамант, как всегда, был краток и красноречив.
М-да… такого поворота событий из нас никто не ожидал. Хельга и правда всегда была рядом, знала наше расписание, места прохождения практик.
– Неприметная, исполнительная Хельга! Кто бы подумал! – поразилась профессор Миранда.
– И что будем делать? Ее иллюзии, как я понял, только Снежный принц с Пенелопой смогут снять.
Все как-то вздохнули и синхронно посмотрели на нас.
– Давайте завтра обсудим эту проблему, – предложила моя мама. – Слишком много всего произошло, надо подумать.
– Верно. Утро вечера мудренее, – подхватила бабушка.
– Оставайтесь пока что на острове. Мы рады гостям.
Мама поднялась и улыбнулась.
Все засуетились, решая обычные бытовые вопросы.
Я сидела, смотрела на эту возню и понимала, что самое сложное у нас еще впереди. И кто-то, я или Андриан, снова окажемся в опасности.
– Думаешь, я позволю кому-то причинить тебе вред? – тихо спросил он.
– Не отпущу тебя к ней, – зло сказала я, вспоминая летящие стрелы.
– Пенелопа…
– Нет, нет и нет. И даже не думай! – рявкнула я, сверкая глазами. – Ты хоть понимаешь, что со мной было, когда ты умирал?
– А что было со мной, когда умирала ты? – спросил Андриан, вспоминая пещеру и Дераса.
Бессмысленный разговор. Бесполезный.
Муж посмотрел на меня, я вздохнула. Как с ним ссориться? Смотрю в эти чудесные глаза, исполненные тревоги и любви, и окончательно теряю волю. В пламени костра их цвет кажется темнее и ярче. Наверное, мне никогда не разгадать тайну этих глаз, сейчас окутывающих меня нежностью.
– Андриан, я сдаюсь.
– Правда?
– Да. Окончательно и бесповоротно, – созналась я.
Сколько можно мучить нас обоих недоверием и надуманными сомнениями?
– Я думал, что не дождусь этих слов, – прошептал он, целуя мое лицо.
И как-то проказливо улыбнулся.
– Пощады не жди.
– Я помню.
– Куда переместимся? – зачем-то уточнил Снежный принц.
А это имеет значение? После того как я чуть его не потеряла, все окончательно изменилось. Правильно, он мне говорил: смерть меняет привычный мир. То, что раньше казалось невозможным и незыблемым, рушится. Не остается места сомнениям и запретам. За тебя начинает решать сердце. Так честнее. И правильнее.
– Есть у меня одна идея, – прошептал Андриан, поглаживая руками мою спину.
– К утру вернитесь, – крикнул Радомир, едва Снежный принц открыл портал.
Я люблю его. Как никого на свете. Люблю. Эта единственная здравая мысль, что осталась у меня к рассвету, возвращалась снова и снова. Я лежала на постели и смотрела в окно, за которым солнце рассыпало искры света на снежные верхушки гор.
Все казалось нереальным. Совсем. Небо в сюрреалистических красках, рассвет, неспешно наползающий на мир, нежные поцелуи, медленно скользящие вдоль моего позвоночника.
Какой же он ненасытный! И, похоже, нам обоим не хватило этой ночи. Слишком она была коротка.
Я невольно покраснела, наслаждаясь его прикосновениями.
Как мы перенеслись в замок, вспомнить не получалось. Когда успели перевернуть половину мебели – тоже. Что про нас слуги подумают? И имеет ли это значение?
Наша ночь началась на берегу океана. Там, где волны ласкают песок, а звезды кажутся ближе и ярче.
Снежный принц совсем никуда не спешил. Целовал меня медленно, долго. Пока мое терпение не закончилось. Мир разом перевернулся. Остался шелест воды, приносящей соленые брызги, его жаркие губы, сильные руки, тихий шепот. И песок на пальцах и в волосах, который мы принесли с собой в замок. Нечаянно.
Губы Андриана доползли до моего плеча. Я обернулась, хотя шевелиться не хотелось. Во-первых, как он и пообещал, устала. Во-вторых, в его объятьях было так уютно и спокойно, что все горести исчезли, как дым.
Откуда же берется в его глазах столько синевы? Вовек не разгадать. А эта улыбка? Касается губ, скользит по щекам, тает в глазах.
– Я люблю тебя, – сказал он.
– Я люблю тебя, – отозвалась я, чувствуя себя эхом.
– Знал бы кто, как мне не хочется отсюда выбираться, – прошептал дракон, пытаясь пригладить белоснежные волосы.
– Я знаю, – ответила, поглаживая его плечи. – Мне тоже не хочется.
Он вздохнул и нежно поцеловал мои припухшие губы.
Принимать ванну со мной не пошел, не рискнул. Оно и правильно, подозреваю, что дальше был бы весьма предсказуемый финал. А нам мир от Кары надо спасать.
Позавтракали мы тоже в тишине.
– Пожалуй, ты права, – заметил Андриан.
– В чем? – уточнила я, заплетая волосы в косу.
– Нам нужен необитаемый остров, – вздохнул муж, целуя мою щеку. – И медовый месяц. Или лучше медовый год.
Я хихикнула, поправляя некстати задравшийся край голубой туники.
– Что-то не так? – поинтересовалась, поймав в отражении зеркала его вмиг погрустневший взгляд.
– Мало, – ответил он.
– Чего мало? – озадачилась я.
– Тебя мало.
Тяжелый вздох. Муж уткнулся в мои волосы лицом.
Однако какой у нас информативный разговор. Мне его тоже мало. Всегда и во всем.
– Как думаешь, если попрошусь в отпуск, еще не начав работать, надо мной сжалятся и отпустят?
Все, не могу. Рассмеялась от души.
– Я больше не буду работать в библиотеке. За это время приготовлюсь к занятиям, а весь вечер – в твоем распоряжении, – ответила, натягивая плащ.
– И ночь, – быстро добавил Андриан, блаженно щурясь.
– Кто бы сомневался.
Чмокнула его в нос и вздохнула. Все равно ведь надо идти. Сколько ни тяни.

На поляне с маками все уже собрались, ждали только нас.
– Доброе утро! – бодро поздоровалась я.
Хм, пожалуй, с добрым я поспешила. Хмурые встревоженные лица.
– Что у нас плохого? – поинтересовался Снежный принц.
– Тебе придется стать приманкой, – ответил Сверкающий Гром.
– А…
Но возразить мне не дали.
– Мы тут подумали…
– Кара еще не в курсе, что эллины снова на свободе.
– Значит, если будет создавать твою иллюзию…
– Обязательно создаст и кулон.
– А…
– Она клюнет либо на тебя, либо на Снежного принца, – уверенно сказала Анабель, прижимаясь к мужу.
– Но большинство из нас против того, чтобы ты рисковала собой, – добавил Лилирей.
– И почему же? – разозлилась я.
– Ты – женщина, сестренка, – выдал Эрик.
Твою ж… Что за дискриминация-то?
– И я буду против, – добил Снежный принц.
– А я, значит, должна сидеть и ждать, когда Кара тебя найдет? – прошипела я.
– Нам всем придется это сделать, – заметил Сверкающий Гром. – Мы не можем применять иллюзии. Кара их, как орех, расколет.
Он, конечно, прав, но отпускать мужа…
– Допустим, я соглашусь, чтобы она встретилась с Андрианом. А если Кара не применит мою личину?
– А я могу на кого-то еще клюнуть? – удивился Снежный принц.
Остальные выразительно на нас посмотрели и попытались безуспешно спрятать улыбки.
– И что потом?
– Перемещу тебя, Ларинель и Александра, правильно понял ваши мысли? – уточнил маг.
Друзья закивали. Предатели!
– Заточу сестру в камень, – улыбнулась Ларинель.
– Я спрячу камень в рисунок, – вставил Сашка.
– А защиту на него поставлю я, – заявил Гарзанел.
– А спрячем рисунок – мы, – хором закончили мои родители.
М-да… Спелись. Мне и слова не вставить.
– Я обещаю, что вернусь целым и невредимым, – прошептал Снежный принц, открывая портал.
Быстро коснулся моих губ и исчез. Убью заразу!
Время тянулось медленно. Я паниковала, злилась и боялась, что все может пойти не так. Не пошло. В какой-то момент меня окутала метель, а через мгновение я оказалась в оранжерее Академии Магических Талантов.
Выругалась. Просто увидеть копию себя с перекошенным злым лицом – это ужасно неприятно.
– И ты веришь, что она – это я? – спросил двойник, касаясь прядки волос и очаровательно улыбаясь.
– Да, – ответил мой муж и ласково меня поцеловал.
– Мне жаль, что ты так считаешь, Андриан.
Вторая я, которая не я, осторожно достала кулон, повертела в руках.
– У нее такой есть? – предсказуемо уточнила она.
– Нет, – ответила я.
На лице Кары возникла торжествующая улыбка. Я невольно поморщилась.
– Эллинов мы нашли прошлой ночью, – сказал Сашка, появляясь рядом с нами.
Лицо богини изменилось. И иллюзия моментально слетела. Похоже, когда она не может контролировать свои эмоции, ее магия не действует.
И все же… Какая красивая! Точеные черты лица, пухлые губы, яркие зеленые глаза. Да я по сравнению с ней…
– Я люблю тебя, – сказал Снежный принц, ласково касаясь щеки и одним жестом сметая попытку Кары наложить на меня иллюзию.
– И что теперь? – удивилась она, зло сверкая глазами. – Меня-то вам не победить.
– Зря так думаешь, – ответила Ларинель, появляясь прямо между нами.
Она резко вскинула руку, пропела заклинание. Кара вздрогнула, что-то закричала, но было поздно. Переместиться ей Ларинель не дала, а оранжерея начала сужаться. Стены и потолки поползли, уменьшаясь на глазах. Андриан переместился вместе со мной и Сашкой к выходу. Мы скользнули за дверь, слушая вопль богини.
Ларинель появилась рядом, прошептала очередное заклинание. Оранжерею окатил свет. Сашка осторожно поднял с земли небольшой светлый камень, похожий на цветок, быстро сунул руку в лист бумаги.
– Меня твой отец этому фокусу научил. И да, кстати, среди той кучи вещей, что мы нарисовали, его найти будет непросто, – подмигнул друг, поправляя очки.
Я ошарашенно кивнула.
– Возвращаемся, – сказала Ларинель. – Лилирей уже начал паниковать. Еще немного – и Академию Магических Талантов просто сметет с лица земли эльфийская магия.
Я улыбнулась и прижалась к Снежному принцу.

Эпилог

Снежный принц

Я сидел на подоконнике и смотрел, как по лужайке, раскинутой под окнами нашей с зеленоглазкой комнаты, весело носилась малышня. Эллины, занятые украшением свадебной арки, не обращали на них никакого внимания.
– Придется подождать, Андриан.
Я обернулся и посмотрел на Ларинель, одетую в сверкающее золотистое платье. В волосах у нее были белые кувшинки, что делало ее похожей на русалку.
– Ты о чем?
– О твоих с Пенелопой детях.
– Ты что-то видишь?
Я встрепенулся и уставился на нее. Мечта о том, что по моему замку в горах будут носиться сын и дочь, с самого утра не давала мне покоя.
– Вижу, – улыбнулась она. – Белокурый мальчишка, так сильно похожий на тебя. Только глаза у него – мамины. И девочка… Черноволосая, голубоглазая. Ваша дочь однажды станет великой королевой драконов.
Я растерялся от ее слов, но улыбнулся, не в силах сдерживать переполняющее меня счастье.
– И когда это будет?
– После того как Пенелопа окончит Академию Магических Талантов. Не вздумай на нее давить, иначе…
– Что?
– Лишишься всего, что тебе так дорого.
По позвоночнику помчалась волна холода, а сердце сжалось. Хотелось вскочить и помчаться на поиски Пенелопы. И затем… зацеловать, закутать в свои объятья, не отпускать. Как же страшно даже на мгновение представить, что я могу ее потерять…
– Раньше ты совсем ничего не боялся, и от этого твое сердце стало почти ледяным. Я рада, что оно растаяло, – улыбнулась Ларинель.
– Мое терпение – безгранично.
– Поверь, тебе некуда спешить. Все идет своим чередом, Андриан.
– Ты больше не станешь вмешиваться в нашу судьбу?
Богиня рассмеялась.
– Разве что чуть-чуть.
Она исчезла, не прощаясь, а я мыслями потянулся к Пенелопе и счастливо улыбнулся, потому что зеленоглазка думала обо мне.

Пенелопа Громова

Когда тебя переполняет счастье, все кажется легким и простым. Даже подготовка нескольких свадеб превращается в занятие, приносящее радость. Хотя, наверное, все же стоит остановить Эрика, преисполненного желанием помочь, иначе от запаха цветов, которые теперь повсюду, я начну чихать. Да и сто пятая бочка гномьего вина, которую катят слуги мимо меня из погреба на кухню, на свадьбе явно будет лишняя. Я вздрогнула от лопнувшего воздушного шарика, проклиная тот день, когда согласилась с Сашкой, что они нам необходимы для украшения дворца эллинов.
Осмотрелась и, несмотря на царящий вокруг бедлам, улыбнулась. Сегодня состоятся три свадьбы: моих родителей, Радомира и Миранды, Сандрии и Скэна. И еще мы решили заодно отпраздновать свадьбы Сашки и Диры, Гвен и Ларана, меня и Снежного принца.
Прикрыла глаза, вспоминая, как вчера мы с мужем сбежали на берег моря, решив исполнить совместную мечту – полетать. Андриан превратился в белоснежного дракона, расправил крылья… Похоже, я влюбилась в него по второму разу. В эту сверкающую чешую, забавный хвост сердечком, яркие синие глаза, которые смотрели на меня с небывалой нежностью. Как же радует, что в них не было льдинок, мерцавших в первую нашу встречу. Андриан тогда фыркнул, как недовольная кошка. Мол, нашла я, чего вспомнить.
Я взобралась по его крылу, ухватилась за чешую, и мой дракон взлетел. Мы, наверное, с ним могли догнать солнце, если бы захотели. Но… мы просто летели, пока сияющий диск светила не растаял в волнах, а звезды не украсили темный бархат неба. В какой-то момент мне показалось, что горизонт исчез, мир замер и остались лишь мы вдвоем.
Небывалое это чувство – любовь к дракону.
А ведь мы еще с Андрианом не выбрались к Хрустальному Свету, Хранителю всех драконов этого мира, не рассказали о том, что произошло. И остров, где жили эллины, не обследовали. Да что уж говорить, я даже не успеваю открыть книгу, подаренную болотным хмырем.
– Неугомонная моя, – ласково прошептал Снежный принц.
– Главное, что твоя, – отозвалась я, отвечая на его поцелуй.
Прижалась к сильному плечу, пытаясь отдышаться. Закончится этот безумный день, и завтра на рассвете мы снова вдвоем поднимемся в небо, чтобы полететь на запад, туда, где сверкают остроконечные крыши Академии Магических Талантов.